The Deal

В течение следующей недели или около того после инцидента с Майком Вик редко оставлял меня одного. Утром, ночью, везде и всегда он забирал меня в свою комнату и делал со мной свои дьявольские штучки. Ну, вот, например, сейчас я привязан цепями к стене, а мои ноги обернуты вокруг его талии, в то время как он вбивается в меня, заставляя снова и снова выкрикивать его имя. — Н-не останавливайся, Вик! — прокричал я, когда удовольствие снова захлестнуло меня. Конечно же, этот ублюдок остановился. Он перестал двигаться, заставляя меня недовольно проскулить. — А волшебное слово? — дразня, спросил он. — Сейчас же! — практически заорал я. Ненавижу, когда он так делает. Просто ненавижу. Он постоянно практически доводит меня до оргазма, чтобы остановиться в последнюю секунду. Он обожал пытать меня. Он посмотрел на меня, давая понять, что я сказал не то слово. — Пожалуйста, — вздохнул я. — Так то лучше, — ответил он и продолжил толкаться в меня в прежнем быстром темпе. Я прикусил язык, стараясь не кричать громче, чем уже кричал. Другие души уже начинали раздражаться из-за того, что Вик уделял мне так много внимания, так что я не хотел показывать им, насколько хорошо мне было. — Умгх… Б-близко, — прохрипел я. Он ускорился еще больше, если это вообще было возможно, и обернул руку вокруг моего члена, надрачивая мне. — Да, — ахнул я. Удовольствие снова разнеслось по моим венам и я излился в его руку. Он продолжал вбиваться в меня еще несколько минут, пока я содрогался от оргазма. Он смотрел мне прямо в глаза, а его дыхание обжигало губы, но, как и всегда, когда мы приходили к этому почти-поцелую, он уткнулся носом мне в шею, целуя ее вместо губ. Он вышел из меня и отступил, позволяя моим ногам упасть на пол. Мы оба так тяжело дышали, счастливые, как это вышло. Он собирался уже уйти, но я двинул руками,  комнату наполнил звон цепей и он обернулся, будто только вспомнил, что я был до сих пор связан. — О, точно, — пробормотал он, возвращаясь ко мне. Он мог использовать магию, чтобы убрать их, но я выяснил, что он любит делать это самостоятельно. Он прислонился своим телом к моему, ухмыляясь в ответ на оханье, и развязал цепи. Я уронил руки по бокам. Черт, после каждого раза я чувствую себя таким вымотанным. Я бы попробовал уйти на трясущихся ногах, но обычно я падал на его кровать, лежа там несколько минут, собираясь с силами, что, собственно, я и сделал сейчас. — Ты уже можешь уйти, — сказал он, кидая мне мои боксеры. Я взял их, когда они приземлились на мой живот, и натянул, все равно не двинувшись с занятого места. Я не собирался уходить. По крайней мере, не сейчас. Я смотрел, как он, уже одетый, подходит к его стене игрушек, взмахом руки закрывая ее: мы использовали веревки, и дверь была открыта. Теперь, когда мы оба были удовлетворены, мои мысли метнулись в сторону причины, по которой я ворвался в его комнату этим утром. Единственное, что меня беспокоило - почему он так и не показал мне мою семью, и я каждый день спрашивал его об этом, и каждый день он отвлекал меня сексом, приказывая уходить сразу после этого. — Вик… — начал я, звуча немного плаксиво. — Келлин, — он спародировал мой тон. Я сел, чтобы лучше его видеть. Он смотрел прямо на меня, скрестив руки на груди. Он знал, что последует сейчас. — Моя семья… — сказал я, и он вздохнул, опуская руки и подходя ближе ко мне. Почему он не делал этого для меня? Он сказал, что покажет! И я был терпелив в последнюю неделю, но у всего есть предел. Там, откуда я родом, ты обязан держать слово, если дал его. — Я сказал тебе. Когда-нибудь, — сказал он. Он говорит так каждый день, но вот чего я не понимаю: всю последнюю неделю он говорил, что я