pretty in punk

Несмотря на то, что Майкл был зол, когда он вошёл в душ, на его лице появился маленький намёк на ухмылку, когда он увидел меня в одном полотенце. Я ожидал какого-нибудь тупого комментария, типа: «был полностью голый для него» или что-то типа этого, но всё, что он сказал, было:       – Ты знаешь, кто это сделал? Я быстро покачал головой, немного начиная побаиваться того, насколько озлобленным Майкл выглядел. Его татуировки на шее казались более видными, когда вены на шее вздулись из-за того, насколько сильно он сжимал от злости собственную челюсть. Его глаза горели и в них виднелась суровость из-за чего я боялся смотреть в них слишком долго, и я таял, глядя в них. н немного смягчился, расслабляя тело, когда увидел, насколько испуганным я был, но не до конца, его руки всё ещё были сжаты в кулаки, впиваясь ногтями в кожу.       – Я заставлю их заплатить за это, – пообещал Майкл, подходя ко мне ближе. Его присутствие обеспечивало мне чувство безопасности, и я в общем-то совсем забыл, что я был практически голым. Однако, Майкл, кажется, помнил это, когда вручал мне сумку с вещами.       – Ты такой худенький и крошечный, поэтому они будут практически висеть на тебе, но всё же, это лучше, чем ничего, – сказал он, пожимая плечами. Я поблагодарил его и улыбнулся, забирая сумку с собой в одну из душевых кабинок, чтобы я мог переодеться.       – Ты можешь переодеться и здесь, я не возражал бы, – крикнул мне Майкл, и я засмеялся над его словами.       – Не сегодня, Клиффорд. Майкл был прав, одежда и правда была слишком велика на меня; было очевидно, что Майкл сделал это с тяжелыми усилиями. Я застегнул молнию на чёрных скинни, что было довольно таки сложно, а также надел свитер, который была военно-морского окраса, и он был мне по колени, но я был благодарен, что Майкл пришёл хоть с чем-то. Я вышел из кабинки босиком, но потом увидел, как Майкл вручает мне обувь. После того, как я зашнуровал чёрные конверсы на три узелка, я оглядел себя в зеркале в полный рост, поворачиваясь влево и вправо, раздумывая, приемлемо ли я выгляжу.       – Ты выглядишь прекрасно, малыш.       – Я знаю, – сказал я, закрепляя свой цветочный венок на своих медово-блондинистых волосах, – Ох, – застонал я, – Я забыл совместить голубой и фиолетовый.       – Не снимай его, – сказал Майкл про венок, который я уже хотел снять, – Мне нравится. Я оставил его, и казалось, он был рад этому. Я поднял своё полотенце и остальные вещи, складывая их в сумку, которую взял Майкл.       – Где ты достал эти вещи? – с серьёзностью спросил я, волнуясь о том, где он их достал, потому что они, блять, не были его.       – Одолжил у некоторых ребят, – сказал Майкл, скрестив руки на груди, осматривая меня сверху и донизу. Мне было чрезвычайно неудобно из-за его такого взгляда, но он больше не нравился мне, чем ставил в неудобное положение.       – Глаза выше, дружок, – я щёлкнул пальцами, заставляя Майкла моргнуть.       – Извини, – сказал он, краснея. Его татуировки смотрелись немного странно вместе с красными щеками, но в любом случае, это было мило.       – Что ты имел в виду, говоря, что одолжил вещи у некоторых ребят?       – Я имел в виду, что я толкнул парня в его шкафчик и угрожал ему, что убью его и всех, кого он любит, если он не одолжит несколько вещей, – он смотрел на свои ногти, как будто это не было чем-то серьёзным.       – Майкл! – воскликнул я, слегка ударяя его руку. Он немного поморщился. Упс, не насколько легко, как я думал, – Ты не можешь просто угрожать детям, что убьешь их! Майкл фыркнул, его колечко в носу привлекло моё внимание на пару секунд, пока мои глаза не встретились с его:       – Ты более важен, чем чувства каких-то там тупых детей, принцесса.