глава 12
12 января 2016 г., 18:05
Вот и настал новый день. На часах было ровно семь утра, а значит, город начинал медленно пробуждаться. Большинство людей сейчас отчаянно боролись с будильниками и остатками сна, пытаясь отлепить себя от подушки, кто-то подобными проблемами не страдал, так как уже успел проснуться. Есть и такие везунчики, кому в этот будний день спешить некуда и они пока даже не собираются выбираться из мира сновидений. Цуна, пусть и не относился к последним, но пока что продолжал смотреть сновидения, чему-то улыбаясь в подушку. Всё же хорошо тем людям, что живут недалеко от места учёбы или работы. Ещё каких-то пять-десять минут, и подросток, как и все, выползет из-под одеяла и начнёт мельтешить по дому, вот только Реборна такой порядок дел категорически не устраивал. А что в таких случаях делают самоуверенные наглые люди с явными садистскими наклонностями? Правильно. Несут в массы добро и причиняют справедливость. Аркобалено не привык останавливать своей души прекрасные порывы, а потому уже через полминуты Савада забыл о недавней идиллии и в панике пытался сбежать из комнаты.
— АААА!!! За что? Кто? Зачем? Почему я?! Лучше крокодила на опыты! — истерически вопил Цунаёши, продолжая ползти к двери. Он бы побежал, но после третьего падения решил, что так будет быстрее. Только добравшись до закрытой двери, парень немного пришёл в себя и начал осознавать что же на самом деле произошло.
— Я просто тебя разбудил. Зачем так кричать, никчёмный Цуна? — уж слишком самодовольно протянул Реборн, удовлетворённо щурясь. Шалость удалась на все триста процентов — ошарашенное лицо Цуны это полностью подтверждает.
— Электрошокером?! Да какой нормальный человек в здравом уме и трезвой памяти будет будить людей электрошокером?! — продолжал вопить подросток, но уже без былого азарта. Чего-то такого следовало ожидать. Было бы наивно думать, что после вчерашней мины утренние приключения закончатся.
— Я, — запрыгивая на голову Цунаёши, довольно протянул Реборн. Уже оттуда он спокойно вышел из комнаты, пригрозив подростку несчастным случаем с его участием, если тот не спустится на кухню через десять минут. Конечно, можно было обойтись и без таких радикальных условий, но чем ещё на парня можно было надавить, кроме как угрозами его здоровью и жизни, киллер пока не определил. А ведь даже эти угрозы порой не работали до тех пор, пока репетитор действительно не начинал воплощать их в жизнь. Да, не простой ученик ему попался. Обучение обещает быть интересным.
— Верде был прав, он — демон! Сильный и опасный демон! Как с ним вообще возможно жить? — бубнил себе под нос раздражённый как никогда Савада. Как можно так издеваться над ни в чём неповинными людьми? Неужели он совсем живым и здоровым никому не нужен? Такими темпами уже завтра можно ожидать мышеловок в тапках, клея в шампуне и гранату под подушкой. И это не считая постоянных избиений по поводу и без… И за что ему всё это? Потому что не поверил предупреждениям Верде и Шамала? Может, ещё не поздно сделать финт ушами и скрыться от одного итальянского мафиози куда-то в Австралию? Там меньше шансов свернуть шею после очередного воспитательного пинка одного неправильного репетитора.
В общем, с горем пополам собравшись в отведённые время, Цуна спустился на кухню. По пути он традиционно не разминулся с дверью, споткнулся о собственную ногу и проехался по лестнице. За столом половина его завтрака добровольно-принудительно ушла в фонд помощи голодающим аркобалено, зато удалось спокойно выпить чашку чая — на неё точно никто больше не претендовал. Уже выходя из дома и прощаясь с мамой, парень внезапно понял, что что-то тут не так. Вот только сидящий на голове Реборн явно не способствовал мыслительному процессу, а только нервировал и подгонял.
Уже подходя к школе Цунаёши наконец осознал, что его так тревожит — день начался слишком хорошо. Не настолько, чтобы начинать паниковать, но спокойный завтрак, путь к школе и уменьшившееся количество падений явно намекают на какую-то гадость. Впрочем, стоит к этому постепенно привыкать, так как избавится от источника всех проблем вряд ли удастся. К открытой конфронтации с Вонголой он не готов, а значит нужно терпеть. Хотя, видит Бог, двух дней с Реборном ему за глаза хватило. А ведь новая его пакость явно не за горами.
Ждать и правда долго не пришлось. Стоило лишь подумать о плохом, как за углом ближайшего дома замелькала фигурка зелёного цвета. Сначала Савада даже подумал, что это Верде зачем-то тут околачивается, уж больно силуэт похож, но учёного здесь быть не могло. Да и пламя у незнакомца, если лучше присмотреться, было немного светлее и ярче, словно с примесью жёлтого. Получше рассматривать «силуэт» не удалось, так как он с детским воинственным кличем и неизвестным предметом в руках бросился прямо на сидящего на голове у Цунаёши киллера. Парень не успел даже толком испугаться, как незадачливый нападающий уже был отброшен куда-то в сторону.
— Чего стоим? Кого ждём? — напомнил о себе аркобалено, недовольный внеплановой остановкой. Всё ещё летая где-то в своих мыслях, подросток продолжил идти вперёд. Ситуация, конечно, была странной, но раз его репетитор пока никак не реагирует, то и ему не нужно. Всё равно позже всё всплывёт.
Долго идти в тишине не удалось.
— И ты так просто пройдёшь мимо? — чуть удивлённо переспросил Реборн. Он, если честно, ожидал какого-то протеста, или, например, лекции о вреде жестокого обращении с детьми. Полное отсутствие какой-либо реакции неприятно удивило.
