Глава 3.
18 января 2016 г., 12:36
«Что для человека всего ужаснее? Да, смерть. Всякий из нас не может без ужаса представить, как ему придётся умирать. Она многое ставит на свои места. Она непостижима для человеческого разума, несмотря на её пугающую, неприкрытую реальность. Смерть приходит и уходит в одно мгновение: её нельзя измерить, удержать, остановить или предугадать.
Люди не любят думать о ней. Потому что мысли о смерти порождают страх. По своей натуре человечество очень пугливо. Это их проклятие – вечный страх пред смертью, перед вечностью и перед неизвестной пустотой».
Из дневника Войта Драгоция.
Прошла неделя со смерти Захарры. В ту же ночь Астрагор нанял двоих неизвестных, которые завернули её тело в старый ковер и под покровом ночи вынесли из дома. Никто не знал, где она нашла свой последний приют. Семья недолго горевала и вычеркнула девушку из памяти на следующий же день. Но её убийца не забыл. Он пришёл снова. В ту ночь в доме было тихо. После молчаливого ужина все разбрелись по своим комнатам, задёрнули лёгкие занавески и занялись своими делами. Ник и Фэш, не обменявшись ни словом, сразу улеглись спать. Но сон не шёл к юному Драгоцию. Он лежал и думал. Думал о сестре. О том, какой молодой она была, как много могла бы она сделать. Почему-то именно сейчас ему вспоминались все её мечты, всё то, чего она желала: например, темно-фиолетовое платье с витрины магазина на Oxford street, которое она хотела надеть на свой День Рождения и быть самой красивой на празднике. Потом вспомнилось, что она так и не научилась ездить верхом: она не могла усидеть в седле, падала, и лошадь её совершенно не слушалась. Но её это не останавливало: каждое утро она упрямо вставала рано, хотя и любила спать до полудня, облачалась в платье для верховой езды и шла на конюшню за очередной порцией синяков. И всё это ради того, чтобы она могла совершать проулки вместе с братом. Сердце Драгоция дрогнуло, когда в голове всплыл их последний разговор, её звонкий голос, восхваляющий апельсиновый чай, пару мешков которого она хотела увезти с собой, чтобы в туманном Лондоне наслаждаться им в её уютной комнате в компании Дианы. А ещё танцовщица, та самая с площади, что на какой-то миг завладела всеми мыслями Фэша. Он и сейчас вспомнил о ней, но вспомнил с горечью: Захарра не увидит её танца, быстрых и легких шагов, плавных изгибов тела и водопада огненных волос, послушно следовавших за своей хозяйкой. Сестре этого не увидеть. Ей ничего больше не увидеть и не сделать: не блеснуть на празднике фиолетовым шёлком, не промчаться на пегой кобылке по росистым полям и не отведать чая, не заговорить ни с кем. И никто больше не сможет с ней обмолвиться словом, потому что никто не знает, где её могила. Это было последней каплей. Фэш сел в кровати и потряс головой. Ему было больно и очень хотелось плакать, но он не мог. Почему-то не мог. Сам не зная зачем, он встал, накинул халат и вышел из комнаты. Ника будить не стал. Почему-то не захотелось. Спустившись по лестнице, он вошёл в гостиную. Крови на полу уже давно не было, как и зловещей надписи. Какое-то время он постоял, тупо глядя на глиняную стену, пока его внимание не привлекла неестественная тень. Она едва заметно шевелилась, но Фэш знал, что здесь никого быть не должно. Замерев на месте, он пристально следил на ней. Спустя несколько секунд сомнения исчезли: это была тень человека. Драгоцию показалось, будто он слышит его дыхание. Ужас дохнул холодом, когда тень дернулась и стремительно двинулась к нему. Юноша обернулся. Некто в чёрном сбил его с ног и повалил на землю. Сильная рука сжалась на горле. Фэш захрипел и стал вырываться, брыкаясь и пинаясь. Но нападавший был сильнее. Кровь застучала в ушах, а взор начала заволакивать лёгкая