Молчание. Что это?

Я стоял напротив зеркала, а оттуда на меня смотрит красивая девушка, вся ухоженная, с золотистыми, слегка кудрявыми волосами, идеальной кожей, и в красивом голубоватом платье. Она часто моргала глазками и молчаливо улыбалась. Улыбка была утончённой и привлекательной, как парень говорю. Глаза были подведены подводкой, и накладные ресницы делали свою работу. Но это был не я! Я не способен быть такой красивой девушкой! Я же не педик! Хотя, я и есть педик. Хах, круто, что ещё сказать. Влюбился бы в себя, но не могу, моему сердцу мил другой. Меня толкнули в бок. — Макси, неужто ты на себя запал?! «Что?! Думай что говоришь, а то и обидеться могу!» — Да ладно тебе, просто ты от зеркала не отрываешься, ну, пошли уже! А я ведь и правда, от зеркала не отходил. Она натянула джинсы, кофту и куртку, а мне дала красивое и интересное пальто, из-под которого виднеется платье. «А шапку?» -Макс, ты в парике, а это равносильно шапке, поверь. «Возьми на всякий случай, хорошо?» -Ладно, возьму, иди сапожки одевай. Сестрица взяла свой фотоаппарат, и мы выдвинулись. Время приближалось к пяти вечера, на улице темнело, мы решили с начала пофотографировать меня, а потом уже завести письмо моему другу. Ехали до центра на общественном транспорте, и там все очень странно на меня смотрели, кто-то любовался, кто-то завидовал, а в чьих-то глазах можно было увидеть недоверие, поэтому я каждые пять минут тискал сестру с вопросами всё ли хорошо, почему они смотрят, и я точно похожу на девочку? «Макс, тебя от девочки не отличить, если не угомонишься, парик с тебя сниму у всех на глазах!»- написала она, предварительно отобрав у меня телефон. «Ладно-ладно, это на всех девочек так злобно и завистливо смотрят?» В её глазах читалась злость, но она всё-таки ответила: «Нет, только на красивых, или на тех кого хотят изнасиловать!» Я уже представлял, как она выделила голосом последнюю часть предложения, как при рассказывании страшилок! «Блин, Аня, не пугай так!» — Мак…Мака, но это правда. А в телефоне написала «Я тебя Максом чуть не назвала! Теперь твоё имя хм… придумать не могу, в общем, Мака и всё, не хочу думать». Не знаю почему, но это вызвало у меня улыбку. Фотографировали не только меня, но и я Аню тоже фотографировал. Снимки получились восхитительными. Она была права, голове совсем не холодно, хоть я всё ещё без шапки. Анне стало холодно, поэтому мы грелись в кафе и пили кофе. Сапоги мне Аня дала на каблуке (у меня маленькая нога), мои ноги гудели, из-за этого я её не торопил и хотел подольше отсидеться. — Мака, ты помнишь про письмо? Я кивнул. — Тогда пошли. Она достала телефон, набрала номер такси, расплатилась в кафе и через 10 минут мы сидели в теплой машине, которая везла нас к нему. В салоне играла классика, сестра о чём-то разговаривала с таксистом, а моё сердце себе место не могло найти, оно билось, стучалось, колотилось, хотело вырваться, но мне нельзя подавать вид, а то Анюта не так поймёт. -Мака…Мака, очнись! Мы приехали. Я не торопливо вышел из машины, а сестра что-то ему сказала, подхватила меня за руку и мы отправились искать его подъезд. Искали его мы долго, но нашли! Я и хотел зайти и, вроде бы, боялся, очень сильно. Мы нашли почтовые ящики, я 200 раз перепроверил тот ли это ящик. -Макс, — за спиной раздался знакомый голос, — это ты? — он не принадлежал Ане, это был ОН. Моё лицо сделалось мёртвенно бледным, я вздрогнул, и письмо упало в ящик, хорошо, что у Ани быстрая