глава 15
28 марта 2016 г., 12:42
На данный момент Цуна всё ещё ненавидел мир вокруг. Уже не так, как буквально вчера вечером, но всё ещё существенно. Причём вселенная, скорее всего, была против улучшения его настроения. Не успел парень снова уснуть, как в палату зашла медсестра и повела на процедуры. Приятного мало, но делать нечего, служителям местного медицинского учреждения лучше знать, как лечить. Однако Савада очень старался не терять веры в лучшее, пусть надежда на тихий и спокойный день таяла с каждой минутой.
Сразу после процедур Цунаёши осведомили, что ближе к вечеру его уже смогут выписать, чему последний был не шибко рад. В конце концов, он провалялся здесь меньше суток! Да, хорошего в больничной палате было мало, особенно если вспомнить как школьник туда попал, но он ведь даже толком не успел отдохнуть! Если у обычных людей после выписки подразумевался хотя бы денёк на «отлежаться», то Савада мог рассчитывать разве что на относительно тихий вечер, а с утра — полёт с кровати, пробежка до школы и прохождение полосы препятствий вместо ужина. Но кому об этом рассказывать и жаловаться? Медсёстрам, которые, похоже, устроили соревнование кто сделает укол больнее? Соседям по палате, которые почти ничем не отличаются от ненавистных одноклассников? Или, может, уборщицам, которые только сплетни и грязь по больнице разносят и чихать хотели на все твои проблемы ибо своих хватает? Но с другой стороны, впереди был относительно спокойный день, а это уже не мало. Тем более Нана ещё вчера принесла какую-то книгу, так что заняться было чем.
Но если тебе не везёт по жизни, то это отражается во всём. Принесённая книга оказалось одной из тех, которые Верде печатал явно по приколу и после очередной ссоры. Обложка была красивой, название обещало захватывающий приключенческий роман, но вот содержание… разочаровывало. Первые пару страниц, где была информация об авторе, издательстве и краткое описание полностью соответствовали обложке, а дальше шло пособие не то по философии, не то по психологии. Лицо Цунаёши, когда он понял, что ему подсунули, нужно было видеть. Он в запале чуть не начал винить во всех бедах Реборна, но после чуть взял себя в руки, понял, что при всём желании киллер так подгадить не сможет и попытался смириться. Да, заняться теперь нечем, зато в пределах досягаемости нет ни одного аркобалено.
Впрочем, надолго парня не хватило. Смотреть в потолок, как оказалось, не слишком интересно, как и прикидываться спящим, думать о чём-то серьёзном не хотелось, поговорить не с кем, так что, тяжело вздохнув, Цуна всё же взял в руки злосчастную книгу, принимаясь вчитываться в труд неизвестного философа. Как начал, так еле сдержался чтобы не швырнуть книгу обратно на тумбочку. Текст был какой-то замудрённый, куча специфических терминов, да и написан так, что, казалось, проще доказать какую-то теорему без подручных источников информации, нежели понять написанное. И при этом единственная альтернатива — пересчитать трещинки на потолке. Просто замечательный отдых, ничего не скажешь!
Почти пять часов Цунаёши спокойно просидел над книгой, пытаясь вычленить из неё хоть какой-то смысл. Прервался он лишь несколько раз когда приносили обед и нужно было снова принимать лекарства. Стоит признать, что буквально через десяток страниц это «произведение искусства» стало возможно читать (так как Савада отчасти разобрался в терминах), а ближе к середине в тексте и вовсе начали появляться разумные мысли. Цуна и не заметил как проникся идеями автора. Отвратительный стиль повествования, конечно, никуда не делся, но теперь подросток с упоением следил за ходом мысли писатели не спеша отставлять её в сторону. Он бы и дальше не отставлял, тем более осталось не больше четверти книги, но на часах уже было начало четвертого, уроки в школах позаканчивались, а вот часы посещения — нет. Улавливаете что к чему?
Первым в палату общего режима ворвался Гокудера. С собой он вполне ожидаемо принёс яблоки, которые было разрешены медсестрой и не отобраны на входе, и, что стало для Цуны полной неожиданностью, несколько книг. Возможно, это была какая-то манга, определить на ощупь такое невозможно, но даже так Цунаёши был приятно удивлён. Жаль, конечно, что прочесть их не удастся, но тут уж ничего не попишешь. Дёргать Верде ради такой мелочи — глупо и попросту невозможно. Учёный сейчас с головой ушёл в новые исследования где-то в Новой Зеландии, а зная его, вообще чудо что удалось уговорить починить линзы. Обычно увлёкшийся аркобалено не всегда про собственные физиологические потребности вспоминал, что уж говорить о внешних раздражителях и отвлекающих факторах.