— А что, что-то слу… — уже начал язвить Цунаёши, но был внезапно перебит.
— Как так можно?! — закричала какая-то девушка прямо в его ухо. — Так жестоко обращаться с детьми! Как ты только смеешь?! Это ведь твои братья?!
— Что? О ком ты вообще? — быть оглушённым невидимым человеком с противным голосом — удовольствие явно ниже среднего, Цуна в этом в очередной раз убедился. Но вот сама ситуация начинала выводить из себя. Можно подумать, ему репетитора мало, так ещё и лезут всякие!
— Ламбо-сан не его брат! Великий Ламбо-сан киллер! И я убью тебя, Реборн! Ахахахаха!!! — закричал «зелёный силуэт», вновь бросаясь на Реборна. Эта его попытка была ещё менее удачной, зато теперь Савада точно знал, что этот ненормальный — обычный ребёнок из мафии, обладающий сильным пламенем грозы, а зовут это кричащее недоразумение Ламбо. Ничего необычного, можно спокойно идти дальше. Но стоило парню только развернуться в нужную сторону, как эта девица несильно стукнула его по голове и продолжила орать в ухо.
— Вот, опять! Как ты можешь?! Дети — это цветы жизни! Маленькие невинные ангелочки, которые делают нашу жизнь лучше! А ты!..
— Да сколько можно! — начал возмущаться Цуна, но потом понял, как ситуация должна была выглядеть со стороны. Маленький ребёнок нападал… пытался напасть на Реборна и, как результат, киллер его не хило так приложил о стену. Да, не самое приятное зрелище с утра пораньше, но дети живы, здоровы, не плачут и даже новых синяков не получили. Какие к нему могут быть претензии? А девушка, между тем, всё никак не замолкала.
— Да ты!.. Даже не знаю, как тебя назвать!
— До хоть тапком назови, только перестань орать. Подумаешь, упал ребёнок. С кем не бывает. Я тут причём? Я его вообще впервые вижу и ничего ему не сделал! — продолжал возмущаться подросток. Не то чтобы он не любил детей, но относился к ним равнодушно. А дети лет пяти с сильным пламенем вообще вызывали преимущественно негативные эмоции, чего он скрывать не собирался.
— Вот именно! В то время, как эти двое невинных детей просто хотели поиграть и один из них просто случайно толкнул другого, ты был просто обязан помочь ему! И вместо этого ты, как последний сухарь, просто прошёл мимо! Нету тебе прощенья!
— Боже, вот не могла ты минутой раньше мимо пройти! Так нет, поскандалить ей в пустую голову взбрело, — забубнил себе под нос Цуна, прекрасно понимая, что эти проповеди могут затянуться надолго. — Реборн, помоги, — жалобно протянул парень, надеясь втянуть в разборки ещё и аркобалено. Может, и у него настроение подпортится, а то что он один страдает.
— Ты сам виноват в сложившейся ситуации. Выпутывайся как знаешь, — с извечной ухмылкой сказал репетитор, тут же перебираясь на забор и скрываясь из виду, словно в доказательство того, что помогать не собирается.
— Ааааа! Только спокойствие… Всё. Я не плачу. Реборн! А? А куда он делся? — засуетился мальчик, отойдя от последнего удара об стену. — А! Я понял! Он испугался великого Ламбо-сана и сбежал! Ахахахаха! Я великий! Даже Реборн бежит от меня в страхе!
— Не дождёшься, — раздался мистический голос из неоткуда. В личности исполнителя этого загробного послания сомневаться не приходилось. Совсем.
— Кто здесь?! — заозирался Ламбо. Поправочка: то, что говорил аркобалено солнца, поняли все, кроме этого ребёнка.
— Бог! — ещё более страшным тоном сказал Реборн, ещё сильнее пугая малыша. Тот от страха в панике начал бегать вокруг себя и кричать, словно его режут.
— Ну-ну, не плачь. Это просто кто-то пошутил. Хочешь конфетку? — начала успокаивать мальчика девушка. — А ты мог бы и помочь! — с упрёком бросила она, смотря на Цунаёши. Тот этого не увидел, но на очередной упрёк вспылил. Видимо, Реборн его вывел из себя сильнее, чем он думал — обычно такие высказывания он просто игнорировал.
— Опять я в чём-то виноват! Впрочем, ничего удивительного. Чего ещё ожидать от… Кто ты спрашивать не буду, скорее всего мы больше не увидимся. Надеюсь, я испортил тебе утро так же, как и ты мне, — Савада уже развернулся и собирался продолжить путь, когда девушка, видимо, всерьёз обидевшись, схватило его за руку и продолжила говорить.
— Меня зовут Миура Хару, и я не позволю тебе больше так обращаться с детьми! И чтобы ты понимал… — она бы продолжала ещё долго говорить о чём-то в этом роде, но была перебита.
— Доброе утро, Джудайме! А почему Вы тут стоите? Что-то случилось? — сходу забросал Цуну вопросами только что подошедший Хаято.
— И тебе привет, Гокудера-кун. Я ведь уже просил тебя, зови меня по имени и обращайся на «ты», — как-то вымученно сказал Савада прикрыв глаза. Нужно было срочно взять себя в руки, а то с такими нервами он точно что-то натворит, за что потом получит от какого-то из проклятых младенцев.
— Хорошо, десятый.
— Этот парень с тобой? — вмешалась в разговор парней Хару. — Он, как и ты, плохо обращается с детьми?
— Я хочу ещё конфет! — завопил Ламбо, привлекая к себе внимание.
