Молчание. Что это?

Из зеркала на меня смотрел парень с женским лицом, но мужской стрижкой. Стрижка портила образ и не только она, но ещё и ноги, они были покрыты тёмными, толстыми и густыми волосами. Мой взгляд слишком долго был на ногах и Аня это заметила. — Макси, я это исправлю, — и нервно хихикнула. Я сделал шаг назад, достал телефон и напечатал большими буквами: «Ань, сейчас зима, а тут только платья! А как же брюки или джинсы?» -Макси только платья и тёплые брюки. «Но почему?» -А-а-а, ладно, подумаю. Она начала перебирать несколько своих больших сумок, ну, а потом в меня полетели её самые любимые и облегающие джинсы. -Примерь! Я послушался, закрылся в комнате и начал пытаться их натянуть, 10 минут я пытался это сделать. Через эти 10 минут у неё лопнуло терпение, и она ворвалась в мою комнату, сначала застыла, а потом начала ржать надо мной. Я стоял в трусах, джинсы натянула на пол бедра, но на пятую точку не хотели налазить, она подошла и потянула сзади за джинсы, так что они врезались во все места, а мои причиндалы таким давлением подняло вверх и прижало, ещё и трусы начали жать, это АД! Она даже не посмотрела что натворила, а только сказала: «Если ты согласен в них проходить весь вечер, то и я согласна!» Я бешено заматал головой в знак протеста, она хмыкнула, по-видимому, надула свои розовые и нежные губки и пошла, виляя попой. — Снимай, теперь понял, почему я тебе приготовила платья? Я стукнул костяшкой пальца в дверь один раз — это означало «да». — А теперь пошли ноги брить! От этих слов у меня ноги подкосились! А я ещё и джинсы снял не до конца, в итоге я свалился и ударился головой о край дивана. Она забежала и начала беспокоиться о макияже, нет бы о моей голове побеспокоиться! Я стянул джинсы и пошёл в ванную, моё настроение изрядно подпортилось, ну и ладно, мне уже самому было интересно, что получиться из этого всего. Последующие минут — дцать она мне на ноги клеила восковые полоски и резко отдирала их, а я тем временем пытался не ударить её, это было испепеляюще уничтожительно. Но мои ноги блестели и были идеально гладкими, было приятно их трогать и гладить. Но полоски пропустили буквально пять волосков, тогда Аня схватилась за пинцет и начала ПИНЦЕТОМ выдирать ВОЛОСЫ. Это действительно адски, на последних двух волосках я не вытерпел и всплеснул руками, задел маленький стеклянный флакон с Аниными духами. И этот самый флакон эпично полетел вниз с высоты 1,5 м. Пару раз перевернувшись в полёте, он приземляется кафель, и разлетается на сотни маленьких кусочков, осколки летят в разные стороны и капельки духов летят прямой наводкой на мою одежду и ноги. Одежда приняла удар достойно, но вот ноги…Ногам было до жути больно, всё жгло и щипало, мне хотелось кричать, но я не мог. И всё что пришло мне в голову, это включить воду и всё быстро смыть. -Вот так тебе и надо, эти духи стоят дофига и больше! Сырыми руками я напечатал в телефоне «Они от твоего бывшего, так что пофиг!» По моему лицу скользнула наглая ухмылка, а затылок встретился с её ладонью на большой скорости. Мой телефон полетел в ванную, а я «полетел» ловить его. Анна выключила воду чтобы я не испортил её творение, а потом разразилась в диком смехе. -Макс, ты дурак! «Ты не лучше!» — ответил я на языке жестов. Она продолжила смеяться, а я довольно улыбался лёжа в ванной в промокшей одежде. -Макс, хватит, пошли платья примерять. Я еле как поднялся, изображая старичка, сестра засмеялась, похлопывая меня по спине, повела меня в комнату. -Макс, осталось одеться, и мы сможем пойти. Не было слов, чтобы описать, на сколько, я был рад этой новости, в моих глазах искрилась радость, и ей не было предела. — Ты так этому радуешься? Я кивнул головой. И набрал текст «Ещё я письмо заверну хорошо?» — Ой, Макси, я его уже запечатала. Вот смотри! Она достала конверт, который в ту ночь лежал рядом с письмом. На моём лице показалась улыбка. — Макс, ты такой красивый, когда улыбаешься, хватит быть букой! Улыбайся чаще, не будь ты моим братом, влюбилась бы! От таких слов я застыл, и немного отступил назад, уставившись на сестру круглыми глазами. -Да ладно, шучу, небоись, я не насильник. «А кто тебя знает?» — Ты знаешь, мы же … упс! Мой взгляд мог убить целую армию, она обещала забыть, но всё ещё не забыла про это! «Если кто-то или что-то узнает, то тебе не жить!» — Да помню я, Макс, пошли уже. Она протянула мне бежевые более-менее тёплые колготки, белое кружевное бельё, и кожаный пояс с кучей присоединяющимися к нему ремешками. -Макс, разберёшься? Я покраснел и скрылся в своей комнате. Своё достоинство я обернул и застегнул ремнями, но сейчас надо умудриться это всё завести за спину. С горем пополам я сделал это, но сейчас надо привыкнуть, потому что это больно чёрт подери. Ладно, остальное я вроде бы правильно надел. Стыдно вот так вот стоять перед сестрой, а она чуть ли не прыгает, хлопая в ладоши! — Макс, ты красавчик, а теперь мы примерим платья.