Почти сразу после Хаято появился Реборн. Тот заморачиваться с чем-то вроде гостинцев не стал, зато с удовольствием умял большую часть принесённых Гокудерой яблок. Ну а дальше начался кошмар. Казалось бы, два посетителя, но шуму от них, как от целого класса на экскурсии! Подривник никогда не вёл себя слишком сдержанно, но сейчас просто бил рекорды, стараясь рассказать что нового в школе и при этом восхвалить и как-то возвысить Цуну над окружающими, выспрашивая как прошёл его день. Аркобалено при этом лишь ехидно лыбился и продолжал подначивать всех вокруг. Просто чудо, что остальные подростки, находящиеся в палате, не стали жертвами насилия над ними излишне активным Гокудерой. Причём причину такой сильной агрессии Савада искренне не понимал.
«Боже мой, их всего двое, причём один преимущественно молчит. Так откуда такое чувство, словно нас слышат минимум полбольницы?» — обречённо размышлял Цунаёши, пытаясь не морщиться от крика в ухо и хоть немного приглушить одноклассника. Получалось откровенно плохо. Когда Гокудера переключился на других больных, те в ответ открикивались чуть ли не громче Хаято, а Реборн лишь провоцировал и подначивал всех, Савада не выдержал и спрятался под одеяло. Кёи на них всех нет! Он бы парой-тройкой ударов тонфа быстро навёл тишину и спокойствие.
Спасение пришло откуда не ждали. В какой-то момент дверь резко открылась и на пороге возникла… медсестра. Оказалось, шум и правда было слышно на весь этаж. После очередного восхваления Цуны и десятой жалобы семидесятитрёхлетней старушки из восьмой палаты, нервы у женщины окончательно сдали, и она, вооружённая праведным гневом и журналом посещений, пошла разгонять эти нежданно-негаданно образовавшиеся разборки. Медсестра была опытной и немало за время работы повидала, но ведь и подростки тут были не обычные…
Сначала в ход пошли уговоры. Медсестра честно старалась успокоить Гокудеру словами (все остальные и так заткнулись, увидев её), но получалось слабо. Достучаться до совести парня изначально было плохой идеей ввиду её полного отсутствия. Нет, может у Хаято она и была, но либо почти атрофированная, либо запрятанная в такое место, что проще о ней забыть, чем искать. Угрозы вызова охраны и махание журналом тоже ожидаемого впечатления не произвели, но затянувшийся фарс стал надоедать Реборну, поэтому Цунаёши, который до этого вполне успешно сливался с кроватью, пришлось возвращаться к реальности и активно успокаивать разошедшегося одноклассника.
Гокудера, кстати, разошёлся не на шутку и, кажется, в принципе не слышал что ему говорят. «Эта курица в белых тапках не должна указывать мне, как общаться с Джудайме!» — вот и весь его ответ. Противопоставлять этому заявлению что-либо оказалось на удивление непростой задачей, хотя Цуна очень старался. Когда через несколько минут попыток разболелась голова, а Реборн начал очень недобро сверкать в его сторону, нервы сдали и у Савады. Рявкнув на товарища, тем самым наконец заставляя его заткнуться, подросток начал диктовать свои условия. Конечно, не всё вышло так, как он хотел, но сошлись на том, что сейчас Хаято уходит, но может навестить его ещё раз попозже. После его ухода все облегчённо выдохнули и едва не перекрестились.
Медсестра также вскоре ушла (конвоировать подростка к выходу) и Цуна, прежде чем вернуться к книге, отстранённо заметил что та и правда чем-то напоминала курицу, особенно когда кричала и размахивала руками. Соседи по палате это тоже отметили, только уже в голос, а уход дамочки почему-то восприняли как разрешение продолжать шуметь и докапываться к окружающим. Безусловно, в приставании индивидов, по уровню развития и воспитания не дотягивающие даже до шимпанзе, мало чего приятного, но это уже так, бытовые мелочи. Кого волнуют угрозы или то, что его кто-то просит… кто-то требует, дабы ты купил что-то попить за свои же деньги? Уж точно не Цунаёши и точно не сейчас. Из-за внезапных посетителей он потерял ту тонкую нить смысла, что с трудом уловил в очередной главе, и сейчас пришлось перечитывать предыдущие несколько страниц в надежде вернуть утраченное. Лишний шум, безусловно, отвлекал, но не настолько, чтобы его было невозможно игнорировать. Другое дело, когда та же медсестра беспардонно забирает у тебя книгу и требует, чтобы ты шёл на очередные процедуры. Вот прямо как сейчас.
Вернувшись обратно в палату, Савада сразу же развалился на кровати и несколько минут просто смотрел в потолок, размышляя о своём. День выдался подозрительно неудачным. Проснулся в неимоверную рань, вечно дёргают на процедуры, заняться нечем, книгу подсунули относительно бракованную, да ещё и окружение… Раздражительный и, как показалось подростку, немного неадекватный персонал, идиоты-соседи по палате, которые ухудшали и так не радужное настроение, да ещё и одноклассники с репетитором, от «талантов» которых Цунаёши страдал далеко не первый день. В общем, просто кошмар какой-то. Посокрушавшись над своей тяжёлой судьбой, Цуна несколько успокоился и вновь продолжил чтение. Школьник всё ещё не потерял надежду дойти до конца книги… Стоит ли мне говорить, что долго это не продлилось?