— Прости, но у меня нету больше, — тут же отвлеклась на ребёнка девушка.
— Как?! Совсем-совсем нет?!
— Десятый, а что тут делает этот ребёнок? Вы его знаете?
— Как об стенку горох, — обречённо вздохнул Цунаёши. Гокудера продолжал называть его десятым и обращаться на «вы». Но не успел Цуна об этом толком подумать, как вокруг поднялся такой гвалт, что у него в буквальном смысле начало рябить в глазах. — Пора бы мне и в школу пойти, пока хоть что-то вижу.
Сказано — сделано. Уже через пару минут Савада, в сопровождении Гокудеры, сумел незаметно смыться от девушки и даже подойти к школе. Правда, уже возле ворот он имел на руках линзы, в которых чётко различал только Кёю, Реборна, Ямамото, Гокудеру и Рёхея, который последние пару дней отсутствовал. Ламбо остался где-то вне зоны их действия.
Раньше это не сильно бросалось в глаза, но с каждым днем в городе появлялось всё больше и больше людей с сильным пламенем. С одной стороны это было не слишком хорошо, так как от них обычно ничего хорошего ожидать не стоит, но с другой — не так уж плохо. Учитывая нынешние особенности работы линз, теперь у него больше шансов увидеть приближающиеся неприятности. Хотя, это вряд ли сильно поможет. Да, от глобальных проблем в виде «камикароса» это может спасти, но ничего не умеющих, бездарных гопников и хулиганов, что деградировали до уровня амёбы и самоутверждаются за счёт более слабых, меньше не станет никогда. О пламени в их случае можно и не заикаться, а Савада, что толком не мог им сопротивляться (тяжело бороться с пустым местом), пересекался с таким контингентом с завидной регулярностью. Вот и сейчас, уже на подходе к школе парень оказался зажат в кольцо именно таких отбросов общества. И, как на зло, он сам отослал Гокудеру вперёд, а значит помочь ему некому. Теперь придётся распрощаться с деньгами, как бы не было прискорбно. Этот день явно обещает быть одним из худших.
— О, опять ты! Как вовремя. У меня как раз не хватает денег на… Ей, братан, а чё я хотел купить? — обратился к собрату по разуму один из хулиганов.
— Да какая разница, пусть он просто даст тебе денег! — тупо заржал второй, тыча в Цунаёши.
— Ты, как всегда, прав. Эй, ты, гони деньги! — обратились уже к Саваде. В очередной раз рассудив, что массовые убийства не пойдут на пользу его конспирации, а ввязываться в борьбу с воздухом с его линзами будет себе дороже, подросток уже потянулся за деньгами, когда краем глаза заметил подозрительно быстро приближающегося Хибари.
— Травоядные, вымогать деньги у учеников школы запрещено, — строго сказал Кёя, ударяя одного из хулиганов. Второй раз повторять было не нужно, подростки и так на первой космической стали убегать с места преступления, прихватив раненного друга. Вот только что-то их карателю не понравилось, а потому не прошло и полминуты, как несчастные были избиты, покалечены и живописно размещены на асфальте. Казалось бы, справедливость восторжествовала, но главе дисциплинарного комитета этого оказалось не достаточно, и теперь он стал атаковать уже Цуну. То, что в данной ситуации парень был жертвой, его ничуть не волновало.
— Хибари-сан, а меня-то за что?! Я же и так пострадавший, зачем меня тоже бить? — изумлялся всемирной несправедливости Савада, уворачиваясь от ударов Кёи под удивлённые взгляды всех присутствующих во дворе школы. Когда и как они туда переместились оставалось загадкой, но учитывая то, что Цунаёши пытался сбежать, удивляться нечему.
— Дерись, травоядное, — спустя минуту раздражённо бросил Хибари. То, что Цуна каждый раз только уворачивался и ни разу не атаковал, начинало бесить. Он, может, нормального противника наконец нашёл, а тот… Это же и дракой толком не назовёшь! Конечно, и в таком… бое есть что-то хорошее, но всему есть предел!
— Хибари-сан, пожалуйста, сжальтесь! Перестаньте меня бить! — Савада продолжал отговорить Кёю от драки, не обращая внимания ни на что вокруг. Хотя и толку от этого не было, зато все точно будут знать, что он против этой драки. Авось поможет кто?
— По тебе ещё попади, — зло бросил ГДК, безуспешно атакуя вновь и вновь. — Перестань бегать и дерись.
— Кёя, ты ЭКСТРЕМАЛЬНО не прав! — когда поблизости оказался Рёхей не заметил никто, а вот то, что он перехватил занесённую для удара руку, игнорировать не получалось. — Ты ЭКСТРИМАЛЬНО не должен просто так нападать на людей, если они не хотят с тобой драться!
— Вот-вот! И я о том же! — прячась за боксёра, поддакнул Цуна. Может, этот день не такой уж и плохой?
— Десятый, с Вами всё в порядке?! — выбегая из школы, взволновано прокричал Хаято. Увидев через окно сложившуюся ситуацию, тот стремглав рванул на выручку, но опоздал.
— Да, всё хорошо. Не волнуйся, Гокудера-кун, — заверил парня Цунаёши. — Пойдём в класс, а то ещё на урок опоздаем, от учителей прилетит.
Цуна спешил как можно незаметнее сбежать подальше от отвлёкшегося Кёи. Приключений с ним ему за глаза хватило, а Рёхея он вроде бы убить не должен. Может и не хорошо так всё бросать, но собственные кости дороже.