увижу свою семью «завтра», но это чертово «завтра» так и не наступило. Он мог сделать это в любой момент. Почему он не показывал их мне? — Ты продолжаешь говорить это, Вик, но ты пообещал, что покажешь. Я мог остаться с Майком, и он… — я внезапно упал на спину, чувствуя вес Вика на себе. Он грубо схватил меня за запястья, сильно сжимая, даже почти ломая их, и я зашипел от боли. — Произнеси это имя еще хоть раз — я лично изгоню тебя, — процедил он, сверкая полными злости глазами. Я просто быстро кивнул, все еще вырываясь из его хватки. Он крепче сжал мои запястья, и потом я услышал это, хруст кости. Я закричал сразу же, как почувствовал это. Адреналин от сломанной руки взял верх над болью, но я-то знал, что она была здесь, или, по крайней мере, я ее вскоре почувствую. Я ж умер! Как я могу до сих пор ломать кости и чувствовать боль?! Вик осознал, что сделал, и тут же отпустил меня. Вот когда я почувствовал боль, пронзающую мою руку. Как только давление с моей руки исчезло, боль стала чувствоваться в полную силу. Я завыл и перекатился на бок, сжимая запястье и кусая простыни, чтобы не закричать снова. Это было невыносимо. Это, блять, было ужасно больно! — Покажи, — приказал он. Я помотал головой, не двигаясь. Не могу поверить, что он сделал это со мной. Он всегда козырял тем, что может причинить мне боль, но я не думал, что он и правда это сделает. — Пошел нахуй, — моя злость была приглушена простынёй. Вик заставил меня перекатиться на спину, взял сломанное запястье и укусил его. Сначала было больно, но боль уходила, заменяясь на чувство эйфории. Странное чувство. Я буквально почувствовал, как кость возвращается на место и срастается, и ничего после этого не болит. В итоге, когда он бросил мою руку, я вздохнул с облегчением. — Пожалуйста, пожалуйста, прерви мои страдания и скажи, что ты не собираешься показывать мне мою семью, — умолял я. Я не мог больше этого выдерживать. Вик вздохнул и скатился с меня. Он сел на кровати и я повернулся лицом к нему. — Я не собираюсь показывать тебе твою семью, — признался он. Я не знал, злиться или грустить. — Почему? — холодно спросил я. — Потому что отец узнал. Майк сказал ему. Короче говоря, он зол и запретил мне показывать их тебе, — сказал он. Оу… так, это не его ошибка, получается. — Почему ты просто не сказал мне? — спросил я. Конечно же, мне было больно сейчас, но было гораздо хуже, когда он оставлял мне надежду несколько дней. — Потому что ты бы ушел! — заорал он, поднимаясь с кровати и шагая из стороны в сторону. Его вскрик немного меня напугал. — Это было единственным условием, при котором ты бы остался! Ты мог заключить другую сделку! — я не знал, что сказать. Он реально так боялся потерять меня? Заботился ли он обо мне? — Вот почему ты был так близок со мной всю последнюю неделю? И почему ты так расстроен мыслью о том, что я уйду? — полюбопытствовал я. — Я не расстроен, — быстро парировал он. — Но ты моя собственность. Как и все мои остальные души, ты моя собственность, и я не хочу, чтобы остальные крали тебя у меня, да и, к тому же, ты единственная моя душа, которая знает, что возможно менять демонов, и я лучше буду держать тебя близко к себе, чтобы ты не болтнул ничего лишнего при остальных. Кстати, если ты это сделаешь… — Да-да, буду изгнан. Я понял, — закончил я за него. Он посмотрел на меня, но я проигнорировал его, вздохнул, падая на кровать и держась рукой за когда-то сломанное запястье, хотя оно и не болело. — Это стремненько, — пробормотал я тихо. Я ведь и правда думал, что поднимусь на Землю и увижу их. Я просто хотел знать, в порядке ли моя сестра, вот и все. Вик смотрел на меня с сожалением. — Садись, — сказал он, возвышаясь