Звезда по имени Лох

— Эй! — я потряс блондина за плечо и тот распахнул зажмуренные до этого глаза. — Ты как? В порядке? Тот смотрел на меня растеряно, будто не понимая, где он и что я от него хочу. — Э, Лох, — щёлкнул перед его носом пальцами. — Ты здесь вообще? Алё! — Уходи, — просипел и, прокашлявшись, натянул обратно капюшон на голову. — А если не уйду? — я сел рядом с ним. — Что случилось? — Ничего не случилось. Просто уходи, это моё место. — Выглядишь так, будто по тебе трамвай проехался. — Не ерунди, я просто устал, — он уткнулся носом в подтянутые к подбородку колени. — Хочу просто немного отдохнуть, хоть чуть-чуть вздремнуть пока есть время… — На крыше? Свихнулся? Тоже мне, нашёл местечко! К тому же, спать нужно ночью, а не заниматься чем попало, — я повёл бровью. — Я репетировал, — отозвался глухо и закрыл глаза. — Осталось так мало времени, а я по-прежнему не уверен в своих силах. Нужно репетировать, нужно идти репетировать… — пробормотал. — Ты вообще хоть спал в последнее время? — Не знаю, не помню… Только здесь. — А ел? — я снова стянул с его головы капюшон. — Наверно, — произнёс неуверенно. — Ащ! А из-за меня ведь и в столовой не ел, — я провёл ладонью по жёстким волосам блондина. — Зачем же ты себя так мучаешь, совсем глупый? — Хочу стать лучшим, — капризно произнёс он, словно маленький ребёнок. — Если ты не будешь есть и спать, то не станешь ни кем, потому что просто умрёшь, — я продолжал гладить его по голове, а тот даже не сопротивлялся. — Ты преувеличиваешь. — И вовсе нет. — Всё будет в порядке. Должно быть в порядке… — пробубнил он, зевнув и обхватив прижатые к груди ноги руками. — Ну да, как же, — хмыкнул я и похлопал ладонью себя по коленям вытянутых на бетоне ног. — Ложись. Блондин взглянул на меня вопросительно. — Говорю, ложись, — снова похлопал себя по коленке. — Поспи немного, только недолго, а то заболеешь. Нечего спать на улице. Тот нахмурил брови и хотел было что-то сказать, но потом, видимо передумав, промолчал и всё же пристроил свою блондинистую голову у меня на ногах. — Спасибо, — прошептал еле слышно. — Всегда пожалуйста! — весело отозвался я, принявшись снова гладить его по волосам. Если так подумать, то он не меньше Нини напоминает маленького котёнка. Только Чонин милый и пушистый, а Лох, любящий выпустить коготки, но ведь от этого не менее любимый. Хм, любимый… Ноги затекли, но двинуться даже мысли не возникало, ведь это значило разбудить Лоха, а делать этого не хотелось. Потому приходилось мужественно терпеть и время от времени непременно поглаживать его по волосам. Мне это нравилось — касаться жёстких выбеленных прядей. Блондин глубоко вздохнул и пошевелился, а потом вдруг резво подскочил, глядя на меня испуганными глазами. — Сколько я спал? Сколько? — Три часа, — ответил, улыбнувшись. — Три? .. — пробормотал, упав на колени. — Целых три часа впустую… Ты… Должен был разбудить меня! — Да ладно тебе, устроил трагедию. Час ты спал, час, — похлопал его по плечу. — Правда? — Ага, но ноженьки мои всё равно затечь успели, — я поднялся, разминая руками бедра и голени. — Прости, — блондин тоже поднялся. — Да ерунда! Вот, — протянул ему, достав из рюкзака, шоколадный батончик. — Не очень питательно, но лучше, чем ничего. Ну же, бери! Лох не хотя взял его и повертел в руках. — Это есть надо, не знал? — хмыкнул я. — Разберусь, — он развернулся, направившись к лестнице. — На репетицию? — Нет, в караоке, — фыркнул. — Я провожу тебя, — двинулся следом. — Не нужно. — А вдруг в обморок от переутомления по пути грохнешься? — Не грохнусь, уже привычный. — Но всё-таки… — Хватит, — он остановился посредине лестницы и обернулся ко мне. — Ты и так сделал для меня слишком много. — Это ты называешь «слишком много»? — переспросил удивленно. — Да это мелочи! — Правда так считаешь? — отвёл взгляд в сторону. — Конечно! Пошли, я всё же провожу тебя, - я, протянув руку, взял его ладонь в свою, та оказалась совсем холодной, не ровня тёплой ладошке Нини. — Ты что это делаешь? — на его лице не было злости, лишь искреннее изумление и растерянность. — Мы с Нини тоже как-то за руки шли, — я улыбнулся и потянул его вниз по ступенькам. — А чего это вы с ним за ручки держались? — Ревнуешь? — Я уже говорил, что у меня нет никаких причин и оснований для ревности. Не выдумывай! И то что я спал у тебя на коленях, ничего не значит, понял? — Конечно, конечно, — с готовность закивал я. — И даже то, что я сейчас иду с тобой за руку… — он закусил нижнюю губу, а потом резонно выдал: — Просто у меня руки замёрзли, а твои тёплые.