Миллион бумажных звезд

На следующее утро его самочувствие, и без того дерьмовое, ухудшается, и он просто не в силах вылезти из кровати. Келлина пробивает дичайший озноб, он постоянно заходится в кашле, слабость растекается по всему телу, словно патока. Только когда обеспокоенные родители заходят к нему, он пытается изо всех оставшихся сил убедить их, что это всего лишь обычная простуда, что он в порядке. Стоит им уйти, как он с облегчением вздыхает, но буквально через мучительные полтора часа приходит их семейный врач, а парень тем временем с уверенностью вручает себе титул худшего актера на всем белом свете. – Как ты себя чувствуешь, Келлин? – спрашивает доктор Самптер, прикладывая руку к его лбу, которую тут же убирает, неодобрительно качая головой. – Все плохо, дружок, и даже не вздумай врать мне, как делал в семь лет. – Все немного хуже, чем было раньше, - тяжело хрипя отвечает парень. – То есть, болезнь отступала на некоторое время? Ты это имеешь в виду? – мужчина с удивлением посмотрел на Келлина и замер. – И сейчас тебе намного хуже, чем было в начале года? Келлин молча кивает, с трудом запивая таблетку, которую доктор Самптер дает ему. Поколебавшись минуту, доктор встает и выводит родителей парня из комнаты. Пытаясь уловить хоть малейшие обрывки фраз, доносящихся из коридора, Келлин, подавившись, снова заходится в сильном приступе болезненного кашля и зажимает рот рукой, все еще надеясь немного подслушать разговор. Он чувствует на ладони что-то липкое и вязкое, и когда смотрит на нее, то лишь хмурится несколько секунд и пожимает плечами. – Что же, Келлин, - Самптер заходит, нервно улыбаясь, а за ним следом плетутся бледные мистер и миссис Куинн. – Необходимо сдать некоторые анализы, а потом мы- – Я умираю? – спрашивает Келлин, смотря на сгусток крови, стекающий по ладони. Доктор пытается что-то возразить. Елена тихо всхлипывает и вскоре плачет, прижимаясь к шокированному мужу. – Давай не будем спешить, дружок, хорошо? Келлина настораживает собственное спокойствие, когда он вместе с обреченными родителями едет в больницу. Ему кажется, что так и должно быть; смерть – это заключительная часть его сценария, где он – всего лишь бесполезный винтик в механизме бурной жизни, тихий подросток со своим идеальным миром. И даже тот факт, что он бесповоротно влюблен в того, кто покинул его навсегда, заставляет со смирением принять себя, ведь по-другому и не будет. Грудная клетка сжимается, становясь размером с атомную Вселенную, от этого трудно дышать и немеет сердце. Парень аккуратно вздыхает, едва слышно прошептав одно единственное имя. Виктор. Виктор. Виктор. Он просто надеется наконец уже положить конец этой бессмысленной жизни. Он сдается.