Битва при Куате. Часть I.
6 октября 2015 г., 13:50
Зловещая обстановка на мостике «Беспощадного» никогда особо к задушевным беседам не располагала. Острые выступы, строгие ряды терминалов, за которыми сидели люди и нелюди в чёрных форменках. Командиры проходили по узкому возвышению в центре от турболифтов до обзорных окон, не задевая подчинённых. Наверное, даже на имперских крейсерах не было подобной строгости и дисциплины. Тем более что речь шла, ни много ни мало, о преступном синдикате, а не о каком-то государстве.
Тайбер прикинул в уме, что его Консорциуму, считая вместе с периодом заморозки деятельности, скоро стукнет двадцать лет. С того самого момента, как они впервые разработали стратегию распыления по Галактике. Как создали первый отряд Стервятников. Как… много чего можно было соотнести с основанием этого синдиката, заткнувшего за пояс и империю Джаббы Хатта, и Чёрное солнце, и всех, кого возможно. По влиянию Консорциум и Тайбер почти были равны Империи, во многом превосходя Альянс. Их сеть окутала всю Галактику, качая миллионы йоттабайтов данных отовсюду. Информация — деньги — сила. Этот треугольник стал основополагающим для Занна уже давным-давно.
И это при том, что он даже понятия не имел о том, что творится на большинстве планет, где действуют его агенты. Здесь всё действовало согласно иерархии: рядовые агенты докладывали тем, кто отвечал за ситуацию на самой планете. Дальше — система или сразу сектор, группа секторов, часть региона, регион… и лишь после этого самая важная информация доходила до ушей лидера. Когда опутываешь коррупцией каждый уголок, каждое захолустье, не стоит удивляться, что твоя собственная сеть оказывается ей пронизана. Тайбер не сомневался, что Консорциум несёт большие финансовые потери от деятельности локальных агентов, оценивающих выгоду сначала для себя, а потом — для всех. В конце концов, он сам пользовался такой тактикой. А идеология — она для слабых. Для тех, кому нужен вождь, чтобы найти себе применение. В Консорциуме не было вождя. Был лидер, определяющий вектор. Как действовать — задача для самих агентов. Цель должна быть выполнена, что сверх неё — отправлялось в карман исполнителей. Пока что эта система была эффективной. А значит, она имела право на существование. Вопрос морали здесь был ни к чему.
Сцепив руки за спиной на кожаной куртке, подбитой мехом, он обратил свой взор на то, что творилось за мостиком. Сейчас он был бы копией какого-нибудь имперского офицера, если бы только куртка не портила картину. Коричневый цвет прекрасно гармонировал со светлым цветом меха на воротнике. Занн не имел представления о том, какую зверюшку убили ради этого воротничка, да и не хотел иметь. Разве это так важно? Зато вид он имел одновременно элегантный и подобающий криминальному авторитету. В золоте и бриллиантах не купался, правда, но и так сойдёт.
Грязновато-жёлтый шар Рилота, постоянно освещённый только с одной стороны, на сей раз не был единственным участником картины, развернувшейся в центральном обзорном окне. Конструкция мостика позволяла идеально разглядеть те корабли, что находились справа, слева и спереди «Беспощадного», а их сейчас на орбите было гораздо больше, чем обычно. Можно сказать, что Тайбер сегодня собрал первый в истории Консорциума флот, именно настоящий, со структурой командования и всеми классами кораблей. Звания на кораблях были введены ещё с самого начала, но раньше они не имели особенного значения. Всё изменилось совсем недавно. После Эндора.
Интересно, когда ты одновременно облегчаешь задачу себе и общему врагу, причём второму — больше, это все равно стоит празднований? Возможно, Альянс до сих пор не верил в реальную угрозу, исходящую от организации Занна, но когда они начнут претендовать на доминантное положение – о, вот тогда они увидят, почему Империя выделяла громадные ресурсы на борьбу с Консорциумом. Как-то раз они высвистали из Неизведанных Регионов самого гранд-адмирала Трауна — интересно, повстанцы знают о его существовании или нет? Возможно, стоит подкинуть информацию, тогда Империя потеряет ещё одного туза в рукаве. Вернее, он останется, но немного понизится в цене. Когда знаешь противника, он представляет меньше угрозы в любом случае. Но… возможно, время ещё не пришло.
