В Сплошном Дыму

Вы помните, Вы всё, конечно, помните...

      Юноша с трудом открыл глаза, в первые минуты пробуждения ещё не совсем осознавая, где находится. Узнав, в конце концов, собственное обиталище, он повернул голову, на секунду позволив себе поверить, что это был не сон и что она будет там. Что ж, чертовски самонадеянно с твоей стороны, Фред Уизли! Перевернувшись на бок и рухнув лицом на подушку, он зарылся головой поглубже, стараясь уснуть снова прежде, чем мозг окончательно проснётся и даст понять, что все привидевшиеся события были отнюдь не очередным сном, а вполне себе реальностью, хоть и довольно жестокой и нелицеприятной. Подобные трюки ему не удавались, в отличие от Джорджа, с успехом забывавшего о своих проблемах посредством сна. Да, пожалуй, именно брат был профессионалом в столь незамысловатом, однако затруднительном для вечно лихорадочно двигающегося и соображающего Фреда. Промычав что-то нечленораздельное подушке на прощание, он поднялся, с полузакрытыми глазами отправляясь на кухню в поисках своей дражайшей кофейной чашки. Да уж, когда не к кому привязаться из людей, начинаешь больше ценить не столь важные на первый взгляд вещи. А ведь если бы она осталась хотя бы ненадолго в тот день, то прощался бы он по утрам отнюдь не с подушкой. Да и кофе пил бы из любой чашки, ведь какая, в сущности, разница. Если бы. Но так или иначе, в квартире он был один, за что был искренне благодарен, потому что видеть после пробуждения рядом с собой другую было выше его сил. Они жили вместе чисто формально, помогая друг другу адаптироваться в этом новом мире, но присутствие в квартире постороннего человека по утрам особенно напрягало его. Девушка же, видимо, также старалась избежать слишком частых встреч, появляясь лишь по вечерам. Им удавалось создавать идеальную картинку перед семьёй и друзьями, но обманывать друг друга не было ни сил, ни желания. Она прекрасно знала, что, закрывая глаза и вынужденно целуя её на семейный ужинах, он видит перед собой другую. Он ясно видел, что она с трудом отрывает вечно печальный взгляд от его брата. Тяжело вздохнув, безжизненный не по годам молодой парень опустил голову на руки, ложась верхней половиной тела на стол, который казался гораздо удобнее кровати хотя бы потому, что не мог напомнить о ночной гостье, ровно три месяца назад в очередной раз безжалостно разрушившей едва выстроенный им маленький мирок безопасности и одиночества в незнакомом городе. Что ж, город, разумеется, пришлось покинуть, так как найдя его там раз, она нашла бы снова. Хотя, в этот раз он искренне желал этого, однако не осмеливался признаться даже себе. Кажется, теперь он был согласен даже на то, отчего когда-то бежал, не оглядываясь.