надо мной. Я посмотрел на него недоверчивым взглядом, но все равно сел. — Руки, — приказал он, поднимая свои собственные руки. Я не знал о его намерениях, но, помявшись, все же положил свои руки на его. Как только они соприкоснулись, я будто неконтролируемо закружился. Будто я отключился, но в моей голове одновременно проносилось столько образов на дикой скорости. Наконец, они замедлились, и я четко увидел что-то. Моя сестра. Она была счастлива со своим мужем и держала… тест на беременность? Врачи сказали, что она не сможет иметь детей, но вот она — прыгала от счастья. Картинка расплылась, когда Вик отпустил мои руки. Я проморгался, тряся головой в попытке избавиться от головокружения, и посмотрел на Вика. — Это была реальность? — спросил я его едва шепча слова. Он кивнул, и мое лицо растянулось в улыбке. Моя сестра была здорова, счастлива, да еще и ждала ребенка! Это было всем, чего я хотел. Я просто хотел знать, что она в порядке, и все так и есть. — Могу показать тебе остальную семью, если хочешь, — сказал он, но я покачал головой. Не то, чтобы я не хотел видеть их, но я не хотел видеть, знали ли они, что я мертв. Я не хотел видеть своих родителей, потерявших сына. Я бы не выдержал этого. — Спасибо, что сделал это, — с серьезным видом сказал я ему, но он лишь покачал головой, по обыкновению пожимая плечами. Он будто бы хотел сказать еще что-то, но закрыл глаза, и его лицо исказилось от боли. В следующую секунду он распахнул глаза и снова стал спокойным. — У меня проблемы, — хмуро сказал он. — Мне надо идти. — Подожди, могу я… ну, остаться здесь, пока ты не вернешься? — быстро спросил я прежде, чем он исчез. Он лишь пожал плечами, как будто ему было все равно и испарился. Я упал обратно на кровать, глядя в потолок и думая о том, что только что случилось. Я не могу поверить, что он сделал это для меня. Он такой непредсказуемый временами. В одну секунду он ломает мое запястье, а в другую делает добрейшую вещь для меня с самого моего появления здесь. И теперь у него проблемы из-за меня. Он пошел наперекор самому, блять, дьяволу ради меня. Но почему? Он не заботится обо мне! Может быть, он просто удостоверяется, что его души не впали в депрессию? Так или иначе, я его должник, и я отплачу ему единственным знакомым мне способом. Так что я ждал здесь… достаточно долго, на самом деле. Все это время я думал о том, что  могу сделать для него, ну, знаете, в сексуальном плане. Но каждый раз понимал, что он будет контролировать меня. Все, что я могу ему дать, это свое тело, позволяя делать с ним все, что он захочет. Но часть меня хочет дать ему нечто большее… нечто новое. И вот тогда идея пришла в мою голову. Кстати, как раз в этот момент вернулся Вик. Я не стал спрашивать, сильные ли у него проблемы, а просто подпрыгнул и подбежал к нему. — Мы можем вернуться на Землю ненадолго? — спросил я, не понимая, что я буду выглядеть очень странно для меня сейчас. Его страдальческое лицо заменилось на любопытное. — Нет, ты не можешь увидеть свою семью. У меня и так из-за этого дохуя проблем, — сказал он. Я покачал головой и постарался объяснить ситуацию. — Нет, я не хочу их видеть, просто я хочу, чтобы мы… эм… оказались в моей комнате, — я говорил очень неуверенно. Это хорошая идея? Наверное, он не откажет мне… — Зачем? — спросил он. — Эм… ну… п-потому что… — черт, я не любил говорить об этом, — я хочу поблагодарить тебя. — Ты можешь сделать это и здесь. — Нет, я знаю, но… типа, эм… я хочу тебя без твоих демонических сил. Хочу, чтобы ты узнал, как я это чувствую. Ну, знаешь, типа… эм… как классно это может быть. И, я думаю, твои силы немного мешают этому, — попытался объяснить я. Он до сих пор смотрел