глава 11
30 декабря 2015 г., 23:38
«Странная это штука — жизнь. Очень многие ею недовольны, почти все хотят что-то поменять. Одни живут тихо и спокойно, но при этом жаждут приключений, а другие наоборот — мечтают о беззаботных и даже немного скучных буднях. И ведь почти никто не задумывается о последствиях своих желаний, о преимуществах собственной жизни. Могли бы просто жить и радоваться каждому хорошему моменту, но куда уж там. Они ведь лучше знают, но при этом ничего не делают. Хотя, почему не делают? Они мечтают, обычно — очень тихо, словно таясь, постоянно завидую тем, у кого хватает решимости воплотить свои мечты в жизнь. Или же воплощают собственные желания, но очень извращённо. К примеру, устраивают будущее своих детей, дабы хоть так оказаться причастными…»
— В каких облаках ты летаешь, никчёмный Цуна? — со скрываемым садистским удовольствием в голосе протянул Реборн, пинком сбрасывая несчастного подростка со стула.
С чего такое поведение? О, это следует пояснить.
Вчера, после того, как Цуна вполне сносно, по мнению аркобалено, сделал домашнее задание (по-другому и быть не могло, ведь, помимо Наны, его учёбой занимался и Верде), они полюбовно разошлись. Реборну ещё предстояло до конца разобраться с предстоящей работой, которая, как оказалось, абсолютно не соответствовала описанию, а Цунаёши не стал настаивать на более длительном общении. Ему и одному хорошо, намного лучше, чем в обществе аркобалено. Вообще, весь вечер прошёл спокойно и почти без происшествий. Не считать же парочку падений, в результате который был почти задавлен небезызвестный нам репетитор, чем-то из ряда вон выходящими? Хотя того ещё надо умудриться как-то задеть! После каждого такого падения парень только получал дополнительный синяк, а целый и невредимый Реборна, ехидно ухмыляясь, шёл дальше.
Самое интересное начало происходить только ближе к утру этого дня. Цуна, неожиданно даже для самого себя, проснулся ровно в 5:30. Что стало тому причиной он поначалу не понял, а потом и вовсе стало не до посторонних размышлений. Почти сразу взгляд наткнулся на очень странную конструкцию, состоящую преимущественно из проводов и коробочки чёрного цвета. Наиболее подозрительным в ней было то, что она буквально оплетала всю его кровать и светилась от пламени едва ли не ярче Реборна. То, что линзы стали работать значительно лучше, Савада отметил лишь мельком, так как вскоре заметил надпись на той самой коробке. «Динамитная установка. Взрывается при любом касании к проводам или с помощью таймера. Отключай сам».
Послание было сделано подозрительно знакомым пламенем грозы, поэтому сомневаться в авторстве этого «подарка» не приходилось. Да и кто ещё мог бы написать подобное, да ещё и пламенем? Каким образом очередное изобретение Верде оказалось здесь и сейчас оставалось загадкой, хотя некоторые вполне обоснованные подозрения были. Но об этом можно было подумать и после, сейчас главная проблема — отключить механизм и при этом не взлететь на воздух. Сомнений в том, что рванёт, почти не было — подобные прецеденты случались. Другой вопрос — с какой силой, но, в любом случае, приятного будет мало.
Обезвреживание установки оказалось задачей со звёздочкой — Верде в этот раз постарался на славу. За те не полные полтора часа, что Цуна её решал, он успел тысячу раз пообещать самому себе убить одного слишком умного учёного, проклясть его же и Реборна, что подсунул ему гадость, а сам бессовестно дрых, не меньшее число раз стать особо верующим, вспомнить имена всех известных Богов и попросить их о помощи (причём, просил как выжить, так и помочь отомстит двум мешающим спокойно жить аркобалено), похоронить себя, когда уже почти задевал провода… Он вообще много чего успел. Но ровно в 6:59, когда времени, что отсчитывалось найденным в процессе таймером, уже почти не осталось, провода конкретно расплывались перед глазами, а надежда на благоприятный исход почти иссякла, Цунаёши наобум дёрнул один из них. Какая уже разница, из-за чего произойдёт взрыв?
