Симметрия отправных точек

      Вернон Дурсль всегда считал, что его семья самая идеальная, которая только может быть. И единственное, что её портило, это Поттер. И даже сегодняшнее утро, когда Вернон наконец-то мог отдохнуть после тяжёлой рабочей недели, испортил этот Поттер, что с утра пришёл скандалить в их с Петуньей дом.       Джеймс искал своего сына Гарри и, несмотря на то, что Петунья сразу сказала, что мальчик не у них, всё равно ворвался в их дом и принялся его обыскивать. Даже Дадли не повезло: Поттер-старший вломился в его комнату в тот самый момент, когда мальчик переодевал пижаму, и даже сказал пару слов о его рыхлой фигуре. Но, не найдя у них Гарри, Джеймс быстро ушёл. Извиняться он и не думал. Вернон же считал, что такой родственник — это просто наказание за их с Петуньей слишком хорошую жизнь.       Через несколько минут после того, как ушёл Джеймс, из чулана под лестницей вылез Гарри. Он всегда там ночевал, когда находился у Дурслей. Туда почему-то его отец никогда не заглядывал. Наверно, Джеймсу и в голову не приходило, что сын может спать в помещении, предназначенном для вёдер и мётел, а не для людей.       Гарри выглядел потрёпанным. Он проснулся от воплей отца и всё время, что Джеймс провёл в доме Дурслей, лежал под одеялом, надеясь, что его не найдут. Вчера вечером он сам сбежал к тёте, когда отец во время очередной пьянки с Сириусом стал распускать руки.       Гарри прошёл на кухню. Петунья как раз готовила завтрак, и он хотел помочь, но тётя жестом показала, чтобы он сел за стол. Там лежало одно-единственное письмо, то самое, которое мальчик мечтал никогда не получить. Письмо из Хогвартса.       — За что? — Гарри задал риторический вопрос.       Петунья не ответила, а остальные Дурсли ещё не пришли завтракать. Гарри какое-то время просто смотрел на письмо, а потом решил, что на него не стоит обращать внимание. Поговорит с матерью, и ни в какой Хогвартс его не отправят.       — Что случилось? — Петунья поставила перед Гарри тарелку с яичницей и беконом.       — Да… Мне пришло письмо.       — Из той самой школы?       — Да.       Петунья переменилась в лице.       — Ты туда не хочешь?       — Да. Вдруг я стану таким же, как и отец? Лучше уж обычная школа, без чудес и магии. Не хочу всего этого!       На кухню пришёл Вернон, а следом за ним и Дадли. Вернон выглядел радостным ровно до тех пор, пока не увидел Гарри. Он не любил племянника жены, считая, что тот дурно воспитан и не умеет себя вести, да и тощим он был настолько, что казался младше своего возраста минимум на пару лет. В общем, не ребёнок, а сплошное бедствие.       — Петунья, почему он тут?       — Он пришёл ночью, не буду же я ребёнка выгонять на улицу.       Вернон не ответил, лишь посмотрел на Гарри так, будто надеялся, что под его взглядом мальчик сам собой исчезнет, словно его и не было этим утром в доме Дурслей. Ели молча до тех пор, пока Дадли не обратил внимание на письмо. Он даже зачитал вслух, но после пары фраз Вернон отнял письмо, которое тут же полетело в помойку.       — Я не хочу в эту школу, — прежде чем Вернон успел хоть что-то сказать, пробормотал себе под нос Гарри. — Я хочу быть нормальным, а не таким, как мой отец.       Вернон ничего не ответил. Он быстро доел свою порцию, после чего углубился в утреннюю газету. Но стоило только Дадли уйти с кухни, как Вернон сразу же вспомнил про существование Гарри.       — Знаешь, что... Я, конечно, понимаю, что тебе живётся нелегко в своей семье, но к нам ты больше не должен сбегать. Дадли может подумать, что быть таким, как ты, это нормально, а это не так. Так что, Гарри, я не хочу больше видеть тебя в своём доме. Тунья, ты согласна?       Петунья коротко кивнула головой, однако казалось, что она не до конца уверена в своём решении больше не видеть племянника у себя дома.       — Хорошо, — только и смог ответить Гарри. Он всегда чувствовал себя в доме Дурслей чужим, но даже здесь, под вечное ворчание недовольного им дяди Вернона, ему было лучше, чем рядом с отцом. В следующий миг раздался короткий звонок в дверь. Петунья поспешила пойти впустить гостя, а Гарри же себе места не находил под тяжёлым взглядом Вернона. Уставшая Лили вошла в гостиную, тихо поздоровалась со всеми и присела рядом с сыном. Она выглядела измотанной, что было неудивительно: Лили совсем недавно пришла с ночного дежурства в Министерстве Магии, и у неё было только одно желание — лечь спать, но, когда дома она не нашла сына, ей пришлось отложить его исполнение на какой-то срок.       — Я так понимаю, ты пришла, чтобы поговорить со своим сыном о письме? — сказал Вернон. — Ты хочешь, чтобы мальчик вырос таким же ненормальным, как ты?       — О каком письме? — удивилась Лили, а потом, словно опомнившись, добавила: — Тебе что, пришло письмо из Хогвартса?       — Да.       — И что ты такой грустный, Гарри? Это же замечательно, — Лили улыбнулась сыну, Вернон же поспешил уйти: всё равно его мнение тут никого не интересует.       — Я не хочу там учиться. Лучше обычная школа, без всякого волшебства. Хочу быть как все, как Дадли.       — Ты же знаешь, что это невозможно, — Лили прижала сына к себе.       — Почему? Всего лишь стоит написать, что ты против моего обучения там, и меня не возьмут. Я читал об этом.       — Гарри, это, конечно, так, но пожалей отца, он же с ума сойдёт от таких слов.       — И что?       Лили вздохнула. Петунья, которая до этого просто слушала разговор, решила вмешаться.       — Я понимаю, почему ты не хочешь туда, но, знаешь, я думаю, тебе следует там учиться. Учёба не сделает тебя похожим на отца. Тем более, этот… талант надо контролировать. Отучишься там пару лет и вернёшься в нормальную школу.       — Правда? — Гарри с надеждой посмотрел на мать.       — Правда. Ну что, поедешь?       — Только при условии, что в любой момент смогу перевестись в нормальную школу.       — Хорошо. Нам пора, отец уже небось весь извёлся.       Лили с Гарри ушли, Петунья закрыла за ними дверь. Это было последнее необычное утро в жизни Дурслей. ***       Эльф-домовик помогал Гермионе одеваться. Сама бы девочка справилась с многочисленными застёжками и ленточками часа за полтора, а так через пятнадцать минут она уже была готова. Тихо ступая, она спустилась вниз и прошла в столовую, где уже был накрыт стол и её ждали родители. Она быстро поздоровалась и прошла на своё место, и только после этого семья приступила к трапезе. Эльф-домовик ходил туда-сюда, чтобы вовремя успевать убирать со стола грязные тарелки и приборы и подавать следующие блюда. Гермиона доела свою порцию, но уйти обратно в свою комнату не решилась: вдруг родители захотят с ней поговорить.       — Гермиона, тебе одиннадцать, и этой осенью ты отправишься в Хогвартс, — совершенно спокойно произнёс отец.       — Мне что, пришло письмо?       — Не вижу повода удивляться, это в порядке вещей. Иначе и быть не могло.       — Да, ты прав, папа.       — Вот и хорошо. Теперь можешь идти.       — А когда мы поедем за школьными принадлежностями?       — Зачем ехать? Пошлём слугу. Тебе надо будет только палочку выбрать. Гермиона, не расстраивайся. Ты слаба здоровьем, и такая прогулка не пойдёт тебе на пользу.       — Да, ты прав, — повторила девочка.       Гермиона ушла обратно в свою комнату. Ей было обидно, что она даже за учебниками не может сходить с родителями, как это делали обычные студенты Хогвартса. Родители слишком боялись за неё. С ранних лет она постоянно чем-то болела. Обычная простуда или грипп могли загнать её в кровать на неделю, и многочисленные зелья практически не помогали. Весной же Гермиону, помимо постоянных простуд, мучила сильная аллергия, и она не могла нормально дышать.       