Симметрия отправных точек

      На торжестве в честь конца года Гарри, Гермиона и Рон сидели в самом дальнем конце стола от учителей. Никто из них не хотел видеть Дамблдора, желательно было его ещё и не слышать, но такое было невозможно — речь в честь окончания года была обязательной частью пира. Утром они получили небольшую взбучку за поубавившиеся баллы, но видя безразличные лица, Пенелопа только спросила, стоило ли оно того и на робкое «да» Рона улыбнулась.       — Лонгботтом аж светится от счастья, — прошипел Рон. — Вся разница в чем: он — спаситель, а мы — просто первокурсники, которые вмешались не в своё дело.       — Ничего не поделать, Дамблдор на его стороне, — поглаживая его по плечу, тихо сказала Гермиона.       — Если только этот старый маразматик не перестанет быть директором школы, но это, по-моему, нереально, он же великий маг, гений и все такое. Отец от него в восторге.       — Может, раньше он таким и был, но знаете, возраст, все такое, и он немного сошел с ума. Пока это не особо бросается в глаза, — Рон сделал такое недовольное лицо, что сидевший неподалеку от них третьекурсник даже бросил на него долгий взгляд.       — Он не будет ничего чудить, — уверила его Гермиона. — С нас хватило приключений.       — Не буду, правда, а то уйдем в минус, а сейчас мне этого не простят, — заверил парня Рон.       Вдруг в зале резко стало тихо, а Дамблдор поднялся со своего места и, подняв бокал, внимательно окинул зал, задержавшись взглядом на Невилле и его друзьях, а потом совсем ненадолго — на Гарри, Роне и Гермионе, отчего все трое нервно сглотнули.       — Закончился ещё один год, — начал свою речь Дамблдор. — Мы все стали на год мудрее, нашли новых друзей, укрепили отношения со старыми друзьями, узнали новое и вспомнили старое. Поговорить мне хотелось не про это, а про то, что случилось сегодня ночью. Невилл Лонгботтом и его отважные друзья смогли спасти философский камень, и я хочу наградить за отвагу, прежде чем объявить победителя. Симус Финнигам, Парвати Патил и Дин Томас получают по пятьдесят баллов за отвагу и доблесть, они не оставили друга, когда он совершил трудный выбор. Невилл Лонгботтом получает шестьдесят баллов, он проявил мужество там, где многие взрослые маги могли струсить. Теперь объявим результаты. Четвертое место — Хаффлпафф с триста сорока пятью очками, третье место — Рейвенкло с четыреста двадцатью двумя очками, второе место — Слизерин с четыреста восьмьюдесятью девятью очками и первое место — Гриффиндор с пятьсот тридцатью очками.       Послышались бурные аплодисменты со стола Гриффиндора, впрочем ученики Рейвенкло и Слизерина сидели мрачнее тучи. Слизерин потому что считал такую победой незаслуженной, а Рейвенкло — потому что не понимали, почему то, за что у них отняли первое место, Гриффиндору наоборот присудили.       — Нет, вы слышали, двести десять баллов! За что? — возмущался Рон, впрочем достаточно тихо, его слышали только Гарри и Гермиона. — Нас за это же лишили первого места. Дали бы нам сто пятьдесят очков, мы бы остались на первом месте, но нет, этому мудаку хотелось, чтобы выиграл Гриффиндор.       — Это было понятно ещё ночью, когда нас вместе со Снейпом отправили, а им все рассказали. Мы там были лишние по его мнению, — сказала Гермиона. — Но я так не считаю, мы так же пытались найти ответы на свои вопросы, а то что ни у кого из нас нет дурацкого шрама на лбу не наша вина.       — Я все равно больше не собираюсь следить за Невиллом или искать его тайны, лучше буду зельеварение изучать, там много всего интересного и, думаю, много придумать можно.       — Буду отбираться в команду по квиддичу, надеюсь, попаду в основной состав, там места есть. И тогда выиграю у Лонгботтома уж точно, — мрачно сказал Рон.       — Тогда тебе надо идти в ловцы, — заметил Гарри.       — Не хочу, это слишком простой способ победы, шесть игроков летают, делают все, чтобы заработать своей команде очки, а тут один ловец, и победа почти в кармане, зачем он вообще нужен?       — Думаю, ты не первый, кто задает такой вопрос, — сказала Гермиона. — Ответ такой: «Так сложилось». Давайте уже есть, пока нас весь факультет слушать не начал. — Мальчишки тут же воспользовались ее советом. ***       — Зачем нас вызывает Флитвик? — спросил Гарри у Пенелопы. — Ругать нас уже поздно, учебный год закончен.       — Он не уточнил, но очень хотел вас всех троих видеть прежде чем Хогвартс-экспресс увезет вас домой. Не бойтесь, Флитвик это не Снейп или МакГонагалл, он не будет вас ругать, скорее совет даст.       — Правда? — спросил Рон. Он смотрел в пол, так как думал, что это из-за него в первую очередь их вызывают к декану.       — Да, сделанного уже не изменить.       — Тогда мы пошли, — сказал Гарри, потому что от подавленного Рона и боящейся выговора декана Гермионы толку было мало.       Путь к кабинету Флитвика прошел в тишине, хорошо, что через час они уже уезжают, а значит, долго поучать их не будут.       — О вот и вы, мистер Поттер, мистер Уизли и мисс Грейнджер, садитесь, — Флитвик взмахнул палочкой, и на его столе появилось три чашки с горячим чаем, сдобные булочки, стулья профессор расставил ещё до их появления. — Ругать вас не стану, но поговорить стоит. Вот скажите, мало ли в мире загадок?       — Нет, — тихо сказал Гарри спустя полминуты.       — Тогда почему вы втроем усердно пытаетесь найти ответ на ту загадку, которую загадали не для вас? Ваше стремление узнать тайны похвально, но исполнение ужасно. Наш директор и дальше будет подкидывать Невиллу Лонгботтому испытания и загадки, почему, я не знаю, не спрашивайте, но то, что это именно они, вы поймете. Займитесь чем-то другим, вот вы были во всех уголках замка?       — Нет, он же огромный, — ответил Рон. — Да и заблудиться боюсь.       — Вы так и будете блуждать, юноша, пока не найдете свой путь, а не следовать чужому. Взять хотя бы библиотеку, многие студенты мечтают узнать, что скрыто в книгах запретной секции, при этом совсем не интересуясь тем, что под носом. Думаете в простых книгах нет загадок или необычных рецептов? Есть, но их видеть не хотят. Или вы знаете, сколько в Хогвартсе скрытых комнат?       — В замке есть скрытые комнаты? — От уныния Рона не осталось и следа.       — Конечно, мистер Уизли, и их не мало, студенты в большинстве своем о них не знают, учителя знают, но не о всех и не все учителя. Вы ешьте, в поезде вам ехать долго, — Флитвик заботливо подвинул к ним тарелку с булочками. — Придумайте себе на следующий год другую забаву. Вы, конечно, молодцы, что пошли спасать философский камень.       — Откуда вы знаете?! — хором спросили все трое.       — Дамблдор сказал, впрочем как и этот разговор — его инициатива. Правда, он думал, что я стану вас ругать. Зачем мудрецы, пусть и юные, искали ответы на вопросы, что вам было ещё делать?       — Но кубок школы, из-за нас Рейвенкло его проиграл? — спросила Гермиона.       — И что с этого, мисс Грейнджер? Сейчас вы уезжаете на лето, а осенью никто и не вспомнит, кто победил в прошлом году, все будут увлечены новой гонкой. Этот кубок нужен только чтобы потешить самолюбие, но я и так знаю, что ученики Рейвенкло в учебе дадут фору любому другому факультету, вот в нахождении приключений их может обогнать Гриффиндор и Слизерин, но в школе почему-то это порицается.       — Вы не считаете это плохим? — спросил Гарри.       — Нет, без тех, кто из любопытства разгадывает загадки, не было бы ничего в этом мире. Конечно, послушные дети — это хорошо для взрослых, а любопытные дети — это хорошо для всех. Ладно, можете идти, не хотелось бы мне, чтобы вы из-за меня не заняли себе лучшие купе в Хогвартс-экспрессе. Учтите, это третий вагон, шестое купе, и внимательно посмотрите под сиденьем, когда-то очень давно я там книгу обронил, но поднять ее не так просто: надо сказать «finita la commedia», и тогда найдете ее. Люблю маггловские фильмы и театр. Можете идти, только еду с собой возьмите.       Флитвик сунул им кулек с булками, который успел трансформировать, и буквально вытолкнул их за дверь. Они молча добрели до холла, где стали искать свои чемоданы, и только когда сели в пустые кареты, наконец-то Рон снова обрёл дар речи.       — То есть план в следующем году только учиться и не попадать в никакие приключения отменяется? Нам же сейчас декан это прямо сказал, да? Или мой английский слишком плох и я неправильно его понял.       — Именно это он и сказал, — подтвердила Гермиона. — Я ничего не понимаю, Флитвик же учитель, тем более декан, он должен… быть против того, чтобы нарушали школьные правила.       — Не очень. Флитвик же сам сказал, что лучше мы будем любопытными, чем послушными. Но постараюсь попадаться меньше, а то все старосты кроме Пенелопы меня четвертуют. Кажется, мы приехали, недалеко тут, — Рон взял свой чемодан и Гермионы и пошел в сторону платформы, девочка и так запыхалась, пока тащила багаж до кареты.       — Я подумаю, — пообещала Гермиона. — Пока нам надо найти купе, про которое говорил Флитвик… подумаю я, а сама уже хочу узнать, что там Флитвик для нас приготовил. Рон, ты меня испортил!       — Целый год на это потратил, — гордо заявил Рон, смотря на улыбки друзей. — В начале года вы были двумя такими занудами, а теперь красота — вы готовы за мной хоть куда. А вот и третий вагон. Гермиона, ты первая, как леди, тебе пора вспоминать о манерах, аристократка все же.       — Да, точно, — она тяжело вздохнула. — Дома будет непросто, я уже успела отвыкнуть от всего, что там происходит.       — Может, мы сможем встретиться летом, если родители против не будут? — спросил Рон. — У меня-то раньше единственный друг жил в соседней квартире, и ходили мы с ним в один класс.       — А сейчас как?       — Никак почти, несколько раз ему писал, — Рон заметно погрустнел. — Я же не могу ему писать о Хогвартсе и этом всем, а врать не хочу, вот и получается, что даже рассказывать не о чем.       — Плохо, — сказал Гарри. — Ты же не жалеешь о том, что теперь не можешь с ним общаться?       — Сожалею, но у меня есть вы. Последний год был лучшим в моей жизни, я наконец-то понял то, о чем мне постоянно говорили. Школа — не худшее место на свете, а то раньше я-то ее ненавидел, а тут весело.       — Ещё бы ты не ленился учиться, — сказал Гарри, а Гермиона согласно закивала.       — Возможно, лет через восемь, когда восторг пройдет, — сказал Рон и пока его друзья не стали возмущаться, что учиться им осталось всего шесть лет, сказал: — наше купе, ищем книгу!       Закрыв дверь, они принялись искать. Задача оказалась не такой простой, как казалось изначально, Флитвик хорошо постарался скрыть книгу от посторонних глаз и даже несколько раз произнесенное Гермионой заклинание не помогло ее найти, пока та не попала палочкой точно в цель.       — Нашла! — Гермиона схватила книжку, все трое поднялись и расселись на одном сиденьи и уставились на блокнот в толстом переплете, на котором не было ни одного опознавательного знака.       — Что будет делать? — спросил Гарри. — Флитвик говорил о тайнах школы, а мы… из школы уезжаем.       — Оставим до следующего года, — твердо сказал Рон и, увидев недоуменные взгляды друзей, продолжил? — Летом я думаю отдыхать после того как сделаю всю ту гору домашки, что задали. Поэтому книга будет храниться у Гарри.       — Почему у меня?       — Потому что у меня, Гарри, ее могут выкинуть, родители или эльфы, — сказала Гермиона. — Это же очевидно?       — Очевидно, но я забываю, что ты и Малфой аристократы, он весь из себя такой надменный, а ты… ты просто Гермиона, наш мозг! — Гарри почесал затылок и внимательно наблюдал за Гермионой, надеясь, что та не обидится.       — Сочту это за комплимент, — гордо ответила девочка и передала книгу Гарри.       — Фух, — выдохнул тот. — Знаешь, я буду тебе писать и Рона заставлю, чтобы ты не забыла, кто мы такие и что значит быть простым волшебником.       — Я не простой волшебник, — сказал Рон. — Я самый странный тут, единственный почти иностранец в Хогвартсе. По письму в день отправлять станем, а то решишь, что с Невиллом общаться лучше, чем с нами, а он гриффиндорский зазнайка, а кем теперь станет, представить страшно.       — Ещё большим зазнайкой, философский камень спас же, только непонятно от чего, — сказал Гарри. — Я бы хотел это узнать.       — Я тоже, — сказала Гермиона. — Но боюсь, мы этого никогда не узнаем. Нас теперь ждут другие тайны.       Поезд тронулся, они ещё несколько часов обсуждали все то, что произошло за последний год, событий было много. Добрались до платформы девять и три четверти слишком быстро или же жизнь Гарри, Рона и Гермионы была очень насыщенной?