глава 14
1 марта 2016 г., 00:41
Утро. Полупустая комната. Белый потолок. Апельсины на тумбочке. Школьники, спешащие на учёбу, за окном. И в завершение этой чудной картины — чуть хмурый подросток, лежащий на одной из больничных коек. Сон в этом прекрасном заведении, видимо, был не самым приятным, так как парень не только проснулся ни свет ни заря в дурном расположении духа, но и после не смог сомкнуть глаз, просто лежал в кровати и бездумно глядел в потолок. Вообще, он выглядел довольно больным и несчастным: растрёпанные каштановые волосы, чуть прикрытые карие глаза, отсутствующий взгляд и, словно в завершение его образа, капельница, тихо-мирно стоящая неподалёку. Последняя подростку особенно осточертела, хотя в инфекционном отделении он не пробыл и суток. Но серьёзно, это же надо было умудриться сюда загреметь! Пережить столько невероятных событий: тренировки Реборна, поломку и починку линз, столько драк, забегов, просто глупых ситуаций, а в итоге из-за какого-то несчастного камушка попасть в больницу! Как оказалось, даже травмы и палата в стационаре никак не спасают от репетитора, так что внезапный недуг казался втройне неприятней. Возможно, не совсем зря его называют неудачником и никчёмным Цуной? Потому что иначе настолько странные стечения обстоятельств, что с ним приключились накануне, парень при всём желании объяснить не мог.
Понедельник. Два дня назад.
На удивление, день у Цунаёши начался неплохо. Разбудило его привычное падение с кровати, что, зная характер и привычки Реборна, было подозрительно гуманно. Не удар током, взрыв или ведро воды, а всего лишь полёт на пол. Пока парень приходил в себя, проклиная невидимых врагов, киллер успел смыться из комнаты, тем самым неосознанно развязывая своему ученику руки. Цуна дураком не был, поэтому, стоило лишь хлопнуть двери, как тот мигом успокоился и стремглав метнулся к линзам. Уверенности в том, что Верде за ночь успел всё исправить, не было, ведь в чём была проблема — не известно, но подросток честно старался верить в лучшее. С опаской нацепив линзы, Савада малодушно зажмурился и направил в них пламя, чтобы уже через секунду радостно вскочить, оглядывая свою комнату. Сейчас он всё видел идеально! Ну, не так, как обычные люди, но даже по сравнению с тем, что было до поломки, разница была существенна. Возможно, это аркобалено неосознанно напитал предметы, потому и качество картинки стало выше, но подростку хотелось верить, что это результаты работы учёного. Цуна бы так и сидел, глупо улыбаясь, но шум внизу моментально напомнил, что его ждёт демон-репетитор и стоит начать собираться в школу.
Сборы оказались недолгими, но поразительно приятными — за последние дни Цунаёши даже успел подзабыть как это — видеть всё вокруг, а не интуитивно и наощупь искать то, что тебе нужно. На волне эйфории парень даже умудрился твёрдо стоять на ногах, практически не спотыкаясь и обходя все стены и косяки. Да что там, он даже по лестнице нормально прошёлся, а не свалился кубарем, как обычно! Когда же Цуна, всё с той же улыбкой на лице, зашёл на кухню и сел на своё место, при этом не заработав нового синяка, Нана с Реборном синхронно зависли, а киллер, кажется, даже протёр глаза. Таких разительных перемен он не ожидал! Да и с чего вдруг?
Весь дальнейший завтрак каждый провёл в своих мыслях, практически не отвлекаясь на внешние раздражители. Аркобалено гадал, какая муха укусила его ученика и где их можно ещё достать, этих волшебных насекомых. В то, что эти перемены сохраняться надолго, верилось слабо, тем более, часть собственной порции Цунаёши как обычно проворонил в пользу репетитора, хотя и пытался сопротивляться. Нана на эти манипуляции почти не обращала внимания — привыкла. Такое происходило постоянно, зато по поведению сына было очевидно, что Верде не подвёл. Всё же как им повезло, что однажды они встретили своих двух ангелов-хранителей! Женщина не уставала благодарить судьбу и боялась представить, как бы сложилась её жизнь без них. Один Цуна был сосредоточен только на еде, а где-то под конец трапезы внезапно вспомнил о повреждённой ноге и на миг замер. Она не болела! От слова совсем! И это при том, что вчера он едва мог на неё опираться! Как такое было возможно — не понятно, а единственное, что приходило в голову, — пламя солнца. Но разве Реборн стал бы его лечить, да ещё и таким способом? Хотя…
Завтрак закончился непозволительно быстро, после чего подростка послали собирать сумку и выперли из дома. Судя по словам Наны, спешить было некуда, обычно Цунаёши выходил попозже, но кто её станет слушать, если так сказал Реборн? Вообще этот аркобалено Цуне категорически не нравился, и, по его скромному мнению, приносил одни несчастья. Жизнь риску поддаёт, свои порядки насаждает, линзы сломал, в доме всё попереставлял… Вообще, из-за последних двух пунктов парень его невзлюбил особенно сильно, ведь из-за них в собственном доме, где знаком каждый уголочек и порожек, чувствовал себя горным козлом на льду. Не то чтобы он раньше был воплощением грации, но и не падал через шаг! Хотя, был в таком репетиторстве и плюс — нервы после пережитого становились железными. Цуна был уверен, ещё какая-то неделька-другая, и его не удивит даже пролетающий мимо вооружённый носорог.
В ненавистную школу Цунаёши брёл в приподнятом настроении. Всё же хороший сон и рабочие линзы творят чудеса. А почему в ненавистную? О, тут всё просто. Ничего хорошего это учебное заведение ему не дало. Дома Верде, Шамал и Нана дали ему намного больше полезных знаний, чем признанные специалисты-педагоги, а отношения с одноклассниками… Тут лучше промолчать. Лишь то, что среднее образование было обязательным, заставляло изо дня в день шагать в среднюю Намимори и просиживать там по полдня. Ну и конспирация, конечно же.
Всё было в полном порядке ровно до того момента, когда Цуна вышел за пределы придомовой территории. Стоило подростку сделать несколько шагов в нужном направлении, как его чудесное настроение практически испарило, как и чудеса грации, что он демонстрировал с самого утра. Проще говоря, где-то в трёх метрах от дома он умудрился споткнуться о совершенно неприметный камешек и с размаху упасть. Приятным событие не назовёшь, особенно когда сбоку мерзко хихикает репетитор, но пришлось делать морду кирпичом, вставать и идти дальше. Вообще, Цуну далеко не первый год занимал один вопрос: откуда на всех дорогах берётся столько камней и ямок? В Японии даже в деревнях дороги довольно хорошие, что уж говорить о городах, но, тем не менее, стоит ему выйти за порог, как буквально через каждые два метра находиться какая-то неровность, о которую он обязательно споткнётся. Но, справедливости ради, стоит отметить, что, по сравнению с последними днями, число падений существенно сократилось. Вроде бы и хорошая новость, но это заметил и Реборн, оценив прогресс в скорости передвижения. Цунаёши ещё не знал, но его личный изверг уже прикидывал как закрепить успех и добиться ещё лучших результатов. А учитывая то, какие события этому предшествовали, ничего хорошего парня не ждёт.
Примерно на середине пути дорогу преградила неопознанная личность. Не то чтобы Цуна знал многих в этом городе, но такую фигуру странного жёлто-красно-фиолетового цвета видел впервые, а то, как внезапно она возникла, вообще наталкивало на грустные мысли о мафии. На какой-то миг парень даже пожалел, что больше не видит сильные источники пламени как на радаре. Пусть фигура была довольно бледной, но на фоне обычных людей заметно выделялась. Возможно, была чуть бледнее Шамала, Савада ещё не до конца разобрался с новыми настройками линз.
— Держи! — фигура оказалась девушкой лет двадцати, если судить по голосу, а вот полетевший в сторону подростка предмет больше всего напоминал банку из-под газировки. Цуна честно дёрнулся, чтобы поймать его, но не вышло. Да и запоздалая мысль, что обычная вода не может быть тёмно-красного цвета заставила отодвинуться подальше. Худшие опасения подтвердились когда рядом раздался звук, словно на асфальт пролили едкие реактивы и они сейчас активно делают новую дыру в дорожном покрытии. Подросток как-то уже проделал такое в лаборатории Верде (не специально, но всё же), так что ему было с чем сравнить. Резко побледнев, Цунаёши как никогда был рад своей неуклюжести. А девушка, вполне ожидаемо, давно скрылась из глаз.