Один из корветов отдалился от боевой группы, приблизившись к орбитальной станции типа «Бдительный V». Тайбер не слышал, что до этого жужжали техники в своих ямах, возможно, кончалось топливо или требовалось загрузить боезапас. Это было неважно. Свою работу они знали. И от того, насколько идеально они её выполнят, зависит их гонорар. Деньги заправляли здесь всем. А Тайбер заправлял деньгами.
Ураи, как всегда, появился незаметно. Просто сзади Занна промелькнула тень, и он уже привычно обернулся, обнаружив за собой талортаи. Он удивился больше тому, что Фен не носил с собой свои любимые клинки.
— Учитывая, что мы будем двигаться окольными путями, путь будет долгим, — как бы невзначай заметил Ураи, становясь рядом с Тайбером.
— С чего ты решил, что мы будем двигаться окольными путями? — повернув голову к собеседнику, скривил губы в ухмылке лидер Консорциума. — Как будто в этот раз наших стандартных фокусов будет недостаточно, чтобы пройти по Кореллианскому пути.
— Мы ещё ни разу не давали взятки за такой большой флот, — подозрительность птицеподобного была на высоте, как и всегда. — Жадность имперских чиновников не безгранична.
Он со свистом втянул воздух, пошевелив перьями на… подбородке? Занн никогда не задумывался над анатомией талортаи, да и смысл? Никакой выгоды это не несло, а применять на практике возможностей не представится. Пускай будет подбородок.
— Имперские чиновники жадны настолько, насколько нам нужно, — кривая линия на месте рта Тайбера слегка расширилась. — Проблем с ними, — он аккуратно выделил последнее слово, — не будет.
Ураи долго ждать себя не заставил.
— Желание порвать ведьму на мелкие куски преследовало меня с самого момента, как мы её освободили, — прошипел он, в очередной раз издав свист на вдохе.
— Момент скоро представится, — заверил его Занн, поправив куртку на плечах. Мех защекотал трёхдневную щетину при прикосновении. Нельзя сказать, что щетина так уж шла Тайберу в комплекте с белыми длинными волосами, но в последнее время следить за имиджем было некогда. Поставить галочку — сбрить после миссии. Если они вернутся.
Занн, не засоряй эфир, скомандовал он сам себе. Больше сомнений — меньше шансов на победу. Уверенность — залог успеха. Да, масштабы покрупнее обычного будут, но внутри всё одно и то же, как и всегда. К чему беспокоиться?
Ураи покосился на собеседника правым глазом. Собственно, он всего лишь повернул глаз, не меняя положения головы. В этом плане птицеподобным было много удобнее, чем людям.
— После Корусанта она старается не попадаться нам на глаза лишний раз, — задумчиво проговорил он.
— Всё плачется по артефакту, надо полагать, — пожал плечами Тайбер. — Несущественно.
— Потому что ты судишь по качеству артефакта только по тем знаниям, которые нашёл сам, — проворчал талортаи. — Ведьма знает гораздо больше. Сегодня она — наш союзник. Завтра она поведёт собственную армию замороженных ситов против нас.
— Твоя подозрительность скоро станет именем нарицательным, ты понимаешь это? — хохотнул его собеседник. — Если она начнёт действовать по своей выгоде, мы сразу же это узнаем. И предпримем меры.
— Меры могут быть предприняты слишком поздно, — кажется, Ураи переубедить было абсолютно невозможно. Тайбер покачал головой.
— Какие новости по секторам? — поинтересовался он, решив окончательно сменить тему. Талортаи фыркнул.
— Проблема до тебя доходит лишь тогда, когда она будет смотреть на тебя с расстояния выстрела. Что ж, ладно.
Он задумался на пару мгновений.
— Мы получили известие, что Каррде передвинул фишки с Миркра на Татуин. Возможно, временно.
- А, решил поиграть в стервятника, — вспомнил Занн события минувших дней, мигом соотнеся их с деятельностью Тэлона. — Кому же не захочется покружить над останками империи Джаббы?
— Тебе.
— А у меня и так было и есть гораздо больше, чем у хатта. Я даже вынудил его некогда сотрудничать со мной, если не помнишь. Свидетельство, что силы были неравны. На что мне его объедки? Пускай другие пытаются выбраться из выгребной ямы.
Оба услышали за спиной лёгкое покашливание. Кто-то явился пред очи начальства с докладом, вестимо, либо по очень важной причине. Обернувшись, Ураи и Тайбер увидели перед собой капитана Фарка, командующего «Беспощадным». Конечно, номинально (иногда и фактически) Занн был здесь хозяином, но он не умел управлять крейсером. Он мог только назначить цели и направление. Остальное — ведомство капитана.