На миг всё словно замерло. Парень успел прикинуть, что придётся покупать новое постельное бельё, ковер на пол и залечивать ожоги, когда установка начала дымиться, искрить, а уже через секунду произошёл небольшой и, почему-то, бесшумный взрыв. Вопреки ожиданиям, коробка не разлетелась на сотни частей, а на подростка только вылетело облако зелёного пламени, что уже через мгновение сложилось в несколько фраз. «Это был небольшой обман. Перед тобой обычная, модифицированная мною мина. Но если бы ты не справился, то она бы всё равно взорвалась.» И всё.
Посмотрев на предмет своих недавних мучений Цунаёши и правда обнаружил довольно примитивную мину, с которой он бы справился от силы за полчаса, благо опыт в подобных вещах у него был. От нечего делать, Шамал с Верде и не такому его учили, после чего обязательно получали нагоняй от Наны, которая всегда магическим образом обо всём узнавала. Но Нана и это её способность — вообще отдельная история. Сколько учёные намучились, пока с ней разобрались… Они до сих пор стараются перед ней не косячить и нервно вздрагивают, когда не удаётся вовремя скрыться.
Всё дальнейшее утро подросток витал где-то в облаках. За время, что он возился с миной, парень много чего успел обдумать и переосмыслить. А ведь Реборн это не Верде — ему он особо не нужен живым и невредимым. Отчитается, что это был несчастный случай, получит нагоняй, скроется на какое-то время и всё. Цунаёши очень сильно повезло, что у него есть свои ангелы-хранители, но ведь в следующий раз репетитор может поставить банальную растяжку, а у него, между прочим, даже линзы сломаны! И выживай как хочешь…
Сам репетитор в это время был доволен как слон. А как иначе? Ведь пока он спал, его ученик сумел обезвредить, пусть и очень примитивную, но мину. Он на такое даже не рассчитывал. Согласно плану, Цуна должен был либо проснуться от взрыва, либо суметь вовремя сбежать. Для этого, правда, пришлось бы попрыгать через провода, ни один не задев, но в том и была суть тренировки. Но открывшиеся способности подростка приятно удивляли. В следующий раз нужно будет подобрать более сложный механизм. Но это будет потом, а сейчас аркобалено придумывал план действий на сегодня. Нужно было как можно выгоднее использовать приезд Гокудеры Хаято. Вообще, на этот раз ему в руки попал на удивление интересный ученик. Если бы ещё не падал через каждые три шага, то цены бы ему не было. Но, увы, везёт Реборну на талантливых учеников, неспособных твёрдо стоять на ногах.
А тем временем Цуна, после утренних потрясений, впал в апатию и всё утро размышлял о смысле жизни, за что неизменно получал на орехи от репетитора. Хорошо хоть линзы почти не выделывались, одной проблемой меньше. Но надолго ли? Что-то ему подсказывало, что ещё до обеда он сможет рассмотреть только Хибари и Реборна. Может, попытаться дома остаться? Нет, не с этим извергом…
— Зачем каждый раз бить меня по голове? Ничего по-оригинальнее нету? — почти на автомате огрызнулся Цунаёши, до конца не осознавая, что сказал это Реборну и вслух.
— Цу-кун, тебе уже пора! — громко напомнила Нана, спасая сына от очередных увечий, которые его репетитор уже почти нанёс. Буквально чуть-чуть осталось, но парень после окрика резко поднялся, тем самым уходя от удара. Аркобалено в ответ лишь загадочно сверкнул глазами. Это был не первый раз, когда Цуна как бы случайно уворачивался, что уже наводило на подозрения. Либо парень был хитрее и опытнее, чем хотел казаться, либо везуч сверх меры, что Реборна тоже вполне устраивало.