— Десятый, а что там вообще произошло? — уже подходя к классу решился спросить Гокудера. Он чувствовал вину, за то что не был рядом, но хотел понять, мог ли чем-то помочь или его присутствие ничего бы не изменило.
— Мне тоже было бы интересно послушать, — когда Реборн оказался на голове своего ученика почти никто не заметил. Видимо, тот специально решил всех напугать, что ему с блеском удалось. Хаято от неожиданности чуть не перекрестился.
— Твою ж… Ладно, не суть, — на то, чтобы снова взять себя в руки, у Цунаёши ушла почти минута. Когда желание застрелить одну мелкую заразу немного стихло, он даже вспомнил о заданном вопросе и поспешил ответить. — Я спокойно шёл в школу, потом ко мне прицепились какие-то хулиганы. Хибари-сану это не понравилось, и он сначала избил тех неудачников, а потом начал бить меня.
— Бить? По тебе же ни разу не попали, — зачем-то уточнил Реборн, пряча лицо за шляпой.
— Просто потом пришёл Рёхей и мне удалось сбежать, — Савада, конечно, понимал, что придётся как-то объяснять свои способности, но не думал, что так скоро. И если сейчас удалось как-то выкрутится, то на будущее стоит заранее что-то придумать.
— Простите, Джудайме, я так виноват! Я должен был быть рядом и помочь Вам! Простите меня. Я так виноват! — сокрушался Хаято.
— Ну всё, хватит. Пойдём в класс, а то опоздаем на урок.
Стоило им занять свои места, как прозвенел звонок, знаменуя о начале первого урока. Занятия проходили без происшествий. Скучный урок истории, бубнящий об очередном произведении учитель, самостоятельная, которую Цуна точно завалил. Но вот очередная перемена принесла кое-что новое. Не прошло и двух минут после окончания урока, как в класс ворвался (по-другому и не скажешь) Сасагава Рёхей.
— Савада! Ты просто ЭКСТРЕМАЛЬНО обязан вступить в мой клуб бокса! — сходу крикнул парень, пытаясь найти нужного человека.
— Что? Почему? — что о него хотят Цуна понял не сразу, а когда осознал — было уже поздно. Сбежать, когда над тобой стоят два… заинтересованных лица, задача не из лёгких. А в том, что Реборн его в этот клуб потащит, сомневаться не приходилось.
— Братик, ты что-то хотел? — заметив родственника, спросила Киоко, но была всеми проигнорирована. Что поделать, сегодня явно не её день.
— Во имя ЭКСТРИМА, Савада, вступай в мой боксёрский клуб! — продолжал кричать Рёхей. Казалось, что он прямо сейчас закинет Цунаёши на плечо и унесёт тренироваться. И мнение последнего его будет интересовать в последнюю очередь.
— Зачем мне это? — то, что собственная участь неизбежна, не значит, что нужно со всем соглашаться. Зачем? Ведь можно немножко сделать нервы другим.
— Потому что сегодня ты ЭКСТРЕМАЛЬНО круто дрался с Кёей! — сказал Рёхей с полной уверенностью в том, что это всё объясняло.
— Я с ним не дрался! Он просто на меня напал! Я сам никого ни разу не ударил! И вообще, видишь синяк на пол руки? Это он мне оставил, так что нет, из меня никудышный боец, — возмутился подросток. А синяк и правда появился из-за одной из драк с Хибари. Савада тогда упал неудачно, но кого это интересует?
— Это не важно! Ты всё равно ЭКСТРИМАЛЬНО обязан вступить в мой клуб! — не унимался Сасагава.
— Я не… — парень уже начал входить во вкус, но больше ему развлекаться не позволили.
— Он вступит, — появляясь из неоткуда сказал Реборн.
— Что? Я не…
— Это ЭКСТРЕМАЛЬНО круто! Приходи в клуб после уроков! Я буду ждать, во имя ЭКСТРИМА! — радостно, а от того ещё громче прокричал Рёхей уходя из класса.
— Реборн, и откуда ты вообще взялся? — обратился уже к репетитору Цуна, но, по закону подлости, его уже и след простыл. Пора уже привыкать, что тот творит всё что ему вздумается. Интересно, все аркобалено такие, или ему просто исключительно приносящие проблемы попадаются? Вроде бы, среди них и менее опасные люди есть… Да, вроде бы…
Ещё несколько уроков прошли как-то мимо Цунаёши. Одноклассники, прознав об утреннем инциденте, к нему не приставали, учителя тоже сегодня не цеплялись, а Сасагаве хватило сомнительного согласия, чтобы оставить его в покое. Даже Гокудера решил лишний раз не лезть, видя задумчивое состояние подростка. Не то чтобы Савада специально добивался такого эффекта… Он просто задумался об остальных проклятых младенцах, вспоминая рассказы Верде и Шамала, и всё остальное прошло как-то мимо него.
На большой перемена парень наконец вернулся в бренный мир и с удивлением заметил, что класс практически пуст. Почти все школьники ушли во двор или на спортивную площадку за школой. Погода была хорошей и оставаться в помещении никому не хотелось. Цуна, примерно оценив толпу людей на улице, решил пообедать в классе. Естественно, Гокудера остался рядом с ним.
Спокойно поесть не удалось. Стоило лишь разложить еду, как снаружи поднялся какой-то подозрительный шум. Конечно, его можно было проигнорировать, но вдруг случилось что-то действительно важное? Например, школа загорелась, на неё напали террористы или неопознанный труп Реборна кто-то бросил посреди двора. Такое точно не следовало пропускать. Спускаться вниз, чтобы узнать причину всеобщего кипеша, было бы глупо — Савада с Хаято были на втором этаже и, если подойти к окну, можно спокойно разобрать некоторые фразы.