Реборн данное событие никак не прокомментировал, так что пришлось молча идти вперёд. Это всегда работало: если игнорировать провокационные события, к которым, скорее всего, причастен аркобалено, нервные клетки умирают медленнее и реже. Оставшийся путь до школы прошёл удивительно спокойно. Ни одного падения, хотя спотыкался парень частенько. Когда по пути в класс эта тенденция продолжилась, а в коридоре не встретились ни Кёя, ни Рёхей, Цуна насторожился. После урока математики, который прошёл лучше некуда, Савада уже был абсолютно уверен, что к концу дня его ждут крупные неприятности. Ведь не может у него просто так хорошо сложиться день! Вечно всплывает какой-то подвох…
Вот только одного в своих предположениях парень не учел — неприятности ему устраивает не кто иной, как Реборн, а по его авторитетному мнению ждать до вечера слишком долго. Да и скучно. Кому захочется проводить своё время за обыденными занятиями, если можно их разнообразить? Нет, Цуна бы с радостью предпочёл и дальше скучать, но разве ему давали право выбора?
О своей несчастной доле подросток узнал только на большой перемене, до этого спокойно просиживая штаны за партой. Настроение не могли испортить даже бубнящие над ухом Ямамото с Гокудерой, хотя они, кажется, даже во время занятий не затыкались. Словно кошка с собакой, ей-богу! И вроде бы нет ничего странного, что обедать они захотели именно с Цунаёши, учитывая их навязчивость в последние дни, но почему его сейчас тащили на улицу парень искренне не понимал. Ведь и мысли не было выходить за пределы класса, одним местом неприятности предчувствовал! Так нет же, уболтали, не пойми как, перекусить во дворе. Проблемы ожидаемо начались уже за порогом кабинета.
— Ай! — приятного в том, что тебя сбили с ног, меньше некуда. Особенно если при падении ты умудрился больно ушибить задницу, а некто тебя сбивший ещё и наступил на вчера повреждённую ногу. И только он хотел возмутиться и поднял глаза на обидчика, как желание ругаться быстро сменилось любопытством. — Эм… А ты вообще кто?
Посмотреть было на что, особенно с «тепловым зрением» Цуны. Судя по силуэту, толи очередной аркобалено, толи ребёнок лет пяти-шести. Что-то подсказывало, что это всё же ребёнок, а учитывая порядки этой школы, случайно он сюда забрести не мог — определённо Реборн подсуетился. Савада в этом даже не сомневался, ведь фигурка светилась относительно сильным красноватым пламенем, а это значило, что человек хоть и не был пользователем пламени, но имел сильную волю и некоторые специфические предрасположенности. Конечно, теория Верде о зависимости силы и вида пламени от каких-либо параметров человека была не совершенна и Цунаёши сейчас мог ошибаться в предположениях, но, как правило, его первое впечатление оказывалось правдивым. Но не один Цуна сейчас задумчиво рассматривал ребёнка, остальные случайные свидетели с удивлением глядели на девочку лет пяти, со странной формой головы, не слишком длинной чёрной косичкой и в немного стилизованном традиционном китайском костюме. Малышка сильно нервничала и тут же начала что-то суетливо лепетать.
— Простите пожалуйста! — это была, пожалуй, единственная разборчивая фраза, сказанная девочкой. Всё остальное звучало слишком невнятно, да и дикую смесь китайского и японского языков никто не смог полностью разобрать.
— Как ты посмела налететь на Джудайме! Десятый, с вами всё в порядке? — первым из некоторого ступора вышел Хаято. Личность обидчика его не сильно волновала, зато за что сначала хвататься — проверить состояние Савады или разобраться с подлым врагом — сходу решить не удалось, так и метался, бедняжка, между двух огней. Выглядело это откровенно забавно, Такеши даже на смех пробило.
— Успокойся, Гокудера-кун. Со мной всё в порядке. Прекрати кричать на ребёнка, — вслед за одноклассниками, Цунаёши тоже начал активничать. В ответ на протянутую руку, ему помогли встать с холодного пола и прекратили бузить, что не могло не радовать. Ситуация была не слишком оригинальной (подумаешь, сбил с ног ребёнок, в первый раз что ли?), но вот с девочкой нужно было срочно что-то делать. — Как тебя зовут? Ты потерялась?
— Да. Меня зовут Ипин. Я искала этого человека, но потом потерялась, — едва ли не на пальцах объяснила девочка, доставая фотографию. Язык она знала не слишком хорошо, через слово запиналась, а в конце вообще сбилась на китайский, но понять её было можно. Похоже, малышка до сих пор нервничала, потому и не могла толком собраться с мыслями.
— Ты из Китая? — продолжил заговаривать зубы Цуна, стараясь расположить к себе ребёнка. Бросать её так не вариант (почти наверняка с потолка тут же спрыгнет Реборн и помогать придется уже принудительно), а чтобы что-то предпринимать, её сначала нужно успокоить. Когда-то давно парень вычитал, что проще всего этого можно добиться если отвлечь ребёнка разговором о чём-то интересном и хорошо ему знакомом.
До появления репетитора Савада толком не осознавал насколько ему повезло с Шамалом и Верде. Безусловно, они были ему как родные и любимые дяди, что сам Цунаёши, что Нана, очень ценили обоих, но только сейчас парень начал понимать насколько много они ему дали, и сейчас речь не о возможности видеть. Да, эти двое частенько развлекались за его счёт, обучая чему-то новому, причём часто не тому, о чём просил мальчик. На них было за что обижаться, да и не так часто выпадало свободное время для очередных уроков, зато сейчас Цуна сносно разбирался во многих отраслях и науках, от химии до психологии и тому подобном. Даже итальянский как-то на спор выучил. Конечно, гением парень никогда не был и на звание учёного и близко не претендует, но согласитесь, когда тебе регулярно устраивают курсы юного химика, физика, сапёра, медика и так далее по списку невольно начинаешь разбираться как минимум в азах. А уж когда всё это дополнено практикой… Некоторые знания и навыки запоминаешь намертво.
Конечно, это обучение было скорее развлечением для мужчин и не обходилось без весёлых моментов. Да и «учителям» частенько прилетало, когда те перегибали палку. К примеру, как-то раз Цунаёши приспичило прочитать какую-то недавно изданную книжку и он попросил Верде её напечатать (все помнят, что парень видит текст только в переделанных книгах). Учёный подозрительно быстро согласился, а после Цуна получил на руки вместо ожидаемой истории о приключениях красивую обложку книги и какое-то пособие по психологии внутри. К своему счастью, аркобалено тогда успел вовремя сбежать, однако при следующем визите как не бумажка какая-то пропадёт, так еда окажется не то пересолена, не то переперчена. И ведь подобные мелкие неприятности преследовали его больше недели!
Но вернёмся к нашим баранам. Саваде понадобилось чуть больше минуты для того, чтобы Ипин достаточно успокоилась и смогла внятно рассказать что забыла в средней школе посреди Японии. Оказалось, сюда она прилетела вместе с учителем, которого почти сразу умудрилась потерять. Когда же он нашелся, то дал ей фотографию человека, которого ей надо было найти и убрать, чем девочка честно занималась в последние часы. Всё шло вполне неплохо, пока малышка не увидела какого-то монстра, испугалась и убежала в неизвестном направлении. После этого она столкнулась с Цунаёши, на неё накричал Гокудера, ну а дальше все уже и так знают.
— Ну, теперь всё ясно, — спокойно сказал Савада. Его предположение об очередном привете от мафии только что полностью подтвердилась. — Прости, но я не знаю этого человека и в школе его точно нет, так что тебе придётся поискать где-то ещё. Пойдём, мы отведём тебя к выходу.
Фотографию Цуна, естественно, не видел и нагло блефовал, но, судя по реакции одноклассников, был не далёк от истины. Зато то, что девочку нужно было просто вывести из школы, принесло огромное облегчение. Никаких перестрелок и опасных заданий… Хотя, был ещё риск по пути нарваться на Кёю и получить нагоняй, в школу ведь запрещено приводить детей, но это же только небольшой шанс.
— Этот ребёнок с тобой? — как там говорится? Накаркал? Стоило просто вспомнить о главном блюстителе школьной дисциплины, как тот вынырнул из-за ближайшего угла.
— Что?.. А! Нет, что Вы, Хибари-сан! Она просто случайно тут оказалась. И я как раз хотел вывести её из школы, — от неожиданности Цунаёши несколько растерялся, зато почти сразу начал оправдываться. В то, что это поможет, верилось слабо, но подросток всё равно продолжал говорить, интуитивно спрятав девочку за спиной.
— Приводить детей в школу запрещено.
Как и ожидалось, Кёя никого слушать не стал и просто делал то, что ему хотелось. Не успел он до конца озвучить правило, как уже достал тонфа, готовясь к драке. К счастью для себя, Савада этот маневр заметил и успел рвануть вперёд по коридору, буквально затылком ощущая погоню.