- Сэр, последняя эскадрилья завершила патрулирование, — отчеканил Фарк. — Все корабли в полной боевой готовности. Мы можем выдвигаться по вашему приказу.
— Прекрасно, — Тайбер хлопнул в ладоши. Звонкий звук разлетелся по всему мостику, заставив нескольких техников недоуменно поднять головы и повертеть ими в поиске источника шума. — Значит, медлить не стоит. Где Силри?
— Только что прибыла на «Беспощадный», сэр, — ответа ждать не пришлось. — Мы получили запрос на посадку от её шаттла.
Ураи вновь скосил глаз на Занна. Теперь левый, правда.
— У неё есть личный шаттл? — рыкнул он.
- Да. Так же как и у тебя, между прочим, — Тайбер вернул себе кривую ухмылку. — Сейчас вы несёте для меня едва ли не одинаковую пользу.
Талортаи покачал головой, что-то пробормотав на своём родном языке. Будем надеяться, что не ругательства. Обидно как-то.
— Ладно, раз она уже здесь, тогда нас здесь ничто более не держит. Капитан, отдавайте приказ выдвигаться к Куату. Мы двинемся прямиком навстречу нашей самой сокрушительной победе над Империей за всё время существования Консорциума. Жаль, Император этого не увидит.
***
Скажите на милость, как охарактеризовать ситуацию, когда именно тех солдат, которые хотят сражаться на передовой и проливать кровь за Империю, отправляют на самую скучную и нудную работу во всей Галактике? Жизнь — дерьмо. И к тому же стоит упомянуть, что даже несмотря на то, что патрулирование может иметь в себе что-то интереснее самого себя, ничего из этого конкретной парочке штурмовиков, носящих идентификационные номера ZP-461 и ZP-572, не попадалось. Уже целый год. Подобная скука превращает бравых воинов в озлобленных на мир мизантропов. Посудите сами: ни перевода, ни продвижения по службе, ни возможности пострелять, наконец! Отупляющий труд — просто ходить туда-сюда по палубам корабля, беседуя между собой на одни и те же темы. Если бы патрульные ходили ещё и по одному, жизнь скоро превратилась бы для них в кошмар. — И самое отвратительное, что даже при том, что ты патрульный, шансов умереть у тебя больше, чем у того же канонира, допустим, — вынес умозаключение 572-й, поворачивая за очередной угол вместе со своим бессменным напарником. — Дерьмо банты. — Если бы лейтенант Сентарус услышал все неуставные слова, которые ты употребил за время своей службы здесь, он бы тебя застрелил, потом вылечил раны в бакта-камере, — хихикнул 461-й. — Раз так пятьдесят. А потом лишил бы тебя возможности карьерного роста. — Как будто она у нас есть, — фыркнул его собеседник сквозь динамик шлема, изо всех сил стараясь идти в ногу. Получалось не очень. — Её нет даже у самого лейтенанта. Про Сентаруса давно ходили слухи, что он впал в немилость у начальства после одной из наземных битв, в которой он решил проявить инициативу. Итог был неутешительным. Теперь из-за этого он обречён вечно скитаться по суперразрушителю и назначать солдат на патрулирование многочисленных его коридоров. В общем, такой же соратник по несчастью, но рангом повыше. А следовательно, любить его было особо не за что. — И в итоге мы получаем, что все обречены скитаться по этой фабрике смерти, — подытожил 461-й. — Капитана стоит жалеть так же, как и нас самих. - То, что он капитан, уже отказывает ему в жалости, — бросил 572-й, проходя ещё один поворот. — Его должность, по его мнению, даёт ему право решать судьбы подчинённых в любом месте и в любое время. Обстановка медленно накалялась, и напарнику пришлось предпринять определённые меры, чтобы это прошло незамеченным для окружающих. Причина, по которой злился его товарищ, действительно была — Сентарус неделю назад отказал ему в отпуске на Балморру, к семье. Сказал, что там замечена активность повстанцев, и увольнительные на Балморру запрещены. На следующий день он же подписал ZP-124 увольнительную на Чандрилу, охваченную войной… — Не слыхал, почему Зинджа внезапно понесло на Куат? — невинным тоном поинтересовался 461-й. — Даже знать не хочу, — тон 572-го оставался рассерженным. Миновав другую патрульную команду, он крепко задел плечом одного из штурмовиков, после чего, словно ничего и не произошло, отправился дальше. Выручать его опять пришлось напарнику. Через десяток секунд 461-й нагнал второго штурмовика. Они как раз добирались до конца этого уровня. Правда, район, им назначенный, включал в себя ещё один, размерами не меньше предыдущего. Что поделать, когда дежуришь на суперразрушителе, приходится обхватывать большие площади. Сменить тему получилось, но только теперь в разговоре, похоже, была поставлена огромная жирная точка. Завести его заново будет непросто. 