Звезда по имени Лох

— Я так проголодался! — я потянул Чонина к ларьку с ттокпокками. Тот поплёлся следом, но когда до ларька осталось буквально два шага, вдруг притормозил и опять попытался выдернуть руку. — Ты чего? Не любишь ттокпокки? — снова попытался потянуть его вперед, но тот упёрся, всё также дёргая рукой. — Пошли отсюда, — почти прошептал. — Почему? — Просто давай уйдем, - он, испуганно выпучив глаза, смотрел на ларёк. — Пошли, пожалуйста. — Да чего ты в самом-то деле?! — О! Какая встреча! — внезапно стоящий у ларька парень обернулся и сделал шаг навстречу к нам. Я всё же отпустил ладонь Чонина, тут же спрятав руку в карман. — Давно не виделись, Чонини! – он, улыбнувшись, приобнял того, но сам Чонин при этом совсем не выглядел счастливым. — Я его старый друг, — взглянул он на меня. — Чунмён. — Рад знакомству! — Я тоже, — он качнул головой, откидывая с глаз светлую чёлку. — Теперь у меня еще один знакомый блондин, — я повёл бровью. — А ты…? — Сехун меня зовут. — Его друг? — похлопал Чонина рукой, обхватывающей того за талию. — Ну да, а что? — я недоуменно смотрел на то, как Чунмён радостно лыбится, а Чонин еле дышит и совершено не моргает. — Просто удивлён! Как так? Чонин? Ты забыл про меня? Я всегда думал, что я твой лучший и единственный друг? Разве это не так? — Не совсем, — выдавил тот, почему-то зажмурившись. — Ты смотри, а то могу обидеться, — убрав руку с талии, погрозил ему пальчиком. Чонин сглотнул. — Пойду, не буду мешать вам гулять. Надеюсь еще увидимся, — и Чунмён, махнув рукой, заспешил прочь. — Что это было? — поинтересовался я у замеревшего Чонина. — Не похоже, что вы с ним и правда близки. — Забудь, — буркнул в ответ и протянул вперед руку ладонью вверх. — Дождь начинается, — сказал задумчиво. — Дождь? — я недоверчиво взглянул в небо, и мне нос приземлилась огромная капля. — И правда. Не люблю дождь, — я поморщился. — Я живу поблизости. — Отлично! — я снова схватил его за руку. — К тебе и пойдем! — потащил его вперёд и опять остановился. — А в какую сторону-то хоть идти? — Нет, я не звал тебя в гости, — Чонин отрицательно замотал головой. — Я имел ввиду, что можем пойти по домам. — Но я промокну! — я поднял свободную руку, держа её над головой, будто бы она могла сильно мне помочь в защите от противных капель. — Но я тебя практически не знаю! Как я могу вести тебя домой? — Ой, да ладно тебе! Мы ж уже друзья! — Я только вчера тебя впервые увидел! — Время — это ерунда, когда люди близки по духу! — Близки по духу? Мы? — Так, хватит ломаться! — заныл я и затопал ногами. — Пошли уже! В какую сторону? — Туда, — махнул рукой, и я потянул его в указанном направлении. — О! Как тут всё… книжно, — я надул щёки, расхаживая по комнате Чонина, где повсюду были книги, и вовсе не беспорядочными кучами покрывающие пол, а аккуратно расставленные на полках, в книжном шкафу, сложенные стопочками на столе, даже на подоконнике и то были книги. — Ну да, наверно, — Чонин смущенно улыбнулся. — А чай гостю не полагается? — поинтересовался я, вертя в руках какой-то толстенный томик на английском языке. — Сейчас, — тот скрылся на кухне. — Только какаушку я больше люблю! — крикнул ему. — А если с шоколадным печеньицем, то вообще счастье! А еще я замёрз! — выглянул в коридор, чтобы ему было лучше слышно. — Пока ты ломался, я и промокнуть успел! Если я заболею, возьмешь на себя ответственность?! — Какая еще ответственность? — раздраженно буркнул Чонин, выглядывая из кухни с пустой чашкой в руке. — Ты что, забеременел что ли? — Значит, моя болезнь, это фигня какая-то? — я для пущего эффекта закашлял. — А я-то тут причём? Возьми у меня в шкафу плед, если тебе так уж бедняге холодно, — он хмыкнул, улыбнувшись, и снова скрылся в кухне, где уже вовсю свистел чайник. — Вот это другое дело! — я достал из шкафа пушистый леопардовый плед и, накинув на плечи, укутался в нём. — А я там в шкафу, — начал удивленно я, заходя на кухню, — видел балетные пуанты. У Чонина аж чашка выпала из рук, обдав его запястье кипятком и со звоном разлетевшись на осколки при встрече с полом. — Ты как? — я подскочил, хватая его ошпаренную руку и прижимая ее к губам. — Ты что делаешь? — Чонин удивленно вытаращился на меня, сглотнув. Что делаю? Я скосил глаза на смуглую руку, прижатую к губам. Действительно, что же я делаю?