— Джудайме! — Хаято остаться в стороне не смог, почти моментально подключаясь к своеобразной игре в догонялки, надеясь как-то помочь обожаемому десятому. Так они и летели по пустым коридорам: во главе процессии Цунаёши, искренне надеющийся спастись бегством, в каких-то двух шагах от него Хибари, пытающийся на ходу достать свою жертву, ну и где-то далеко позади Гокудера, про которого все очень быстро забыли.
— Похоже, все убежали. Но ничего страшного. Пойдём, я отведу тебя к выходу, — улыбаясь, протянул девочке руку Ямамото. Бейсболист оказался единственным, кто помнил об Ипин и не бросился в импровизированный забег по школе.
В следующий раз Такеши увидел Цуну уже на уроке. Оказалось, далеко убежать тому не удалось — уже на школьном дворе парень споткнулся, чем с превеликим удовольствием воспользовался Кёя, наконец сумевший нагнать свою жертву. А дальше всё пошло по накатанной. Хибари нападает, Цунаёши уворачивается и пытается отвлечь агрессора словами. То, что разговоры не помогают, подросток понял с первого раза, зато его крики иногда привлекают спасателей, как случилось и в этот раз. Не прошло и пяти минут, как на горизонте появился Рёхей. С традиционными криками и моралями он просто встал перед Кёей, полностью завладев его вниманием, чем моментально воспользовался Савада, спрятавшись в ближайших кустах. Вскоре его, естественно, нашёл Реборн, но с этой проблемой подросток кое-как смог справиться, благо перемена уже закачивалась и репетитор сильно не наглел. Для собственной свободы пришлось пообещать после уроков зайти в клуб бокса, но зато до конца перемены удалось пообедать в тишине и спокойствии.
Оставшиеся уроки ничем интересным не запомнились. Цуна завалил очередной тест по истории, к нему прикопался учитель английского и поставил двойку, Ямамото, хоть и крутился рядом, вечно улыбался и вёл себя как обычно, Кёя на горизонте не мелькал, как и Рёхей, Гокудера сокрушался, что ничем не смог помочь любимому Джудайме, а потому сидел тихо и не отсвечивал. Цунаёши прямо расслабился, словно вернулся к привычным будням, пока вместе с последним звонком перед ним не возник репетитор. Сказка закончилась едва начавшись — две минуты препираний, три подзатыльника, пять падений, и вот парень уже стоит рядом с рингом, на котором тренировался Рёхей.
— Привет, — решил привлечь к себе внимание Цуна. Чем раньше он здесь отстреляется, тем быстрее окажется дома и сможет забыть об этом кошмаре. — Я обещал зайти в пятницу, но как-то не получилось.
— О, Савада! Я как раз тебя ждал! Ты просто обязан вступить в мой боксёрский клуб! — моментально отреагировал Сасагава, прерывая тренировку.
— Что? Опять? Я ведь уже говорил, что никуда вступать не буду! — конечно, на какие ещё предложения можно было рассчитывать? Как бы Цунаёши не надеялся на что-то другое, но его всё же пытаются записать в боксёры. Вот и сейчас, скорее всего, пойдут долгие уговоры и пропаганда этого вида спорта.
— Почему? Бокс — это ЭКСТРЕМАЛЬНО круто!
— Он мне явно не подходит! Посмотри на меня, я же упаду после первого удара и не встану. Да и вообще мне не нравятся драки в любом их виде.
— Ты всё равно ЭКСТРЕМАЛЬНО вступишь в мой клуб!
— Нет и точка! Я вообще никуда не хочу вступать.
— Тогда, всё решит бой! — раздался голос со стороны ринга. Оба подростка так увлеклись спором, что от неожиданности вздрогнули и синхронно развернулись к говорившему.
— Реборн? Ты что тут забыл? — не то чтобы Цуна надеялся, что обойдётся без вмешательства аркоболено, но на что-то столь явное не рассчитывал.
— Мастер Паопао? — шокировано замер Рёхей, глядя прямо на Реборна, одетого в странный костюм не то боксёра, не то слона. Цунаёши этого, конечно, не оценил, но другим было на что посмотреть и чему удивляться.
— Кто? — не видя изменений в имидже репетитора, Савада мог только догадываться что творится вокруг и чем это ему грозит.
— Это — мастер тайского бокса Паопао. Он лучший в своём роде и известен по всему миру! — тут же принялся объяснять боксёр, едва ли не прыгая от радости. Такие мелочи, как, к примеру, что этот «мастер тайского бокса» забыл в спортзале средней школы, его совершенно не волновали.
— Ага, понятно. Реборн? — Цуна ожидаемо так ничего и не понял. Здесь появился ещё какой-то человек? Тогда почему он его в упор не видел? А если речь идёт о его репетиторе, то какого чёрта его называют этим странным именем и приписывают ему карьеру звезды спорта? Парень искренне надеялся, что хотя бы аркобалено прояснит ситуацию. Как оказалось, зря надеялся.
— Меня зовут Паопао, а не Реборн, — странно растягивая гласные сказал киллер, похоже, уже по привычке спрыгивая на пол через голову собственного ученика.
— Ну ладно… Потом разберёмся, — вносить ясность в происходящее никто не спешил, поэтому Цуна, окончательно запутавшись в том, кто есть кто, с кем говорит и когда все успели сговориться, решил пока махнуть на всё рукой и смотреть что будет дальше. Некстати вспомнилось, что киллер обмолвился о драке, а так как аркобалено обычно слов на ветер не бросает, внезапно появилось желание срочно сбежать куда подальше. Словно что-то почувствовав, Реборн принялся командовать.
— А теперь, на ринг! Оба!
Сасагава даже не думал спорить, радостно готовясь к спаррингу, а вот Цунаёши пришлось подгонять пинками под аккомпанемент криков и жалоб последнего. Способ транспортировки оказался действенным, так что буквально через несколько минут аркобалено уже рассказывал правила предстоящего поединка. После короткого инструктажа о том, сколько будет раундов, куда нельзя бить и всего в этом роде, он перешёл к самому интересному — призам.
— В случае победы Рёхея, Цуна вступает в клуб бокса! — торжественно закончил Реборн, удаляясь к краю ринга.
— Эй! А если выиграю я? — не то чтобы Савада хотел во всё этом участвовать, но такое неверие в его силы несколько коробило. В конце концов, разве его не должны как-то мотивировать?
— Да начнётся же бой! — вопрос Цунаёши остался проигнорированным, зато откуда-то сбоку раздался гонг, призывая начать схватку.
— Давай, Цуна! Мы в тебя верим! — нет, наличие зрителей сюрпризом не стало, об их присутствии Савада помнил, но до этого момента они молчали и вообще притворялись деталями интерьера. Их молчаливое содействие репетитору и политика невмешательства неприятно кольнули, да и шум, создаваемый ими, заметно напрягал. Казалось бы, возле ринга стояло всего три человека — Ямамото, Гокудера и, почему-то, Киоко — зато складывалось впечатление, что там собралось человек двадцать, не меньше. Хотя, возможно, так думал только Цунаёши?
Итак, начался бой. В неравном поединке сошлись две противоположности: главный неудачник школы и звезда местного бокса. Тут не нужны экстрасенсорные способности, чтобы угадать на чьей стороне преимущество, однако это, похоже, беспокоило только Цуну. Почти сразу Рёхей пошёл в атаку. Бил он сильно, быстро и с энтузиазмом, Савада даже невольно начал сравнивать его с Кёей. Оба были крайне опасны, только Хибари не был ограничен какими-либо правилами, а потому обычно целился в болевые точки и лупил с явным намерением отправить жертву в больницу на недельку-другую с закрытым переломом или забоем внутренних органов. Бой мог бы быть закончен буквально за секунды, но ведь и Цунаёши был не так прост. Нет, хорошим бойцом он никогда не был, да и драк избегал всеми силами, но кое-какие навыки имел, спасибо некоторым наставникам. Плюс некоторый опыт от драках с Кёей, интуиция и инстинкт самосохранения, и парню даже удалось избежать большинства ударов, при этом не бегая по рингу словно пчелой ужаленный, как во время памятной драки с каким-то кендоистом.
Некоторое время всё было довольно однообразно, хотя и чертовски зрелищно. Рёхей нападал, Цуна уклонялся. Неискушённые наблюдавшие стояли едва ли не с открытыми ртами, боясь лишний раз моргнуть и что-то пропустит, в то время как Реборн скорее ждал, когда его ученик наконец-то начнёт атаковать. Его гибкость и изворотливость он оценил ещё во время стычек с Хибари, а этот бой устраивался с другой целью.