461-й и не попытался, молча шагая рядом с товарищем к турболифту. Подождав, пока дверь откроется, и пропустив какого-то флотского офицера, они загрузились внутрь, выбрав нужный уровень. Лифт мгновенно захлопнулся, начав опускаться вниз. Путь оказался очень коротким по времени — через секунды три-четыре они уже прибыли на место, и турболифт распахнул перед ними двери. Насколько помнил 461-й, схема этого уровня была очень запутанной. Учитывая, что на патрулировании конкретно этой местности они впервые (никто и не объяснил, какого хатта было так необходимо их перевести), речь шла больше о том, чтобы не заблудиться, чем о проверке помещений. 572-й вызвал карту уровня на миниатюрном голопроекторе, только что вынутом с пояса. Здешние лабиринты казались ещё сложнее, чем в одном древнем как мир мифе. В детстве их особо будущим штурмовикам не рассказывали, но 461-й помнил, что в итоге легенда окончилась плачевно. Выбраться из лабиринта путники так и не смогли. Сигнал устройства вернул его в реальный мир из вселенной раздумий. 572-й прикреплял голопроектор к своему запястью. — Думаю, лучше пойти обходным путём с окончанием в центре, — он указал придуманный собой маршрут. — Оттуда до этого турболифта дорога идёт прямо. После чего мы вернёмся к Сентарусу и закончим на сегодня. Осталось каких-то… — он задумался на пару секунд. — сорок пять минут на то, чтобы завершить работу. 461-й лишь рассеянно хмыкнул в ответ. Ему уже заранее не нравился этот уровень.***
Несмотря на все попытки и увещевания датомирки, голокрон по-прежнему не выдавал своих секретов полностью. За шесть часов работы Силри добилась только названия сектора, в котором была расположена древняя «гробница». Информацию о том, что указанный сектор находится в почти нетронутой цивилизацией части Внешнего кольца, датомирка восприняла без удивления. Гораздо больше её тронуло, что известных планет там было раз, два и обчёлся. А если нужный ей объект находится на одной из планет необитаемых и неоткрытых ранее, и если голокрон так и не даст точные координаты, то поиски могут затянуться на годы. И окончиться полным провалом. Галактика жестока. Занн проявил удивительную глупость, когда позволил ей спокойно исследовать голокрон. Разумеется, его приспешник Фен мгновенно забил тревогу (и правильно сделал), но Тайбер и слушать не стал. Позже они оба расплатятся за это решение. Ещё при первой их встрече Силри мимоходом заявила, что не все секреты, которые она раскроет в этой весьма ценной игрушке, будут известны и ведомы Занну и Фену. Правда, тогда лидер Консорциума был более требователен, пообещав пристрелить ведьму в подобном случае. В тот раз датомирке пришлось пойти на уступки. В этот раз ничего подобного не будет. Всё, что оставалось Силри — вскрыть этот голокрон и узнать его таинства. Где находится эта хаттова планета с тысячами древних воинов, запечатанных в стазис-камерах. Как обратить мощь этих воинов на свою сторону. Императору не хватило времени, чтобы узнать это. Но ей должно хватить. Иначе всё пойдёт прахом. Вскинув голову, она осмотрела помещение, которое ей отвели под покои. По сравнению с комнатами Тайбера и талортаи её помещение выглядело как минимум скромно. Стены украшены полотнищами Консорциума, стандартные шкафы, стол, стулья, кровать, в которой ведьма не нуждалась. Настенный голопроектор, совмещающий в себе ещё и функции интеркома. В общем, что-то вроде комнаты лейтенанта. Вот только быть здесь, по сути, тем самым лейтенантом не улыбалось. В тишине даже глубокое дыхание датомирки звучало оглушительно. Оно как будто совпадало с ритмом пульсирования энергии внутри голокрона, высвечивая его чуть-чуть сильнее, чем раньше. Силри исчерпала уже множество вариантом решения сей задачи, и на сей раз она решила применить новую тактику — подстроить под него. Это было схоже с настройкой музыкального инструмента. Пытаясь найти тот самый чистый звук, ты сливаешься с инструментом в единое целое, понимая, как достичь