А тем временем утро продолжалось. Цунаёши быстро обулся, захватил портфель и нехотя побрёл в школу. Реборн в это время, уже по привычке, катался на подопечном. Странное дело, но с репетитором на голове подросток падал значительно реже. Может, понимал, какие будут последствия, если он его уронит? По дороге им никто из знакомых не встретился, но зато стоило зайти на школьный двор, как началось.
— Привет, Цуна-кун! — окликнула его Киоко.
— А? Ой. Привет, Киоко-чан, — всё же поздоровался парень, продолжая летать в облаках и переосмысливать свою жизнь. Он настолько ушёл в себя, что далеко не сразу сообразил, что обращались к нему, за что получил незамедлительный подзатыльник от аркобалено. Помогло это не сильно, но парень хотя бы стал обращать внимание на мир вокруг.
— Ты слышал, что к нам в класс новый ученик перевёлся? Говорят, он иностранец, приехал из Европы к родственникам. Правда интересно, какой он? Скорее бы увидеть! — весело щебетала девушка, пока они подходили к зданию школы.
Цуна, как истинный мужчина, даже не пытался вникать в этот поток информации, но усилено делал вид, что внимательно слушает. Последнее, правда, было для него занятием новым, но, видимо, стоит к этому привыкать. С таким-то репетитором… Зато появилась возможность осмотреться, ведь со вчерашнего дня школа стала буквально вражеской территорией, сбежать с которой не было никаких шансов. К большому сожалению, уже сейчас линзы стали стремительно портиться и картинка мало отличалась от вчерашней. Цунаёши почти не замечал стен, зато мог видеть сидящего на нём Реборна, тренирующегося Такеши и находящегося в спортзале Хибари как на радаре. Неожиданным открытием стало то, что в школе находился ещё и сильный источник пламени урагана. Интересно, кто это и что он тут забыл? От дальнейших размышлений парня отвлёк очередной камушек, который он, по своему обыкновению, не заметил.
— С тобой всё в порядке? — тут же подбежала к нему Сасагава.
— Да. Всё хорошо, — отмахнулся тот, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Можно подумать! Он за сегодня ещё раз сто упадёт и ничего с ним не станет.
— Ой, чуть не забыла! Сегодня ведь будет матч по волейболу. Ты придёшь посмотреть?
— Я не… — начал было Цуна, но внезапный пинок заставил его в очередной раз встретиться с далеко не мягким асфальтом и не дал договорить.
— Он придёт, — ответил за ученика Реборн с самой невинной улыбкой на лице. Вот посмотришь, и словно это не он только что едва не вырубил Саваду.
— Тогда потом увидимся! — сказала Сасагава, убегая к подругам в класс. С минуты на минуту должен был прозвучать звонок, а получить нагоняй от Дисциплинарного Комитета никому не хотелось.
— Почему я должен тащиться на это соревнование? — как-то вяло спросил Цуна, поднимаясь на ноги и шагая в сторону своего класса.
— Потому что я так сказал, — самодовольно усмехаясь, протянул киллер.
Тяжело вздохнув, подросток решил, что лучше не спорить с этим человеком — собственное здоровье как-то дороже. Да и кто сказал, что после пятого-десятого «воспитательного» удара головой обо что-то он не получит сотрясение мозга? Или ещё хуже — реально окончательно сломает линзы.