Закономерно, что в какой-то момент стратегия бойцов поменялась. Отскочив на пару шагов в сторону, Рёхей, уже примерно оценив противника, стал нападать более рассудительно. И это помогло, так как Цуна уже не так удачно изворачивался и явно начал сдавать позиции. Савада это тоже заметил, а потому ещё более активно придумывал выходы из ситуации.
По всему выходило, что нужно либо прямо сейчас сдаваться, пока реально опасных травм не было, либо начать атаковать и всё же постараться выиграть. Последний вариант ему нравился больше, так как удастся отделаться от этого клуба раз и навсегда, но ведь гарантии, что удастся выиграть, нет, а лишние травмы обязательно будут. Отвлёкшись на эти размышления буквально на секунду, Цунаёши всё же пропустил один из сильных ударов и получил в челюсть.
Сасагава бил явно не со всей силы, да и подросток не стоял столбом, однако в результате он всё равно отлетел к краю ринга. К парню тут же подлетели взволнованные друзья — всё же со стороны это должно было выглядеть страшновато. Нет, большого вреда от удара Цуна не заметил, в худшем случае появится синяк да пара ссадин от неудачного падения, но вот его лицо, покрытое кровью из какой-то царапины, равнодушным не оставило даже Рёхея. К своему, счастью Савада тоже заметил кровь и смог немного оценить собственный внешний вид.
«Если сделать вид, что я потерял сознание, то получиться просто отлежаться и фарс на сегодня закончится. Его, конечно, придётся повторить, но хотя бы не так неожиданно, как сегодня. Хоть морально подготовлюсь!», — радостно подумал Цунаёши, усиленно изображая обморок. Честное слово, он был убедителен! Судя по вздохам, поверили все! А вот почему в таком случае Реборн выпихнул его на центр ринга, не оставив и шанса на дальнейшую симуляцию, парень искренне не понимал.
Раз уж откосить не вышло, пришлось подниматься на ноги и продолжить бой. Нет, желания махать кулаками у Цуны так и не появилось, зато стоило лишь попытаться сдаться, как аркобалено повторно пнул его в бок, который, между прочим, стал болеть намного сильнее ушибленной челюсти. Настроение это не улучшило, зато план действий нарисовался моментально. Быстро схлопотать ещё несколько синяков и потом валяться в больнице, конечно, выглядит заманчиво, но если сейчас даже не попытаться победить, то после прилетит и от репетитора, а это уже реально опасно и непредсказуемо. Было, конечно, одно «но» — из Цунаёши боец как из Ямамото учёный, но ведь даже попытка должна засчитаться, разве нет? Вот парень и стал пытаться, что тут же заметить Реборн. К несчастью для своего ученика. Нет, вы не подумайте, киллер был доволен и не стал злиться или вмешиваться в поединок! Почти. Ведь как можно не помочь, если пуля посмертной воли его ученику сейчас просто необходима?
Новую угрозу Савада почувствовал моментально, за доли секунды определив откуда она исходила. Получить пулю в лоб было последним, на что рассчитывал подросток в боксёрском поединке, но избежать этой участи можно было разве что чудом. Расслышав звук от снятия предохранителя, Цунаёши мысленно взвыл от отчаянья. От паники его удерживала лишь то, что мизерный шанс на спасение всё же был.
Суметь увернуться как от ударов Сасагавы, так и от пуль, которые Реборн собирается вот-вот запустить — задача даже не с тремя звёздочками. Это даже звучит как фантастика, что уж говорить о реализации. А если при этом учесть, что все события в жизни Савады на протяжение последней недели подчиняются исключительно закону подлости? Школьник даже не успел осознать насколько всё плохо, как уже оказался между кулаком Рёхея с одной стороны и пулей, летящей прямо в лоб, с другой. Времени что-либо предпринимать не было, да и в голове была какая-то каша, однако тут свершилось оно. Чудо.
Признайтесь, Вы могли когда-либо представить, что развязанный шнурок способен спасти жизнь? Нет? Цуна тоже в такое не верил, но, тем не менее, запнувшись о него парень начал заваливаться назад, избегая сразу обеих атак. Да, ушибленный копчик это малоприятно, однако не такая уж большая цена за собственную жизнь. Дальнейшие события для Цунаёши происходили словно в замедленной съёмке. Вот прямо перед ним по инерции пролетает Рёхей, похоже, слишком сильно замахнувшийся. Где-то на заднем плане пуля уже долетела до стены и с характерным звуком врезалась в неё. за доли секунды в голове подростка пронеслась мысль, что шутки кончились и он реально влип. Ещё десяток секунд такой драки, и придётся Вонголе делать десятым боссом сына Тимотео, так как конкурентов не останется. Нет, мафиози было не жалко, однако перед глазами появилась Нана, что сейчас ждала его со школы, и желание как можно скорее оказаться дома, подальше от этого сумасшествия, буквально ослепило. Похоже, в тот момент его тело действовало отдельно от разума, на каких-то диких инстинктах и под влиянием слишком ярких эмоций. Потому что как-то иначе объяснить тот факт, что Рёхей оказался за пределами ринга с расквашенным носом, а он почти твёрдо стоял неподалёку, Цуна не мог. Да, гипотеза отвратительная, но это лучше, чем совсем ничего.
— По неизвестным стечениям обстоятельств, никчёмный Цуна победил! — словно рефери огласил результат спарринга Реборн, будто ничего странного не произошло. А небольшая заминка… Так это он паузу держал!
— Братик, с тобой всё в порядке? — подбежала к Рёхею Киоко. Остальная группа поддержки в лице Ямамото и Гокудеры лишь тихо радовалась победе друга, не спеша приближаться. Как Цуна провёл последнюю атаку их не слишком волновало, зато остальные наблюдатели в лице членов боксёрского клуба тщетно пытались понять что к чему, как и почему.
— Сегодня я проиграл, но ты всё равно вступишь в боксёрский клуб! — Сасагава оклемался поразительно быстро, моментально садясь на пол, а после и подымаясь на ноги. Цунаёши от такого едва не взвыл. Где в этом мире логика? Он уже выиграл, разве вопрос с клубом теперь не решён? Разве после проигрыша люди должны пылать энтузиазмом, а не сердиться или грустить?
— Ещё пара таких случаев, и я окончательно потеряю веру в людей и стану отшельником, — отстранённо сказал Савада, абстрагируясь от новой дозы агитаций.
— А теперь, предложи ему вступить в семью, — психическое состояние подопечного Реборна волновало мало, по крайней мере в этот момент, а вот преподать очередной урок лишним не будет. Такой союзник, как Рёхей, им не помешает, а Цунаёши следует научиться вовремя делать предложения, дабы получить желаемый ответ.
— Я же уже сказал, что ни во что ввязываться не собираюсь! — начал возникать подросток, но уже менее чем через минуту выполнил требование. Всё же спорить с аркобалено зачастую бесполезная затея — те так или иначе добьются своего. Кстати, Рёхей ожидаемо согласился, на секунду оторвавшись от собственной речи и даже не понимая, на что подписывается.