цели. Вот и сейчас она вошла в Силу, пытаясь нащупать тот оттенок, который издавал голокрон. Закрыв глаза, она обратила всё своё внимание на голокрон. Силри не так часто пользовалась Зрением Силы, и, следовательно, не была в нём сильна, но сейчас именно оно могло спасти положение. Мир вокруг тускнел, превращаясь в сплошной серый везде, кроме нескольких огоньков, которые имели самые разные цвета. Именно они и нужны были ей. Какой же огонёк горит внутри хранителя столь важной информации? В голову залетела шальная мысль о том, что вообще-то у голокронов обычно есть привратники. Здесь же не было ничего подобного. А это действительно голокрон? Вот же некстати потянуло на размышления… Устройство светилось слабым пурпурным цветом, огонёк которого едва был виден в общей серости. По сравнению с ним Силри была просто квазаром ярко-красного, почти кровавого света. Как ей настроить себя на такой же огонёк? Она не представляла, как возможно погасить Силу внутри себя. И изменить своё внутреннее состояние за секунды. План, такой хороший в теории, провалился ещё в зародыше на практике. Интересно, а как тогда открывал этот голокрон сам Император? Ведьма сильно сомневалась, что Палпатину удавалось подобрать ключи к нему именно таким образом. Если датомирка являлась квазаром в Силе по сравнению со свечением голокрона, то Император являлся квазаром в Силе без сравнения с кем-то. Его пламя невозможно было уменьшить хоть на толику, оно разгоралось всё сильнее и сильнее с каждым днём, поглощая каждый ресурс без остатка и требуя добавки. Нет, он получил доступ к голокрону явно по-другому. Силой. Не физической и не той Силой, что управляет этой Галактикой, нет, тут речь шла о демонстрации мощи. Ещё несколько попыток, в которых заранее не видишь никакого успеха… Глубоко вздохнув, датомирка вернулась к работе.***
- Хан, сколько ты ещё времени собираешься держать нас в ангаре? — услышал он пронзительный голос откуда-то из глубины корабля. Обычно этот голос был мягким, игривым, насмешливым, но именно этот его вариант чаще всего выводил контрабандиста в отставке (ныне генерала Альянса) из себя. Вспомнив про старинный урок, полученный ещё в имперской академии на Кариде, Соло сосчитал до десяти, глубоко дыша при каждом счёте. — Уважаемая, я тут провожу предстартовую подготовку, а эта птичка очень не любит, когда подготовка проводится слишком поспешно. И я, кстати, тоже! — развернувшись в кресле на тупой угол, крикнул он Лее, где бы она ни находилась. — Скажи своей птичке, что она заслуживает звания самого медленного существа во Вселенной, потому что мы стоим тут уже второй час! — принцесса Органа соизволила, помимо повышения тона, добавить в крик язвительные нотки. Именно в такую девчонку он когда-то и влюбился по уши. Хан улыбнулся самому себе. — Непременно передам! А теперь позвольте профессионалу сделать всё, наконец, как надо! — откликнулся он в дебри «Сокола», разворачиваясь обратно к пульту управления. Лея не знала одной важной детали — что предстартовая подготовка была запущена лишь пять минут назад, а всё это время Соло бессовестно дрых в кресле пилота, наказав перед этим Чубакке никого в кабину не пускать. Вуки спорить не стал, застыв неподвижным изваянием в проходе на целый час и рыча на каждого, кто хотел протиснуться внутрь. Больше всего досталось Трипио, который без своего напарника-астромеханика и без того чувствовал себя не совсем уютно. R2 слинял от него несколько часов назад чинить шасси истребителя Скайуокера, который тот зачем-то оставил на борту крейсера. На логичный вопрос Хана, заданный некоторое время назад — что он будет делать, если корабль сдвинется в другую систему, белобрысый татуинец лишь пожал плечами с безмятежной улыбкой. Сила, говорит, поможет. Тогда Соло картинно воздел руки к небу и взмолился кореллианским богам о том, чтобы они проявили к нему снисхождение и в следующий раз присылали джедаев с логикой в мозгах вместо мидихлорианов. Правда, чем являлись последние, он так толком и не понял, ибо рассказчик из Люка, как всегда, был никакой. - Всё, Чуи, можешь сойти со своего поста, ты отлично мне помог! — послал он сообщение своему мохнатому приятелю, который, ответив длинным потоком рыков и воев, символизирующих веселье и радость, потопал вдаль. По крайней