на меня, как на больного. — Я хочу, чтобы ты попробовал человеческий секс, без трюков. Без увеличения своего члена и отдаления оргазма, чего угодно… я хочу попробовать… натурально. И я просто… — Блять, почему это так сложно объяснить? Мне не надо было продолжать, потому что Вик положил руки мне на плечи. — Ладно, — сказал он. — Ладно? — спросил я. — Да, ладно. Покажи мне, как это у вас, людей. — Серьезно? — спросил я, и он кивнул. Я улыбнулся и быстро отошел от него. — Подожди здесь, мне нужно кое-что взять, — он лишь снова кивнул, а я побежал в комнату душ, игнорируя все вопросительные взгляды. Я нашел маленькую коробочку в ванной, где лежал шприц с ядом. Зло ухмыльнувшись своему плану, я вернулся к Вику, пряча шприц за спиной. — Что ты взял? — спросил он. — Ничего. Не смог найти, — солгал я. Он закатил глаза, скрестив руки на груди. — Что у тебя за спиной? — я не ответил на вопрос. Вместо этого я подошел к его стене с инструментами и взял мои любимые веревки. Я подошел к Вику и кивнул. — Все, я готов. Он быстро задел меня, и в следующую секунду мы были в моей комнате. Я почувствовал сильную ностальгию от пребывания здесь, но игнорировал это чувство. Я был здесь не для воспоминаний. Я был здесь, чтобы выебать Вика. Я положил шприц на стол прежде, чем Вик успел понять, что происходит. — Ну, вот мы здесь, я смертен. Что теперь? — спросил он, шагнув ближе ко мне. Я положил свою свободную руку ему на грудь, толкая его на кровать. — Теперь я хочу контролировать тебя, — сказал я. — Если ты думаешь, что будешь сверху, то я спешу тебя огорчить, — сказал он. — Нет, есть много других способов контролировать тебя, — сказал я и быстро кинул веревки на кровать, освобождая обе руки. — Ох, правда? — Да, правда, — я наконец толкнул его на кровать, и подмял его под себя. Черт, хотел бы я поцеловать его. Вместо этого, я прижал его руки к кровати и толкнулся в него бедрами, чувствуя, как трение возбуждает нас обоих. — И это все, что у тебя в арсенале? — он вел себя так, будто мои действия не возымели никакого эффекта, хотя я и слышал, как изменилось его дыхание. Я покачал головой и поднялся с него, чтобы взять веревки. Я подошел к изголовью и привязал оба его запястья к разным ножкам кровати. — Ты же знаешь, что я до сих пор могу телепортироваться, верно? — Да, но, пожалуйста, не делай этого. Просто позволь мне сделать это с тобой. Доверься мне, — сказал я, глядя на него сверху вниз. Он не кивнул и не покачал головой. Он просто смотрел на меня. Когда он был готов, я забрался на него и подумал о том, что делать дальше. Обычно в такой ситуации я бы поцеловал его, но надо было перемотать эту часть. Так что я наклонился, целуя его шею. Я чувствовал вибрации стонов, которые он так отчаянно пытался сдерживать. Он не хотел показывать, как я влиял на него. Я кусал и посасывал его кожу некоторое время, оставив несколько засосов, которые он не мог пока залечить. Потом я целовал его шею повсюду, на каждом дюйме, пока не нашел его слабое место. Когда я поцеловал левую ключицу, он ахнул, так что я оставил засос, заставляя его застонать. Он медленно потирался бедрами о мои. Ему хотелось получить то, что и мне нужно было в точно такой же степени. Но я хотел подразнить его. Я оставил дорожку поцелуев вниз по груди, слегка проходясь языком по тем местам, которые были наиболее чувствительными. Он каждый раз глубоко вдыхал, когда я добирался до такого места. Я добрался до его паха и поцеловал обе тазовые косточки, прежде чем расстегнуть молнию на его джинсах. Вот, в чем была главная проблема отсутствия магии — мне пришлось столкнуться с проблемой его джинсов. Я расстегнул их и с большими усилиями снял, откидывая