***

Что ж, Гермиона Грейнджер, настала пора набраться смелости и сделать то, что рано или поздно должно случиться! Конечно, строить в голове планы и воодушевляющие речи было гораздо легче, нежели и в самом деле заявиться в Нору на воскресный ужин, где, безусловно, будет и он с Анджелиной. Что ж, так и должно быть. Разве не этого она добивалась? Всячески унижая и причиняя боль в надежде, что однажды он потеряет терпение и уйдёт сам, найдя себе другую. Нет, бросить его сама она не могла, это было бы слишком кощунственно. Кто она такая, чтобы бросать его? Дешёвая, использованная... Так, хватит, Грейнджер! Научись, наконец, контролировать свои грёбанные эмоции! Прохожие в удивлении уставились на девушку, с остервенением разрывающую несчастную булочку, которой кормила голубей, окруживших небольшую белую скамеечку посреди деревьев. Почти четыре года. Она вспомнила момент, когда все, наконец, поняли, что война окончена. Это случилось гораздо позже самого фактического дня победы, а именно тридцатого июля, когда подготовка ко дню рождения героя всей Британии шла полным ходом. Именно в тот день, стоя в небольшом тёмном коридорчике дома на площади Гриммо, прижатая к стене телом Фреда Уизли, она поняла, что война окончена. Они вздохнули полной грудью. Они жили, не думая о том, что завтра наступит смерть. И целуя его холодные губы и зарываясь тонкими пальчиками в рыжие волосы, она позволила себе ненадолго забыть, что её эта война никогда не отпустит. Всё было стёрто в разгар событий одним-единственным стократ проклятым днём. Юная девушка горько усмехнулась, отряхивая руки и одежду от хлебных крошек. Никому и в голову не приходило, что она могла быть влюблена в такого человека, как близнец Уизли. Кто угодно, будь то Поттер, Крам или тот же Рон, но никак не Фред. Забавно, а она влюбилась именно в него, притом посреди войны, прекрасно зная, что завтра может и не быть. Почему-то тогда это чувство казалось самым правильным, что только было в её жизни. Кто же знал, что один день способен полностью разрушить жизнь, даже несмотря на то, что война окончена, а объект её романтических чувств словно сумасшедший целовал её, будто выпивая всю. Этот был единственный момент в его руках, не омрачённый пульсирующей в её голове назойливой мыслью о том, что она не имеет права так с ним поступать. Но она стала зависима от этого. От его рук, сжимающих талию до боли, до губ, сводящих с ума, стоило ей только ощутить их на губах, шее, плечах. От него. Невозможного, неповторимого, такого желанного. Она теряла рассудок и не собиралась этому сопротивляться. До тех пор, пока всё не начнёт заходить слишком далеко. Осознание наступило внезапно. Проснувшись однажды в его объятиях, она словно впервые осознала всю недопустимость ситуации. Она понимала, что он привязан к ней не меньше, но продолжать всё как есть, позволяя ему влюбиться в себя, и знать заранее, как убьёт его правда, она не могла. Кто ж знал, что такой гордый, своенравный, свободолюбивый и требовательный Фред будет терпеть такое к себе отношение, столько унижений в лице десятков разных парней, которых она приводила в Нору, в надежде разочаровать его. Чтобы взбесился, не стерпел, ушёл. Но он не уходил, заставляя её придумывать всё более мерзкие выходки. Она была уверена, что он не поверит в то, что в маленьком сумеречном городке она, по сути дела, его встретила случайно. А вот за дальнейшие свои действия проклинала вот уже третий месяц, всё больше бередя не зарастающую рану. Гермиона закрыла лицо руками, стараясь успокоить поток мыслей, всё не желавший останавливаться. Пора было отправляться на самый тяжёлый в её жизни ужин.

