Глава 6.
19 октября 2015 г., 19:12
Времени было далеко за полночь. От полуоткрытого окна веяло холодом, и Реджина, неуклюже поднявшись со стула, потянулась, чтобы закрыть его. Не успела она в мыслях закончить фразу «Свон не придёт», как, развернувшись, увидела Тёмную, стоящую в метре от неё и опирающуюся на дверной косяк. В горле резко пересохло, поэтому Королева сильно кашлянула и подошла ближе, прежде чем начать говорить.
— Эмма, -почти что неслышно произнесла она, — о Эмма, я так рада, что ты все же пришла, -она потянулась за рукой девушки, чтобы взяться за неё, но блондинка резко её отдёрнула.
— Излагай свои мысли по делу. Знаешь ли, я сюда пришла не рассусоливать, поэтому говори только важное, — без интереса огляделась по сторонам, стараясь не встречаться с Миллс глазами. — Я вообще человек занятой, тороплюсь, мне ещё очередное убийство продумывать.
— Хватит сарказма, Эмма. Я знаю, что ты не такая, какой хочешь выглядеть в глазах других людей, -уже более твёрдым голосом серьёзно проговорила Реджина, наблюдая за расхаживающей вокруг Тёмной. — И вот только прошу, не надо делать из этого трагедию вселенского масштаба. Если хочешь отыграться на мне, то пожалуйста, только не нужно причинять вред окружающим. Понимаешь, ты не зн…- она не успела закончить свои поучения, как её заткнул уверенный поцелуй Свон. Глаза Миллс так округлились, что можно было подумать, что они начертаны циркулем. Наверное, в любой другой момент Реджина могла бы дать отпор любому, но именно сегодня тело решило подвести её в такой неудачной ситуации, будто кто-то выкачал все силы из неё. Она пыталась оттолкнуть от себя Эмму, брыкаясь и давя ей на плечи, но все было напрасно — Тёмная плотно прижала её к стене. Блондинка чувствовала, как Миллс размякает в её власти, а та, в свою очередь, ощущала лишь сладостный привкус помады с губ Эммы. Реджина из последних сил рявкнула и брыкнулась, но все попытки были тщетны. А ведь она именно этих действий со стороны Темной и ждала. Не ждала, желала.
Один взмах руки — и девушки лежали на просторной кровати Мэра, на простынях цвета красного вина; блузка, юбка, кожаная чёрная куртка — все это валялось уже где-то в разных углах. Комната была мрачная, сквозь задвинутые шторы слабо пробивался свет полной луны. Златовласая девушка нежно, почти неощутимо, будто бы это были не тонкие пальцы, а лёгкий шёлк, касалась тела Королевы, очерчивая её контуры. Каждый уголок покрывался мелкими мурашками, когда его касалась Эмма. Казалось, что в комнате недостаточно кислорода, что Реджина сейчас задохнётся, отчего её дыхание участилось, она из последних сил попыталась сделать глубокий вдох, но Свон накрыла ее мягкие губы цвета схожим с простынями, глубоко поцеловав женщину, доминируя своим языком в её рту. Она опускалась ниже, к ключицам, оставляя на шее Королевы смачные следы от своих губ. Миллс вплела тонкие пальцы в густые пряди золотых волос, притягивая ближе к себе бывшего Шерифа. Чувствовалось, что руки Эммы начинали судорожно дрожать, приближаясь к заветной плоти, отчего Реджина выгнулась в спине, откинув голову назад. Исподлобья взглянув на женщину, блондинка осторожно провела ладонью по внутренней части бедра стройных ног Злой Королевы. Миллс умоляюще смотрела в зеленые, прожигающие её насквозь, глаза. Это, наверное, был первый и единственный раз, когда она просила кого-либо о чем-то. Но эти безмолвные упрашивания все же подействовали на Эмму. Она, поднеся два пальца к влажной плоти, резко вошла в женщину, что заставило Реджину вскрикнуть и вцепиться руками в простынь. Свон доставляло крайнее наслаждение наблюдать за поведением кареглазой брюнетки: все её изгибания, вздохи и стоны приводили Тёмную в восторг. Эмма ускорила движения пальцев, прильнув губами к нежному, словно белый шёлк, телу Мэра. Реджина то задерживала дыхание, то наоборот оно становилось очень частым и рваным. Если бы сейчас кто-то взглянул на спину Свон, то он бы подумал, что на неё напала стая диких кошек, потому что с каждым движением пальцев блондинки Королева оставляла смачные царапины на спине Темной. Эмма ускорила темп пальцев, достигнув максимума, а затем надавила большим пальцем на клитор Миллс. Реджина вскрикнула, почувствовав приближающуюся развязку сего представления. Тело брюнетки задрожало от нахлынувшего оргазма, и, обняв ногами Свон, она глубоко поцеловала Эмму, громко застонав сквозь поцелуй. Как только Мэр расслабилась, Темная упала на кровать рядом с ней. Обе лежали в застывшей в воздухе бесконечной тишине. Не говоря ничего лишнего, Реджина уснула, держа в руке ладонь Свон.
***
Яркие холодные лучи осеннего солнца пробивались сквозь небольшую щель штор, пробуждая своим светом крепко спящего Мэра. Было утро воскресенья, поэтому спешить было некуда. Реджина потянулась так, что все косточки позвоночника хрустнули. Вспомнив прошедшую ночь, она встала с постели, улыбаясь, и надела халат. — Эмма! — окрикнула девушку брюнетка, но в ответ никто не отозвался. — Странно. Она вышла из спальни, обнаружив в прихожей одевавшуюся Свон. — Не желаешь остаться? — вскинув бровь, поинтересовалась Реджина. — Извини, но не сегодня. И вряд ли даже через неделю, — Эмма впопыхах собиралась, стараясь, кажется, скорее покинуть это жилище. — Знаешь, то, что было ночью — это ошибка. Мне казалось, что ты и сама это понимала. Гормоны в голову ударили, не более. Поэтому, тысячекратно извиняюсь, но я ухожу. — Эмма… Пожалуйста, одумайся, — Миллс подбежала к блондинке; взяв её за руки, она смотрела в её глаза не моргая, — я же люблю тебя, останься, прошу… — Химия любви невероятно проста и весьма разрушительна, — она высвободилась из оков ладоней Мэра, продолжив, —, а сантименты — это обыкновенный химический дефект, ведущий к проигрышу. А Темная не проигрывает. Я обещала наказать, и я это выполнила,— сжав губы, она забрала кожаную куртку и покинула особняк Миллс. Реджина хотела сказать что-то ещё на прощанье, но дверь за Эммой закрылась раньше, чем та успела открыть рот. Реджина скатилась вниз по стене. Сев на пол, она обхватила руками колени, а в голове звучали последние слова Свон: «Химия любви разрушительна»… Сейчас она отчётливо понимала, что та, кого она так любила, уже больше не вернётся к ней никогда. Этой ночью был их последний «танец», перед тем, как они навсегда скажут друг другу «прощай».