На часах уже было начало пятого, а это означает, что большинство школьников, задействованных во внеурочной деятельности в виде занятия в клубах, кружках и всём в это роде, сейчас как раз возвращались домой. Ямамото, хотя всё ещё находился в гипсе, тоже относился к этой прослойке учащихся. Да, толку от его присутствия на тренировках было мало, но отказываться от них он не хотел. Выбравшись из школы, парень вместе с остальной командой брёл по заполненным улицам, но не в сторону дома, а к единственной городской больнице — навестить друга, который попал туда при крайне странных обстоятельствах. Как всё свелось к этим самым обстоятельствах Такеши и сейчас мог только догадываться, но тот вечер, наверное, не забудет никогда. Сколько же поднялось шума, когда Цунаёши упал без сознания! Тогда все сильно перепугались, а обычно спокойная Нана в истерике носилось по всему дому и едва ли на людей не бросалась. Реборн еле её успокоил, пока дожидались «скорую».
Ямамото — это не Цуна или Ламбо. Он ходит быстро, приключений на одно место не ищет, так что на дорогу до нужного здания, коим в данный момент выступала больница, ушло совсем мало времени. Нужная палата тоже нашлась относительно быстро. Ещё в вестибюле его приметили несколько молоденьких медсестричек, которые после улыбки и вежливого вопроса раскраснелись и в рекордные сроки нашли нужную информацию. Видимо, девушек очень нечасто баловали вниманием молодые симпатичные парни, так как на то, чтобы отвязаться от их компании, у школьника ушло намного больше времени. Зато уже буквально через несколько минут Такеши обнаружил друга, преспокойно читающего какую-то книгу. Как он умудрялся это делать с соседями, которых было отлично слышно даже в коридоре, Ямомото не представлял. Тем более наушников или им подобных устройств у Савады не наблюдалось.
— Привет! — заходя в палату, поздоровался Такеши. Со сверхспособностями Цуны он решил ни заморачиваться. — Что делаешь?
— Пытаюсь расшифровать своеродный набор символов, хаотично размещённых на клочке двухмерного пространства и частично упорядоченных неким определённым человеком, чьё имя, увы, осталось мне неизвестным. В силу некоторых обстоятельств и вмешательства определённо не способствующих данному процессу субъектов, процесс дешифровки происходит крайне нерегулярно и без особых успехов.
Тут и прорицателем быть не надо, дабы понять, насколько Цунаёши оказался раздражён очередным происшествием, оторвавшим его от чтения. Особо не задумываясь над своими действиями, парень громко захлопнул книгу и выдал мудрёную конструкцию, слегка повышая голос. И ладно, его вполне можно понять, если вспомнить как прошёл нынешний день, но вот Такеши, и соседи по палате, заткнувшиеся после резкого звука, от такого ответа наверно на полминуты застыли, напряжённо пытаясь понять, что только что было сказано. Вроде бы даже проходящая мимо медсестра остановилась, судорожно напрягая мозг.
— Эм… Это… — по сути, сейчас Ямамото в двух словах описал всё, что крутилось в головах почти у всех на находящихся в палате.
— Я читал, — всё же перевёл свою речь на человеческий язык Цунаёши, заметив общее замешательство. Реакция ему понравилась, но сейчас была не в его интересах. Чем дольше Такеши «висит», тем больше времени проведёт здесь, мешая дочитать книжку.
— Интересная? — отойдя от небольшого шока спросил парень, садясь рядом с одноклассником.
— Довольно-таки. Стиль повествования суховат, из-за этого сложно понять, что автор хочет сказать. Но если к этому привыкнуть, то очень даже интересно, — честно признался Цуна.
— Ясно, — Ямамото честно попытался понять в каком месте обсуждаемая книга может быть интересной. У Савады в руках находилось одно из тех обязательных к прочтению произведений, которое ненавидели все. Заумный текст, куча устаревших слов, большинство из которых надо со словарём переводить, написано стихами о каких-то высоких чувствах… Тут даже заядлые отличники признались, что не смогли продвинуться дальше трёх листов. И это на всей параллели! При том, что расспрашивали учеников старших классов! Для всех так и осталось загадкой, почему это… произведение искусства до сих пор не убрали из школьной программы. — Ты как тут вообще? Наверное, уже совсем врачи замучили, — как ни в чём не бывало продолжил разговор спортсмен. В конце концов, какая разница кому какие книги нравятся? Ему ведь свой вкус не навязывают.
Слово за слово, подростки проболтали не меньше часа. Компания друг друга их вполне устраивала, никто никого не напрягал, так что время пронеслось почти незаметно. Ямамото как раз рассказывал очередную весёлую историю, как в палату внезапно ворвался Гокудера и тут понеслось…
— Ты что тут забыл, бейсбольный придурок? — крикнул Хаято в своих лучших традициях едва переступив порог.
— А что? Я уже Цуну не могу навестить? — наезд на свою скромную персону Ямамото не оценил. Манера разговора Гокудеры временами сильно раздражала, хотя Такеши старался не подавать виду.