на пол. Я вернулся к его эрекции, беря ее в руку, но не двигаясь. Он вертелся на кровати, тихо умоляя меня сделать что-нибудь, но, конечно же, ничего не говоря вслух. — Ты выглядишь так, будто тебе есть, что сказать, — произнес я. Он покачал головой, не собираясь сдаваться мне. Я медленно, очень медленно провел рукой по нижней половине его члена. Он тихо простонал, насколько я мог видеть, удерживаясь от того, чтобы не двинуть бедрами. — Что это было, — спросил я, когда он снова застонал. — Келлин, — предупредил он. — Что? — невинно спросил я. — Ты знаешь что, — сказал он. Я покачал головой, играя дурачка. Я почти не трогал его сейчас, но все же прикасался достаточно, чтобы дразнить его. Я смотрел на него, дожидаясь, пока он сломается. Я слегка подышал на него, и это, скорее всего, довело его. — Просто, блять, отсоси мне! — сдался он, крича на меня. Я улыбнулся, радуясь победе, и взял его в рот. Я опустился на него до основания, снова поднимаясь. Я посмотрел на него снизу вверх, видя, что он откинул голову назад, крепко вцепившись в веревки. Я провел языком по всей длине и обернул его вокруг головки, несколько раз облизывая ее, что, как я знал, доводило его до исступления, потому что он уже начинал стонать. — Ох, блять, Келлин, — проскулил он, толкаясь в мой рот сильнее. Его стоны раздавались все чаще, и я продолжал, зная, что должен остановиться, и я сделал это, заставляя его слабо взвыть. — Не останавливайся, мать твою. Я проигнорировал его. Я потерял счет моментам, когда он прекращал приносить мне удовольствие, когда мне так надо было, чтобы он продолжал, так что это была месть, я думаю. Я встал с кровати, все еще глядя на Вика. — Куда ты? — заинтересованно спросил он. Было так странно видеть его таким. Он был уязвимым и похотливым, и мне это нравилось. Мне нравилось, что он чувствовал то же, что и я обычно, и мне казалось, что ему тоже нравилось это чувство. — Смазка, — сказал я, видя, что он больше этого не выдержит. Я открыл ящик стола, вытаскивая бутылку смазки. Я был удивлен тем, что не был будто призрак. Я не знал, что до сих пор мог брать вещи, находившиеся здесь. Кроме того, я взял шприц, пряча его, пока подходил к Вику. Я выскользнул из своих боксеров, снова забираясь на него, положил шприц на другой конец кровати, где он бы не увидел его. — Ты же знаешь, что я буду тебя дразнить до тех пор, пока ты не будешь молить, как сучка, верно? — Я уже боюсь, — сказал он, пытаясь спрятать маленькую улыбку, что играла на его губах, но я ее все равно увидел. Я ухмыльнулся и открыл бутылочку со смазкой. Я вылил значительное количество на мою ладонь и распределил все по его члену, полностью покрывая его. Он ахнул от холодной субстанции, а второй стон последовал из-за того, что я легко дрочил ему, пока делал это. — Пожалуйста, просто… пожалуйста, — сказал он, закрывая глаза. — Люблю, когда ты умоляешь, — сказал я. Это заставило его распахнуть глаза и похотливо посмотреть на меня. — Выеби. Меня, — попросил он, и я был только рад подчиниться. Когда он был полностью смазан, я навис над ним и медленно опустился на него, позволяя ему заполнить каждый дюйм внутри меня. — Блять, — выдохнул я, начиная медленно подниматься и опускаться на нем, снова дразня его. — Быстрее, блять, — приказал он, но я не послушался. Я двигался нестерпимо медленно, и, поверьте мне, тоже испытывал себя, но это стоило того, чтобы увидеть его вид, полный боли и отчаяния, его трясущиеся губы, его полный похоти взгляд, его тело, пытающееся ускорить мое, но я не сдавался. — Пожалуйста, — прошептал он. Честно, я был таким чертовски твердым и возбужденным, что и не думал, что смогу еще больше сдерживаться, так что я двинулся