***
Это утро в школе для Цуны стало особенным по одной простой причине — сегодня одноклассники его не донимали. Это немного настораживало, но было приятно. Хоть где-то удастся немного отдохнуть! А за это затишье, наверно, стоит благодарить его «бой» с… А с кем он подрался? Парень точно был кендоистом. Всё, больше Цунаёши о нём ничего не помнил. И всё же была от вчерашних приключений некоторая польза! Ещё бы от Реборна избавиться, и вообще сказка будет. Но это всё лишь мечты… На фоне притихших одноклассников, Кёя, с самого утра крутящийся рядом с его классом, казался очень подозрительным. Было у Савады на его счёт нехорошие предчувствия… Но ничего пока не происходило, а вскоре начался первый урок и Хибари внезапно перестал быть такой насущной проблемой. — Дети, к нам перевёлся новый ученик. Он переехал к родственникам из Италии, — представил учитель человека с пламенем урагана, которого Цунаёши ранее заметил около кабинета директора. Правда сейчас стало заметно, что его пламя было скорее коричневым, нежели красным, но тут ничего удивительного. Люди с «чистым цветом», практически без примесей, были большой редкостью. По крайней мере, в этом городе. — Меня зовут Гокудера Хаято. Раньше жил в Италии на острове Сицилия в городе Палермо. По семейным обстоятельствам переехал в Японию. С этого дня буду учиться в вашем классе, — как и требовали местные обычаи, представился и немного рассказал о себе новенький. Немного портило впечатление то, что парень всё время хмурился и не сводил глаз с Савады, пытаясь заметить его реакцию на своё появление. Пытался он зря, так как Цуна продолжал летать где-то в облаках, а таким сверлящим взглядом его было не пронять. Зато все остальные ученики впечатлились. Девушки кавайными лужицами растекались по партам и обсуждали образование нового фан-клуба, а парни прикидывали, что для них будет лучше: подружиться с новеньким, или же избегать грозного итальянца. Пока класс приходил в себя, Хаято неспешно направился к своему месту. Проходя мимо парты Цунаёши, он не удержался и пнул его стул так, что парень шумно и с размахом грохнулся на пол. Бросив напоследок что-то презрительное про мафию и Вонголу, Гокудера, под окрики учителя, спокойно пошёл дальше. А вот Цуна, всю приветственную речь находившийся где-то не здесь, откровенно недоумевал, что новенькому от него было нужно. Они ведь даже не знакомы, как-то рано для подобных наездов. Хотя, судя по последней фразе, Хаято как-то связан с мафией и Цунаёши ему уже успел перейти дорогу. Но это как-то очень маловероятно, так что, скорее всего, тут просто был замешан Реборн. Как только урок завершился, странностей стало ещё больше. Не успел Савада достать нужный учебник, как к нему подошёл Такеши и ещё несколько парней, которых Цуна поначалу просто не заметил. — Слушай, Цунаёши-кун, сегодня у нас матч по волейболу и так как весь основной состав внезапно слёг с пищевым отравлением, тебе придется играть, — со своей вечной улыбкой проговорил бейсболист. — Что? Я? Неужели никого другого нет? — растерялся подросток. Он же и стены не всегда заметить может, что уж говорить о мяче! Да и как сразу вся команда могла отравиться? Тут явно кое-кто постарался! — В команде катастрофическая нехватка людей. Даже новенькому скорее всего придётся играть, — сказал кто-то сзади. Видимо, всё было реально плохо. — Ну раз так… У меня всё равно нету выбора. — Тогда мы рассчитываем на тебя, — сказал Ямамото, и вместе с остальными куда-то ушёл. — Ага… — невнятно пробурчал Цуна им вслед. А всё так хорошо начиналось… Но потом в его жизни появился Реборн. Интересно, за сколько дней репетитор его сведёт в могилу? Вопреки наихудшим ожиданиям, дальше учебный день прошёл без инцидентов. Скучные уроки, тупые издёвки одноклассников, очередная двойка по математике. Всё как всегда. Было. Ровно до того момента, когда закончился последний урок и началось злосчастное соревнование. Не прошло и