Звезда по имени Лох

— Сделал домашку по алгебре? — выхватил тетрадь Лоха из его рук. — Зачем у меня спрашиваешь? У тебя же есть твой Нини, — блондин поморщился и ухватился за край тетради. — Пусти, снова ведь порвёшь. — Во-первых, Нини нету, опять наверно в библиотеке ошивается, а во-вторых, — я хитро сощурил один глаз, — ты что, ревнуешь? — С чего бы мне? Я просто сказал, чтоб ты списывал у своего Чонина, а не лез ко мне. Где ты тут усмотрел ревность-то? — он всё же выдернул из моих рук тетрадь, которую я так и не успел открыть. — И вообще, раз он тебе так уж нравится… — начал он, взглянув на меня, но вдруг замолчал. — Забудь, пофиг. — Кажется, ты меня не так понял, — я улыбнулся и нагнулся к его уху, перейдя на шепот. — Нини мне нравится как друг, не более. Если б он мне нравился как парень, стал бы я раздумывать и мучиться? — Ащ! — Лох отпихнул меня. — Мне-то какое дело? Разве это должно меня волновать? — Не знаю, просто я подумал… — Меньше думай. Знаешь же, что выходит плохо. — Кажется, мне нравится кое-кто другой… — протянул задумчиво. — Мне абсолютно всё равно! Хватит изливать мне душу, я не тот человек, который готов это всё выслушивать, — блондин покрутил серёжку в ухе и уставился в тетрадь. — Так и будешь внимательно изучать пустые страницы? — фыркнул я, а Лох покрылся розовым румянцем. — Хочу и изучаю, не твоё дело, — огрызнулся и вообще закрыл тетрадь, отвернувшись, как всегда, к окну. Уроки проходили ужасно скучно, как, впрочем, и всегда. Лох игнорировал меня как мог, Чонин тоже не подавал особых признаков жизни на последней парте, а на перемене всячески меня избегал. От скуки я готов был уже биться головой о парту, еле дождавшись окончания уроков. Выйдя из школы, решил немного прогуляться по окрестностям, в итоге забрёл в какой-то симпатичный переулок, где моим глазам предстала любопытная картина. Я осторожно выглянул из-за угла и прислушался. — Мне еще долго ждать? — недовольно хмыкнул белобрысый парень, Чунмён, или как там его, прижимающий к стене дома Чонина. Смотрелось забавно, испуганный под два метра парень и борзый коротышка. Я усмехнулся, вспомнив о Кёнсу, неужели это также комично выглядело со стороны? — Я тебя спрашиваю. Или ты не понимаешь? — Чунмён… У меня нет ничего. — А если проверю? Мы кажется с тобой вчера договорились, или тебе напомнить? — сжал его локоть. — Мы же с тобой друзья, забыл? — поинтересовался елейным голоском. — А друзьям надо помогать. Или ты думал, раз перевелся в другую школу, то и нашей дружбе конец? — Это не похоже на дружбу. — Много ты понимаешь! В последний раз повторяю! — он выпучил глаза. — Деньги гони! Иначе обеспечу второй фонарь под глазом, раз одного мало! — Чунмён… — Чонин сглотнул. — Ты ведь не такой плохой человек… — Ты так думаешь? Всегда был ужасно наивным. А я вот из-за тебя даже не обедаю в школе. — Но я тут причём? — Как причём? Как же я могу жить без моего кошелька? — он потрепал того по волосам. — Ты ведь мой кошелёчек. — Ладно, я понял, — Чонин опустил голову. — Я принесу. Завтра. — И побольше. Раз уж в этот раз отпускаю тебя целёхоньким, — хмыкнул Чунмён и, хлопнув того по плечу, пошел прочь. Я едва успел спрятаться за углом. — И что это было? — подошел я к Чонину, когда Чунмён уже скрылся из виду. — Сехун? — он растерянно захлопал глазами. — Не поверишь, но-таки да! Я Сехун! — я взял его ладонь в свою. — Пошли, домой тебя провожу, заодно и расскажешь. — Не нужно так делать, — он тряхнул рукой. — А так можно? — приобнял за талию. — Не издевайся, — вздохнул и поплёлся вперёд. — Так что этот тип к тебе прицепился? Это он тебя? Он личико подпортил? — я поспешил следом. — Неважно. — Важно! Еще как важно! — А даже если и так, то что? — Чонин пнул камешек под ногами. — Давай уже рассказывай нормально! — Да что рассказывать-то? — поинтересовался раздраженно. — Если