Оказалось, Ямамото Такеши, звезда бейсбола местного разлива и просто неплохой парень, по которому сохнет пол школы, сейчас стоял на краю крыши и вот-вот должен был с неё сброситься. Вообще, довольно глупая затея. Тут не та высота, чтобы гарантировано разбиться. Чтобы свести счёты с жизнью лучше выбирать более надёжные методы, так что парень либо просто хочет привлечь внимание, либо действует на эмоциях и совсем не думает о последствиях.
— Интересно, с чего вдруг он решил прыгнуть? — задумавшись, вслух спросил Цуна. — Девушка его что-ли бросила? Или настолько всё достало, что уже сил нет терпеть?
— Вот пойди и узнай, — внезапно заявил Реборн. Гокудера, не ожидавший такой подставы, от неожиданности чуть в окно не вывалился, а вот Цунаёши, к небольшому разочарованию репетитора, остался спокоен. Что поделать, парень уже давно заметил, что аркобанено прятался где-то в районе стены. Очевидно, уже оборудовал себе тайники и тайные ходы по всей школе.
В очередной раз спорить желания не было, поэтому Савада, пробубнив что-то нелицеприятное себе под нос, медленно побрёл туда, куда его послали. Хаято, словно верная собачонка, пошёл за ним.
Вход на крышу вполне ожидаемо был открыт. Честно говоря, было странно, что Кёя и его комитет никак не реагирует на такое вопиющее нарушение дисциплины. Крыша всегда считалась его территорией, а посмотреть поближе, если судить по шуму, собралось человек тридцать-сорок, не меньше. Лезть в такую толпу у Цунаёши не было ни малейшего желания. Он бы спокойно постоял в сторонке, пока всё не закончится, но тут вмешались некоторые внешние силы. Просто поразительно, как Реборн умеет рассчитывать силу! Какой-то миг, и парень уже вывалился из толпы, прямо под ноги медлительному суициднику.
— Зачем ты вышел? — чуть нервно обратился к подростку Ямамото.
— Чего? — Цуна только сейчас осознал, что, толкни его чуть сильнее, и пришлось бы оттирать асфальт от свежей крови. На фоне таких фактов, парень вообще почти не понимал, что и почему от него хотят. Может, это вообще не к нему обращаются? Было бы неплохо.
— Ты вышел из толпы. Зачем? — заметив состояние Савады, перефразировал вопрос бейсболист. И ему повезло, ведь тот, убедившись, что разговаривают именно с ним, вернулся к насущным проблемам и стал судорожно соображать что ему делать.
— Вряд ли это можно назвать «вышел»… Просто меня кто-то толкнул, и я вывалился прямо тебе под ноги, — вполне спокойно ответил подросток, поднимаясь и отряхиваясь после внепланового полёта. Он за него ещё обязательно поблагодарит одного слишком наглого аркобалено!
— Хорошо тебе, наверное, — вдруг отстранённо заговорил Такеши, разворачиваясь к нежданному собеседнику. — Тебя не волнует мнение других, ты ничем так явно не увлекаешься, не состоишь ни в одной секции. Но, тем не менее, недавно ты доказал, что силён и, при желании, можешь достичь успеха в чём захочешь, стать лучшим…
— Ты это к чему? Ты же один из лучших бейсболистов в префектуре, учишься неплохо, вниманием не обделён. Что тебя не устраивает? — Савада откровенно не понимал своего одноклассника. Они ведь совершенно разные! Цунаёши — главный неудачник, двоечник, неумеха, едва ли не изгой, по мнению почти всех школьников. Да, в свете последних событий мнение о нём немного изменилось в лучшую сторону, но существенно это ситуацию не меняло. Ямамото же — спортсмен, красавец, неплохо учится, друзей, как и просто хороших знакомых, у него предостаточно. К нему хорошо относятся и уважают как ученики, так и учителя. Тут, кажется, очевидно, у кого жизнь лучше.
— Бейсболист…. В последнее время мои средние показатели только ухудшаются. Да и играть я стал хуже, не смотря на тренировки. Да ещё и руку вчера сломал. Прямо перед соревнованиями! Что ещё мне остаётся делать? — абсолютно серьёзно спросил парень, глядя прямо на Саваду. Вот только тот не спешил с ним соглашаться.
— Значит, временные неудачи в спорте? И из-за этого ты решил прыгнуть? — переспросил Савада, склонив голову набок на манер любопытного совёнка. Раз уж он влип в эту ситуацию, а его одноклассник действует лишь под влиянием момента, нужно его по возможности спасать. Для начала, было бы неплохо его отвлечь и подойти поближе.
— То, что в последнее время ты стал немного круче, не даёт тебе права смеяться над чужими мечтами и убеждениями! — яростно воскликнул Ямамото, зло глядя на подростка. Последнего от такого взгляда аж перекосило — столько негатива в нём было. Ей богу, если бы не предшествующий разговор, можно было подумать, что Цунаёши убил кого-то из его родственников.
— Погоди! Стой, я не совсем это имел в виду, — немного засуетился Цуна, подходя чуть ближе. Да, отвлечь парня удалось на славу! Теперь надо срочно успокаивать, а то ещё натворит дел.
— А что же? — уже чуть более спокойно переспросить Такеши. Его всё ещё выводила из себя та реплика Савады. Словно он из-за ерунды какой-то решил сброситься! По мнению самого парня, причина у него более чем веская. А сам Савада сейчас судорожно придумывал что бы такого сказать. Вот ведь бывает, ляпнул что-то не подумав, а потом выкручивайся как хочешь!