минуты, как класс полностью опустел, и Цуна, сметённый толпой, оказался рядом со спортзалом. Парень, честно говоря, был в шоке от такого единодушия. Ладно, если бы происходило что-то интересное или значимое, но нет. Все летели на обычный школьный матч. Причём спешили так, словно от этого зависели их жизни! Казалось, что они и слона сметут и не заметят, если тот станет у них на пути, что уж говорить о мелком и неприметном Цунаёши. Не успев отойти от такого стремительного перемещения, Савада был замечен кем-то из команды и моментально утащен в раздевалку переодевался вместе с остальными. Радовало в этой ситуации лишь то, что вездесущий репетитор был где-то в спортзале и не усугублял ситуацию. Уже через десять минут обе команды во всю разогревались, готовясь к игре. Цуна в это время тихо стоял в сторонке и создавал видимость, что разминается вместе со всеми. Уже через несколько минут ученикам на трибунах надоело ждать начала, и они стали возмущаться, требуя зрелищ. Хибари Кёя, который, собственно, и отвечал за это мероприятие, тоже был не в восторге от задержки, а потому уже через минуту матч начался. Первые три минут всё шло просто замечательно. Мяч летел в сторону прямо противоположную Цунаёши, его команда заработала несколько очков и счёт был примерно равным, игроки скакали по полю, приковывая к себе взгляды зрителей. Идиллия. Но очень скоро соперники, поняв, где в команде слабое место, начали бить исключительно в сторону Савады… Первые два мяча сумел отбить Такеши. Он, как-никак, спортсмен, и реакция у него превосходная. Но вот все остальные подачи летели если не в голову, то в туловище несчастного Цунаёши, и ничего поделать с этим парень не мог. Интуиция помогала слабо, и то, позволяя лиши снизить урон от ударов, а о зрении лучше просто промолчать. К концу первого тайма у него уже складывалось впечатление, что сегодня из него этим мячом сделают отбивную. У соперников ведь команда нормальная, не их «играют все, потому что нет людей», а значит и подачи сильные, и бьют метко. За всю игру у них было только два аута, а ведь больше всего бросали в Цуну, что почти всегда стоял у края поля. Думаю, можно и не говорить, какая из команд проиграла этот тайм почти в сухую. На перерыв Савада уходил под прицелом десятков взглядов: злобных и осуждающих от зрителей и команды, разочарованных от Кёи и Гокудеры, и под один ожидающий, но всё равно разочарованный, от Реборна. Хотя он чисто физически не мог их видеть, зато буквально кожей ощущал весь направленный на него негатив. Казалось, что будь его хоть немного больше, и он сможет его разглядеть, пощупать и в результате окажется им же задавлен. А недовольство Хибари с Реборном и Гокудерой он и правда мог видеть — пламя едва заметно меняется, подстраиваясь под эмоции, а у Цунаёши было море времени и возможностей, чтобы научиться различать эти оттенки. Стоило игрокам уйти с поля, как интуиция Цуны предостерегающе пискнула, заставив того обернуться и посмотреть по сторонам. Естественно, взгляд тут же цеплялся за четыре источника сильного пламени, и что-то подсказывало, что дело именно в них. И если от Ямамото ничего плохого ожидать было нельзя, а от Хаято — ещё рано, то вот остальные могли сделать всё, что взбредёт в их загадочные головы. Хибари привычно скучал и пока не проявлял враждебности (ключевое слово — пока), а вот от одного взгляда на Реборна резко стало плохо. Непонятная серая субстанция, что обычно сидела на шляпе у аркобалено, преобразовалась и сейчас больше напоминала снайперскую винтовку, нежели ящерицу или игуану. Без труда сложив два и три, Савада начал судорожно придумывать возможные варианты, при которых ему бы удалось выйти сухим из воды. В его случае, правда, больше подойдёт «выйти живым и почти невредимым из спортзала». После мозгового штурма было решено не открывать заново Австралию и не изобретать самокат, а действовать по простой, но неоднократно проверенной схеме: просто накачать мяч собственным пламенем. Не факт, что сработает (всё снова упирается в линзы), но других вариантов нет. Бежать уже поздно, а прикинуться покалеченным не выйдет (ибо Реборн). Сказано — сделано. На то, чтобы проделать нехитрую манипуляцию с мячом и сеткой ушёл весь оставшийся перерыв, зато теперь проблем возникнуть не должно — играть он худо-бедно умеет. Хотелось ещё и границы поля отметить, но времени не хватило. Главным теперь было не споткнуться в самый ответственный момент, а то репетитор не дремлет. Кёя, практически потеряв интерес к мероприятию ещё в середине первой игры, порывался уйти и заняться чем-то более увлекательным, но передумал. Кто-то ведь должен здесь следить за дисциплиной! Правда, желания и дальше скучать это не прибавляло, а потому нужно было ускорить процесс. Перерыв был закончен на середине, но возражать из-за этого никто не посмел. Дальше игра пошла намного лучше. Цунаёши успешно отбил первые несколько мячей и даже не облажался с подачей, чем сильно удивил всех. Соперники, поняв, что отбитые мячи — это не случайность, перестали атаковать только Цуну и переключились на остальных игроков. До самого конца второго тайма обе команды шли бок о бок, показывая интересную игру. За весь тайм Цунаёши показал себя только с лучшей стороны, заставив всех вокруг пересмотреть своё мнение о нём. И если зрители просто перестали кричать о его криворукости, то некоторые делали более глубокие выводы. Хибари, к примеру, стало ещё интереснее разобраться в том, что скрывает подросток. То, что тот далеко не такой ничтожный, как думают остальные, он понял ещё вчера. Хотя полного неудачника он строил из себя просто превосходно, любой актёр позавидует, но от чего перестал скрываться сейчас? А Реборн, наблюдая за игрой, даже передумал стрелять в парня возрождающей пулей. Как он и думал, разведка Вонголы ошиблась и описывая физические способности Савады. Вот только что тогда было во время первого тайма? А тем временем игра подходила к концу. Счёт 23:24 в пользу соперников. Ещё одно очко и противник одержит победу или же временно будет ничья. До решающего момента остаются считанные секунды, мяч летит прямо на Цунаёши. Стоит сделать полшага вправо и у команды будет шанс атаковать, но именно делая эти полшага Савада умудрился запнуться о собственную ногу и упасть. Стоящий рядом Ямамото не успел принять мяч и… Всё. Игра закончилась. Проиграли. А ведь всё так хорошо начиналось! Уже через несколько секунд команда-победитель, как и все их болельщики, шумно радовалась победе. Вторая команда, как и все, кто их поддерживал, расстроенно старались побыстрее уйти. Их можно понять: тяжело радоваться чужой победе, когда сам оказался в неудачниках. Хибари с Реборном уходить не спешили, они были очень раздражёнными и пытались взять себя в руки, чтобы не прибить Цуну на месте. И ведь может же быть и сильным противником, и хорошим, многообещающим учеником, но его неуклюжесть просто за гранью понимания. Сам Цунаёши, словно чувствуя нависшую опасность, поспешил как можно быстрее убраться с территории школы. Желания быть избитым одноклассниками, недовольными исходом игры, или ещё кем-то у него не было вообще. Но вовремя сбежать, увы, не удалось. — Эй, ты! Я не признаю тебя как десятого босса Вонголы! — уже у выхода из спортзала, Цуну остановил неизвестный голос. Как вскоре оказалось, это был Гокудера. — Ч-что? Ты о чём? — Цунаёши очень старательно делал вид, что ничего не понимает. — Пойдём выйдем, — грозно хмуря брови, приказным тоном потребовал итальянец, выходя из спортзала и направляясь на задний двор школы. Идти за ним не было никакого желания, но мелькнувший поблизости аркобалено просто не оставлял выбора. — Так что ты хотел, Гокудера-кун? — спросил Савада, поднимаясь после очередного эффектного падения. — Такой как ты никогда не сможет стать достойным босом Вонголы! Если ею будет управлять такой неудачник, как ты, то она