мере, звуки удара о пол корабля постепенно стихали. Чубакка не был склонен к розыгрышам, чтобы подкрадываться к кому-нибудь незаметно. Ему просто это было не нужно. Панель управления отозвалась лёгким писком динамика, символизирующим о завершении предстартовой подготовки. Размяв пальцы, Хан вознамерился было закинуть на панель ноги, но передумал, вместо этого переключив тумблер интеркома. Характерно прокашлявшись, он поднёс микрофон поближе: — Дамы, господа и дроиды, с вами говорит капитан корабля! Мы выдвигаемся в систему Куат, где нас ожидает увлекательная экскурсия по тамошним верфям! Мы увидим, как строится легендарный ещё до своего появления суперразрушитель «Затмение«… - Хан!!! — донеслось из глубины «Сокола». — …А также развлечёмся стрельбой по нескольким имперским орбитальным станциям, — невозмутимо продолжил Соло. — Я выражаю глубокую благодарность нашим спонсорам за то, что они позволили провести этот незабываемый полёт. Удостоверьтесь, что ваши билеты проверены на подлинность, и застегните ремни — мы взлетаем через десять секунд! Ответом ему был такой хор разномастных голосов, что впору было заткнуть уши чем-нибудь звуконепроницаемым. А ещё он краем уха услышал быстрый топот, ни в какое сравнение не шедший с громыханием Чубакки – то, верно, была Органа. — Соло, я тебя ненавижу! — она начала орать ещё до того, как влетела в кабину с неустановленным тяжёлым предметом. — У тебя вообще есть совесть или как — отложить операцию на несколько часов всего лишь из-за того, что тебе захотелось вздремнуть! Сзади раздалось довольно-насмешливое фырканье вуки, облокотившегося о косяк проёма. Хан попытался изобразить самый нелюбезный взгляд, на который был способен, и зыркнул им на Чубакку. Получилось не очень, судя по сменившемуся тону фырканья, обозначавшего на сей раз смех. — Ты у меня ещё поплатишься, — уставил на него палец кореллианец. — Попрошу пристегнуть ремни! — Кому тут ещё платить придётся, — пробормотала Лея, садясь с металлическим прутом за кресло второго пилота. Обернувшись, она бросила орудие Чуи, который мгновенно утопал возвращать его на место. Где-то раздавался спор Трипио с взобравшимся на борт астромехаником Скайуокера. Интересно, почему Люк не взял R2 на Кореллию? — Дорогуша, что ты можешь подкинуть мне такого, чтобы я почувствовал себя уязвлённым? — поинтересовался Хан, надевая на себя гарнитуру и активируя штурвал. После чего, переключив ещё пару тумблеров, снял шасси и медленно поднял «Сокол» в воздух. Корабль отозвался мерным гулом ионных двигателей — ни единого треска или нарушения в звуке. Неужели техники Альянса сумели починить проблему, над которой Хан и Чуи безуспешно бились уже неделю? Про то, что возникла она аккурат после того, как они получили птичку назад от Лэндо, Соло уже не вспоминал. Всю желчь он излил Калриссиану ещё при первой встрече после обнаружения казуса. Бывший администратор Облачного города в своё оправдание почти ничего не сумел сказать, что-то пробормотав про узкое отверстие в тоннелях внутри Звезды Смерти. Кореллианец махнул на него рукой и ушёл чинить двигатели с отколовшейся тарелкой. — Ну что, мы вылетаем? — задал риторический вопрос Соло, позволяя когда-то грузовику типа YT-1300 вылететь из створок ангара в сопровождении звена истребителей A-wing. С тех пор, как «Сокол» модифицировали бесчисленное количество раз, Хан даже стыдился именовать его по типу серийных моделей. Он стал гораздо большим. «Тысячелетний сокол» занял своё место в середине формации, состоящей из трёх линкоров Каламари, нескольких фрегатов «Небулон-В», корветов CR90 и множества кораблей неизвестного Хану типа. Он не особо во всём этом разбирался, да и какая разница, если он командует этой оравой чисто номинально? Хан пододвинул микрофон поближе. — Выходим из системы на вектор к Куату через десять секунд, начиная с окончания сообщения, — скомандовал он, пару раз прокашлявшись в кулак. На кораблях сделали вид, что не заметили. — Большинство из вас участвовали в битве при Эндоре. Я думаю, мы выживем и здесь. Выключив микрофон, он дождался установленного самим собой времени и дёрнул рычаг. Сверкающие точки растянулись в бесконечные линии, сливаясь в голубоватый тоннель ирреальности… А затем за «Соколом» последовала и вся остальная флотилия.
