Прогулки в темноте

      Когда-то раньше и временами, моя жизнь казалась совсем другой. Оглядываясь назад, мне чудится, будто я сама придумывала некоторые воспоминания, чтобы потом верить в них. Одно из таких — собственный день рождения, который всегда отмечался в узком кругу семьи. Обычно это длилось дня три. Почему так происходило, я никогда не спрашивала у родителей. Я знала, что мне не только повезло родиться на этот свет, но также и выжить оба раза, когда находилась на грани.       Только я не придавала какого-то особенного значения поводу. Просто радовалась тихим семейным вечерам, когда ради исключения всё было в порядке. Родители не ссорились, не шумели. Вечером в доме царил полумрак, разбавленный золотистым мягким сиянием от свечей, и пахло пирогом с апельсиновой цедрой. Это были волшебные и по-особенному тёплые дни. Островок уюта посреди бушующей шальными февральскими ветрами зимы.       В какой-то момент всё изменилось. Я не заметила, когда именно это произошло, но однажды мой день рождения и остальные семейные праздники превратились в формальность. Новый год я и вовсе невзлюбила, потому что с ним была связана тяжёлая напряжённая атмосфера, вызванная переполохом с подготовками. Родители часто ссорились в это время, а я сидела на подоконнике в тёмной спальне и, прижавшись к холодному стеклу, смотрела на разноцветные огни и гирлянды в чужих квартирах, на людей, спешащих домой.       Всё это оставило в душе странный след. Тёплый мёд и полынную горечь.       Сегодня мой шестнадцатый день рождения и я уже привычно ни на что особенное не рассчитываю. Нет, конечно, меня поздравили. Да и одна хорошая знакомая должна придти.       Но всё не так и как прежде уже не будет.       Мне бы хотелось увидеть Локи или Сью сегодня. Но это как получится.       Когда раздался звонок в дверь, я испытала облегчение от того, что больше не нужно ждать и опасаться сдержит ли приятельница обещание или же отложит всё в последний момент. Увы, так случалось довольно часто.       Но в этот раз она пришла, скромно презентовав открытку и гвоздику. А ещё вручила шампанское.       — Ты же знаешь, я не пью ничего такого… — начала я.       Но девушка насмешливо фыркнула и лукаво сощурилась.       — Ну, прекрати строить святошу. Тебе сегодня шестнадцать!       Я вздохнула, искренне не понимая, как всё это связано. Но всё же, сдалась, рассудив, что от шампанского со мной ничего плохого не случится.       Вскоре мы устроились в моей комнате, болтая обо всём на свете. Точнее, болтала она. Я же, как обычно слушала. Приятельница в отличие от меня, вела активную социальную жизнь, и ей было о чём рассказать и чем поделиться. Время за этими разговорами под шампанское, пролетело стремительно.       Мне немножко стало не по себе и поэтому, когда девушка засобиралась домой, я решила прогуляться с ней до автобусной остановки.       Вновь разгулялся ветер, извиваясь белыми змеями позёмок и бросая снежинки в лицо. Но приятельнице было всё нипочём и, пока я её провожала, она с упоением рассказывала мне о каком-то мальчике, ставшим очередным предметом её воздыханий.       — А ты? Разве тебе никто не нравится? — вдруг спросила она, когда мы уже подходили к автобусной остановке.       Я улыбнулась, вспомнив того, кто как парень мне нравиться совсем не должен.       — Ага, по лицу вижу, у тебя есть кто-то на примете!       — Это не то, что можно подумать, — поспешила заверить её я.       — Ну да, знаю, — загадочно пихая меня в бок. — Обычно так и бывает. Признайся, кто же это?!       Меня вдруг разобрал смех, я просто сопоставила истину и её догадки.       — Да и ты поверила бы, что это бог? — спросила я, всё ещё не в силах сдерживать смех.       Приятельница посмотрела на меня так, как обычно смотрят на умалишённых.       — Ты подалась в сектантки? — поинтересовалась она, растеряв всю игривость.       — Нет. Просто забудь, — отмахнулась я и добавила: — Это была шутка, чтобы не выдавать его настоящей личности.       Девушка напряжённо улыбнулась и, кажется, не поверила.       Тут как раз подошёл её автобус, и она спешно попрощавшись, поспешила втиснуться в заполненный людьми салон.       Дома всё было также. Отец на работе, мать ушла к подруге. Тишина, тепло и слышно только, как часы тихо тикают.       Я покормила кошку, умылась, переоделась и отправилась к себе в комнату. Там я выбрала кассету наугад и включила старенький плейер. Испанская гитара. Неплохой рандом.       Закрыв дверь и прикрыв веки, я закружилась по комнате, чувствуя, как длинная шёлковая юбка ласкает кожу ног. Это тоже волшебство — танцевать свободно, повинуясь порывам души, которая помнит больше, чем кажется.       С каждым шагом, с каждым поворотом будто бы менялось само пространство и в этой маленькой пусть и уютной, но тесной комнатке, стало свободнее. Не хотелось открывать глаза и видеть привычную обстановку.       Мне кажется, что над головой чистое звёздное небо. Чудится ночной ветер, развевающий распущенные волосы и длинную юбку. Пылающее в моей душе пламя, передаётся телу, растекаясь по венам.       Когда и где я танцевала раньше вот так свободно? Давно. В таком близком и далёком прошлом.       