***
Около получаса у Цуны ушло на то, чтобы покинуть территорию школы. Это могло бы произойти и раньше, но объяснить Рёхею, что он не вступит в клуб, удержать Хаято от драки, повинуясь приказу аркобалено, пригласить Рёхея в семью, ещё раз доказать, что ты не вступишь в боксёрский клуб… Уже шагая домой Цунаёши тихо радовался, что вообще смог уйти. Периодически появлялось чувство, что этот фарс никогда не закончится. Дорога прошла без происшествий, а вот почему в итоге все завалились в его дом, для Цуны осталось загадкой. Ему бы возмутиться таким раскладом, но избавляться от навязанной компании уже просто не хватало сил. А Ямамото с Гокудерой этому и рады. И кому какое дело, что парень хотел спокойно отдохнуть, когда на него уже есть совершенно другие планы? Поэтому ближайшие часы Цунаёши усердно делал вид, что развлекается с одноклассниками. Они даже пытались сесть за уроки, но тяжеловато сосредоточиться на учёбе, когда вокруг бегает и кричит Ламбо, а с кухни долетает запах чего-то вкусненького. Хорошо хоть Реборн спал, а то стало бы ещё «веселее». Время до ужина, на удивление, пролетело почти незаметно. Цуна в конце концов немного ожил и действительно неплохо провёл время, особенно когда Нана утащила Ламбо на прогулку. Мальчик вообще сегодня был в ударе: Гокудеру раза три выбесил, погром в комнате Цунаёши устроил, на прогулке вкусняшку выклянчил. День прошёл не зря! Впрочем, не у него одного. Вопреки жуткому нежелание что-либо делать, школьники всё-таки выполнили домашнее задание, и всё благодаря Реборну. Вывод: нельзя беситься в одной комнате со спящим аркобалено — чревато. Но ведь кто же знал, что этот чёртов пенал попадёт тому в голову, а киллер окажется настолько мстительным? Ну ладно, про последнее многие знали, но теперь уж точно будут держаться от спящего проклятого младенца подальше. Кстати, в и так довольно заселённом доме стало ещё на одного жильца больше. Уже догадываетесь, как это случилось? Уверена, что нет. Итак, во время прогулки Ламбо сдружился с девочкой. Что тут такого? О, совсем ничего, вот только каким-то непонятным образом сейчас вещи этой девочки лежали в одной из комнат, а сама Ипин вместе с другом бегала по дому. Цуну такая тенденция, честно говоря, настораживала. Они спокойно жили с мамой вдвоём, время от времени появлялось ещё два человека, и это было нормально. Сейчас же в доме постоянно находилось около семи человек, а проживало пятеро. Приятного было мало, а в голове так и мелькали мысли об общежитии. Ближе к семи часам Ямамото с Хаято откланялись и в доме стало заметно тише и спокойнее. Дети после ужина разомлели и почти не буянили, развлекаясь с Наной в гостиной, а Цунаёши наконец-то смог свободно вздохнуть и расслабиться. Репетитора в поле видимости не было, так что подросток счастливо устроился в своей комнате с любимой книгой в руках. Аркобалено объявился только через час, и, похоже, решил позволить ученику провести вечер как хочется. Награда за хорошее поведение, не иначе. Однако стоило Саваде увидеть Реборна, как мысли моментально унеслись куда-то далеко от написанной истории, возвращаясь к событиям нынешнего дня. То, что репетитор пытался его убить во время спарринга, настораживало. Сильно настораживало и выглядело крайне нелогично. Хотел бы убить — Цунаёши бы этого даже заметить не успел. Хотя, может, он чего-то не понимает? Выстрелы по ногам и вчерашнее метание ножей особой угрозы не несли — всё же Реборн профи и явно хотел только напугать, а не покалечить, что удалось просто на четыреста процентов. Но сегодня только чудо его спасло от дыры во лбу. Повторного выстрела не последовало, так что подросток мог только теряться в догадках, коих накопилось довольно много. Например, это мог быть своеобразный тест на профпригодность или действительно неудачное покушение, или пуля могла быть «ненастоящей» и его лишь пугали. Когда-то давно от Шамала он слышал про специальные пули возрождения, которые активно использовались Вонголой и были относительно безвредны, хотя и сомнительно, что в него стреляли ими. Неизвестность в таком непростом вопросе, как гипотетическая попытка убийства, пугала и угнетала, однако так просто от неё избавиться было нельзя. Самый быстрый и, по сути, единственный способ — спросить у репетитора напрямую, однако минусов было много. Во-первых, Цунаёши придётся признаться, что он знает про тот выстрел. Возникнут вопросы к такой его наблюдательности и ещё чёрт знает к чему, а как на них отвечать — тот ещё вопрос. Во-вторых, не факт, что в ответ на любопытство не прилетит очередная пуля. Кто знает, что у этого аркобалено за тараканы в голове. В-третьих… Да ну, не настолько хорошо Савада знал своего репетитора, чтобы реально понять возможные последствия. И всё же, желание прояснить ситуацию оказалось сильнее страха перед личным тираном. — Реборн, ты же стрелял в меня сегодня? — Когда? — на удивление спокойно уточнил аркобалено. Сегодня он стрелял только единожды и то неудачно. Бой закончился раньше, чем он смог исправить свою оплошность и крайне сомнительно, что никчёмный Цуна в разгар спарринга смог что-либо заметить. Однако вот уже вторая особая пуля не нашла свою цель и такая тенденция настораживала. Особенно после вопроса ученика о выстреле, о котором он не должен был знать. — Когда я с Рёхеем дрался. Я видел, что ты в меня стрелял, но промазал, — уже увереннее сказал Цунаёши. Раз уж начало положено, то отступать больше некуда. — Допустим. И что? — нет, наблюдательность ученика даже немного радовала, хотя, скорее всего, он просто заметил пистолет в его руках и сделал соответствующие выводы. Однако к чему этот разговор Реборн не понимал. — Зачем? — Что зачем? — Зачем ты тогда в меня стрелял? — Я обязан отчитываться? — продолжал язвить аркобалено. Он уже примерно понимал, что он него хотят услышать, но прямо ответить? Нет уж, так будет не интересно. — Вчера я тоже в тебя стрелял, но почему-то тогда вопросов не возникло. — По ногам. Вчера ты стрелял по ногам, подгоняя меня, а сегодня целился в голову. — Разве? — тут же заухмылялся киллер. Похоже, парень не просто мимоходом увидел оружие, а это было уже интересно. — Тебе показалось, твоя голова меня не интересовала. — Смеёшься? — нервы у подростка железными не были, а за последнюю неделю так вообще регулярно сдавали, однако Савада честно пытался держать себя в руках. — Ноги находятся заметно ниже, а ты целился в район головы, я чётко видел. Или, хочешь сказать, тебя интересовала голова Рёхея? И с какой стати тебе понадобились смерти школьников? — Слишком много вопросов, никчёмный ученик, — таинственно протянул Реборн, мысленно прикидывая что стоит рассказать и наслаждаясь видом закипающего подопечного. — Ничья смерть в мои ближайшие планы не входит, так что можешь об этом не переживать. — Допустим. Но с каких пор дыра во лбу перестала приводить к смерти? Даже если то была какая-то резиновая пуля, всё равно без травм бы не обошлось! — Хм, как плохо ты себе представляешь мои возможности, Цуна, — уже откровенно развлекался репетитор. — Я сказал, что не собираюсь в ближайшее время никого убивать. Если ты или кто-то из твоих друзей не смертельно травмируется — я не против, — насладившись тем, как подростка от таких заявлений передёрнуло, аркобалено продолжил. — К тому же в моём распоряжении есть много оружия, свойства которого ты себе и представить не можешь. — Хочешь сказать, даже при попадании я бы сегодня не пострадал? — чуть саркастично уточнил Цунаёши. — Что же это за пуля должна быть? — Можно и так сказать. А пули… Их делает Леон, больше тебе знать не нужно. Всё равно такой никчёмный ученик, как ты, ничего не поймёт, — словно нехотя пояснил репетитор. Говорить про посмертную волю раньше времени он был не намерен. Вот сначала опробует на нём одну из пуль, тогда и можно будет рассказать больше. (В случае с полётом с крыши он решил, что попал по касательной. Всё же явных последствий попадания не было, но как-то же Цуна тогда спасся…) — Леон? Кто это? — уточнил подросток. Можно сказать, его теория о пулях возрождения косвенно подтвердилась, страхи частично развеялись, а значит можно было расслабляться и продолжать изображать несведущего в делах мафии парня. — Мой хамелеон, — с этими словами Реборн взял в руку любимую зверюшку, словно хвастаясь. — Так вот что это за штука! — аж вскрикнул Цуна. Честное слово, он уже голову сломал, пытаясь понять что это за серая субстанция. Теперь стало одной тайной меньше. Нормальные хамелеоны, конечно, не превращаются в не пойми что и пули не клепают, но они и пламенем не обладают, как этот экземпляр. — Это? — Реборн, конечно, был не высокого мнения об умственных способностях подопечного, однако искренне считал, что подросток