Звезда по имени Лох

— Какое еще условие? — Лох занервничал. — Чтобы ты сегодня весь день ходил с кошачьими ушками на голове и каждый раз, когда хочешь что-то сказать, начинал свою речь с «мяу», — выдал я с ехидной улыбочкой на лице. — Он больной? — шокировано уставился на меня. — Вот и я том же! — воскликнул я, но вспомнив, где мы, снова перешёл на шепот. — Я ему так и сказал: «Друг! Ты что творишь?! Он, конечно, лох, но не настолько же! Что ж ты позоришь человека?!» А он упёрся и ни в какую! Мол, пускай сам решает, выбирает наименьшее из зол. Я уговаривал его, как мог! Веришь? — Ну да, конечно. Небось и сам рад был его предложению, — фыркнул. — Детский сад какой-то. — Вот-вот, я точно также думаю, — заверил его я и указал на кинутый возле унитаза рюкзак. — Ушки у меня с собой есть. — Подготовился? — Это он мне их дал! Честно! Ну так что? — я достал из рюкзака пушистый ободок с рыжими котячими ушами. — Наденешь? — Как же бесит, — прикрыл глаза. — Какого чёрта я должен это делать, скажи мне? — Я не настаиваю. Только вот Чонин… Будет ли он молчать… — Но меня сочтут психом! — Да ладно, это будет мило! — заверил его я, натянув ему ободок на голову и аккуратно поправляя торчащие светлые пряди. — Тебе должно быть виднее, что больше подпортит твою репутацию, — я усмехнулся. — Кошмар какой-то, — он открыл кабинку и, выйдя, взглянул в зеркало. — Просто. Ужасно. — Да где ж ужасно? Ты только глянь какая прелесть! Да ты милее того медведя, что я тогда тебе всучил! — Целый день? — поинтересовался, обернувшись. — Целый. — А можно не сегодня? А завтра, ну или послезавтра? — Не думаю, что Чонин согласится. — Твой Чонин какой-то изверг! А я-то думал, нормальный парень. — А чего это мой? Хотя ладно, почему бы и не мой? — я повёл плечом, а блондин окинул меня каким-то жалобным взглядом. — И что за печальные глазки? — Чего? — Веселее! Улыбочку! — Отвали. — Привет, — в туалет зашёл Кёнсу, удивленно вытаращив глаза, смотря на Лоха. Я как мог, со своим-то ростом, спрятался за блондина и ущипнул его за бок, шепча «мяу». — Мяу, — процедил Лох, пытаясь выдавить улыбку. — Привет, Кёнсу. Глаза Кёнсу, казалось, просто лопнут от невозможности стать от изумления еще больше. — Лухан, у тебя всё в порядке? — взволновано спросил он. — В полном. — Ну тогда ладно, — он скрылся в кабинке. — Да пошло всё в задницу! — блондин сорвал с головы ушки, швырнув на пол. — Я не собираюсь этим заниматься! — Хорошо, — поспешно согласился я, поднимая их с пола и сунув обратно в рюкзак. — Не будешь меня разубеждать? — На самом деле… — я опустил голову, разглядывая носки своих кед. — Это было не настоящее условие. — Что? Издеваешься?! — подскочил ко мне, хватая за грудки. — Мне так нравится, когда ты так делаешь, когда так сильно злишься! — заявил восторженно. — Да ты точно больной! Смерти хочешь?! — Забыл? Мы не одни, тебе свидетели нужны? — Как же бесишь, — отпустил и развернулся, спеша к выходу. — А реальное условие? — бросил ему в спину. — Не выслушаешь? — Плевать! Лучше уж сам с этим Чонином переговорю. — Да не нужно! Не нужно с ним говорить! — но дверь уже закрылась. — Проблемы? — раздалось рядом, отчего я аж едва не подскочил. — Кёнсу! Привет! — я улыбнулся. — Проблемы, спрашиваю? — поправил сползающие на кончик носа очки. — Нет, что ты! У меня никаких проблем! — Не у тебя, а у Лухана от тебя. — Да нет! Мы ж с ним друзяшки! — уверенно заверил его и поспешил тоже к выходу. — Еще увидимся. Как-то последние слова совсем не обрадовали.

***

— Лу-оппа, это тебе, — на нашу парту легла розовая коробочка в виде сердечка. — Это кимбап, — пояснила, смущаясь, девушка. — Я специально сегодня раньше встала, чтобы приготовить его для тебя. — Огромное спасибо! — Лох улыбнулся, как будто бы искренне даже. — Я как раз проголодался, обязательно съем. Уверен, что он очень вкусный. Девчушка, залепетав благодарности и едва не прослезившись, поспешила покинуть наш класс. — Ну-ка, глянем, — я потянулся к коробочке, но блондин остановил меня ударом карандаша по руке.  — Не трожь! Тебе разве принесли? — Жадный? Фу таким быть! С друзьями делиться надо! — Друг? Ты что ли? А кто запрягал о том, что мой ад? — Личный сорт ада! — поправил я. — Да как-то пофиг, ты просто головная боль и всего-то. Внезапно затряслась парта. Я уж было перепугался, что началось землетрясение и собирался эвакуироваться, но это оказался всего лишь телефон Лоха, вибрирующий как ненормальный. Блондин уставился на телефон, не моргая. Тот всё надрывался. — Э! — помахал ладонью перед его лицом. — Звонят. Но тот уже перестал вибрировать, однако буквально через полминуты звонок повторился. Блондин взял телефон в руки, повертел, задумчиво уставившись на него и едва дыша, стал покрываться красными пятнами. — Отвечать не собираешься? — я заглянул ему через плечо: на экране значилось «Крис».