дымка. Собрав силы, юноша выгнулся, вцепившись зубами в загорелую руку. Противник взвыл и ослабил хватку, чем Драгоций воспользовался, стукнув неизвестного головой. После чего вывернулся и ударил снова. Отлетев к стене и сбив горшок с цветком, чем вызвал очень много шума, некто испуганно дёрнулся, подскочил к окну и исчез в ночи. А вниз уже спешила вся семья. — Какого чёрта здесь было? – Астрагор влетел первым. Фэш хотел ответить, но не смог. Горло саднило, и он только кашлял. Тогда Рок заботливо, но твёрдо взял его под локоть и увёл на кухню, за ними поспешил и Ник, тут же юркнувший к кадке с водой. — Что произошло? — спросил Рок, когда Фэш осушил кружку. Драгоций рассказал. — В комнату, и не выходить! — скомандовал старший брат, после недолгого молчания. А следующим утром к ним в дом явилась нанятая Астрагором охрана: четверо высоких и молчаливых мужчин, теперь стоящих возле всех дверей и дежуривших в саду. Проскочить мимо них казалось невозможным. Всем Драгоциям запретили покидать пределы дома. Всем, кроме Елены, Марка и Маришки. Они не были носителями крови. Слуги тоже были исключением и могли бродить там, где им вздумается. Этим воспользовался Ник. В его голове созрело подозрение: их знакомая танцовщица Василиса определенно что-то знает. Откуда взялась эта уверенность, юноша не мог сказать. Поделившись этой мыслью с другом, он не встретил понимания. Фэш не видел, как изменилось лицо девушки, когда она услышала его фамилию, а потому не воспринял слова Ника всерьёз. Лазарев же решил действовать сам. Вот и сейчас он с раннего утра сидел на площади с фонтаном. Откуда-то была твёрдая уверенность: она сегодня сюда придёт. И он ждал. С течением времени народу становилось всё больше и больше, пока толпа не стала настолько тесной, что юноша испугался, что не сможет её разглядеть. Несколько раз ему и впрямь казалось, что среди людей мелькнула худая фигурка Василисы, но он не срывался с места, а продолжал ждать. Ближе к полудню толпа начала расходиться, и под самое пекло на площади почти никого не осталось, кроме нескольких бродяг, сидящих в тени. Они подозрительно поглядывали на Ника, и, от греха подальше, юноша сделал вид, что уходит в подворотню. А сам обошёл дом по периметру и затаился, всё так же внимательно наблюдая. Солнце палило нещадно. С его лба градом тёк пот. А здравый смысл твердил, что никто сегодня не придёт, пора бросить эту затею. Но Ник отгонял эти мысли, нутром чуя, что мучается не зря. А своей интуиции он привык доверять. И был за это вознаграждён. Василиса, а это точно была она, мягкой кошачьей поступью пересекла площадь и двинулась по улице. Лазарев направился следом по параллельному проходу. Прошло не так много времени, прежде чем девушка свернула за угол в его сторону. Юноша бросился вперед, обогнул несколько домов и выскочил из-за угла, встретившись с Василисой нос к носу. Девушка на мгновение оторопела от столь неожиданной встречи и попыталась убежать. Но Ник ей этого не позволил, схватив за плечи и прислонив спиной к стене. Она вырывалась с удивительной для её хрупкого тела силой. — Успокойся ты! — рыкнул юноша. — Я хочу поговорить. Василиса замерла, сверкая на него глазами. — Я отпущу, если обещаешь не сбегать. Какое-то время она смотрела на него в упор, а потом опустила веки. Один раз. Знак согласия. Ник выполнил обещание, но для страховки преградил ей путь рукой. И решив не ходить вокруг да около, прямо спросил: — Что ты знаешь о Драгоциях? — Ничего. - Она вскинула голову. — Первый раз слышу. — Не ври. Стоило моему другу представиться, как ты стала белее снега. Я это видел, и уверен, что тебе что-то известно. — У меня нет никаких сведений ни о тебе, ни о твоём друге, ни об этой вшивой семейке! Этого Ник не выдержал. Он схватил