тут же будет уничтожена врагами. — Я не понимаю о чём ты говоришь. Какая ещё Валгона? Какой босс? Что за враги? И я тут причём? — строить дурачка было даже забавно. Вон как Хаято завёлся! Скоро, гляди, и с кулаками набросится. — Бесполезно что-либо отрицать. Я убью тебя и стану будущим десятым боссом Вонголы! — прокричал Гокудера, и словно из воздуха достал пару шашек динамита. — Ч-что?! — испуганно вскрикнул Цуна, сделав пол шага назад, но, как обычно, споткнулся и грохнулся на задницу. Встреча переставала быть томной. Интересно, его услышат, если он согласится отдать титул просто так? — Не думал, что ты так быстро решишь себя раскрыть, Гокудера Хаято, — запрыгивая на голову своему ученику, сказал Реборн. — Ты его знаешь? — продолжил клеить дурака Цунаёши. Парень стал входить во вкус. Пусть его и показательно игнорировали, но слышали и медленно закипали. — Если я его убью, я ведь стану десятым босом Вонголы вместо него? — спросил Гокудера у аркобалено. — Да, так и есть, — просто ответил репетитор. — Что?! Можно мы пропустим ту часть, где меня убивают, а я просто откажусь от титула? Мне он и даром не нужен! Честно! — закричал Савада, пытаясь незаметно сбежать. Естественно, ему это не удалось. А за свои предложения, которые очень не понравились Реборну, он ещё и получил болезненный подзатыльник. — Дерись или умри, — приказным тоном сказал киллер, и с улыбкой на губах удалился подальше от будущего поля боя. То, что происходило дальше, больше напоминало небольшой театр абсурда, чем серьёзный бой. Известный в мире как подрывник Хаято, человек, не страдающий проблемами со зрением и координацией движений, больше минуты пытался попасть далеко не маленькими динамитными шашками в Цуну, слепого мальчика, который в прямом смысле падал через шаг. И, что удивительно, за всё это время Гокудера не то что ни разу не попал, Савада даже не пострадал от взрывов. Все его травмы сводились к синякам от падений, но Хаято не имел к ним никакого отношения. Это сильно выводило из себя, но, несмотря на все усилия подрывника, Цунаёши только немного запачкал одежду. А Цуна, тем временем, постепенно начинал паниковать. Вечно убегать у него не получится, а толкового плана так и не появилось. Тот, что был изначально, не сработал. Не смотря на ужасный шум от взрывов, к ним не прибежал ни один человек. Даже Хибари не зашёл посмотреть, кто так дерзко нарушает дисциплину на его территории! Надежда на то, что удастся обойтись без драки, таяла с каждой секундой: у Гокудеры уже начали сдавать нервы и он начал атаковать ещё быстрее. И вот, когда уклоняться стало почти невозможно, свершилось то, на что Цуна надеялся уже минуты три. Когда Хаято держал в руках очередную порцию динамита, но ещё не успел его поджечь, он внезапно словно подкошенный упал наземь. — В школу запрещено приносить любые взрывоопасные предметы и, тем более, использовать их, — беспристрастно сказал Хибари, держа свои любимые тонфа в руках. — Хибари-сан, где же Вас так долго носило? Я прямо заждался! Вы ведь его не убили? — облегчённо сказал Цунаёши, попутно уворачиваясь от нацеленных на него ударов. Чего-то такого следовало ожидать, но тонфа всё равно были в разы лучше динамита. А пока Цуна продолжал спасать свою шкуру, Реборн преспокойно сидел на ближайшем дереве и наблюдал за развитием событий. Его, по ходу, всё устраивало. — Хибари-сан, пожалуйста, успокойтесь! Не надо меня бить! Я же никак порядки школы не нарушал! Пощадите, пожалуйста! Я ещё жить хочу! — кричал Савада, уходя от всех ударов ГДК. Честно говоря, парень вообще был необычно говорливым, а за всю их драку даже ни разу не споткнулся, чем слегка удивил окружающих. Хотя, после сегодняшних стрессов, он вообще вёл себя не так, как обычно. Но кого здесь волнует его психическое состояние? Правильно, только его самого. Тем временем Гокудера медленно приходил в себя, и первым, что он заметил, были сражающиеся (никак не дерущиеся, именно