Калейдоскоп

— Ну и что это за херота такая? По телефону голос Милковича звучит как-то странно. Стайлз непроизвольно морщится. Вокруг снуют абсолютно сумасшедшие люди — вон девушка, которая считает себя Мадонной, вон парень, который ходит как мумия по коридорам психбольницы, изредка завывая, а вон та девчонка с разбитой губой, сидящая в старом кресле, пытается убить себя по несколько раз на дню. — Слушай, Мик, мне пора. Не только я хочу сделать заветный звонок. — Эй-эй, постой, — Стилински представляет, как Милкович, прежде чем сказать что-нибудь обнадеживающее, закуривает. Стайлз знает, что сейчас у него дрожат руки. — с тобой все в порядке? — Все в порядке. На самом деле. Стилински даже сам удивляется — вот уже несколько дней нет того странного чувства, что за тобой кто-то следит, хотя в этом месте он под круглосуточным наблюдением. В голове установилось некое подобие порядка, мысли не путаются, а его психиатр говорит, что речь улучшилась, а это влияет и на восприятие окружающего мира. — Я завтра заеду. Привезу пирог с курицей и картошкой. — Микки, мне пора. И, ты же знаешь, ничего нельзя приносить. Возьми только себя, свою голову и сними, пожалуйста, с верхней пыльной полки вежливость. — Заметано, родинка. Стилински отходит от телефона-автомата, садится в кресло, стоящее у дальней стены, и закрывает глаза. Ему нравится, когда Милкович дает ему прозвища. Нравится, когда слышит слово «родинка» чаще, чем собственное имя. Завтра день посещений. Они смогут провести вдвоем целый час. Целый час в общей комнате под присмотром санитаров, среди психически больных людей, которые пытаются узнать своих родственников. В прошлый день посещений приходил отец. Каждый его визит сопровождается фразой — тебе уже лучше. Я могу забрать тебя. Но Стайлз только отрицательно качает головой, потому что по ночам все еще слышит голоса. Все еще не дает себе спать — делает зарядку до онемения рук и ног. Все еще боится, что отступающая болезнь вернется. Вернется не в виде легких волн, накатывающих на берег, а в виде цунами, что смывает города в лица земли. Но сейчас этого нет. Исчезла даже эта боязнь, и если Микки предложит забрать его отсюда… ну, тогда они сделают звонок шерифу и, получив разрешение, вывезут его из этого жуткого местечка.