четырнадцати лет вполне способен опознать хамелеона. Но, видимо, Цуне придётся устроить наглядный курс по зоологии. Сводить в зоопарк, когда там случайно все звери сбегут из клеток, например. — Ем… Не важно. Пойду-ка я обратно читать книгу, — быстро съехал со скользкой темы Савада, вновь устраиваясь на кровати. Всё, что было реально узнать, он услышал, а продолжать диалог могло быть реально опасно — шанс ляпнуть что-то не то рос с каждой фразой. Да и с хамелеоном получился конкретный прокол. Осталось лишь надеяться, что он позже не выйдет боком… «Если я правильно всё понял, то смерть мне действительно не угрожала. Это, конечно, радует, но не даёт этому… права в меня стрелять когда вздумается! Во всей этой ситуации только один приятный бонус — удалось идентифицировать ту серую субстанцию как хамелеона. Только вот теперь не понятно, что это за зверюшка такая, мутировавшая. Хотя, раз это как-то связано с пламенем, то Верде должен знать что к чему. Кстати о Верде… Пули возрождения, может, и безопасны, но у меня же линзы! Что с ними станет при таком резком и принудительном напоре пламени?! Там же принцип должен быть другим и… Нужно срочно связаться с Верде!» — с такими мыслями подросток пролежал с книгой в руках около получаса, пока мыслительный процесс не прервали очередным пинком и полётом с кровати. Видимо, его любопытство всё же не слишком понравилось Реборну, так как парня погнали на вечернюю пробежку. Или так задумывалось изначально? В любом случае, пытаться понять и спорить с аркобалено бесполезно, так что примерно полтора часа перед сном Саваде пришлось провести на свежем воздухе в не самой приятной компании. Вторник. Вчера. Проснулся Цунаёши самостоятельно, причём за пару минут до будильника. Это его не слабо насторожило, так как обычно такое начало дня предзнаменовало крупные неприятности. Конечно, знамение это ещё не трагедия, но и игнорировать его не стоит. Дальнейшее утро от обычного отличалось мало: парень всё так же собирался в школу, одевался, завтракал, вот только при этом он ни разу не споткнулся, не упал и ни обо что не ударился. Казалось бы, живи и радуйся, однако с каждой минутой настроение у Савады портилось всё больше. «Если так продолжится до обеда, то к вечеру можно ожидать неприятности соизмеримые с внезапным прилётом Емицу.» Примерно в половине восьмого за парнем зашли Ямамото с Гокудерой и они всей дружной компанией пошли в школу. Как ни странно, по пути никто из знакомых не встретился, Реборн ничего убийственного не выкидывал и даже дорога казалась ровнее обычного, что сказалось на количестве падений. Да что там дорога, за всё время до большой перемены на глаза не попались ни Рёхей, ни Кёя, ни вездесущий аркобалено, одноклассники и местное хулиганьё словно забыли о его существовании, и даже учителя на уроках его не трогали. Просто идеальный день, особенно на фоне последней недели, скажите Вы, однако Цунаёши с каждым часом напрягался всё больше и ждал подвоха. Забегая чуть наперёд, ждал не зря. Во время обеденной перемены все ожидаемо разбрелись по территории школы, наслаждаясь солнечным днём, и лишь трое (угадайте, кто?) предпочли остаться в классе. Однако нормально перекусить не удалось — не прошло и минуты, как перед ними нарисовался Реборн в странном костюме и с не менее странными указаниями. — А я говорю, что лучш… Реборн?! Ты чего так внезапно появляешься? — в том, что тебе неожиданно запрыгивают на плечо, прерывая на полуслове, приятного мало, Цуна это оценил. Вопреки ожиданиям киллера, оценил он только это. Но откуда тому было знать, что его продуманный образ ученик просто не увидит, а значит и нервно дёргающаяся бровь, и возмущения о приличном внешнем виде отменяются как таковые. Расчёт был так же и на Ямамото с Гокудерой, однако этих двоих в некоторых вопросах «пробить» едва ли не сложнее, чем Саваду, а спокойствие друга вообще вселяло уверенность, что так и должно быть. Довольно неожиданно все старания аркобалено были проигнорированы, на что тот несколько обиделся. — Я решил, что нам нужно убежище в здании школы, — после небольшой паузы заявил Реборн, словно отдавая приказ собственным подчинённым. Судя по тону, сомнения в том, что его тут же начнут выполнять, отсутствовали как вид. — Да? Какое ещё убежище? Зачем? — закатывая глаза, начал возмущаться Цунаёши, при этом не отрываясь от бенто. Очередная «гениальная» идея киллер подростка не вдохновляла от слова совсем, однако сказать об этом не получилось — ни с того, ни с сего парень обмяк и свалился на пол. — Десятый, что с вами? — стоит ли уточнять, что Такеши с Хаято моментально подскочили к бессознательному телу? — Ой. Кажется, я уронил пару таблеток снотворного в его обед, — аркобалено даже не пытаясь изображать раскаяние в содеянном, мстительно ухмыляясь и глядя на подростков сверху вниз. Вывод — не стоит игнорировать матёрого киллера, когда ему хочется покрасоваться в эпатажном наряде. Он, между прочим, несколько часов этот костюм вручную шил, а они… — Его нужно перенести куда-то. Я как раз нашёл один кабинет, который сейчас не используют. Под чутким руководством Реборна, все относительно быстро добрались до кабинета с табличкой «приёмная». Относительно, потому что всю дорогу бодрствующие школьники переругивались, а иногда и перетягивали спящего друга, в результате чего Цуну раз пять перебросили из рук в руки, причём дважды чуть не уронили. Вообще, им всем несказанно повезло, что в коридорах никого не было, а то негативных последствий избежать бы не удалось. В лучшем случае пришлось бы объяснять учителям почему Цунаёши без сознания и что они ему помогали, а не похищали, в худшем — отбиваться от Хибари, который обязательно захочет наказать нарушителей порядка. — Я и не знал, что тут есть такая комната, — честно признался Ямамото, укладывая Саваду на диванчик, стоящий почти посредине кабинета. — Странно, что её никто не использует, — согласился Гокудера, помогая Такеши в его нелёгком занятии. Помещение скорее напоминало комнату отдыха, но не похоже, что тут часто собираются люди. Однако, не смотря на их первое мнение, менее чем через минуту дверь открылась и внутрь зашёл никто иной, как Хибари Кёя. На какой-то миг застыли все, удивлённо глядя друг на друга, пока буквально через секунду Хибари не «отмер» и не потянулся к тонфа. — Что вы тут забыли, травоядные? — А ты ещё кто? Я не обязан перед тобой отчитываться! — как обычно, вспылил Хаято. Да, кто такой Кёя он прекрасно знал (на собственной шкуре прочувствовал), однако сейчас, отчего-то, его не признал, а потому и ситуацию оценил неправильно. — Гокудера, не стоит… — попытался образумить друга Такеши, но было уже поздно. — Забью до смерти, — холодно бросил Кёя, срываясь с места. Желания у Хибари редко расходились с действиями, поэтому очень скоро в комнате началась драка. Хотя как драка… Скорее одно название. Один уже проигрывал ему ранее и вряд ли что-то изменится в этот раз, второй вообще в гипсе… Через какой-то десяток секунд двое подростков были разбросаны по разным углам с наливающимися синяками и ушибами. Однако тут, по законам жанра, дал о себе знать четвёртый и ранее не замеченный участник театра абсурда имени Реборна. — Какие люди, — чуть злобно ухмыльнулся Кёя, глядя на зевающего школьника. С Цуной у них были свои счёты, а то, что выяснить кто сильней, а кто удачливей, хотел только ГДК — это несущественные мелочи. Спросонья Цунаёши соображал довольно плохо, поэтому где он и что от него хотят парень понял лишь когда чуть не пропустил уже пятый удар. Честное слово, он ещё никогда так не боготворил свою интуицию, удачливость, рефлексы и всё прочее, что позволило ему сейчас успешно уклоняться, а не лежать с пробитой головой и переломами конечностей. И кстати о лежачих… Заметив одноклассников, парень едва не закричал, призывая Вселенную объяснить что тут вообще происходит. Хорошо, что сдержался, а то Реборн бы потом издевался не меньше недели. Репетитор, кстати, на глаза не попадался, но когда Савада всё же заметил жёлтый огонёк, то картинка резко сложилась, позволяя панике отступить на второй план. Конечно, школьник не знал где находится и как тут оказался, но зато виновник его неприятностей определился, что этому всему предшествовало парень вспомнил и заодно придумал, что нужно сделать в первую очередь — хватать Гокудеру с Такеши и бежать, пока не оказался с товарищами в одинаковом положении. Прекрасно понимая, что на этот раз ни вовремя появившийся Рёхей, ни толпа школьников от уже начатой драки его не спасёт, Цуна судорожно обдумывал возможные варианты действий. Хотелось бы обойтись малой кровью, однако особых перспектив не было: сбежать с двумя тяжелеными тушками не удастся (а бросать одноклассников он был не