— Просто, если бы каждый, кого постигала какая-то временная неудача вот так бросался с крыши или резал себе вены, то кто бы тогда остался в живых? Ведь проблемы были и будут всегда, от них никуда не денешься. А значит нужно просто жить дальше и помнить, что есть люди, которым ты очень дорог, и которые явно не оценят такие действия, — пространно сказал Цуна, припоминая собственные невзгоды. Сколько их было, просто не счесть… Он перестал видеть мир, над ним смеялись все вокруг, не хотели дружить и даже общаться. А как много у него не получалось и не получается до сих пор! Даже его будущее уже расписали лет на пятьдесят вперёд, а за право голоса придётся ещё повоевать. И это ведь далеко не весь перечень! А он, при всём этом, в петлю лезть и не думал. — К тому же, здесь всего четыре этажа, а внизу газон. Есть большой шанс, что ты не умрёшь, а просто покалечишься и останешься инвалидом. Тогда уже точно ни о каком спорте и речи быть не может. Подумай, оно тебе надо?
— Знаешь, может ты и прав… — задумавшись, согласился Такеши, опасливо поглядывая вниз. Видимо, о том, что он может выжить, парень даже не думал. На то, чтобы прийти в себя, у него ушло секунд десять, после чего он, неловко улыбаясь, развернулся обратно к Цуне. — Прости, порою мне такие глупости в голову лезут!
— Одумался? Вот и молодец. А теперь перелезай обратно. Надо уже в класс возвращайся, скоро звонок будет, — с доброй улыбкой сказал Цунаёши, подходя ближе к бейсболисту. Мало ли? Тут он передумал, а потом вниз сиганёт. Не факт, что Саваде удастся его удержать, но он хотя бы попытается.
— Ага, сейчас, — улыбнулся в ответ Такеши, перелезая через ограду. Вот только когда (в течении последних дней) всё шло так, как нужно? С появлением Реборна в жизни Цуны вообще всё шло не так. Неизвестно, аркобалено это постарался или вмешался злой рок, но сейчас оба парня влипли в огромные неприятности.
Уже оказавшись на нужной части крыши, Ямамото внезапно потерял равновесие и стал падать. Ничего страшного в этом не было. Подумаешь, переволновался парень. Не удивительно, учитывая обстоятельства. Да и не страшно это уже, ведь всё равно с крыши не свалится — помешает ограждение. Мысленно это понимая, Цунаёши всё же попытался его поймать, а дальше всё пошло не по плану.
Устоять на ногах у Савды не вышло (что не удивительно), поэтому он вместе с бейсболистом свалился на ограду. А дальше раздался очень подозрительный треск, после которого на глазах у всей честной толпы с крыши летели трое: Такеши, Цуна и отломанная часть забора. И если на последнего внимания почти не обратили, то за падением подростков следили не отрывая глаз.
Говорят, что, когда ты находишься в шаге от смерти, перед глазами пролетает вся жизнь. Ямамото только оказавшись в воздухе реально пожалел о своём необдуманном решении покончить с собой, осознал мелочность своих проблем и собственную же глупость. Действительно, перед глазами словно пролетели все ключевые события его жизни, а, глядя на приближающуюся землю, подросток думал лишь о своём отце и большом шансе остаться прикованным к коляске инвалидом.
Цуна подобными размышлениями не занимался. Ему вообще потребовалось какое-то время, чтобы понять, что с ним произошло. Вроде они на ограждение упали, а почему-то картинка перед глазами плывёт и они, кажется, всё продолжают падать. Когда парень наконец-то всё осознал, то его моментально накрыла паника. Тут попробуй остаться спокойным, когда до земли остались считанные метры! Умирать не хотелось, а как-то смягчить падение можно было только задействовав собственные способности. Раскрываться перед аркобалено было не желательно, но, чёрт возьми, жизнь дороже! Окончательно сомнения пропали когда, пролетая мимо третьего этажа, подросток заметил Реборна с пистолетом в руках на втором. Страх за собственную жизнь усилился в сто крат, а пламя почти самовольно вырвалось на свободу, спасая своего носителя.
Дальше события развивались с такой скоростью, что невооружённым взглядом даже Реборн не смог всё рассмотреть. Миг, и из пистолета-Леона вылетает специальная пуля, а сам репетитор, сказав что-то невероятно пафосное, прикрывает глаза шляпой, тем самым ограничивая собственный угол обзора. Но даже так он смог заметить, как Цунаёши извернулся в воздухе, словно специально скрываясь от его глаз. Савада действительно так отклонился специально, но о киллере парень думал в последнюю очередь. Почти одновременно с выстрелом на его лбу вспыхнуло яркое оранжевое пламя, позволяя на нечеловеческой скорости одёрнуть голову, буквально в миллиметрах разминувшись со смертоносной пулей. После чудного спасения, Цуне пришлось ловить Такеши и судорожно перенаправлять всё пламя вниз, пытаясь замедлить и выровнять их падение.
К общему огромному счастью, манёвр удался и все остались живы. Всё же страх, паника и желание жить, помноженные на гипер интуицию, — страшная сила, способная творить чудеса. Ямамото отделался только сильным испугом, а сам Цунаёши, помимо убитых нервов, обзавёлся несколькими новыми синяками и очередными выбрыками линз. Не слишком большая цена за полёт с четырёхэтажного здания. Шокированная публика только с открытыми ртами наблюдала за этим действом, то и дело всё комментируя и перекручивая. Будет не удивительно, если уже через час по школе пойдут слухи, что именно Цуна набросился на ничего не подозревающего бейсболиста и, после проигрыша в равной битве, со злости столкнул того с крыши, а сам упал из-за вечной неуклюжести.