***

Показавшаяся из-за небольшого холма Нора впервые казалась столь враждебной, словно окружённой шипами. Девушка нестерпимо медленно приближалась к дому самого дружелюбного и тёплого семейства в её жизни, с ужасом осознавая, что не ощущает прежнего покоя и правильности. Уже будучи в непосредственной близости от калитки, она остановилась у небольшого по сравнению с соседним садом деревца, которое было посажено Золотым Трио в тот самый первый день рождения Гарри Поттера, не наполненный ничем, кроме счастья. Она осторожно провела тонкими извечно холодными пальчиками по шершавому стволу дерева, окунаясь с головой в счастливые воспоминания, однако беззаботные мысли были прерваны рваным и чуть глухим голосом: - Гермиона? Гриффиндорка дёрнулась, резко оборачиваясь и уже сожалея о своём необдуманном, а если быть честной, то переобдуманном решении. Фред не знал, что сказать ей. Эта девушка обладала исключительным даром появляться именно в те минуты, когда весь запас его злости, обиды и желчи, плескавшихся в душе отчаянным океаном, исчерпывался, сменяясь блёклым смирением и каким-то безразличием ко всему. Ему нечего было говорить ей. Оставалось лишь напряжённо вглядываться в не менее ошарашенное и растерянное лицо мисс Грейнджер. И чему, позволь спросить, ты так удивляешь? Или ты серьёзно надеялась не встретить его в родном-то доме? Ой, да замолкни уже! Жалкие попытки прервать более разумный и достаточно вредный, как показалось девушке, внутренний голос, не увенчались успехом. - Гермиона, деточка! Я так рада, что ты пришла! - миссис Уизли, бросившаяся обнимать Гермиону, в эту секунду показалась ангелом-спасителем обоим. Несомненно, семейство приняло её как нельзя тепло, и чувство неловкости постепенно испарялось, несмотря на напряжённый взгляд Фреда, позволяя расслабиться и ощутить давно стёршееся из памяти тепло семейного очага. Как же она скучала по всевозможным вкусностям, заботливо приготовленным миссис Уизли, по несерьёзным и всегда весёлым разговорам за ужином, по крепким объятиям Гарри, Рона, Джинни и даже Джорджа, не преминувшего отпустить очередную беззлобную шутку по поводу её лохматой причёски, по такой искренней радости маленького Тедди, который утверждал, что очень соскучился и недоумевал, почему его "тётя Гелмиона" так редко их навещает. Гермионе только и оставалось, что судорожно прижать малыша к себе, изо всех сил стараясь не расплакаться от такой чистой любви этого маленького ангела. Даже сумасбродными и фантастическими историями Луны и милым щебетанием Падмы о скором пополнении в их с Роном семействе она умудрялась наслаждаться в этот полный ностальгии и безмерно тёплый вечер. Однако её покой не продлился долго, развеявшись лёгким флёром духов Анджелины, вошедшей в комнату и скромно поцеловавшей Фреда в щёку, а затем обнявшей всех остальных, слишком уж долго задержавшись в руках Чарли. Гермиона отвела глаза, старательно игнорируя взгляд Фреда и сцепляя тонкие пальцы в замок. Было очевидно, что натянутая улыбка выдавала её с головой. Приходить сюда было настоящей глупостью, Гермиона Грейнджер! Ты всегда будешь лишней. Самой идеальной в этом чёртовом мире семье ни к чему вечная одиночка... Девушка поднялась, незаметно покидая комнату в суматохе встречи и стараясь как можно скорее оказаться за калиткой, чтоб трансгрессировать подальше от места, хранившего в себе слишком много хороших воспоминаний, чтобы возвращаться в него, будучи полностью уничтоженной. Жалкой. Погружённая в свои гнетущие мысли, она не слышала довольно громких поспешных шагов, следующих тенью за ней и разносившихся, как казалось парню, следовавшему за ней, на целую милю. Чувствуя холодок, пробежавшийся по спине, юная девушка обняла себя руками, пытаясь то ли согреться, то ли скрыться от посторонних глаз. - Одно твоё слово и я уйду от неё, - твёрдым голосом произнёс юноша в чуть ссутулившуюся спину удаляющейся девушке, которая замерла словно мраморная статуя, невольно выпрямившись, как только его голос достиг