Вавилон

      Солнце сегодня непривычно палит. И такое бывает пару-тройку раз в год — отголоски некогда тропического климата. Да, был когда-то такой климатический пояс… природа в те времена отличалась разнообразием. Сейчас, когда третье тысячелетие медленно движется к своей середине, на всей планете можно сыскать две климатические вариации: «отстой» и «полный отстой». Местечки навроде бывшей республики Фиджи — исключение из правила, так называемая «условно комфортная зона».       С берега пахнуло сырой рыбой, из ближайшего шатра — жареной. Морщусь, будучи не в восторге от такого сочетания. В Стэйте, понятно, рыбной ловлей давненько не помышляют, а в Лэнде только рыбу жрать и приходится. Молекулярные синтезаторы с полным функционалом — роскошь, которую могут себе позволить лишь барыги, пиратские генералы и Чайка.       — Эй, парень! Ты чей будешь?       Погрузившись в размышления, нависшего надо мной бугая опрометчиво не замечаю. А зря, посмотреть было на что! Матушка-природа явно обделила этого типа неземным очарованием, а он не поскупился на время и деньги, чтобы этот печальный факт подчеркнуть. Кирпично-загорелая физиономия мародера наполовину разрисована под трайбал, ежик зеленых волос топорщится клейкими дюймовыми иголками, а на лбу красуются имплантаты.       Рога. Здоровенные. Два на лбу и еще один, поменьше, на самой переносице. Вот ведь долбаный трицератопс. Ставлю лучший свой бластер на то, что именно на Трицератопса очаровашка и откликается.       — Привет, красавчик, — тяну почти без издёвки. — Какие-то проблемы?       — У тебя — щас будут! Нечего шляться по нашему сектору!       Даже от мародера хочется услышать что-нибудь пооригинальнее. Бедняга, видать, нагляделся древних боевиков начала двадцать первого века.       — А по рогам тебе не надавать, динозаврик? — Пальцы привычно сжимаются на плексигласовой рукояти «безопасного» бластера. Чтобы выхватить оружие из кобуры и пальнуть динозаврику промеж глаз, мне понадобится секунда или даже меньше: привычки не пропьешь, как ни старайся. Но перестрелку затевать неохота. Прикрыть-то меня некому. — Давай без глупостей! Я Спайдера жду, и буду ждать дальше.       Мой визави принялся было раздувать ноздри и распирать мощной грудью камуфляжную майку, но тут к нему подскочил низкорослый азиат и принялся гневно костерить бедолагу в обычной манере Лэнда — мародерская феня вперемешку со всем многообразием китайских диалектов. Суть воплей вела к тому, что Трицератопс совсем охренел и что нечего тут корчить из себя крутого. Тот набычился, но послушно свалил куда-то за желтый брезент ближайшего шатра, оставив меня в компании своего босса.       — Ты ведь Марк? Ну да, конечно. Марк. — Плутоватый взгляд барыги остановился на шраме, рассекавшем мою левую щеку от левого уголка рта и чуть ли не до самого уха. Прям как улыбка Глазго, чтоб ее, только недоделанная. Недавно вот пришло в голову сделать перманент, и теперь такая же зловещая полоса уродует мое лицо справа; алая, будто свежая рана. Та самая, которая разворотила моё нутро; которая не заживет уже никогда.       Шрам можно свести, притом за смехотворную цену. Или вообще бесплатно, я же работаю в био-лабораториях Чайки. Но мародеры не сводят шрамы. Они ими похваляются.       Живя среди мародеров — думай как мародер. Иначе сожрут и резервной копии не оставят.       — А ты кто будешь?       — Ну как же? Шан я, за тутошний сектор отвечаю, — оскалился барыга, демонстрируя ровный штабель металлических зубов в пасти. — Ты ж Спайдера подельник? Он говорил, на Чайку работаешь.       — Спайдер слишком много болтает! — цежу сквозь зубы. — Ну? Чего надо?       — Так это, — начал Шан, — мне б имплант срастить. Ты ж по бионике спец, так вроде?       Ясно. Хочет качественно и по дешевке. А Чайка втридорога дерет, пользуясь тем, что у него монополия на хирургию. Доктор Форсберг-то у себя на островке не принимает всякий сброд. А чтобы сброд сам не совался — так правительство ему охрану выделило. И не из FSS, а из Шестого, где я когда-то числилась.       — Мне знаешь как всыплют, если узнает кто? — хмуро спрашиваю, уже готовясь принимать файл. Шан торопливо коснулся своим ристбуком моего, передавая инфу.       — За полторы сделаешь?       Открываю текстовый файл с вложенным рентгеном и после трехсекундного изучения издевательски вскидываю брови.       — Чуваку срезало два пальца. Ровненько, чисто, но всё-таки рискую ведь… Накинь тысячу, и я еще подумаю. Кстати, это не твой ли лучший стрелок? Говорят, его недавно потрепали ребятки из восьмого сектора. Хороший снайпер дорого стоит, так что… ну-ка, раскошеливайся, твою мать!       Картинно заламывая руки, Шан ноет, что это форменное блядство и вообще я его разоряю. В ответ ухмыляюсь и безразлично пожимаю плечами. Можно подумать, главарь сектора лишние три тысячи в единой валюте не найдет. А хороший солдат всегда окупается, хорошие солдаты здесь на вес чистого воздуха.       — Ладно, — наконец махнул рукой Шан, — будь по-твоему!       Вот и славно.       Я хотела взять у Шана контакт и дать рабочие реквизиты, когда нас прервали.       — Простите, но сделку века придется отложить до лучших времен. — От этого голоса — знакомого, саркастичного и до мерзоты интеллигентного, — по спине пробежал холодок. Только этого не хватало!       — Не прощаем, — бормочу угрюмо.       — Прискорбно. Всё же позволь переговорить с тобой, Айрон.       Айрон — это я. Значит, он — это действительно он. Алекс Сторм.       Медленно поворачиваюсь, чтобы взглянуть в темные глаза шефа. Ничуть не изменившийся, на долгие-долгие годы застывший в невнятных тридцати, Алекс смотрит будто бы с насмешкой. А за насмешкой виднеется шокированное неодобрение, вызванное лицезрением меня.       Точнее, того, во что превратилась подружка его сына.       Бывшая подружка его покойного сына, если уж соблюсти точность.       — А если я не позволяю?       Алекс чуть натянуто улыбнулся.       — Ты же знаешь, что бывает в таких случаях.       Ну еще бы мне не знать. Почти шесть лет оперативной работы, мать их так и эдак.       Со вздохом оборачиваюсь туда, где должен был стоять Шан. Само собой, тот предусмотрительно испарился вслед за своим рогатым приспешником. Весьма предусмотрительно.       Нет, ребята из Шестого — они куда либеральнее, чем их заклятые собратья на службе у правительства. Но дерьма от первых порой бывает ничуть не меньше, чем от вторых.       Я-то не понаслышке знаю… Где-то в базе до сих пор, наверное, висит мой профайл. Айрон Грегори, восемнадцать лет, порядковый номер 0484, код сектора — 06. Код отдела — 61, индекс квалификации — 22. Класс — 35, «скорпион». Ранг — второй. Лицензия деактивирована, причина — неполное соответствие.       В этом наборе цифр, непонятном для гражданских лиц, всё моё прошлое. Настоящее. И будущее, как полагаю.       Полный пиздец, короче. А Шану придется искать другого биоинженера на свой заказ.