Часть 2. Глава 1
27 сентября 2020 г., 18:22
Гарри проснулся последним, даже Рона не было на соседней кровати. Наверное, опять ушел играть в квиддич вместе с близнецами и Джинни, он-то вчера до двух ночи не писал эссе профессору Снейпу. Хотя жаловаться Гарри было не на что: в Норе он отдыхал. Да, приходилось делать уроки, но даже это сейчас не воспринималось как скучная повинность, они постоянно находили какие-то необычные факты, что приводило их в приподнятое настроение. Из-за чего они получали подколки от близнецов Блэков и одобрительную улыбку Лили. Джинни же иногда сидела с ними и слушала их разговоры о Хогвартсе, особенно ей нравились речи Рона, который хоть и приукрашивал свои школьные дни, но не так явно, как близнецы, а об устройстве самой школе знал куда больше Гарри к удивлению последнего.
Внизу Гарри встретил только теплый завтрак и горячий чай, мальчик быстро перекусил и пошел на поле, где, как он и ожидал, Фред и Джинни играли против Рона и Джорджа, и последние явно выигрывали, судя по тому, какой обиженной выглядела девочка.
— Знаешь, Гарри, я думаю, твоего друга стоит скинуть с метлы, хорошо, так, чтобы он, как и ты, больше к ней не приближался, — сказал Фред, который первый подошел к Гарри.
— Эй, зачем?! — возмутился Рон.
— Чтобы Слизерин выиграл кубок школы, а не Рейвенкло, получается, что сейчас мы с Джорджем соперника тренируем.
— Вы же загонщики, а я буду охотником, мы не соперники.
— Ты с факультета маленьких зануд, а мы — умных хитрецов, мы соперники всегда в этой школе, глупая система, хотя гриффиндорцам нравится, — сказал Джордж. — А что считает наш мистер «квиддич мне противен»?
— Глупая, но мне нравится на Рейвенкло, у нас в башне красиво и уютно.
— В подземелье тоже уютно и места больше, пойду в Слизерин, отец будет счастлив. Как думаете, сколько он мне вопилок пришлет?
— Думаю, штук десять, ты — последний шанс, чтобы из четверых детей Блэков-Поттеров стать нормальным храбрым гриффиндорцем, а тут такой облом случится. Боюсь, все наше наследство уйдет Гарри, он хотя бы не на Слизерине.
— Отца Рейвенкло не устраивает, сами знаете, мне он тоже слал вопилки. Хотя какая разница, переводиться туда, где учится Лонгботтом я не собираюсь.
— Зря, был бы в свите спасителя волшебного мира и самого худшего игрока в квиддич за всю историю Хогварста, — пафосно сказал Джордж, отчего Фред, Джинни и Рон засмеялись, а Гарри улыбнулся.
— Вы там будете смотреться, два близнеца, которые шляпой были заброшены не туда, но они все равно на стороне добра и неуклюжести.
— Нет, ошибки тут нет, все правильно, я лучше Малфоя обучать стану. Он, кстати, собирается в нашу сборную и неплохо играет, жаль решил в ловцы податься, я бы посмотрел на него против тебя, — обратился Фред к Рону.
— Уговаривай Малфоя, хотя я бы посмотрел первый матч года Гриффиндор-Слизерин, ставлю на то, что он закончится за десять минут.
— Пятнадцать, иначе Вуд убьет Лонгботтома и тогда сможет взять себе нормального ловца, он столько сил вкладывает в команду Гриффиндора, но не может выкинуть того, кто тянет их на дно, его даже жалко.
Они вошли в дом и все, кроме Гарри, ушли переодеваться, оставив того командовать на кухне, за утреннюю тренировку они уже успели проголодаться.
— Привет, сынок, — Лили подошла к Гарри, как всегда тихо, и поцеловала его в макушку. — Я так понимаю, остальные ушли наверх переодеваться.
— Угу. Мам, хватит этих нежностей.
— Что, другие увидят? Хочешь, на Блэков соберу компромат, как делает Молли, хотя на твоего друга сделать подобное будет сложнее. Хотя, может, скоро и соберу, — Лили задумалась. — Как тебе здесь, не слишком шумно?
— В самый раз… — Гарри задумался, ставя чайник на плиту, Лили же резала хлеб на бутерброды. — Тут правильный шум, дома же тоже постоянно было шумно, но от этого хотелось спрятаться.
— Прости, что тебе пришлось это пережить, — Лили тяжело вздохнула. — Не стоило тебе смотреть на все это, я пойму, если ты зол на меня.
— Я на тебя не зол, мама, — Гарри обнял Лили. — Отец неправ.
— Какие взрослые рассуждения, а тебе ведь ещё даже двенадцати нет.
— Эй, осталось каких-то пару дней.
— Все равно ты для меня малыш, — Лили потрепала сына по голове, тот попытался увернуться. — Хотя уже первый курс закончил, а казалось, только сама письмо из Хогвартса получила.
— А тебе в школе нравилось? Ты же о Хогвартсе ничего не знала, когда поступила?
— Да, — Лили чуть заметно улыбнулась. — Это было для меня шоком, а ещё большим — для Петуньи, и разочарованием, она-то не волшебница.
— В самой школе как было?
— Мне нравилось, и хоть подруг я там не нашла, но я всегда общалась с Ремусом, он, знаешь ли, производил впечатление тихони и умника, да и я такой же была.
— Вы искали себе приключения?
— Не особо, — Лили заметила помимо Гарри ещё и остальных, которые спустились вниз и теперь не знали, куда себя деть: то ли уйти, то ли подслушать тяжелый разговор. — Идите сюда, вы же проголодались.