её, ударившись об лопатки и рассыпавшись осколками, вспарывая нежную кожу. Она не заметила, что он вышел за нею. Не ожидала, что сделает это после всего. Только не теперь... - Фред... - Она сжимала и разжимала пальцами предплечья, чувствуя, что впадает в панику. Нужно было привести себя в чувства, но становясь таким решительным, он не оставлял ей никаких шансов избежать ненужного разговора. - Нет, ты выслушаешь меня! - в нарастающем гневе прикрикнул на неё парень, стараясь взять себя в руки и прекрасно понимая, что уже слишком долго отсутствует, и незамеченным это не пройдёт. - С кем бы я не был, стоило тебе лишь пальцем поманить, и я тут же мчался к тебе! - воскликнул юноша, отчего-то дико злясь на неё и не до конца осознавая причины своего гнева, хотя, казалось бы, было за что. - Анджелина прекрасная девушка, но неужели ты думаешь, что она не видит того, что со мной происходит при твоём появлении, да даже при упоминании твоего чёртового имени каждый раз?! - вопрос был скорее риторическим, но ей хотелось закричать на него, чтобы замолчал и вернулся, наконец, к своей семье и девушке, прекратил тратить своё время на неё. - Фред, хватит, прошу! Я не нужна тебе. Она сможет сделать тебя счастливым, если ты не будешь мешать ей... - Гермиона отчётливо понимала, что ещё пара фраз и она не выдержит. Говорить, стоя к нему спиной, ей ещё как-то удавалось, но, не дай Мерлин, он заставит её развернуться. А в его нынешнем состоянии почти неконтролируемого гнева он был способен на всё, она это знала. Слишком уж редко Фредерик Уизли впадал в такое состоянии, чтобы научиться себя сдерживать. Ох, Мерлин, последнее, что ей сейчас нужно, это выплеснуть на него все свои эмоции! Нет, нужно уходить, должен же он когда-то начать жить... - Есть только один человек, способный сделать меня счастливым, и ты это знаешь! - яростно прошипел Уизли, прерывая её мысли и парой шагов достигая её. Резко схватив за запястье, он рывком развернул её лицом и притянул к себе опешившую и дрожащую девушку, что смотрела на него расширенными от шока глазами. Ей никогда не доводилось видеть его ТАКИМ... - Я не могу так больше.. - почти неслышно закончил он, отчего-то отчаянно и рвано прикасаясь к её губам, чувствуя солёный привкус на таких родных губах. Она его с ума сведёт! Неожиданно Гермиона вырвалась, что было сил оттолкнувшись от его груди и заставляя зашипеть от боли. Стараясь совладать с собой и не позволить рыданиям, клокочущим внутри, вырваться наружу, она подняла на него горящий странным огнём взгляд, судорожно сминая руками полы широкого жакета, наверняка связанного его матерью. - Господи, да когда же ты поймёшь, что я тебя не стою?! - истерика в её голосе нарастала, позволяя понять, что она сейчас абсолютно не способна контролировать поток слов, что слишком долго удерживались глубоко внутри и теперь рвутся наружу, срывая все преграды. - Я не достойна тебя, ясно! Я грязная... Моя жизнь уже сломана, я не хочу ломать ещё и твою! Тебя... - судорожно вдыхая, она пыталась стереть стекающие градом слёзы. - Тем более, ТЕБЯ! Прекрати мучить и меня и себя, просто останься с ней! - вспыхнув в воздухе ярким пятном, она исчезла, оставляя застывшего в немом непонимании Фреда посреди выложенной светящимся булыжником дороги.