реакция, она поняла, что это он и сказала: «Простите, но это Мака, она разносит письма, подменяет маму». Я почувствовал себя уверенней при мысли, что сейчас я девушка. И достал из кармана ещё пару бумажек, хорошо, что у неё полно барахла. — Простите, кажется, я обознался. — Она развернулся и пошёл в сторону лесенок. Я вздохнул с облегчением, хотел сделать шаг и уже уйти, но мои ноги стали ватными. Я умудрился запнуться о свою же ногу, так могу только я. Естественно я упал плашмя с восхитительным шлепком, и такое пышное и короткое платье с пальто задралось, моя прекрасную пятую точку в кружевных полупрозрачных трусиках с ремнями под ними увидели все, и ОН в том числе. Аня засмеялась, я смутился, а мой Воображаемый Друг помог мне встать, я неловко заулыбался, он отвернулся и хотел уже пойти, как Аня сказала ему в след: «Спасибо!». Мы собрались уходить, но Аня уже завелась, её с головой захватил азарт. — Молодой человек, простите, вы очень красивый, можно я вас сфотографирую вместе с моей подругой? — С подругой? .. — толи спрашивал он, толи пробовал на вкус эти слова, произнесённые ею.- Я не против, — он повернулся, еле заметно улыбнулся, -Идите вперёд, я сейчас почту проверю, хорошо? — всё так же с улыбкой говорил он. — Хорошо, — не думая крикнул сестрица. Мы уже выходили из подъезда, а он достал письмо и просто начал прыгать, такое зрелище вызвало улыбку на моём лице. Анюта заметила это, а я понял, что без пыток меня не отпустят. Рядом с его домом была красивая арка влюблённых, Анька захотела именно туда. Перед таксистом мы извинились, но он всё-таки ворча себе под нос уехал. Мы втроём ночью пошли к этой арке, фотогравировались где-то до полуночи. В зимних куртках и прочем, было жутко холодно. Мы обменялись с ним парой слов, ну как мы, Аня обменялась с ним словами, он был, как всегда добр и нежен. Я, кажется, смотрел влюблёнными глазами, но он подумал, что всё так и должно быть. По окончанию он позвал нас к себе согреться и попить чай. -Прости, но мы всё ещё не знаем твоего имени. Может, скажешь? — Ох, простите, меня зовут Дима. Моё сердце не находило себе места, а в голове крутилось его имя. — Дим, мы с радостью согреемся, но не долго, а то моей подруге ещё завтра на учёбу. — Да, хорошо. Он чуть ли не прыгал! Нас угостили кофе, и дали согреться, Аня вела себя прилично, ну, а я сидел, обнявшись с батареей. Дима, улыбнулся и оценил меня взглядом без верхней одежды. Это было странно. Он рассказывал нам всё то, что мне уже писал в письмах. Засиживаться мы не стали, поехали домой, по пути таксист сказал, что мы очень красивые что-то там ещё, но мои мысли были далеко от этого мира, я думал о нём. Аня, кажется, это понимала и не лезла ко мне. Путь домой прошёл спокойно, да и дома ни кто не заметил нашего отсутствия, им было это безразлично. Сестрёнка помогла мне с платьем, париком и макияжем. Она усадила меня, сказала, закрыть глаза, и начала аккуратно протирать моё разгорячённое лицо средством, это очень приятно, особенно когда думаешь о Нём. -Макси, он очень хороший, ещё и красивый! Я не думала что у тебя такой хороший вкус… Эти слова заставили меня удивиться, но недолго думая я напечатал: «Я знаю, что у меня хороший вкус», а потом добавил «Ты меня ещё плохо знаешь». Аня решила не спорить, согласилась и продолжила, больше мы не обменялись ни словом, а ушли спать. Уснуть долго не получалось, мысли о моём Воображаемом друге уносили меня на седьмое небо. Ближе к двум я наконец-то уснул.