Василису и с силой тряхнул. — Дура! Кому-то понадобилось убить их всех. Захарра уже мертва. А вчера ночью кто-то пытался прикончить и Фэша. И клянусь богом, я выясню всё, даже если мне придётся тебя убить! Все это время девушка отворачивала голову, но когда прозвучало известие о Драгоции, она посмотрела прямо ему в глаза и тихо спросила: — С ним всё хорошо? — Да. — Ник убрал руки. — Я ничего не знаю, — произнесла Василиса виноватым тоном. Лазарев зарычал. — Но я могу узнать! — Она отскочила, выставив вперёд руки. - Есть человек, который всё знает. Он расскажет, если попросить. — Кто он, и как его найти? — С тобой он говорить не будет. Я могу узнать, только отпусти. — Я тебе не верю. Какое-то время они молчали. — Послушай, — начала девушка, — ты и твой друг спасли не только мою жизнь, но и честь. Я не хочу думать, что со мной могли сделать. Я не забываю доброту! — Она гордо выпрямилась. – И у меня нет причин ненавидеть вас. Клянусь Аллахом, я тебе не лгу! Ник продолжал смотреть на неё в упор. — Держи! — Она вытащила из складок одежды небольшой сверток. — Это мой… как его… в общем, эта вещь очень дорога мне, и я обязательно за ней вернусь. — Залог? — Точно. Забыла, как это будет по-английски. — Она впервые улыбнулась. — Хорошо. — Лазарев улыбнулся в ответ. — Тогда завтра здесь? — Нет, нельзя. Мы можем потерять время. Я сама приду к вам. Ночью. Ты только выйди из дома вместе с Фэшем. На заднем дворе растут кусты, сразу за ними глубокая канава, что огибает весь дом. По ней выйдете за ворота, я буду там, как только Сириус озарит собой бархатный небосклон. — Откуда тебе столько известно? — Ник подозрительно сощурился, убирая свёрток в карман. — Гостевые дома похожи друг на друга: побываешь в одном и узнаешь строение всех остальных. — Всё ясно. Ещё раз, кто засияет на небе? — Сириус. Самая яркая звезда. И да, если услышите птичий крик, выходить не вздумайте. — Понял, тогда до ночи. — До ночи. Девушка исчезла первой. Ник постоял какое-то время, а потом тоже направился к дому.***
— Друг, вставай! Фэш подскочил как ужаленный. Он быстро осмотрел комнату, но не нашел ничего подозрительного. — Ник? Что слу... — начал он, но Лазарев закрыл ему ладонью рот, приложив при этом палец к губам. — Тихо. Вставай и одевайся. Юноша метнулся к окну, что-то старательно высматривая. Это было более чем подозрительно. — Я не сдвинусь с этого места, пока ты мне не расскажешь в чём дело. — Драгоций для убедительности своих намерений уселся поудобнее и скрестил руки на груди. — Нет времени! — Ник обернулся, смотря почти с отчаяньем. — Прошу, поверь мне. Вставай и пойдем! — Хотя бы скажи: куда? — На улицу. Фэш удивленно приподнял бровь. Теперь он был настроен вытянуть всё, что можно. — Зачем? — Ты хочешь выяснить, почему умерла Захарра? — вопросом на вопрос отозвался Лазарев. — Что тебе об этом известно? — Драгоций даже подскочил на месте, произнеся эти слова слишком громко. Друзья замерли, вслушиваясь в тишину спящего дома. — Ничего, но человек, который обещал всё узнать, уже дожидается нас. О, точно! — Ник выглянул в окно. — Сириус молчит. И птицы не сияют. То есть наоборот! — Он совсем запутался. — Неважно, нам пора! — Ты не перегрелся ли? Кто такой Сириус? — Звезда. Драгоций удивился ещё больше. — А почему мы должны встречаться ночью и на улице? Не легче ли пригласить человека в дом днём? Заодно и дядя всё узнает? — Что-то мне подсказывает, что mr. Астрагор не станет слушать уличную танцовщицу. Фэш мимолетно оказался рядом с окном. — Василиса? Она здесь? — Да, я с ней поговорил, и она согласилась помочь. — А как мы через охрану пройдём? — Их всего четверо: двое в доме, ещё двое в саду. Дождёмся, когда вон тот абориген зайдёт за угол, и спустимся вниз по пальме. Благо, она