***

Сотой доли секунды оказалось достаточно для того, чтобы Фред понял, что подобные слова игрой быть не могут. Она ведь могла просто сказать что не любит его, устраивать такой спектакль было просто не за чем. Из всего этого следовало, что дело не в этом. И как это понимать? Что должно было произойти, чтобы в её непутёвой голове поселились такие мысли? Юноша не понимал, что происходит, было ясно лишь, что необходимо немедленно во всём разобраться, иначе неизвестно, каковы будут последствия. Резко развернувшись, он бросился в дом, по пути хватая сестру за предплечье и вытягивая прямо из-за стола. Лишь оказавшись в своей старой спальне, он отпустил отчаянно сопротивлявшуюся девушку и закрыл дверь. - Ты что, совсем что ли сбрендил? Что происходит? - увидев лицо родного брата, искажённое бешено мечущимся в голове мыслями, она вдруг замолкла, осторожно присаживаясь на одну из идентичных кроватей. - Это из-за неё, да? Всё это время? Брат поднял на неё вмиг помрачневший взгляд: - Откуда ты... - Не смеши меня, только слепой бы не заметил ваших взглядов! - воскликнула рыжеволосая, заставляя его в очередной раз убедиться в её проницательности. - И ты вышел за ней, - уже спокойнее добавила она, внимательно рассматривая старшего близнеца. Её пробила лёгкая дрожь. Кажется, никогда раньше она не видела Фреда настолько серьёзным и разбитым одновременно. - Ты знаешь, что с ней произошло? - уставившись на сестру пугающе маниакальным взором , он вдруг подскочил к ней, хватая за плечи и словно желая вытряхнуть из неё ответ. - Я не понимаю, Фред! - воскликнула девушка, недовольно отстраняя его руки и тем самым немного приводя в чувства. - Сядь и объясни, что между вами творится. Может тогда я смогу тебе, вернее, вам обоим, чем-то помочь. - Нет, Джинн. Просто прикрой меня перед всеми, я сам должен во всём разобраться, - уверенно и на удивление решительно произнёс парень, задумчиво расхаживая по комнате, словно обдумывая недавно возникшую и не слишком приятную мысль. С ней случилось что-то, что она пытается скрыть ото всех, иначе не стала бы ходить вокруг да около... - А Анджи? Что я ей скажу? - осторожно поинтересовалась Джиневра, прервав тем самым поток мыслей парня и заставив заметить, что стоит прямо перед ним. - Она давно уже знала, что рано или поздно это произойдёт, да и мне почему-то кажется, что она несколько заинтересована нашим Чарли, так что мы друг другу, похоже, только мешаем. Он поднял беспокойно бегающий по комнате взгляд на младшую Уизли, которая уже порядочное время как была Поттер. Верно истолковав незаданный вопрос, она кивнула, сжимая его плечо и направляясь к двери, но вдруг остановилась, оборачиваясь вполоборота, и тихо произнесла: - У тебя всё получится, просто поговорите, - юноша неуверенно кивнул, трансгрессируя.

***

Вот уже минуту Фред стоял перед небольшим домиком со слегка покосившимися дверьми. По какой-то неведомой причине, он был уверен, что найдёт Гермиону здесь. Вот только все слова словно ветром из головы сдуло. Что сказать ей после такого разговора? Сделав глубокий вдох и на секунду зажмурив глаза для пущей концентрации, он решительно толкнул нещадно скрипящую дверь, заходя в захудалый коридор домишки. Медленными шагами юноша двинулся вперёд по скрипящим половицам пустующего вот уже несколько лет дома. Гермиона так и не смогла простить родителям то, что они отказались от возвращения в Лондон и предпочли остаться в Австралии. Это было своего рода предательством для обычно понятливой девушки, которая почему-то отказывалась осознать, что за год можно обжиться и полюбить свой новый дом. Фреда всё ещё терзала мысль, возникшая ещё в Норе и не желающая покидать лихорадочно обдумывающий её мозг. Неужели это могло быть правдой? Он не знал. Так же, как и не знал, зачем бы ей это скрывать от него. Могла ли она сомневаться в том, что он будет рядом? Парень на минуту остановился, сжимая губы добела и сцепив пальцы. Хотелось заорать и заехать кулаком об стену, лишь бы развеять мысль, рисовавшую перед глазами ужасающие сцены. Это не могло быть правдой!.. Закусив до боли кулак и зажмурив глаза, пока под веками не вспыхнули разноцветные огоньки, он продолжил идти. Воспалённое сознание отчаянно сопротивлялось, придумывая доказательства против его теории, однако все они пока проваливались. Не оставалось ничего лучше, кроме как вынудить её ответить на этот