сражающиеся) Цунаёши и Кёя. Увиденное поражало. Хибари, несмотря на то, что является самым обычным школьником, демонстрировал недюжинные способности в ближнем бою. На профессионала в своём деле он ещё не тянул, не хватало опыта и техники, но даже сейчас он мог бы тягаться со многими не самыми слабыми мафиози. Страшно представить, что из него выйдет через пару лет при надлежащем обучении! Да и Цуна от того не отставал. Ни разу не попасть под удар! И это при такой сумасшедшей скорости! На секунду представив себя на месте Савады, Хаято поёжился. Лучше уж он прикинется трупиком и просто понаблюдает со стороны. Живее будет. Долго отсиживаться не вышло. Уклоняясь, Цуна не стоял на месте, и периодически пробегал мимо Гокудеры. Ничего страшного, если бы последний лежал, а не полусидел на асфальте, и если бы за Цунаёши не гнался Кёя. В очередной раз пробегая мимо, Савада едва не споткнулся о выставленную ногу, из-за чего резко наклонился в сторону. Теперь удар Хибари был нацелен на Хаято, чему тот мало обрадовался. Увернуться не было и шанса, а последствия от таких ударов могут быть самыми плачевными. Парень уже мысленно готовился к месяцам в больнице, когда события стали развиваться настолько быстро, что уследить за ними просто не удавалось. Вот он видит направленные на него тонфа, а уже в следующий момент его кто-то толкает, тем самым принимая удар на себя. На несколько секунд образовалась полнейшая тишина — никто толком и не понял, что случилось, а для анализа ситуации нужно время. Быстрее всех (из подростков) в себя пришёл Кёя. Окинув Цунаёши нечитаемым взглядом и придя к каким-то своим выводам, парень лишь раздражённо цокнул и, спрятав оружие, ушёл в неизвестном направлении. Сразу после этого, Гокудера тоже пришёл в себя и стал разбираться в ситуации. По его версии получалось следующее: Цуна, заметив, что теперь удар направлен на Хаято, героически бросился его спасать, принимая удар на себя. Получается, что он его спас, а значит… — Джудайме, с вами всё в порядке?! — взволновано подскочил к Цунаёши Гокудера. — Ты… Ты это чего? — опешил от такого напора Савада. Хибари его, вроде бы, по спине ударил, да и вообще, сегодня он головой сильно ни обо что не ударялся. Так по какому поводу слуховые галлюцинации? — В его семье так заведено. Побеждённый всегда подчиняется победителю, ведь так? — внезапно возник из неоткуда Реборн. Ну, не слишком внезапно, Цуна даже не дёрнулся, чем немного обидел аркобалено. Он тут старается, между прочим! — Так и есть. Приказывайте мне всё, что угодно, десятый! — клятвенно заверил парня Хаято. Честно, такие резкие перепады Цунаёши скорее пугали, но раз уж его больше не хотят покалечить, то можно и подыграть. — Ничего не надо. Сейчас бы только до дому дойти и можно спокойно застрелиться, — со странным выражением лица сказал Савада, смотря куда-то вверх. А что? Довели, пусть теперь и его закидоны терпят. Сами виноваты! — О чём вы, десятый? — испугался Гокудера. До конца было не понятно, шутит парень или нет, так что лучше перестраховаться. Не дай бог с Джудайме что-то случится! Он же себе этого никогда не простит! — Сегодняшний день был слишком наполнен событиями, после которых я ещё долго буду переосмысливать свою жизнь, — чуть посмеиваясь проговорил подросток, всё так же глядя в никуда. Вид при этом у него был такой, что сразу и не скажешь, то ли он сейчас впадёт в истерику, то ли просто издевается над окружающими. — Неужели я так сильно бил тебя по голове? — то ли у Цуны, то ли у самого себя спросил Реборн, наблюдая за поднимающимися с земли парнями. Неужели переборщил? На протяжении оставшегося дня ничего необычного не произошло, чему Цунаёши был неимоверно рад. После всего пережитого за день, Савада, на автопилоте поев и сделав домашнее задание, уснул как только его голова коснулась подушки. Всё, о чём он мог мечтать перед сном, это чтобы больше таких безумных дней в его жизни не было.