намерен), помощи ждать неоткуда, а значит остаётся лишь одно — переключить на что-то внимание Хибари и бежать. Как это сделать Савада не представлял, однако такой вариант казался реальнее чем победить и спокойно уйти. Времени на подумать практически не было, поэтому Цунаёши действовал интуитивно и даже без зачатков какого-либо плана, полагаясь лишь на удачу. После очередного удара Кёи парень не отстранился, как обычно, а наоборот приблизился и довольно слабо (по другому просто не получилось) ударил в ответ. Ему просто неимоверно повезло, что от удивления Хибари на какой-то миг замер, и это позволило отбежать подальше, выставив на пути врага тумбочку. Вышло на удивление удачно, и пока Кёя героически потрошил неугодный предмет мебели, сам Цуна добежал до Гокудеры, оттаскивая его поближе к двери. Только вот Хибари как-то слишком быстро разобрался с мебелью, поэтому Хаято пришлось бросить и снова сосредоточиться на уклонении. То ли Савада начал уставать, то ли ГДК сильно разозлился, но уворачиваться стало заметно сложнее, о чём свидетельствовала пара наливающихся синяков. В какой-то момент Цуна упёрся в подоконник и только чудом избежал удара в голову, однако после его словно молния ударила. Окно! Вот оно — решение проблемы! Секунды хватило чтобы убедиться, что лететь не высоко, а снизу растут кусты, ещё с полминуты — чтобы дотащить Ямамото к окну, благо Гокудера уже был там. К счастью, Кёей его замысел не раскрыл и просто продолжал нападать, игнорируя странное повеление оппонента. Однако дальше — сложнее. Да, окно уже было открыто, но теперь предстояло увести Хибари куда-то подальше, иначе вся подготовка окажется бессмысленной. Не долго думая, Цунаёши решил действительно начать драку, а не просто уклоняться. Других идей как бы увести Кёю к двери не было. И надо же, это сработало! В какой-то момент между дерущимися оказался диван, и Цуна моментально вернулся к исполнению своего плана: выкинуть друзей в окно, после чего спрыгнуть самому. Полёт со второго этажа прошёл на удивление успешно. Никто из подростков сильных травм или ушибов не заработал, даже Савада остался относительно невредим, да и остальные очень скоро пришли в себя. Погони отчего-то не наблюдалось. Вполне естественно, что Кёя бросился вслед за Цунаёши когда тот внезапно полез в окно. Диван его, конечно, немного задержал, но так просто отпускать свою добычу парень не собирался. Он уже почти подошёл к окну, как на подоконнике из неоткуда возник ребёнок в деловом костюме. — На сегодня хватит, — сказал неизвестный с таким видом, словно имел полное право здесь командовать. — Уйди с дороги. Я спешу, — а вот Хибари был не в настроении спорить, он был раззадорен, взбудоражен и хотел как можно скорее продолжить прерванное. Его совсем не заботило кто встал на его пути, зато способ тот самый путь очистить был давно известен. — Я же сказал, оставь их на сегодня в покое, — от направленного на него удара Реборн даже не изменил тон, легко блокируя его, тем самым наконец привлекая внимание подростка. — А ты не плох, малыш, — через какую-то пару секунд заключил парень, стараясь держать себя в руках. Похоже, придётся временно отступить от цели — связываться с этим ребёнком сейчас отчего-то не хотелось. Впрочем, тот самый ребёнок и сам очень скоро скрылся из вида, предварительно задействовав дымовую гранату. А ещё через полминуты от подростков в кустах не осталось и следа. — И всё же, как я оказался в той комнате, — спросил Цуна, поедая бенто. За последние минут пятнадцать он успел привести друзей в чувство, сходить с ними в медпункт и немного прийти в себя, так что на перекус оставалось совсем мало времени. — Простите, Джудайме, я так… — запричитал Хаято, но был перебит Реборном, появившимся как чёрт из табакерки. — Это была твоя тренировка, — пафосно провозгласил тот. — Какая ещё тренировка? «Выживи, если сможешь» называется? — моментально завёлся Цуна. Мириться с такими порядками отчаянно не хотелось. — Да, — сказал Реборн и исчез, оставив ученика высказывать всё своё недовольство и возмущение кому-то другому. Последующие уроки особо ничем не выделялись, пока не началось последнее на сегодня занятие — труды. Казалось бы, под тщательным надзором мальчики будут учиться правильно забивать гвозди, а девочки — что-то готовить. Что тут может пойти не так? Как оказалось, не так пошло вообще всё, что только можно. После того, как Цуна в третий раз ударил себя по пальцу молотком, опасный инструмент у него отняли и торжественно выпроводили в медпункт. Гокудера тут же вызывался его проводить, но его не отпустили. И какая разница что он, как и почти половина класса, норму в десяток гвоздей уже забили? Закончили? Сидите и наблюдайте за мучениями окружающих. А Цуна, тем временем, в медпункт даже не собирался, а спокойно разгуливал по территории школы. Минимум в четыре гвоздя он уже забил, ещё парочку погнул для конспирации, а ссимулировать травму уже давно не было проблемой. Сидеть в классе под стук молотков Саваде как-то не улыбалось, а вот прогулять весь оставшийся урок и немного подумать — самое то. Главное — не забыть перемотать нужный палец и до конца урока ни на кого не наткнуться. А то представляете, если он ещё раз наткнётся на Кёю? Цуна вот, вполне представлял, потому и постоянно был начеку. Так, на всякий случай. Как ни странно, никто не спешил выскакивать из-за угла, зато на одном из подоконников обнаружился странный предмет тёмно-фиолетового цвета. Что это такое сходу было не определить, хотя слишком опасным это нечто не казалось. Наверно, именно поэтому Цунаёши всё же решился подойти поближе. Неопознанный предмет был похож на довольно большую коробку и казался смутно знакомым, хотя и не понятно откуда. Когда Цуна почти решился взять это что-то в руки, из-за угла внезапно появился какой-то человек. — Эй, ты чё там делаешь? — как оказалось, это был один из местных гопников, которые обычно цеплялись к Цуне. — Я ничего не… — Торт? Он мой! Свали отсюда! — Цунаёши даже договорить не дали, но зато теперь стало понятно, что лежало на подоконнике. Спорить Савада не стал (сдался ему этот торт, можно подумать!) и сразу отошёл от греха подальше. А вот громила наоборот мигом подошёл к подоконнику и, не беспокоясь о правилах гигиены и приличия, начал жрать кондитерское изделие. То, что халявная вкусняшка оказалась в комплекте с мышеловкой, стало ясно буквально через секунды. Уже после первого кусочка школьник схватился за живот и как подкошенный упал на пол, начав подвывать от боли в желудке. Такого поворота Цуна честно не ожидал, зато вспомнилось где он раньше видел подобные предметы. Буквально вчера в него бросили банку почти такого же цвета и она разъела асфальт. После такого открытия приближаться к «торту» окончательно перехотелось. Долго стоять на месте Цуна не стал. Мечущийся по полу школьник шумел так, что шанс наткнуться на учителя или Кёю, желающего узнать что происходит, значительно возрастал с каждой секундой. Однако просто бросить ученика на полу и уйти не вышло — тут-же откуда-то появилась совесть и стала убеждать, что нельзя вот так бросать кого-либо, когда можно помочь. Вообще эта его привычка по возможности помогать всем и каждому не мало раздражала Шамала с Верде, да и ему самому не слишком нравилась, но поступать иначе парень не мог — таким уж уродился. Поэтому в медкабинет Цунаёши входил с почти бессознательным школьником на плече и кислой миной на лице (уж больно тяжёлый пассажир попался). Сбросив живой груз в лице школьника на ближайшую кушетку, Цуна с облегчением вздохнул и отправился на поиски бинта для создания собственного алиби. Всё-таки он не просто так погулять вышел! Однако уже через минуту стало понятно, что сам он ничего не найдёт. Что где лежит он представлял слабо, а наощупь перебирать все эти баночки-скляночки-свёртки казалось очень плохой идеей. В очередной раз вздохнув, Савада решил дождаться прихода медсестры, которая в последнее время подозрительно часто отсутствовала на рабочем месте. Ждать пришлось долго. Раньше парень как-то не замечал подобной халатности со стороны медработницы, но сейчас она просто била все рекорды. Может, Цуну это бы не слишком заботило, но именно сейчас без неё было никак не обойтись. Выйти без перебинтованного пальца означало нарваться на вопросы одноклассников и Реборна, чего очень хотелось бы избежать. Так что пришлось сидеть, слушать стенания гопника и стараться не сильно раздражаться. Наконец, примерно минут через двадцать, дверь открылась, и перед Цуной появился тот, кого он явно не ожидал увидеть. — Шамал?! — от удивления Цунаёши даже вскочил с кушетки, на которой сидел. — Цуна? Не думал тебя тут увидеть, — честно признался врач, хотя особо удивлённым или шокированным