вопрос. Но, Мерлин, он готов был отдать что угодно, лишь бы уберечь её от давно прошедшего прошлого... Поднявшись по лестнице на второй этаж, где, судя по рассказам Гарри и Рона, должна была находиться детская комната Гермионы, он дрожащей рукой осторожно толкнул не до конца затворённую белую дверь. Она сидела на кровати, поджав ноги и закутавшись в плед, но испуганно вскочила, стоило ей услышать предательский скрип двери. - Что тебе здесь нужно? - голос был полон безнадёжной усталости, столь неподходящей её юному возрасту. - Ты, - спокойно ответил близнец, без разрешения проходя внутрь и затворяя дверь за спиной. Держи себя в руках, ей сейчас нужен кто-то сильный рядом. - Ты не понимаешь с одного раза? - раздражаясь его спокойствию, бросила девушка, шаг за шагом отступая спиной к окну. - Уходи. - Да, не понимаю! Не понимаю, почему ты продолжаешь убегать от меня! - голос звучал угрожающе, но его это мало заботило. В конце концов, ему необходимо выяснить, что творится с этой ненормальной девушкой, о которой он, как оказалось, ничего и не знал толком. Он ведь никогда даже не был в её родном доме. - Оставь меня в покое! - загнанная в угол, Гермиона лихорадочно пыталась найти выход, но столь нужные сейчас мысли всё не желали посещать её некогда умную голову. - Объясни мне, что происходит. Почему ты грязная? Из-за того, что были другие? - он продолжал настаивать, медленно приближаясь и словно загоняя в угол ещё больше. - Прошу, хватит, уйди! - в отчаянии вскричала девушка, прижимаясь спиной к подоконнику и осознавая, что она в ловушке. Бежать больше некуда. - Я ведь и раньше знал об этом, что это меняет сейчас?! - поняв её ответ по-своему, продолжал юноша. Жестоко было так с ней поступать, но это был единственный способ заставить её говорить, и он это знал. - Я знаю, что был груб с тобой той ночью, прости меня. Или по сравнению с кем-то другим я тебя уже не устраиваю? - У меня никого другого не было! - его слова возымели должный эффект. Она закричала, а значит была задета, и эмоции возобладали над разумом. - Никого, кроме тебя... - однако он не ожидал такого поворота. - Ч-что? - округлившиеся от удивления глаза внимательно всматривались в заплаканное лицо девушки, ловя каждое скользящее выражение. Чёрт, неужели она... Ты такой болван, Уизли! - Ты это хотел услышать? Теперь уходи! - жуткая догадка, появившаяся из ниоткуда теперь полностью оправдалась, парализуя на какое-то мгновение потерявший сопротивление мозг. Он не хотел в это верить, но мечущиеся мысли, казалось, бились о черепную коробку. Он понимал, что во многом её поведение становилось объяснимо. Он понимал, что оказался прав, но легче от этого не становилось. Вплоть до последней секунды он надеялся, что это окажется неправдой. Очередной её уловкой, глупой шуткой или жестокой попыткой его снова унизить. Он молил Мерлина и Моргану, чтобы это оказалось самой идиотской его мыслью. - Кто? - подняв на неё словно заполонённых белёсой пеленой глаза, спросил гриффиндорец, всеми силами стараясь не дать голосу дрогнуть. Он боялся услышать её ответ, хоть знал его заранее. Услышать это от неё было подобно худшему возможному проклятью. Но он понимал, что должен. Должен знать. - Я не понимаю, о чём ты, - внезапно похолодев от его больного взгляда, тревожно произнесла девушка, невольно съёжившись. Никто не должен... - Просто. Ответь. На. Вопрос. - сжимая зубы до боли, выдавил из себя парень. Он хотел провалиться сейчас. Пусть стены этого дома рухнут ему на голову, сминая под собой. - КТО?! Отступать было некуда. Отнекиваться бессмысленно. По напряженным желвакам, сжатым добела губам и полным отчаяния покрасневшим глазам она видела, что он всё понял. - Струпьяр... - она медленно сползла по стене на пол, избегая смотреть на него. Горячие безмолвные слёзы против воли покатились по