— Да, миссис Поттер, — сказал Рон. — Расскажите, как вы учились, а то Гарри явно от вас унаследовал любовь к зельям.
— Конечно. Вы знаете, я не скажу, что факультеты так сильно отличаются друг от друга. Я выбрала Гриффиндор исходя только из истории Хогвартса, помню, родителей еле уговорила ее купить к учебникам. И первое время, да и потом тоже я не понимала, зачем это деление, так же друзей найти сложно. Вот взять вас, вы все не любите Гриффиндор, но почему?
— Лонгботтом, — мрачно ответил Рон, остальным резко стало стыдно из-за причины своей нелюбви. — Он строит из себя героя, хотя ничего не сделал. И нас наказывают за то же самое, за что его награждают.
— И это повод не любить весь факультет, четверть школы. Чем же вы тогда лучше тех, кто не любит Слизерин якобы за то, что там учатся только темные волшебники?
— Получается ничем? — сказал Гарри.
— Я бы так не сказала, — приободрила их Лили. — Юность — пора, когда ошибаются все, но ошибка — считать, что человека определяет факультет, на котором он учится или уже закончил. Хогвартсу больше тысячи лет, в нем учились десятки тысяч людей, если не сотни, и вы считаете, что их можно описать четырьмя типами.
— Нет, — сказала Джинни. — Тем более вы и мама закончили Гриффиндор, и вы хорошие.
— Мы поняли, — сказал Рон. — Вуд так вообще отличный парень, да и почти вся команда по квиддичу Гриффиндора.
— Не давайте нескольким людям закрывать для вас других, хорошо? — Все пятеро детей согласно закивали. — Вот и отлично, давайте есть.
***
Вечером, пока близнецы что-то творили в своей комнате, а Джинни читала книгу, Гарри и Рон писали очередное письмо Гермионе. Это было как минимум двадцатое, мальчишки уже сбились со счета, а ответа ни одного не было. Они старались не думать, что Гермионе они не нужны, хотя какая-то нервозность у них была, вдруг она решила с ними больше не дружить.
— Слушай, а Гермиона ведь тут не так далеко? — сказал Рон, обращаясь к Гарри.
— Да, где-то в ста километрах, а что такое?
— Ты говорил, что у твоего крестного есть летающий мотоцикл, может, позаимствуем?
Гарри неверяще посмотрел на Рона, потом несколько раз моргнул и повертел головой, словно стараясь выгнать оттуда дурные мысли.
— Ты совсем с ума сошел?
— Нет, но я за нее беспокоюсь, вдруг она серьёзно заболела и поэтому нам не пишет. Гермиона же не раз говорила, что до школы постоянно хворала.
— Да, такое может быть, — Гарри задумался, делая вид, что думает над письмом, а сам пытался понять, нравится ему идея Рона украсть мотоцикл Сириуса или нет. — Думаю, крестный приедет на день рождения Джинни, тогда, может, и взять мотоцикл, управимся часа за три?
— Вы хотите пропустить мой праздник?
— Мы поздравим тебя утром, — сказал Рон. — Понимаешь, Джинни, до школы ещё почти месяц, и мы с Гарри боимся, что наша подруга могла серьезно заболеть.
— Есть же другие способы добраться куда надо. Летучий порох или метла! — Джинни выглядела обиженной, тяжело вздохнув, Гарри встал, подошел к Джинни и, приобняв ее, начал говорить:
— Летучий порох, вспомни, ты сама говорила, что не можешь попасть просто так на площадь Гримо, где живет твоя бабушка, потому что все камины там заколдованы. А это Грейнджеры — одна из самых влиятельный семей во всей Британии, думаешь, у них не стоит защита на каминах?
— Стоит, конечно, — нехотя призналась Джинни, — но это же мой день.
— Мы поздравим тебя утром и к вечернему празднеству вернемся, да, Рон? — Тот закивал, предпочитая сейчас молчать, пока Джинни немного успокоилась от слов Гарри. — Что касается метлы, то, Джинни, я самый не умеющий держаться на метле во всей школе. Серьезно, меня можно в команды других факультетов отправлять, чтобы мой точно выиграл.
— Подтверждаю, летать он не умеет совсем, — серьезно сказал Рон. — Вот я бы не рискнул его даже рядом с собой посадить на метлу и хорошо зафиксировать, все равно упадет.
— Ладно, а мне с вами можно? — вдруг спросила Джинни. — Хочу вживую увидеть аристократа.
Мальчишки переглянулись и призадумались: с одной стороны Джинни не знала Гермиону, а с другой — причины не брать ее с собой не было, тем более, что они решили улизнуть с ее дня рождения.
— Я согласен, — сказал Рон. — Только как мы поместимся?
— На байке отца большая люлька, тем более я умею им управлять, а вы?
— Я как-то катался на старом мотоцикле нашего соседа Антона, даже не один раз, думаю, смогу и на этом.
— Тогда ты за рулем, я, если что, на подмене, а так мы с Гарри сидим в люльке, там места нам обоим хватит, тем более, что мы ниже тебя ростом. Я, знаете ли, скорее всего, до педалей не дотянусь.
— Будешь мне подсказывать как им управлять, — твердо сказал Рон. — А теперь не мешайте мне писать Гермионе.
— Думаю, он ей признание в любви пишет, — сказала Джинни Гарри, но так, чтобы Рон ее тоже слышал.
— Даже если и так, не завидуй, что тебе любовные письма никто не пишет, — Рон показал им язык и ушел наверх в их с Гарри комнату.
— Хочешь я тебе буду писать любовные письма? — спросила Джинни, обнимая Гарри за руку.
— Я об этом подумаю, — серьёзно ответил Гарри.