всё слышал, то и так должно быть понятно. — Ты ж знаешь, я не особо умён, — улыбнулся. — Я думал, это касается только учёбы, — хмыкнул. – Ну, перевелся я в школу незадолго до тебя, а в прошлой был изгоем. Чунмён был тем, кто издевался больше всех, вечно требующий деньги, которых у меня практически и нет. Вот и вся история, — отвёл взгляд в сторону. — Вот козлина! Но если он издевался, почему сдачи не давал? Почему позволил вчера себя побить? Ты ведь выше и наверняка сильней! — Я не терплю насилие. — Угу, в отношении себя терпишь, а в отношении других нет? — Я не хочу быть таким как он. — Я тебя прекрасно понимаю, сам не люблю махание кулаками, но если уж будут меня бить, то позабочусь о том, чтобы тот схлопотал не меньше, — я демонстративно рассек воздух кулаком. — Рад за тебя. — И что, он завтра снова будет тебя поджидать? — Скорее всего, — передернул плечами. — А что с пуантами? — вдруг вспомнил я. — Что? — Чонин растерялся. — Ну, я про пуанты у тебя в шкафу, всё хотел спросить. Ты балетом занимаешься? — посмотрел на него выжидающе. — Уже нет, — отозвался он холодно. — Почему? А я-то уже размечтался увидеть тебя в балетной пачке! — Я что, девчонка? Что ты вечно из всех девчонок норовишь сделать? — Не отвлекайся от темы! — я взял его под руку, но тот тут же вырвался из моей хватки и сделал шаг в сторону от меня. — Два года назад у меня была травма. Перелом. — Ноги? — Нет, блин, мизинчика на руке. — Ну мало ли, — пожал плечами, ускоряя шаг, дабы не отставать от Чонина. — Каким образом сломал-то? — Попал в аварию, когда катался на мотоцикле. — Ты? И на мотоцикле-то? — я удивленно вытаращился на него. — Чунмён настаивал, чтобы я попробовал прокатиться, — повёл бровью. — Так это он во всем виноват?! Ащщ! Бесит! И как он смеет после этого вообще даже взгляд на тебя поднимать?! Уфф… — я сжал кулаки. — Всё нормально, забудь. — Нормально?! Смеешься?! Так, где мне его найти? — я остановился, завертев головой из стороны в сторону. — Зачем? — Как зачем? Бить буду, очень сильно и очень больно, — я кровожадно оскалился. — Ты же тоже был против насилия. — Я уже пересмотрел свои жизненные позиции. — Давай лучше сменим тему, — он попытался улыбнуться, хватая меня за локоть и тяня за собой. — На дебют Лухана пойдёшь? — Что? Ты тоже о нём знаешь? Я что, один не в курсе был? Признайся, — я сощурился, — состоишь в его фанклубе? — Нет, конечно. Об этом ведь вся школа знает. — А я что, в танке живу? — Видимо так и есть, — повёл плечом. — А когда дебют-то? — Послезавтра. — Уже? Хорошо постарался он, однако… — Да, он молодец. — Угу, еще какой, — я хмыкнул. — Мы пришли, — Чонин кивнул на свой дом. — Спасибо, что проводил, мне прям даже как-то страшновато было идти одному. — Можешь отблагодарить меня какаушкой, — я улыбнулся. — Ты и без неё неплохо выглядишь, — он улыбнулся в ответ и, махнув рукой, поспешил к подъезду. Обратно я шёл через какие-то незнакомые переулки, ориентируясь неведомым мне чудом. Через полчаса блужданий упёрся в многоэтажку с металлической лестницей, ведущей на крышу. Давненько я на крыше не был, а потому решил не упускать подвернувшейся возможности. Лестница на самом деле немного пугала. Кто вообще сделал ее сбоку дома, да еще и с дырками между ступеньками? Изверги. Поднявшись, раскинул руки в стороны, закружившись по крыше как пятилетний ребёнок, как вдруг едва не споткнулся, зарывшись носом в бетон, наткнувшись взглядом на скукоженную фигуру, сидящую в углу у огороженного края в чёрной кофте, с накинутым на голову капюшоном. Подошёл. Мало ли, вдруг он мёртвый? Надо ж сообщить куда положено, а то завоняется еще тут, и больше не смогу я прийти в такое хорошее местечко, если я конечно вообще смогу снова отыскать сюда дорогу. Присел рядом и аккуратно, двумя пальчиками взялся за капюшон, с изумлением уставившись на лицо Лоха.