щекам, обжигая замёрзшую обветренную кожу бледных щёк. Закусив губу и стараясь убрать из головы возникающие словно перед взором и мучительно сжигающие своей жестокостью картины насилия, он подхватил её, поднимая с холодного грязного пола. - Пусти меня... - Гермиона пыталась оттолкнуть его дрожащими руками. Она снова вспоминала холодный дождливый день, когда они с Гарри и Роном попали в плен к егерям. А всего через час оказались в Малфой-мэноре. Всего один час. Фред поставил её на ноги, обхватывая лицо и заставляя посмотреть на себя. Захлёбываясь рыданиями, она закричала что-то нечленораздельное, всячески вырываясь из его рук. - Пусти меня... пусти... нет... - Остановись на секунду! Дай мне... - она вдруг с силой толкнула его в грудь, попав по солнечному сплетению и заставляя выдохнуть весь воздух из лёгких. - Не трогай меня... уйди, пожалуйста... Тебе же противно, я знаю... - она согнулась, заходясь в новых рыданиях, когда парень вновь обхватил её, заламывая руки за спину и лишая возможности сопротивляться. Сжав оба её запястья в одной ладони, он приподнял её лицо, крича, пытаясь достучаться до замкнувшегося в собственной истерике сознания девушки. - Послушай! Послушай меня, Гермиона! Мне наплевать! К чёрту всё, слышишь?! - он всматривался в её пустые глаза, которые неотрывно смотрели в потолок. Взгляд постепенно начинал заполняться разумом. - Это неважно! Я хочу задушить его собственными руками, но это ничего не меняет! Девочка моя, я люблю тебя! Это не твоя вина! Посмотри на меня! Я прошу, пожалуйста... - толкнув её всем телом, он прижал девушку к стене, отпуская, наконец, сжатые запястья, и обхватив её заплаканное личико двумя руками. - Ты только моя, ясно, только моя, моя... Прижавшись дрожащими губами к её мокрым от слёз щекам, он начал покрывать их поцелуями, легко касаясь её плотно закрытых покрасневших от беспрестанных слёз глаз губами, словно желая осушить их поцелуями. - Прошу, посмотри на меня... - она всхлипнула, качая головой, но больше не пытаясь вырваться. - Не надо, пожалуйста, не надо... - девушка закусила губу, стараясь хоть немного унять сотрясающую её дрожь, - не надо... - Прошу тебя... - парень прошептал это настолько тихо, словно готов был рассыпаться на тысячу осколков, если она вновь откажет ему в его просьбе. Она распахнула глаза, но произнести ничего не успела, так как он, всё ещё прижимая её к стене, заткнул ей рот поцелуем, справедливо полагая, что это лучший способ успокоить девушку. - Зачем тебе всё это, Фред? - почти неслышно задала мучавший её вопрос гриффиндорка, едва он оторвался от неё, и не решаясь поднять на близнеца взгляд. - Ты меня любишь? - чуть дальше отстранив её от себя и наклонившись вперёд, чтобы заглянуть ей в глаза, озвучил встречный вопрос парень. - Фред, ты ведь понимаешь... это неправильно, - она подняла на него неуверенный взгляд, как бы ненароком пытаясь отвести его руки в сторону. Конечно, он заметил. - Отвечай на вопрос прямо. Я не спрашиваю, правильно это или нет, - не свойственный ему строгий взгляд и повелительный голос вновь заставил её покориться. Похоже, единственный способ заставить тебя слушаться, Грейнджер, это не оставлять тебе выбора. - Ты знаешь, что да. - Тяжело вздохнув, юноша прижал её к себе, обнимая за голову и зарываясь лицом в больше обычного растрёпанные каштановые волосы: - Ты нужна мне, Гермиона. Огромные карие глаза вновь начали наполняться слезами, а руки, наконец, обняли его в ответ, судорожно сжимая в пальцах его футболку. Всхлипнув снова и прижавшись носом к его шее, она едва слышно прошептала, не думая, что он услышит. - Мерлин, я так люблю тебя, Фред... Крепкие руки прижали её сильнее к широкой и отчего-то горячей груди, а немного грустно улыбающиеся губы коснулись нежным поцелуем виска, заставляя закрыть глаза и забыть всё на свете.