— И почему тебя ещё не вытурили? — чуть завистливо и даже с претензией спросил Хаято непроизвольно хмурясь ещё сильнее. Нет, ну где в этом мире справедливость? Его, значит, уже через десять минут с криками и веником наперевес буквально выгнали из больницы, а этот может сидеть сколько влезет?!
— С чего вдруг? — удивился спортсмен. — Сейчас как раз приёмные часы и я спокойно могу тут сидеть хоть до девяти вечера.
Гокудера помрачнел. Он догадывался, что та старая карга что-то не договаривала и словно специально решила его выгнать из медицинского учреждения, но теперь, когда все доказательства на руках… Ну ничего, это старая ведьма сейчас ответит за то, что не дала нормально пообщаться с Джудайме. В прошлый раз её спасло то, что парень толком не знал порядков, заведённых в японских больницах, но сейчас…
— Гокудера-кун, сядь! — вдруг резко крикнул Цуна. Не иначе как заметил что-то неладное!
— Но Джудайме! — попытался возразить что-то парень, но безрезультатно.
— Я сказал сядь! — Цунаёши сейчас был крайне строг, чего раньше за ним не наблюдалось.
«Боже, я ведь только почитать книжку хотел! Всего-навсего! И что в итоге? Ямамото хотя бы себя адекватно ведёт и с ним можно нормально пообщаться. А Гокудера же опять шум поднимает! И, конечно же, за это снова влетит мне. Ну почему после появления в моей жизни Реборна всё всегда происходит через одно место?! Я ведь просто хотел тихо-мирно жить… Неужели многого прошу? За что мне этот переездной дурдом, где я являюсь не то владельцем, не то генеральным директором?», — с такими «радужными» мыслями Цунаёши решил брать ситуацию в свои руки и быстренько пресечь на корню очередные «гениальные» инициативы. В конце концов, если пустить всё на самотёк, то обязательно придёт злюка Реборн и усложнит жизнь настолько, что в лучшем случае задёргается глаз, а руки потянуться за мылом и верёвкой. С таким настроем подросток выдал ещё несколько указаний, напрочь забывая о давнем желании не высовываться и вести себя тише воды, ниже травы.
— Решил покомандовать, никчёмный Цуна? — как обычно словно из неоткуда возник Реборн, сбрасывая наклонившегося подростка с кровати. Возможно, тот и сам навернулся, испугавшись резкого звука, но уж больно довольное лицо было у аркобалено. Один в один кот, объевшейся хозяйской сметаны. И пойми, не то от того, что гадость удалась, не то от последней разыгравшейся сцены. Всё же вот вам очередное доказательство того, что разведка Вонголы и их «биография на наследника» вообще ни на что не годятся.
— Помяни чёрта… — пробурчал парень, усаживаясь прямо на полу. А что? Если что, падать совсем не высоко. — Реборн, вот скажи, пожалуйста, ты всегда выпрыгиваешь как чёрт из табакерки или только ради меня стараешься? Я же не один удостаиваюсь такой чести? — всё же Цунаёши недооценил степень расшатанности своих нервов — тормоза слетели окончательно и остановиться при всём желании не получалось.
— Какая разница? Это часть твоей тренировки, — пафосно изрёк киллер, словно это могло оправдать любое его действие.
проходил курс на выживание тренировался у Реборна, дети шумели, Нана что-то готовила. Всё вполне спокойно и мирно. Было. Ровно до того момента, когда за ужином Каваллоне не вспомнил, что у него есть домашнее животное — черепаха.
— Что это? — вполне ожидаемо, что Цуна в ответ на фразу «смотри, что у меня есть» несколько растерялся. На его месте любой бы растерялся, особенно если при этом тебе под нос тычут непонятную фиолетовую фиговину весьма странной формы.
— Это же черепаха. Даже я знаю, никчёмный Цуна! — радостно кричал Ламбо, пытаясь стащить порцию Ипин, и не замечая, что в это же время аркобалено в наглую тырил уже его еду. Цунаёши в ответ на это высказывание едва сдержался, чтобы не пристукнуть наглого ребёнка. Ну серьёзно, кто бы знал как его достали эти вечные издевки по поводу и без от всех кому не лень! В конце концов, угадать предмет по смазанному силуэту это вам не чаю выпить — любой идиот не справится. А если этот предмет ещё и явно как-то модифицирован, то задача заведомо не реальна! Но кому это объяснять… А пока подросток судорожно пытался взять себя в руки, на него крайне подозрительно косился Реборн, мысленно перенося запланированный поход в зоопарк на более раннее время.
— Его зовут Энзу, и это не простая черепаха. Он начинает расти, если на него попадает вода, — с гордостью пояснил Каваллоне, гладя своего зверька. На оговорку Цуны он не обратил никакого внимания, зато теперь на глаз определял насколько окружающие прониклись крутостью его зверя. Не слишком-то прониклись, если честно. Один лишь Савада улыбнулся и попросил погладить, а остальные, кажется, даже не услышали, что он говорил. А подросток, тем временем, ощупывал черепашку и искренне надеялся, что от неё не будет никаких проблем. В конце концов, Энзу просто растёт, а не превращается в электрошокер или пистолет как один небезызвестный хамелеон.