чуть быстрее, двигаясь вдоль него, пытаясь насадиться глубже. — О-ох, Г-господи, — запнулся я, подпрыгивая вверх-вниз. Почему я уже был так близко?! Я не мог кончить раньше него, я просто не мог! Я был рад, что он был связан, потому что если бы он прикоснулся ко мне сейчас, то я бы вряд ли вообще продержался хоть чуточку дольше. Я ускорился еще больше, опираясь руками на его грудь. — Да, вот так, быстрее, — сказал он. Я сделал, как мне было сказано, ускоряясь. Он дергал бедрами вверх в то же время, а его стоны становились все быстрее и чаще, — Келлс, я сейчас кончу. Я сейчас… И тут я полностью остановился. — Нет, нет, нет, не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся, блять, Келлин, пожалуйста, продолжай двигаться, прошу, — умолял он. Слыша его, так желающего внимания, я невероятно заводился. Было очень сложно не начать двигаться, но я все еще хотел подразнить его. Я хотел сделать то, что он делал со мной столько раз до этого. Так что я остался на нем, дожидаясь, пока он успокоится. Он отчаянно посмотрел на меня, а его дыхание вернулось в нормальное состояние, и я снова начал двигаться. Быстро, не так уж медленно. — Я знаю, что ты делаешь, — сказал он. — Оу, правда? — Да, и ты за это потом поплатишься, — сказал он. Я знал, что так и будет, но я все равно делал это. Я снова подпрыгивал на нем, и я снова знал, что он был близко. Он не сказал мне ничего в этот раз. Он пытался скрыть это, но я знал. Я видел это в его глазах. Это было написано на его лице. Так что я снова остановился, и он издал разочарованный стон. — Видишь, это не так весело, правда? — спросил я. — Клянусь еблей, Келлин, если ты сделаешь это еще раз, то я… блять… — он ахнул и заткнулся, когда я снова начал двигаться. Это был последний раз, когда я делал это. Я просто хотел немного перевозбудить его, потому что это самое приятное в том, что тебя дразнят; да, это невыносимо, но когда ты, наконец, кончаешь, это самое сильное чувство в твоей жизни. Когда я понял, что он снова близок, я откинулся назад за коробкой со шприцом. Я достал шприц, и показал его Вику. Его глаза расширились. — Это то, о чем я думаю? — спросил он, я лишь кивнул со злобной ухмылкой на лице. — Нет, нет-нет-нет-нет, — снова и снова повторял он. Я сильнее толкнулся на него, и его «нет» скоро превратилось в «да». — Ты близко? — Ты, блять, знаешь, что да, — сказал он. Это была правда. Я продолжил двигаться до тех пор, пока его стоны не стали громче. Он не сдерживал их. — Б-бл… б-блять… о-ох, — я быстро снял чехол с иглы и воткнул в его руку, вводя яд. — Чертово дерьмище! — взвыл он. — Не смей останавливаться, мать твою за ногу! — Я наклонился, еще раз целуя все его чувствительные точки, и он затрясся, толкаясь бедрами вверх на вершине оргазма, изливаясь в меня. Он застонал и всхлипнул, когда кончил. Я поднялся и посмотрел на него, счастливый, что сделал это. Его полное эйфории выражение лица вскоре сменилось на привычно-полное похоти, и мы оказались в его комнате. Я был на спине на кровати, и он был на мне. Он схватил мой член, надрачивая. Сейчас, когда он уже кончил, мне не надо было сдерживаться, и вскоре я тоже кончил. — Вик! — закричал я его имя, находясь на пике наслаждения. После минуты простой дрочки мне он упал на кровать, переворачиваясь на спину рядом со мной. Мы оба не могли отдышаться. — Ну так… что люди обычно после этого делают? — спросил он. — Ну… мы иногда… обнимаемся, — нерешительно сказал я, глядя на него. Ну, это был почти не вопрос… предложение? Вик обвел меня любопытным взглядом, но потом повернулся навстречу и положил руку мне на живот, быстро целуя мою щеку и поднимаясь с кровати. — Да никогда в жизни, — сказал он.