почти впритык к стене растёт. — А ты подготовился, — с уважением произнёс Фэш. Ник гордо приосанился. — Готов? — Всегда! Друзья выждали, и, как только мужская тень скрылась с глаз, они друг за другом съехали по гладкому стволу восточной красавицы и быстро нырнули в кусты. За ними, как и говорила Василиса, оказалась траншея, огибающая весь двор и выходящая наружу. Пройдя по ней, юноши оказались с обратной стороны каменного забора, где их уже ждали. — Доброй ночи! — В темноте, словно месяц, сверкнула улыбка девушки. — И тебе! — Ник вытащил из кармана какой-то свёрток и отдал его танцовщице. — Не расскажешь, что там? — Не сегодня. И простите, я узнала не так много, как вы, возможно, рассчитывали. — Не так это и важно. Рассказывай! — Фэш тоже улыбнулся, показывая ямочки. — Драгоции были здесь раньше. Очень давно, ещё когда наша страна находилась под могучей, но глупой рукой Мехмеда IV по прозвищу «Охотник», сына Ибрагима I, — начала Василиса, — тогда наш народ страдал от постоянно повышающихся налогов, от бесконечных войн. Самый большой удар нанесло поражение от Российской Империи, хотя в то время она была ещё Царством. Много богатых земледельцев разорилось, отдавая урожаи армии, но были и такие, кто делал запасы, а потом продавал их за баснословные деньги! Ваш род принадлежал ко вторым. Я не знаю, что точно произошло, но вы разорились и задолжали кому-то крупную сумму. А потом исчезли, не расплатившись по долгам. Это всё, что мне удалось узнать. — Девушка вздохнула. — Не так и много важного. Простите. — Мне не верится, что из-за подобного станут убивать. Это так давно было! — покачал головой Ник. — Здесь лишают жизни и за меньшее. А долг — это святое! И неважно, сколько прошло лет. — Ну, — произнёс Фэш, — теперь мы, хотя бы знаем, в какую сторону смотреть. И, если всё дело в долге, то нам просто нужно найти людей, кому мы насолили, и мирно разрешить дело. — Считаешь, что они вот так просто оставят это? После смерти Захарры? — Лазарев недоверчиво смотрел на друга. — Я хочу надеяться на лучшее. Для начала, надо попробовать, а там посмотрим. — Драгоций повернулся к девушке. — Спасибо за помощь, Василиса. И прости, что доставили тебе эти хлопоты. Больше мы тебя не потревожим. — Стоп, вы собираетесь в многотысячном городе найти потомков людей, живших два столетия назад, не зная ни языка, ни местности? — Она хмыкнула. — У вас есть тот, кому вы можете доверить это дело? — Нет, — вынужден был признать Фэш. — Значит, без меня вам не справиться, так что не надейтесь, что сможете от меня отвязаться в ближайшее время. — Хорошо, даже пытаться не станем. — Драгоций снова улыбнулся. — А как искать будем? — влез Ник. — Торговые записи. Надо покопаться там. — И там есть заметки двухвековой давности? — Не удивлюсь. Только мне одной не справиться. Кто из вас сможет мне помочь? — Василиса не мигая смотрела на Фэша. — Боюсь, что никто. Мне и так не разрешали из дома выходить, а Нику сегодня за отсутствие запретили. — Диана! Если ей всё рассказать, то она согласится, — воскликнул Лазарев. — А можно вопрос? — поинтересовалась девушка робко. — Диана — это подруга Захарры. Вы поладите, не переживай! — заверил её Фэш. — Я не об этом. А зачем вы сюда приехали? Может, глава вашего Дома знал про долг и приехал его вернуть? Друзья переглянулись. Эта мысль показалась им здравой, вполне логичной, но почему-то вместе с тем дикой и неправильной. — Поговорите с ним, — предложила Василиса. — Не самая удачная идея, но я попробую. — Я буду ждать Диану у той мечети. — Она указала на далекий купол с месяцем. — Если к полудню она не придет, то я иду одна. — Хорошо. Я смогу уговорить её. — Тогда давайте прощаться. — Василиса протянула юношам руки. — До скорого. Она улыбнулась и исчезла в ночи.