Следующий день — пятница — для Цуны неожиданно превратился в импровизированный день отдыха. Нет, не подумайте, аркобалено не оставил его дома отлёживаться или позволил прогулять школу! Он бы скорее удавился, чем так сделал. Наоборот, Цунаёши как обычно поднялся, ушёл получать новые знания, после чего отбывал повинность дома, однако про этом… ничего сверхъестественного не происходило. С крыш никто не падал, в боксёрский клуб не звал (скоро соревнования и Рёхею некогда), даже Кёя лишние поводы для драк искал без чрезмерного усердия. Зато в субботу Реборн разошёлся так, словно до этого неделю гадостей не делал. День даже не успел толком начаться (было полчетвёртого утра), как репетитор уже разбудил ученика и послал бегать. Вроде бы, ничего нового, но вот после раннего завтрака начались сюрпризы. Киллер подумал и решил, что его подопечные просто горят желанием прямо сейчас отправиться в поход.
— Что?! — стоит ли говорить, что и Цуна, и Дино от таких новостей были не в восторге? Да что там, даже Нана удивилась такому раскладу, хоть и старалась не подавать виду.
— Мы идём в поход в горы. Это будет очередной тренировкой, — спокойно повторил аркобалено, глядя на парней как на умалишённых и готовясь к волне протестов.
Она, кстати, не заставила себя ждать, хоть и быстро захлебнулась. Особо ведь не повозникаешь, когда все аргументы разбиваются о железобетонную логику репетитора, которая сводится к одной фразе: «Так будет потому, что я так сказал». Ожидаемо, переспорить киллера ни у кого не вышло, так что пришлось сцепить зубы и плестись собираться, чтобы в итоге недружной компанией из трёх человек (Каваллоне, Цунаёши и Реборн), уйти покорять горы из-за прихоти последнего.
В принципе, затея оказалась относительно безобидной. Реборн, почему-то, решил не слишком зверствовать и усложнять жизнь ученикам, так что максимум, что им угрожало, полдня драпать от диких животных. По сравнению с другими идеями аркобалено — почти приятная прогулка на природе, но это если вы нормальный человек. Слышите? Нормальный, а не наследник мафии с кучей прибабахов и особенностей, мешающих ровно ходить. Хотя зачем такие заморочки? Достаточно просто вспомнить, что Дино без подчинённых способен упасть просто стоя на месте, а Цунаёши со своей неуклюжестью и зрением не может ровно ходить по идеально асфальтированным дорогам, что уже говорить о лесе с его слабой насыщенностью пламенем.
Пока эти двое пытались придумать, как выбраться из леса, при этом не сломав ни одной конечности и не попав в лапы к диким зверям, аркобалено тихо поражался собственной гениальности. Честно говоря, на такой феерический результат он не рассчитывал! Казалось бы, чисто из вредности согнал учеников на лесную прогулку, так как устраивать что-то более оригинальное было слишком муторно и откровенно лень, а тут такое! Эти два уникума умудрились превзойти самих себя, превратив банальное событие в настоящее шоу. По лесу они передвигались едва ли не на четвереньках, при этом создавали столько шума, что от них разбегалась вся живность, разве что комары вокруг летали. И это всё шагая по тропинке!
Спустя час такого «похода» Реборн стал задумываться над тем, чтобы сжалиться над бедолагами так как от смеха начинали побаливать щеки. При этом особо впечатляющие перлы были сняты на видео для поднятия настроения в будущем. Или для шантажа, никогда не знаешь, когда подобное может пригодиться. Однако глупости вроде желания немедленно вернуться в город быстро улетучились, сразу после того, как тропинка резко оборвалась и парням пришлось углубляться в чащу. Тогда-то и пришло осознание, что камера была спрятана слишком рано, а картина ползающих между деревьями и тихо матерящихся мафиозных боссов не скоро ему надоест. Впрочем, через какое-то время Цуна с Дино наловчились ходить более-менее ровно, а к четвёртому часу прогулки и вовсе стали напоминать прямоходящих, пусть и шли исключительно держась за деревья и всё равно спотыкались. К этому моменту у аркобалено уже насобиралась целая коллекция нового «домашнего видео», а ещё пришло осознание, что еды с собой было взято маловато, так что было бы неплохо к обеду вернуться домой. С этой радостной новостью репетитор и спустился к страдальцам, рассчитывая чуть поглумиться и ткнуть в какую сторону нужно двигаться, однако всё пошло совсем не по плану.
Стоило Реборну возник за спинами парней, которые от неожиданности предсказуемо вздрогнули, как события приняли непредсказуемый оборот. Нет, допустим, то, что они шли рядом с рекой все прекрасно знали. Но зачем Каваллоне в тот момент держал Энзо в руках — загадка. Да и кто мог предсказать, что он его уронит? Угадайте, кстати, куда черепашка упала?