Танцуй, как летит вольная птица. Легко доверяясь ветру и повинуясь лишь порывам души. Танцуй, назло судьбе. Ведь на твой танец смотрят боги. Танцуй и пусть само время застынет, пойманное в невесомую паутину, сотканную движениями рук и лёгким шагом.       А что будет потом? Мимолётная улыбка твоего убийцы. Удар. Удушье. Душа в кратковременном страхе и удивлении навылет прошедшая через закрытый капот автомобиля, где ещё двигались поршни.       Крутилось автомобильное колесо…       Это видение, сном преследовало меня в детстве. Кто-то падает в яму, в темноту или со скалы. А я видела эти проклятые поршни, то, как крутились колёса. И не было кошмара хуже.       Тонкие горячие пальцы отвели мои руки от горла. Я сама не заметила, как остановилась и инстинктивно закрыла шею руками, задержав дыхание.       Смерть не страшна, страшно умирать. И иногда более чем. Это больно и в самый последний миг кажется, что навсегда.       Оттого я и вспоминаю об этом даже спустя ещё одну жизнь. Хотя, она тоже была непростой.       Открыв глаза, я вскинула голову и посмотрела на Локи, едва различая его лицо в темноте.       — Боги предали меня… — прошептала я в тишине, чувствуя, как плечи поникли сами собой.       — Не только люди любят использовать других в своих целях, а потом бросать, — произнёс он. — Ты слишком долго была полезной. К этому быстро привыкают и воспринимают как данность. Поэтому, любая попытка изменить привычный ход вещей встречает сопротивление.       — Это оказалось непросто. Тяжело.       — А лететь против ветра и, не сбиваясь с собственного курса, всегда тяжело, птичка.       Его слова прозвучали с небольшой иронией в голосе, но от них вдруг стало намного легче.       — Спасибо тебе, — я обняла его в порыве, действительно благодарная за то, что в моей жизни есть тот, чьё понимание помогает мне снова дышать свободнее. Расставить всё полочкам и принять себя такой, какая я есть. Расправить крылья.       Его рука нежно коснулась моей головы, а пальцы запутались в волосах. Я даже замерла, боясь спугнуть этот момент, когда такие простые человеческие жесты обретали статус волшебства.       Но, похоже, у Сью было своё мнение на этот счёт, потому как внезапно сам собой включился ночник и верхний свет.       — Сью, — разочарованно протянула я, зажмурившись от непривычно яркого света.       — Не злись на неё. Девочка просто решила напомнить мне о кое-каких планах.       Я отступила на шаг, смущённо на него покосившись. Почему-то при включённом свете мой поступок вызывал стыд.       — Присаживайся и бери книгу, — мужчина кивнул мне в сторону кресла.       Без лишних вопросов, я послушалась. Мне было безумно интересно, для чего это делать. На столе, кстати, лежала единственная книга, которую я ещё накануне отложила. Руны.       Раскрыв книгу на той странице, где остановилась, я бросила удивлённый взгляд на Локи.       — Читай-читай. И не отвлекайся.       — Вслух? — задала я дурацкий вопрос в пустоту, потому как, пока я снова отвлеклась на книгу, мой зеленоглазый бог исчез.       Как обычно.       Вздохнув, я поняла, что деваться больше некуда и принялась за чтение.       Это было так странно, что даже не удалось осознать сразу. Но строчки, которые я читала, больше не были скупым описанием рун. Они легко превращались в образы, заставлявшие буквально прочувствовать их, проникнуться всем своим существом. Потрясающе яркие ощущения захватили в плен, не отпуская вплоть до того момента, пока не закончилась последняя строка.       И волшебство не закончилось на этом. Тело и душу охватила странная эйфория. Было не понять плохо мне или наоборот хорошо. Разобраться помогли часы. Уже слишком поздно, чтобы пытаться выяснить ситуацию адекватно.       Отложив книгу в сторону, я выключила свет и нырнула под одеяло.       Уснуть получилось быстро, как и понять то, что чудеса ещё закончились.       Мои ноги по щиколотку утопали в облаке. Да, именно. Я находилась на самом настоящем облаке, но почему-то оно держало меня не хуже земной тверди. Оглядевшись, я поняла, что меня окружает серебристо-серое небо, а чуть выше, с соседнего облака мне приветливо машет Сью.       — Где мы? — спросила я, но девочка ничего не ответила. Лишь загадочно улыбнулась и кивнула кому-то за моей спиной.       Оглянувшись, я увидела зеленоглазого бога, который протягивал ко мне раскрытую ладонь.       — А теперь позволь пригласить тебя на парный танец.       Я неуверенно вложила свою ладонь в его, и тут же мягким рывком была притянута вплотную к мужчине.       — Ну, кто же так делает.       Он по-хозяйски положил одну мою руку на своё плечо, скользнув пальцами свободной руки по моей обнажённой спине и остановившись на талии. Стоп, обнажённой?       Я только сейчас обратила внимание на то, во что одета. Это было длинное белое платье с высокой талией и частично открытой спиной. Жаль, что посмотреть не могу на себя со стороны. Наверное, это красиво очень.       Не понимаю, почему это пришло ему в голову, но я чувствовала огромную благодарность. Счастье.       Мы вальсировали на облаках под хрустальную музыку серебристого неба. В его ярких зелёных глазах отражалось нечто запредельное. Мне хотелось верить, что это тоже счастье.       И я снова поняла кое-что       Танцевать вдвоём, безусловно, лучше.