Клином

Следующие два дня я не выходила из своей каморки. Кормили редко и отвратительно, со мной не общались, не отвечали на вопросы. Я, в свою очередь, отсыпалась и смиренно чего-то ждала, будто чуяла, что скоро запахнет жаренным. Часто уже в полудреме меня посещали мысли о том странном мужчине, которого я встретила в коридоре. Не смотря на какое-то подавляющее, иррациональное чувство страха, я не могла не признать, что он был красив. С одной стороны я жалела, что не смогла его как следует рассмотреть, а с другой стороны что-то подсказывало, что с такими людьми лучше не связываться. В конце концов, иных развлечений у меня просто не было. Однако по истечении вторых суток, мне казалось, что я чувствую, как из моих ушей начинает вытекать ожижевший мозг. Даже такой амебе как я требовалась хоть малая доля экшена, приключений, развлекушечек. Так что от тоски и злости хотелось выть волком, но я ограничивала себя занудным, но душевным распеванием "Коня" на русском языке. На третий день врачебная гнида все-таки соизволила провести со мной сеанс, где я его клятвенно, хотя и не искренне, заверила в том, что буду вести себя хорошо, что была не права, извинилась и на все его осуждающие и рассуждающие реплики кивала головой как заведенный болванчик. И меня перевели в нормальную комнату. Это была обычная комнатушка с бежевыми стенами, находящаяся на этаж ниже, чем моя последняя обитель. Больше всего меня радовало наличие непрозрачной двери и нормальной душевой кабины. Не моя квартирка и даже не средненький номер в каком-нибудь мотеле, но здесь я хоть не чувствовала себя зверушкой в прозрачном ящике. Мистер Робинсон теперь каждый день проводил сеансы, где, с моей точки зрения, занимался какой-то хренью, но я терпеливо и, как могла, вежливо отвечала на его вопросы. На исходе одного из вечерних сеансов он сообщил мне радостную новость - меня будут выпускать гулять в сад. И черт возьми, как же я была рада. Так рада, что даже выходя из кабинета Робинсона забыла привычно его обматерить. И вот тогда в коридоре я опять столкнулась с Ним. Все та же расслабленная фигура и ироничная ухмылка, холодные чёрные глаза. - Нашей маленькой принцессе дали пряничек и теперь она счастлива? - насмешливо произнес он. Я, поджав губы, засеменила дальше по коридору, чуть не убегая, вынуждая моего провожатого в два раза ускорить шаг. Сердце забилось где-то в районе горла и успокоилось только тогда, когда дверь моей комнатушки захлопнулась. Когда отступило смятение, накатила злость на саму себя. Опять. Побросав грязную одежду (серовато-белую рубашку и мягкие тканевые штаны) в угол и натянув новую точно такую же, лежащую на кровати, раздраженно плюхнувшись на диван, схватила карандашный огрызок и альбом. Рука сама запорхала над чистым пространством, короткими, небрежными штрихами формируя маленькие наброски. Я успокаивалась, уходя с головой в работу. Было уже за полночь, когда странный стук снаружи отвлек меня. Это было похоже на пробуждение, на выныривание из ледяной проруби, а потому мне понадобилось около десяти секунд на то, что бы картинка, представшая перед моими глазами обрела хоть какой-то смысл. Спустившись по веревке с верхнего этажа, на моем карнизе, пошатываясь, но ухмыляясь, стоял мой коридорный знакомый. Еще около пяти секунд у меня ушло на осознание того, что его махания и кивания в сторону ручки, открывающей окно, красноречиво говорят о том, что он хотел бы попасть внутрь. Спустя эти мгновения, я словно сомнамбула повернула и дёрнула чёртову ручку, незнакомец же змеей скользнул внутрь. И только позже до меня дошло, что я натворила. Решив, что таких знакомств мне не надо, я уже набрала воздуха в лёгкие, собравшись оглушить своим визгом обитателей по крайней мере двух этажей, но гость с невиданной прытью подлетел ко мне и, зажав рот ладонью, придавил к кровати своим телом. Инстинкт самозащиты же проснулся мгновенно и я принялась извиваться и колотить мужчину руками, пыталась пнуть, укусить, ударить. На него все это совершенно не действовало. Паника нарастала, я зажмурилась и с удвоенной силой стала лупить его кулаками куда придется, потому не сразу заметила как его теплая ладонь, чуть приподняв голову сжалась на затылке, а холодные чёрные глаза встретились с моими заплаканными зелёными. - Пикнешь - сверну шею. - Спокойно и буднично, но вполне убедительно тихо сказал он. Мне же даже моргать было страшно, не то, что шевелиться, я знала, что он не врет, и его руки, стальными тисками обхватившие мою голову с двух сторон - лучшее тому доказательство. - Будешь умницей? - вкрадчивый голос вырвал меня из размышлений о том, что умереть вот так - глупо. Мои истеричные попытки кивания были ему ответом. Подержав меня еще пару секунд, словно размышляя над тем, верить мне или нет, все же отпустил мою голову и отпрянул. Я же, обняв подушку, отползла на другой конец узкой кровати, кидая наигранно злые взгляды на незваного гостя.