***
Три часа. Именно столько времени понадобилось подросткам для того, чтобы устроить полный хаос в больнице, вывести из себя весь персонал, довести его же до белого калении, обвинить во всех бедах всё тех же медработников, побить охранников за то, что те хотели вывести их из больницы (Хаято с подначек аркобалено на многое способен), и свести всё к тому, что Цуну в экстренном порядке выписали из больницы. Вообще, Савада мало чем отличался от остальных пациентов. Тихий, смирный, проблем не доставляет. Но вот его друзья… Если самому парню удалось расположить к себе людей и даже уговорить оставить его на ночь под наблюдением, то после прихода посетителей планы резко поменялись. Честное слово, кто же знал, что у всех этих врачей/медсестёр настолько слабая нервная система? Но обо всём по порядку. Не успел Цунаёши толком поругаться с несносным репетитором, как вокруг моментально развелась бурная деятельность. Обеспокоенные друзья тут же подскочили к упавшему подростку, интересуясь его самочувствием. Мало ли, а вдруг ушибся или сломал чего? Почему его полёт вызвал такой ажиотаж Цуна так и не понял, но вставить хоть слово оказалось проблематично — за него уже всё решили. Неужели это антураж больницы так на людей действует? В итоге пришлось терпеть нескончаемые причитания/вопросы/ощупывания и с чужой помощью возвращаться на кровать. И это всё под дикий смех и приколы остальных пациентов. Занятие не из приятных, скажу я вам. Зато по взгляду Гокудеры сразу становилось понятно, что в ближайшее время им популярно объяснят почему нельзя не то что смеяться, косо смотреть в его сторону или на великого Джудайме. Даже устроив его в прежнем положении, парни не унялись. После пятого уточнения ничего ли не болит, нервы у Цунаёши снова вспомнили, что они не железные, и его опять немного понесло. К большому разочарованию, командный тон не помог и, скрипя сердцем, пришлось затаиться, придумывая новые методы влияния. Реборн, в свою очередь, пытаясь не слишком заметно смеяться, глядя на мечущихся над Цуной, словно птицы над разорённым гнездом, парней. Картина была явно сюрреалистичной и аркобалено откровенно наслаждался ею, периодически подливая масла в огонь. В общем, итог был банальным: людей на один квадратный метр много, тараканы у каждого свои, но непременно откормленные, шум снова поднялся на весь этаж, так что уже через пару минут на пороге стояла всё та же медсестра. Стояла и проклинала свою тяжкую судьбу. Чувствовала же, что не надо выходить не в свою смену! Так нет же, вышла, пожалела коллегу на свою голову! Спустя минут пять руган… переговоров, во время которых обе стороны успешно не пришли к компромиссу, медсестра психанула и взяла в руки метлу. В это же время Савада, у которого от шума разыгралась настоящая мигрень, решил, что с него тоже достаточно и в очередной раз прикрикнул на одноклассников. То ли в этот раз в слова было вложено больше эмоций (или даже пламени), то ли подействовала злая медсестра с веником наперевес, но парни действительно перестали горланить и стали изображать из себя примерных посетителей. Впрочем, как начали, так и закончили. Чудеса тишины и спокойствия ожидаемо долго не продлилось, так что минут через десять в палате стояла та же медсестра, в той же позе и с той же целью. Правда, дебаты стали ещё ожесточённей и громче, так что вскоре подтянулась ещё и часть пациентов с этажа, в первых рядах которых так и мелькала злая бабулька, что уже приходила жаловалась на шум. Пенсионерка была боевая, решила, что вдвоём с медсестрой они точно поставят завравшихся школьников на место, но вскоре отступила, почти задыхаясь от возмущения. Всё же не каждый день ей предлагают прогуляться в довольно неоднозначном направлении в компании себе подобных. На этот раз конфликт затянулся, хотя против дебоширов восстало сразу несколько медсестёр, охранники, какой-то доктор и часть пациентов. Цуна в этом безобразии участию не принимал: во-первых — бессмысленно, всё равно не услышат, во-вторых — сил на это всё просто не хватало. Зато по достоинству оценил собственное окружение, уже истово желая его сменить. За те пятнадцать-двадцать минут, что все ругались, его успели трижды под шумок скинуть с кровати (Реборн), случайно наступить раза четыре (кто же виноват, что Ямамото стоит рядом, а Хаято сильно толкается?) и оглушить (старались все, но Гокудера был просто вне конкуренции, да и орал прямо в ухо). История умалчивает, каким чудом сплотившемуся медицинскому персоналу удалось вытурить из здания шумную компанию, но в результате ликовала вся больница. Однако, вздохнув с облегчением и немного расслабившись, все тут же вернулись к своим непосредственным обязанностям, а на всех входах усилили охрану. Отныне Хаято, Такеши и Реборн были занесены в особый чёрный список и их было велено не пускать ни под каким предлогом. Безусловно, мера была временной, но сейчас — как нельзя кстати, ибо эти трое не прекращали ломиться вовнутрь. Ну как, старались