— Ты в порядке? — уже погасив пламя и кое-как придя в себя, поинтересовался Савада.
— А? Мы живы? Слава богу! Понятия не имею, что сейчас произошло и почему. Я пока падал, чуть от страху не умер. О чём я только думал, когда решил спрыгнуть? Временами я такой идиот, — от пережитого стресса, Такеши стал без умолку тараторить обо всём, что только в голову приходило. Лиши через минуту, осознав, что всё уже закончилось, парень смог взять себя в руки и рассуждать более здраво. Оглядевшись по сторонам, спортсмен с какой-то злостью отметил, что помогать им никто и близко не спешит, а Цуна до сих пор немного потеряно сидит рядом. Да и ссадин на нём, вроде бы, многовато. И царапины на щеке раньше точно не было. — Ты сам-то в порядке? Тебе лучше зайти в медпункт.
— Нам обоим это не помешает! Так что сейчас туда и пойдём, — тут же скомандовал парень, задавая дальнейший план действий. Спорить никто не стал, потому они не спеша поковыляли в сторону медпункта. Шли бы быстрее, но Цунаёши где-то умудрился подвернуть ногу и сильно тормозил процесс.
Уже на подходе к нужному кабинету оба парня вели себя как обычно. Словно это не они только что свалились с крыши, а просто идут за таблеткой активированного угля. По крайней мере, так казалось со стороны, а в их мысли никто лезть не собирался. Медсестры на рабочем месте не оказалось, что было подросткам только на руку — удалось избежать ненужных вопросов. Найти вату и перекись Такеши удалось менее чем за минуту, а вот обработать повреждение оказалось задачей со звёздочкой.
Поставив всё необходимое на койку рядом с сидящим Савадой, спортсмен принялся за свои царапины. С поломанной рукой много не сделаешь, но и раны были пустяковыми — даже подрагивающая здоровая рука справилась. Уже собираясь нести инвентарь обратно, Ямамото заметил, что Цуна даже не притронулся к вате и продолжал сидеть истуканом. Закономерно, что бейсболист решил помочь однокласснику, а вот активного сопротивления он никак не ожидал. Впрочем, подросток был не в том состоянии, чтобы нормально отбиться от непрошеного помощника, а потому менее чем за пять минут всё было закончено. Уже закрывая баночку с перекисью, Такеши внезапно заметил шрам на лбу у Савады, происхождением которого немедленно поинтересовался. Он его точно заработал не сегодня, но и раньше его никто не замечал. Не то чтобы кто-то особо присматривался, но все же…
— Этот? — легкомысленно переспросил парень, указывая на нужное место. — Да так, след от ожога. Как-то в детстве случайно его получил. Пустяк, конечно, но шрам остался. А что, так заметно? — речь шла о небольшом шраме, который Цуна получил после того покушения на свою жизнь. Помимо глаз, какая-то капля кислоты попала на лоб, оставляя отпечаток. Обычно его прикрывала чёлка, да и сейчас не хотелось им светить. Вряд ли удастся правдоподобно объяснить когда и откуда у него взялся химический ожёг на лице.
— Не сильно. Просто чёлка на бок сбилась, — привычно улыбаясь, ответил Ямамото, слегка поправляя сбившуюся причёску. — Идём в класс?
— Да, пошли, — согласился Савада, хотя возвращаться сейчас было страшновато. Мало того, что излишнее внимание всей школы теперь обеспечено, так ещё и, после кратковременного перехода в гипер режим, линзы его в очередной раз предали. Хорошо хоть летающие огоньки, символизирующие сильные источники пламени, показывали. А так, уже традиционно, ни стен, ни дверей, ни людей… Он ведь даже до медпункта только благодаря спортсмену дошёл, а нужно ещё как-то да вечера дожить! Можно, конечно, поступить благоразумно, но с Реборном, выскакивающим из-за каждого угла, с уроков он точно не сбежит.
«Кстати, что-то его давно не было видно. Да и Гокудера куда-то запропастился,» — размышлял парень, шагая за Такеши в сторону класса и спотыкаясь через каждые три шага.
В это самое время Реборн, попивая кофе и наблюдая за учеником, ломал голову над несколькими вопросами. Он ведь попал в Цуну? Или нет? Его же не могло подвести собственное зрение? Он видел, как пуля летела точно в лоб его ученика, но в самый последний момент… И угол обзора был очень неудобный… Весь полёт был для подростка полной неожиданностью, да и длился чуть более секунды. Он никак не мог среагировать… Или всё же мог? Приземлились они удачно, но ведь пламя… Кажется, оно было, но почему пропало так быстро и сработало не так, как нужно? Вопросов явно больше чем ответов. Впрочем, план по сближению с Ямамото Такеши полностью удался, даже Гокудеру удалось удержать на месте, дабы тот ничего не испортил, а со всеми странностями можно будет разобраться позже.
Каждый занимался своим делом, попутно размышляя о насущных проблемах, а время равнодушно продолжало свой ход, добавляя в и так насыщенный день всё новые и новые события.