Целители и даже магловские врачи лишь разводили руками, говоря, что она просто такой родилась и что-то поделать с её слабым здоровьем попросту невозможно. Гермиона из-за этого боялась, что ей никогда не стать настоящей ведьмой, так как в Хогвартс её не возьмут. И поэтому сегодняшние новости она восприняла как настоящее чудо, а не нечто само собой разумеющееся.       Чтобы хоть чем-то себя развлечь, Гермиона открыла книгу, которую читала вчера перед сном, о применении трав в знахарском деле, но она совершенно не могла сосредоточиться, мысленно возвращаясь к тому, что совсем скоро она уедет из родового поместья в Хогвартс и наконец-то сможет хоть немного избавиться от родительской опеки. В дверь постучали, и девочка открыла. На пороге стояла мать, и, судя по её лицу, она хотела сказать дочери что-то очень важное.       — Гермиона, я пришла с тобой серьёзно поговорить, — женщина прошла в комнату и села на кровать. — Я знаю, что тебя в первую очередь будет интересовать учёба, но ты должна знать, что это не главное в жизни. Связи решают всё.       — Это значит, что мне следует общаться с нужными людьми, — Гермиона была умна не по годам, хорошо знала своих родителей и отлично понимала, куда клонит мать.       — Именно. Невилл Лонгботтом будет тебе хорошим другом. Избранный, спаситель мира и, говорят, очаровательный ребёнок с хорошими манерами, он будет рад общаться с чистокровной волшебницей вроде тебя. Отличная партия.       — Хорошо, мама, — Гермиона не была согласна с позицией родителей, но спорить с ними не решалась: воспитание не позволяло.       — Ладно, ты меня поняла. Не забудь, сегодня в два придёт портной снять мерки. Будь готова в это время.       Гермиона лишь кивнула в ответ. Едва же за матерью закрылась дверь, девочка снова взяла в руки книгу. Для себя она уже решила, что не будет слепо следовать советам родителей, а постарается жить своим умом. За последние почти двенадцать лет ей их опека порядком надоела. ***       — Твою же мать! Паук! — около самого носа Рона Уизли застыл огромный крестоносец. Не самое приятное начало утра.       — Рон, у тебя там всё в порядке? — раздался откуда-то с кухни голос отца.       — Да, просто Питер опять сбежал! — проорал в ответ мальчик, после чего наконец-то взял паука в руки и посадил обратно в стеклянный аквариум, где тот жил.       Артур вместе с сыном недавно переехали в крошечную квартиру в самом дешёвом и опасном районе Лондона. На жильё получше у них попросту не было денег. Мистер Уизли всю жизнь проработал фокусником, но так получилось, что карьера его то шла в гору, то терпела очередное фиаско. И сейчас был не самый лучший период его жизни. Недавно Артуру с младшим сыном пришлось переехать из развалившегося СССР обратно, в родную Англию, и начать всё с нуля. У них даже денег на жильё не было, и квартиру, в которой они сейчас жили, оплачивал старший сын Билл. Даже оборудование для фокусов пришлось оставить в России, так как собирались они в спешке. Сейчас Артур плохо понимал, как он может заработать без реквизита и связей. Он был готов делать почти всё что угодно, лишь бы платили.       Рон посадил паука на предназначенное ему место, кинул туда же пару мух, хорошо закрыл крышку и решил, что хватит с него домашних забот и он может ещё немного поваляться в кровати, пока отец готовит завтрак. Но тихий стук в дверь разрушил эти планы, и ему пришлось встать.       — Пап, ты что, пригласил мне в няньки Мэри Поппинс? — после некоторой паузы произнёс Рон. Он был в замешательстве, так как обычно к ним с отцом в гости заходили только его старшие братья.       — Меня зовут Минерва МакГонагалл, я преподаватель в школе чародейства и волшебства Хогвартс, а вы, молодой человек, Рон Уизли? — мальчик лишь кивнул в ответ. — Вот и хорошо. Оденьтесь, пожалуйста, и мы продолжим разговор, он будет весьма долгим.       — Я Артур, отец Рона. Мне не послышалось? Вы сказали, что вы из школы магии, мисс МакГонагалл?       — Вы всё правильно поняли.       — Но магии не существует, — возразил Артур, хотя никто с ним не собирался спорить.       — У вас неправильная информация.       Всё это Рон слышал, находясь в комнате и одеваясь. Он не мог сосредоточиться и поэтому уже несколько секунд пытался натянуть футболку на ногу. Через какое-то время он опомнился и всё-таки смог более-менее нормально одеться.       Отец и Минерва МакГонагалл всё так же стояли в коридоре и спорили. Артур всеми силами пытался доказать, что магии не существует. Он даже взял в руки колоду карт и показал простейший фокус с угадыванием карты.       — Послушайте, вы лишаете мальчика возможности найти свой путь в жизни. Магия существует, и он один из тех, кто должен учиться ею управлять.       — Это дурацкий розыгрыш. Его Билл с Чарли подстроили, вполне в их духе. Да, я всегда мечтал, чтобы мои дети стали магами, но после стольких лет фокусов знаю: её не существует. Только ловкость рук и гибкость ума, вот и все чудеса.       — Можно я пройду в квартиру? Мне не хочется демонстрировать своё мастерство там, где меня могут увидеть маглы.       — Кто может вас увидеть? — спросил Рон, пока Артур закрывал входную дверь.       — Маглы. Это люди, которые не могут колдовать, например, твой отец.       — А также вы, — всё не унимался Артур.       Минерва МакГонагалл решила, что спорить дальше совершенно бесполезно. Она достала волшебную палочку, сделала короткий взмах, и в её руках тут же появился букет полевых цветов.       — Тоже мне, магия. Да я такие фокусы проделываю по десять раз на дню. Правда, Рон?       Рон лишь кивнул. Его голосовые связки отказывались сейчас работать. Он понимал, что фокусы Артура Уизли и чудеса Минервы МакГонагалл совершенно не были похожи между собой, вот только сказать этого не мог: боялся огорчить отца.       — Ладно, я так понимаю, у меня не осталось выбора. Рон, ты не подержишь мой плащ? — мальчик послушно взял вещь из рук Минервы. — Спасибо.       На этот раз не было никаких взмахов палочек и появлений цветов, всё выглядело намного проще и гораздо более эффектно. Просто на том месте, где стояла Минерва МакГонагалл, появилась кошка, и Рон бы подумал, что она просто прошмыгнула к ним в квартиру, пока они разговаривали с женщиной, если бы сам не видел превращение, которое заняло меньше секунды.       — Теперь вы мне верите? — Минерва приняла свой обычный вид и уже успела забрать у Рона свой плащ.       — Да, простите, миссис, что я вам не верил, — Артур был потрясён не меньше сына.       — Теперь я должна вам рассказать, где и что можно купить и как попасть первого сентября в Хогвартс... — МакГонагалл начала говорить. Она объяснила всё необходимое меньше чем за двадцать минут. — Так-то лучше, — впервые с начала разговора на строгом лице МакГонагалл мелькнула улыбка. — Вот официальное письмо. Тут содержатся инструкции, как можно попасть в Косой переулок, а также билет на экспресс до Хогвартса, что отходит первого сентября от вокзала Кингс-Кросс с платформы девять и три четверти. В общем, всё то же самое, что я вам только что сообщила, мистер Уизли. До встречи в Хогвартсе.       — До свидания, — хором попрощались с Минервой МакГонагалл Рон и Артур, но та их не услышала, так как успела аппарировать.       — У меня теперь в семье есть волшебник! — проорал Артур Уизли и обнял сына.       — Ага, есть. Только с чего это они взяли, что это я? Ну, подумаешь, пару раз сам не зная как оказывался на другом конце города... С кем не бывает. Но это же круто! Я теперь как Гэд или даже круче! — присоединился Рон к крику отца. Он уже представлял себе, как лет через пять-десять станет самым великим и крутым волшебником за всю историю.