только первые двое, а последний лишь забавлялся и подначивал подростков. Вся эта идиллия продлилась около двух часов. Не сказать, чтобы Рёхей сильно сдружился с Савадой. О его существовании парень узнал где-то неделю назад и после того судьбоносного спарринга они не то что не общались, даже не виделись. Однако этого никак нельзя сказать о Киоко, которая ни с того ни с сего заинтересовалась парнем настолько, что не поленилась узнать причину его отсутствия и даже вознамерилась навестить после занятий. Но знаете как это бывает, ещё утром тебе кажется, что весь день свободен, а потом внезапно появляется сто сорок восемь неотложных дел и ты уже ничего не успеваешь. Так случилось и в этот раз, поэтому в итоге к Цуне вместо девушки пошёл её брат, просто не способный отказать младшей сестрёнке. Да и не трудно ему, всё равно тренировки уже закончились. После того как женщина из регистратуры узнала куда и к кому идёт очередной посетители, она насторожилась. Насторожилась, но промолчала. Всё же парень вёл себя прилично и объективной причины отказать в посещении не было. Вкратце рассказав куда нужно идти, она тяжело вздохнула и всё же потянулась к телефону — предупредить о потенциальных проблемах. — Привет, — поздоровался боксёр, заметив читающего подростка. Палату он нашёл быстро, хотя абсолютная тишина внутри немного настораживала. Цуна очень сильно надеялся, что до вечера его оставят в покое. Вот честно, это стало его настоящим заветным желанием. Однако сначала на эту палату совершали набеги медсёстры, потом Гокудера с Реборном, дальше вообще все кому не лень и сейчас, когда, казалось бы, это гнусное половничество уже закончилось, — Рёхей. Не то чтобы он имел что-то против Сасагавы, но как же это достало! Мало того что нервы треплют, так ещё и дочитать не дают. И это когда остаётся какой-то десяток несчастных страниц! От нахлынувших чувств Цунаёши не сдержался и от всей души стукнулся головой об книгу. Или ударил себя книгой по голове? Не суть. — Что читаешь? — Сасагава, кажется, даже не заметил странной реакции на свой приход. Парень спокойно пристроился на стуле рядом с кроватью и выглядел вполне довольным жизнью. Цуна же, в свою очередь, кое-как взял себя в руки и настроился на очередную беседу. Лучше уж сейчас спокойно пообщаться и ближе к вечеру наконец дочитать, чем пытаться ругаться. В конце концов, перед ним не аркобалено, а собственные нервы нужно беречь. Ну, сначала разговор удался. Как оказалось, Рёхей способен думать и говорить не только о боксе, что немало удивило Саваду. Когда речь зашла о книгах, Цуна даже решил, что перед ним не тот человек, но стоило заикнуться о спорте, как всё моментально встало на свои места. Об ЭКСТРЕМАЛЬНОМ боксе соседи по палате узнали больше, чем могли хотеть. Да что там соседи, как минимум пол-этажа услышала лекцию о данном виде спорта! Но на этот раз раздражённые бабули на разборки не прибежали, зато в палате сразу материализовалось несколько медсестёр со швабрами и ультиматумом. Так как уходить ещё не хотелось, спортсмену пришлось несколько взять себя в руки и снизить уровень шума. Стоит ли говорить, что «Рёхей» и «тихо говорить о боксе» это два несовместимых понятия? Хотя, нужно признать, что после третьего удара шваброй по башке Сасагава честно сменил тему разговора и перестал орать. Цуна, было, вздохнул с облегчением, но буквально через десять минут готов был на стену лезть — в палату ворвались (по-другому не скажешь) Ямамото, Гокудера и Реборн, а армагедон возродился и явно перерастал масштабы одного этажа. Что только бедный персонал не делал: вызывал охрану, пытался договориться, причём как с посетителями, так и с Цуной, грозился полицией и родителями. Дошло даже до того, что Цунаёши трижды переводили в другие палаты, отвлекая его друзей и пытаясь спрятать. Не помогло. От этих дебатов выла вся больница, решение так и не находилось, а к конфликту подключился даже главврач. После экстренного совещания начальства Саваду в очередной раз под шумок выдернули из цепких рук друзей и поставили перед фактом — его выписывают. А что, нет пациента — нет и посетителей, нет посетителей — нет проблем. Цуна, конечно, просил чуть потерпеть и вытурить подростков на законных основаниях, дав ему отлежаться до завтра, но врачи не унимались. Они едва ли не взятку предлагали, можете себе представить? Ситуация, конечно, была мало приятной и даже абсурдной, но тем не менее… Переговоры между врачами и пациентом не затянулись, хотя даже так едва не прервались потерявшими друга подростками. Как итог, общий язык всё же был найден, и Цунаёши в рекордные сроки получил документы на выписку и освобождение от посещения занятий на ближайшие два дня. Обе стороны остались довольны и уже через полчаса, направляясь домой, Цуна гадал поможет ему выбитая справка или он зря старался. В конце концов, предугадывать поведение репетитора — гиблое дело. Как позже оказалось, действительно зря старался. Всё же глупо было