не выглядел. Даже не остановился пока здоровался, а продолжил идти к столу. — Стой! Что ты… Как… Когда только успел? И почему не сказал? И… — от переизбытка эмоций подростку было сложно даже вопрос нормально сформулировать. — Прилетел сюда по заданию, меня встретил Реборн, предложил поработать в этой школе, в случае чего подстраховать местных врачей и не дать тебе погибнуть, — закатывая глаза, объяснил Шамал. — Ясно. Сходил, называется, за бинтом, — неожиданная встреча и новый поток информации немного выбили Цунаёши из колеи, и он сейчас тупо сидел и пытался её переварить. Получалось не так быстро, как хотелось. — А бинт тебе зачем? — поинтересовался мужчина уже бросая в сторону подростка названный предмет и возвращаясь к бумагам на столе. На валяющегося с пищевым отравлением ученика никто внимания не обратил. — Да так, надо… Слово за слово, и Цуна с Шамалом умудрились проболтать весь оставшийся урок. Не то чтобы там было много времени, зато свежих новостей оказалось предостаточно. Они бы и дальше так сидели, но прозвонил звонок с урока и Цунаёши пришлось отправляться в класс за оставленными вещами. При этом настроение у парня заметно поднялось, а сам он решил в будущем почаще заглядывать в медпункт. Добраться до класса удалось без проблем, как и собрать вещи, однако уйти домой оказалось не так уж просто. Девочки готовили пирожные, поэтому все мальчики в добровольно принудительном порядке сейчас сидели в классе и ждали, когда их угостят. Принудительно, правда, сидел едва ли не один Цуна, но кого это волнует, когда с минуты на минуту должны принести вкусняшку? Наконец, долгожданный момент настал и в класс вошли девочки с тарелками в руках. Все моментально зашевелились и разбились на группки, дабы оценить кулинарные таланты. Савада, пользуясь своей не популярностью, попытался незаметно смыться, но, увы, не удалось. Почти моментально его выловила Киоко и предложила попробовать приготовленные ею пирожные. Надо ли упоминать о том, что в этот момент спину парня прожгли ненавистные взгляды почти всех одноклассников, а он сам лишь растерянно хлопал глазами? Впрочем, Цуна быстро пришёл в себя, улыбнулся и уже почти взял в руки предложенную сладость, как рядом с Киоко появилась фигура той вчерашней незнакомки и нормальные пирожные были заменены на тёмно-фиолетовые и явно отравленные. Тут-то вечер внезапно перестал быть томным. Отказываться было поздно, а есть — смертельно опасно. Причём выход из ситуации надо было придумать как можно быстрее, а в голову как на зло ничего не шло. Цуна так и замер с поднятой рукой, когда спасение пришло оттуда, откуда его не ждали. Вокруг была довольно оживлённая толпа, так что нет ничего странного в том, что проходящий мимо парень не заметил оброненной ручки и споткнулся. С кем не бывает? И то, что он начал падать тоже вполне ожидаемо. А то, что упал он на Киоко, в результате чего тарелка с пирожным оказалась на полу… Чистая случайность, но ведь какая удачная, не правда ли? — Прости, Цуна-кун. Кажется, сегодня я тебя не смогу ничем угостить. Так жаль, что пирожные упали, — девушка и правда была расстроена, что совсем не удивительно. Вообще это очень обидно, когда результат твоих трудов вот так идёт насмарку. — Ничего страшного, правда! Жаль, конечно, но ведь ничего не поделаешь. Возможно, как-то в другой раз, — поспешил её заверить Цунаёши. Он искренне надеялся, что его голос прозвучал расстроенно, а не радостно или с облегчением. Больше к парню с неожиданными предложениями никто не лез, поэтому уже через несколько минут Савада с Ямамото и Гокудерой, которым уж точно пришлось побыть дегустаторами, покинули территорию школы. По пути домой Цунаёши уже не так везло: он снова стал спотыкаться и падать, а где-то на середине пути им встретилась злая собака. Удержать Хаято от расправы над несчастной животинкой, которая «мешает пройти великому Джудайме», было не легко, но они справились. В общем, дорога до дома Цуны прошла примерно как обычно, а вот в самом доме начались сюрпризы. Не успели они зайти в гостиную, как навстречу вышла Нана. — А, вы уже пришли? Как-то рановато. Ой, уже три часа! Как быстро время летит! Только недавно же двенадцать было, — тут же начала щебетать женщина. У неё явно было очень хорошее настроение, что было несколько странно, учитывая наличие в доме Ламбо. — Кстати, знакомьтесь. Это Бьянки. Она подруга Реборн-куна. Такая хорошая девушка, и с обедом мне помогла… — Нана ещё что-то продолжила говорить, когда с кухни вышла давешняя цунына незнакомка. От такого поворота парню моментально стало не по себе, но сказать что-либо он не успел — опередили. — Сест… ра… — почти прохрипел Гокудера, прежде чем упасть на пол. — Хаято! Что случилось? — тут же всполошились все, но внятного ответа получить не удалось. Подросток лежал весь скрюченный, с зелёным лицом и был не в состоянии сказать хоть что-то. — Ты! — внезапное недомогание Гокудеры заметно привлекло всеобщее внимание, так что резкий голос Бьянки прозвучал как гром среди ясного неба. — Из-за тебя Реборн должен тут находиться! Я убью тебя, и мы с ним сможем пожениться и жить долго и счастливо! Умри! С этими словами девушка бросила в Цуну нечто небольшое, фиолетовое и явно отравленное, но точность, похоже, не была её коньком. Не отчаиваясь, она продолжила обстрел, особо не заботясь куда летят косо брошенные снаряды. Ну, в сторону Наны ничего и близко не летело, а вот на брата, что продолжал корчиться на полу, ей было явно плевать. Неизвестно сколько бы это продолжалось, если бы в какой-то момент в гостиной не появился Реборн. — Достаточно. Я же уже сказал, что не вернусь, — запрыгивая Бьянки на плечо, сказал аркобалено. Особо удивлённым он не казался, так что в постановочности этого инцидента сомневаться не приходилось. — Реборн, я же делаю это для нас с тобой! Неужели ты не рад? — Я уже говорил… — киллер хотел сказать что-то ещё. Даже больше! У него были большие планы на этот разговор, однако вбежавшие в гостиную дети подняли такой шум, что продолжать было невозможно. Реборн в очередной раз зарёкся работать с детьми, но молчал и лишь недовольно следил за их передвижениями. Вот они оббегают, диван, а в следующий момент Ламбо уже споткнулся и упал, больно расквасив нос. Ребёнок ожидаемо разревелся, на что аркобалено лишь закатил глаза. Но вот чего он точно не ожидал, так это того, что это ходячее бедствие потянется за базукой десятилетия, которую незамедлительно уронит на себя и Ипин. Комнату наполовину заволокло розовым дымом, а уже через пару секунд всеобщему зору были представлены взрослые версии Ламбо и Ипин. Только вот долго наслаждаться зрелищем не удалось. — Ромео! — вдруг крикнула Бьянки, а у неё в руке как по волшебству появилось два отравленных торта, один из которых моментально полетел в Ламбо. Парень такой подлости явно не ожидал, но от угрозы всё же смог уклониться. Быстрый взгляд на окружающих дал понять что помощи можно не ждать (ибо никто толком не понимал что происходит), так что самым хорошим решением казалось просто ретироваться от греха подальше. — Пойди и помоги ему! — моментально потребовал Реборн, с ноги выпихивая ученика вслед за убежавшей парочкой. Кажется, репетитор был единственным человеком, который понимал что здесь твориться, а спорить с ним всегда было бесполезным занятием. Дальше началось что-то странное. Ну, ещё страннее чем обычно. По всему саду бегал визжащий и перепуганный Ламбо, за ним летели неизвестные науке блюда, к которым явно было лучше не прикасаться, за блюдами бежала Бьянки, регулярно увеличивающая количество летающей еды, ну а замыкал процессию Цунаёши, сильно недовольный своим участием в этом дурдоме. Аркобалено не таясь веселился, наблюдая за этим паровозиком, и даже чуть расстроился, когда вскоре взрослый Ламбо прыгнул в кусты и вернулся в будущее. Какое-то время Бьянки ещё искала своего бывшего парня, но это ожидаемо закончилось ничем. Пришлось смириться и, грустно вздыхая, возвращаться в дом. Цуна на это лишь облегчённо выдохнул и побрёл за девушкой, но далеко так и не ушёл. Кто же знал, что главная неудача дня должна была произойти именно сейчас? Пройдя буквально пару метров, Савада обо что-то споткнулся и привычно полетел на землю. Всё бы ничего, но ведь по всей земле были разбросаны отравленные блюда, в одно из которых он и упал… Сегодня. Среда. Уже больше суток Цунаёши задавался вопросом как можно было так глупо упасть. Но ведь и правда, как? Кто ещё может похвастаться, что он споткнулся на ровном месте и из-за этого попал в больницу с пищевым отравлением? Ещё минут десять посмотрев в потолок и поразмыслив о своей печальной судьбе, Цуна решил всё же подремать хотя бы полчасика. Время было раннее, а спать всё же хотелось.