***
До класса оба подростка добрались лишь к концу перемены, что ненадолго спасло их от всевозможных расспросов и обвинений. Цуна вообще сомневался, что они доберутся хотя бы к середине урока, но Ямамото, помня о его повреждённой ноге, сильно ускорил процесс, не дав однокласснику идти самостоятельно. Последовавший урок пролетел почти незаметно. Учитель всё время проговорил о каких-то восстаниях, ни на кого и ни на что не обращая внимания. Даже Савада, сидящего с учебником по другому предмету, что стоял на парте вверх ногами, оказался недостойным его замечаний. А вот на перемене Цунаёши, как и Такеши, в буквальном смысле окружили и стали выпытывать всё, о случившемся на крыше и после этого. Правда, самих виновников переполоха при этом почти не слушали. Да и зачем? Всё за них уже решили, а от парней лишь требуется покивать в нужном месте и не спорить с возбуждёнными одноклассниками. По такому сценарию прошёл весь оставшийся учебный день. На удивление скучные и спокойные уроки, шумные перемены… Просто тишь да гладь! После окончания занятий Цуне даже беспрепятственно удалось покинуть территорию школы. А то, что рядом топали Хаято и Такеши, было только плюсом. Хоть какой-то ориентир в этом тёмном мире! Так как ни Реборн, ни Рёхей, ни Кёя им не встретились, то главным препятствием на пути подростков неожиданно оказался сам Цунаёши. Как оказалось, передвигаться в слепую это не так уж и просто. Если обычно парень видел хотя бы заборы и дорожное покрытие, при этом спотыкаясь через каждые пять метров, то сейчас Цуна просто бил все рекорды по неуклюжести. Уже на половине пути у его провожатых начали сдавать нервы и появилось жгучее желание взять его на руки и просто донести до дома. Больше сил не было смотреть на его поцелуи с асфальтом и всеми ближайшими стенами. С горем пополам, но Цунаёши доплёлся домой, где первым делом отыскал мать и попросил срочно набрать Верде. Женщина, оценив плачевное состояние сына, решила не спорить и протянула тому телефон с заветным номером. Реборна пока рядом не было (хоть на что-то линзы сгодились) так что Савада, мысленно махнув рукой на всю возможную и не возможную конспирацию, нажал кнопку вызова и просто ждал, когда учёный возьмёт трубку. — Верде у телефона. Если то, для чего меня разбудили, будет менее важно чем ядерный взрыв, уничтожающий Южную Америку, ты умрёшь. (раздался сонный голос с того конца телефона) — Я тоже рад тебя слышать. — Цуна? Сколько мне ещё раз повторять, чтобы ты без надобности мне не звонил? Или решил каждый день наяривать?! — Я звонил позавчера! И тогда всё было не настолько плачевно! По-твоему, я настолько глуп, что с ошивающимся рядом Реборном буду звонить потому что соскучился? Вот так всегда. Вечно ты всем недоволен, хотя даже не выслушал! — Если ты о той установке, то я тут не причём. Меня заставили! — Какой ещё?.. А это я тебе ещё припомню! Но сейчас не об этом. — И что же может быть ещё важнее? Над проблемой с линзами я работаю, да и не настолько она критична. По твоим же словам даже текст в книгах видишь. С Реборном я не помогу, сам прекрасно понимаешь. Были бы проблемы с Наной или что-то менее существенное — ты бы доставал Шамала. Так что? — Я ослеп. — Пф. Тоже мне новость. Ты уже лет семь как без пламени ничего не видишь. — Я не об этом! Вообще уже, что ли? Линзы доломались. Практически окончательно. Я вижу только кого-то вроде Реборна, да и то как бледное размытое пятно. И эти «пятна» с каждой минутой становятся всё бледнее! — Это как? Такого не должно было случиться! Я же просил их беречь, пока что-то не придумаю! — Тем не менее, я сказал правду. А беречь их с Реборном… Может подскажешь как? Потому что у меня ничерта не получается! — Успокойся. Что произошло перед тем, как изображение пропало? Когда это случилось? — Ну, как ты знаешь, с появлением одного изверга линзы в принципе стали выделываться, об этом я уже детально рассказывал. А сегодня из-за него же пришлось перейти в гипер режим. В этом был виноват не я! И другого выхода не было! После этого всё стало настолько плохо, что пришлось снова тебя дёргать. — Умеешь ты одним звонком всё подпортить… — Ну уж прости! Я тут тоже, между прочим, не плюшками балуюсь! — Всё, тихо! Раскричался он тут, видите ли! Сейчас психану и вообще помогать не буду. — Всё, виноват, каюсь. Больше кричать не буду. — То-то же! (Примерно минуту тишину прерывало лишь невнятное бурчание) Ты ещё здесь? — А куда я денусь? — Я ещё не до конца её закончил и планировал отправить через неделю, но раз уж так вышло, придётся ускориться. Если коротко, это небольшая коробочка с портативными… А, не важно. Если не углубляться в подробности, то, если ты положишь в неё линзы, я смогу их дистанционно продиагностировать и перенастроить из любой точки мира. — Круто! И когда я буду иметь счастье её испытать? — Если успею, передам через Шамала. Он как раз скоро должен быть в Намимори по работе. Кого-то надо будет убить или ещё что-то. Если нет — перешлю по своим каналам. Но не ранее чем через два дня. Будем надеяться, что это программа полетела, а не треснули сами линзы. Тогда придётся… А это у меня не здесь… И тогда… — Верде? — Лучше, пока что, прикинься больным и отсидись дома. Всё равно от тебя толку никакого. — Ей! Я могу и обидеться! — На что? Я сказал чистую правду. — (Цуна заметил приближающегося репетитора) Всё, Реборн уже пришёл. Мне пора! — Только попробуй позвонить мне ещё хоть раз посреди ночи!.. Не слушая уже такие привычные угрозы, Савада быстро сбросил вызов. Ему ещё нужно как-то договориться с мамой о своей будущей болезни, при этом не вызвать подозрений у вездесущего аркобалено. Как там говорится? Миссия невыполнима, да?
