Симметрия отправных точек

      — Где Гермиона? — спросил Гарри у озирающегося по сторонам Рона. Тот был выше многих первокурсников и обзор имел лучше.       — Я ее не вижу, может, она позавтракала раньше?       — Возможно. А где она тогда сейчас?       — В библиотеке? Вспомнила, что не выучила учебник по трансфигурации на ближайший год и решила резко выучить, — Рон попытался пошутить, но интонация выдавала, что он волнуется. — Давай пойдем уже на урок, а то опоздаем и, если она там, получим выговор не только от учителя, но и от Гермионы, а второе куда страшнее.       — Да, пошли, ты прав. Наверняка она уже там.       До кабинета они шли почти молча. Гарри думал, что с Гермионой: такое не было похоже на девочку, а Рон боялся, что недостаточно подготовил заклинания и провалится на сегодняшней проверке знаний.       — Её и тут нет, — разочарованно сказал Гарри, осматривая ещё раз класс.       — Надеюсь, ее не забрали домой родители, решив, что лучше она будет учиться дома…       — Не говори глупостей: никто не захочет забирать ребенка из Хогвартса, тут же самое крутое место.       — Только если ты маггл в недавнем прошлом… ну или как у тебя. Она же аристократка, наверняка родители ей дома могут устроить жизнь куда лучшую, чем это промозглая школа. Она даже учебники носит с трудом. Надо было ей в этом помогать…       Гарри хотел ответить, но прозвенел звонок, и профессор Квиррелл начал урок. Как всегда, сильно волнуясь, он пытался поведать об основах безопасности при встрече с водяным. Целый день мальчишки разрывались между уроками и желанием найти Гермиону, которая так и не появилась ни на одном из уроков.       — И где ее искать, если в спальне Гермионы нет? — сказал Гарри. Проверить комнату девочек они уговорили Падму, которая была не очень довольна таким поручением, поскольку обещала вечером встретиться с сестрой, но Рон и Гарри были слишком настырны.       — Мы можем попытаться обыскать Хогвартс, но, по-моему, это нереально. Или пойти к Флитвику.       — Пошли, он же должен быть в курсе того, что происходит с учениками его факультета, — Гарри говорил это, уже идя к двери.       — В этом безумной школе нельзя быть уверенным хоть в чем-то. Да не беги ты так!       — Вдруг нам надо тревогу бить, где она? Вдруг Лонгботтом понял, что мы за ним следили в той комнате и сделал что-то Гермионе?       — Лонгботтом колдовать толком не умеет, не думаю, что он мог одолеть Гермиону.       — Физически мог.       — Слушай, он, конечно, дурак, но не настолько же жестокий, чтобы так поступать? — Рон надеялся, что Гарри шутит, а не обвиняет сейчас Невилла в преступлении.       — Сейчас же ещё идут уроки у старшекурсников, вдруг он занят, — Рон попытался остановить Гарри, но тот настойчиво постучал в дверь, и оба стали ждать.       — Молодые люди, чем обязан? — Флитвик выглядел, как всегда, дружелюбным и готовым помочь. — Мистер Уизли, можете не волноваться, сегодня вы справились блестяще, я горд вашим успехам.       — Мы тут не за этим, профессор, — сказал Гарри. — Вы не знаете, что с Гермионой… в смысле, с мисс Грейнджер?       — Она заболела и находится в больничном крыле, — спокойно сказал Флитвик. — Думаю, завтра вы можете ее навестить, сегодня она ещё слишком слаба. Да не будьте такими серьезными, она поправится. — Видя, что Рон и Гарри ему не очень верят, Флитвик продолжил: — У мисс Грейнджер весьма слабое здоровье, и можно считать везением, что она заболела всего лишь раз. Я ответил на ваши вопросы и развеял ваши опасения?       — Да, спасибо, — промямлил Гарри. — Мы, пожалуй, пойдем.       — Идите, и не думайте сразу о плохом. — Мальчишки неуклюже попрощались и вышли из кабинета.       — Пошли в совятню, — сказал Рон, едва они закрыли дверь в кабинет.       — Зачем? — Гарри не понимал, что хочет друг, но пошел за ним.       — Напишу отцу, может, сможет купить апельсинов и печенья, не идти же завтра к Гермионе с пустыми руками.       — Зачем это? — Гарри недоумевал.       — Традиция России, мне она нравится.       — Тогда давай я попрошу маму прислать печенья, так будет честно. ***       На весь следующий день Гарри и Рон буквально забыли о Невилле и обо всем, что с ним связано, мысль о грядущем визите к Гермионе занимала все их время и разум. А когда пришли посылки с апельсинами и печеньем, терпение подошло к концу, но стоило вытерпеть ещё два урока. Едва они закончились, Рон и Гарри первыми вылетели из кабинета и отправились сразу в больничное крыло, даже не посетив башню, чтобы закинуть сумки.       — Нас же туда точно пустят? — спросил Рон у Гарри, когда они запыхавшиеся стояли около самой двери больничного крыла. — Вдруг там режим и все такое.       — Попытаться стоит, к тому же нам Флитвик дал разрешение.       — Оно было устное и могло ничего не значить, — Гарри удивленно посмотрел на Рона, так что тот поспешил объяснить: — В старой школе такое было, а учитывая, что я ещё и выделялся...       — Тут не твоя старая школа, — твердо сказал Гарри и наконец-то постучал в дверь.       — Кто пришел? — выглянула мадам Помфри.       — Мы друзья Гермионы Грейнджер, пустите нас к ней, — промямлил Гарри под строгим взглядом школьной медсестры. — Нам профессор Флитвик разрешил.       — Конечно, проходите. Хорошая компания зачастую помогает скрасить скучное лечение, она вон за той ширмой, — мадам Помфри указала в дальний угол. Впрочем нужды в этом не было — остальное больничное крыло было свободным.       — Пошли, — Гарри толкнул Рона. — И достань свои апельсины! Слушай, а еда точно нужна?       — Да. Гермиона, мы с Гарри пришли тебя проведать, ты не против? — Рон хотел уже просто отдернуть ширму в сторону, но вспомнив, что Гермиона все-таки аристократка и такое ей может не понравиться, решил проявить галантность.       — Нет, проходите. — Ответ раздался не сразу, но недовольства в нем явно не было.       — Привет, — первым сказал Гарри. — Мы уже хотели расследовать твое исчезновение!       — Но потом додумались подойти к Флитвику, и он выдал, где ты, — присоединился Рон. — Представляешь, насколько мы без тебя плохо соображаем!       — Я рада вас видеть, — Гермиона улыбнулась. — Мне сюда передают только задания и при этом говорят сильно не напрягаться, но я же столько всего пропущу!       — Не так много, — попытался утешить Гарри. — На твои лучшие отметки никто не покушается, даже Малфой, хотя и он знатный умник, но до тебя ему далеко, очень!       — Учеба — это не шутки.       — Он серьёзен как никогда. Что хоть с тобой?       — Обычная простуда, просто она стала чуть серьёзнее, чем должна быть, со мной такое не редкость. Это зачем? — Гермиона с недоумением посмотрела на несколько апельсинов, что Рон вытащил из сумки, впрочем печенье Гарри удостоилось меньшего внимания.       — Это витамины и радость, — авторитетно заявил Рон. — Мне всю жизнь доказывали, что это лучшие лекарство от простуды, вот решил проверить на тебе.       — Я предпочитаю зелье мамы, но его прислать сюда сложнее, — сказал Гарри, смотря как Гермиона взяла апельсин и теперь боролась с желанием попросить нож, чтобы его аккуратно почистить.       — Тебе помочь? — предложил Рон.       — Да, пожалуй, я не могу заставить себя почистить его руками.       — Зато я могу, — Рон принялся воевать с толстой шкурой фрукта.       — Пойду попрошу чая, — сказал Гарри и удалился за ширму, надеясь, что им не влетит за устроенный перекус.       — Вот, держи, — Рон ещё и разделил апельсин на дольки и протянул часть из них Гермионе, вторую же часть положил на тумбочку. — Ты тут от скуки не умираешь?       — Нет, конечно, — удивилась Гермиона. — У меня же книги есть, я к такому привыкла, болею-то я нередко. К тому же к выходным должна выздороветь, надеюсь, иначе родители обещали меня забрать домой.       — А ты хочешь домой? — спросил Гарри, неся три кружки с чаем, что им заварила мадам Помфри, которая явно не была против перекуса.       — Не очень, — тихо сказала Гермиона, теребя краешек одеяла и не смотря на друзей. — Они меня опекают, но мне кажется, их совсем не волнует, что я думаю и чего хочу.       — Они заботятся о тебе как умеют, — сказал Гарри, взяв печенье. — Так мама говорит часто, — о ком именно говорит, он умолчал.       — И они могли не привыкнуть к тому, что ты далеко в школе, а не дома рядом с ними. Мой старик по мне тоже скучает.       — Ты же пишешь ему каждый день, — удивилась Гермиона. — Когда он умудряется скучать?       — Но меня нет рядом, а остальные братья с ним давно не живут. И ты учти, не у меня одного жизнь изменилась недавно, мы оба вернулись из другой страны. И к тому же я скоро стану родственником близнецам Блэкам…       — Правда?! — громко спросили Гермиона и Гарри.       — Ага, недавно узнал, папа и миссис Блэк решили пожениться.       — И ты не против? — спросил Гарри. Он сам думал о том, как реагировать, если у одного из его родителей появится кто-то другой.       — Нет. К тому же маму я не помню, только по нескольким фотографиям да по рассказам отца, — Рон задумался, он не любил о таком говорить. — Понимаете, я все время был вдвоем с отцом, Чарли и Билл остались в Англии, Перси потом тоже сюда переехал к Биллу, чтобы в Итоне учиться. А я с ним дома отдыхал. Ещё, конечно, был мой друг Костя и все. А тут я оказываюсь, здесь и вы с Гарри. Я иногда до сих пор себя по утрам щипаю, чтобы убедиться: это правда.       — Зачем, вдруг это хорошая иллюзия? — смеясь, сказала Гермиона.       — Вот зачем ты так со мной? Мне теперь только с башни прыгать, чтобы убедиться в реальности всего этого.       — Это необязательно, я настоящий, Гермиона тоже, да и ты для моей и её иллюзии слишком много говоришь, — подколол друга Гарри.       — Не так уж и много, могу и больше, только слова я иногда забываю, а начинаю говорить на другом языке — меня никто не понимает.       — А расскажи о себе, но на русском, хочу услышать, как звучит другой язык, — попросила Гермиона.       — Не знаю, зачем тебе это, но я могу. — И Рон начал свой рассказ, из которого его друзья смогли понять только имена. ***       Гермиону выписали в пятницу перед ужином и она радостная уже хотела пойти брать задания за пропущенные уроки у учителей, но Рон и Гарри уговорили пойти в Большой Зал. Весь ужин и остаток вечера ушел у мальчишек на то, чтобы убедить Гермиону пойти завтра с ними посмотреть на зеркало и погулять. В итоге та сдалась и обещала отложить учебу до вечера субботы.       Ночью выпал снег, и радостный Рон ошарашил Гарри и Гермиону новостью, что зеркало и подождет, а вот игра в снежки — нет и потащил друзей на улицу. Возражения Гермионы, что она может опять заболеть были отбиты тем, что Рон натянул на нее свой шарф и варежки на резинке, а сам надел легкие перчатки. Спустя несколько часов уставшие, мокрые и довольные они вернулись в школу, чтобы переодеться и пойти обедать.       — Теперь я точно должна сесть делать уроки, — тоном не терпящим возражений сказала Гермиона.       — Нет, ты обещала сходить посмотреть на то зеркало, — напомнил довольный Гарри.       — От этого, конечно, пострадает твоя подготовка к экзаменам, до которых осталось всего-то четыре с половиной года. Понимаю, времени мало, но обещания надо исполнять.       — Рон, это не смешно, я и так много пропустила.       — Да ничего ты не пропустила особо, все сдашь, ты же лучшая, — попытался подбодрить Гарри.       — Именно, послушай его. Вот пропустил бы я неделю, это была бы катастрофа, а ты даже полгода сможешь нагнать.       — Это не шутки.       — Конечно, не шутки, я серьёзно, ты можешь год пропустить и все равно останешься лучшей, если только Гарри тебя по зельем обгонит… ну и кто угодно вас обоих по полетам.       — Ладно, я пойду с вами, но быстро.       — Ты нам сама вчера говорила, что начнешь делать задания не раньше, чем сегодня вечером, — напомнил Гарри.       — А я хотел бы пойти к Хагриду, мне у него понравилось. К тому же мне кажется, что ему весьма одиноко.       — Нет, это уже слишком! — заявила Гермиона.       — Как хочешь, — пожал плечами Рон. — Думаешь, он не твоего круга?       — Это тут при чем? — недовольно спросила Гермиона.       — При том, ты пару недель назад общалась с Малфоем и, когда он упомянул меня и Гарри, ты попыталась его убедить в том, что общаешься с нами только потому что не любишь одиночество, — начал злиться Рон, хотя до этого считал, что забыл этот подслушанный разговор.       — Он мог сказать об этом моим родителям, что я общаюсь не с теми, с кем должна. Они и так мной очень недовольны. Хотя вам не понять!       — Может, расскажешь? — спросил Гарри, придвигаясь поближе к Гермионе. — Пока на нас не стали смотреть все рядом сидящие.       — Я же говорила, меня воспитывали так. Общаться с нужными людьми, не думая о своих чувствах, но мне кажется, я это плохо усвоила. Но я стараюсь и с вами найти общий язык, и советы родителей не забывать.       — Это вообще можно совместить, я как-то видел миссис Блэк, которая мать моего крестного. Знаешь, по-моему, она живет в своем мире и я был ей не интересен.       — Я постараюсь, правда. Но не могу отправить письмо родителям и рассказать, почему с вами общаюсь, они не поймут так, надо при личной встрече.       — Тебе виднее, для меня мир аристократов далек, а от Рона — ещё дальше. Он вообще ещё недавно жил в другой вселенной.       — В этой! — возмутился Рон, хотя он был благодарен Гарри, что тот сумел свести конфликт на нет.       — Но ты больше не подслушивай мои разговоры, — сказала Гермиона и до того, как Рон успел что-то возразить, показала ему язык.       — Ладно, не буду, — только и смог он сказать, ошарашенный таким поступком воспитанной Гермионы.       — После обеда пойдем к зеркалу… и Хагриду, — закончила разговор Гермиона. ***       — Оно точно было здесь? — недоверчиво спросила Гермиона.       — Да, — хором ответили мальчишки. — Наверное, его убрали, — не очень уверенно сказал Гарри. — Мне было бы интересно узнать, что там увидела ты, все же видят разное. — Гермиона пожала плечами.       — Пойдемте к Хагриду, буду спрашивать у него, как ухаживать за гиппогрифом, вдруг родители когда-нибудь его купят, все-таки символ нашей семьи.       Рон хотел возразить, что они могут ещё в замке поискать, но вспомнив, что Гермиона сюда еле добралась, молча взял ее сумку и пошел в сторону выхода из замка.