рассчитывать, что мнение врачей, самого подростка, да и вообще всех окружающих будет иметь для Реборна хоть какое-то значение. Даже поддержка Наны многого не дала. О, что это была за поддержка! Стоило всей компании ввалиться в дом, как женщина чуть не закатила скандал, почему её не поставили в известность, что сына сегодня выписывают, ещё и в такое позднее время. Всё же тесное общение с темпераментными итальянцами не могло не сказаться на ранее тихом нраве коренной японки. Но ладно, тут ей удалось сдержаться, хотя от укоризненных взглядов на аркобалено и незваных гостей она не отказалась. Не выходя из образа, женщина относительно спокойно терпела балаган, время от времени напоминая, что после больницы Цуне нужен покой. Однако когда к половине девятого вечера никто даже не думал успокаиваться или собираться домой, нервы у неё сдали. Сначала Нана честно старалась договориться мирно, но особого результата это не дало, поэтому разгонять забывшихся подростков пришлось уже на повышенных тонах и с веником в руке. Стоит ли говорить, что все были в шоке? Даже Цунаёши не решился встревать, давно его мама настолько не выходила из себя. Да что там Цуна, даже Реборн решил не вмешиваться, с удивлением наблюдая за разъярённой женщиной. За те полторы недели, что он её знал, Нана показала себя крайне спокойной и уравновешенной женщиной, которую мало интересует жизнь сына, так что ожидать от неё чего-то такого… Как оказалось, женщина была с сюрпризом. Тем не менее, благодаря Нане Цунаёши всё же смог спокойно отдохнуть от внешних и крайне шумных раздражителей. О, этот поздний вечер выдался на удивление спокойным, подростку даже удалось добить несчастную книгу и поваляться в постели не дёргаясь каждые пять минут от внезапных криков. На удивление хороший отдых перед очередным сумасшедшим днем. На следующий день. Четверг. И вот, наступил четверг. Для Цуны он от обычных будней ничем не отличался: проснулся (разбудили ни свет, ни зоря), собрался, пробежал пару кругов вокруг города, прибежал домой, переоделся, позавтракал, ушёл в школу, где пообщался с друзьями, подрался с Кёей, получил пару плохих оценок… В общем, самый обычный день после прибытия его репетитора. Мысленно молясь, чтобы день и дальше был наполнен только известным злом, Цуна более-менее расслаблено топал домой, привычно отмахиваясь от предложения Ямамото прогуляться через парк. Впрочем, очень скоро стало очевидно, что что-то пошло не так. Возле дома семьи Савада не понятно по какому поводу наблюдалась целая толпа. Не заметить этого было не возможно ибо неизвестные так плотно обступили строение, что оно в «тепловом» диапазоне даже немного расплылось, и это с учётом того, что относительно сильным пламенем обладали не многие. Подходить к этой… «засаде» было страшновато, но необходимо — в конце концов, это его дом. Ещё страшнее стало когда на последнем перекрёстке Гокудера с Ямамото внезапно вспомнили, что у одного сейчас тренировка, а у второго — неотложные дела. И это при том, что Реборн ещё на середине пути куда-то смылся. Сейчас подросток был согласен даже на его сомнительную компанию, однако чего нет, того нет. Пришлось брать себя в руки и идти навстречу неизвестному. Ну… Решить-то он решил, но всё же брать крепость нахрапом было глупо. Поэтому шёл парень на цыпочках и максимально старался не привлекать к себе внимания. Сомнительно, что ему это удалось, всё же Цуна успел дважды навернуться, запнувшись о собственные ноги, однако неизвестные не то что слова не сказали, даже с места никто не сдвинулся. Это было странно, но Савада решил пока не делать поспешных выводов. В доме, как оказалось, людей было не меньше чем на улице и они так же больше напоминали разноцветные статуи, чем живых существ. Становилось уже жутко, но Цунаёши старательно держал себя в руках. В чём прикол и где подвох было непонятно, и куда идти, собственно, тоже. Полагаясь больше на интуицию, чем на логику, парень решил подняться в свою комнату, рассудив, что кричать и звать кого-то из домочадцев — не самая хорошая идея. Расчёт оказался верным, так как помимо нескольких амбалов, внутри оказался знакомый аркобалено. — Реборн, а что тут творится? — едва заметив последнего спросил Цуна. И ответ на этот вопрос его сейчас интересовал даже больше чем вновь забарахлившие линзы, благодаря которым «сильные амбалы» просматривались даже сквозь стены. Вообще, этот факт подросток отметил как-то мельком, пообещав себе позже со всем разобраться, в то время как сам приближался к репетитору и, похоже, начальнику этой своры статуй, который сидел рядом. Ведь если у него самое сильное пламя неба и он рядом с Реборном, значит он — главный? — Так ты и есть десятый босс Вонголы? — внезапно заговорил тот самый начальник, чуть сбивая подростка с толку. Судя по голосу, это был молодой парень, скорее всего не старше двадцати, а судя по сказанному — очередной привет и головная боль от мафии, что, впрочем, и так было ясно. — Ты долго ходил, никчёмный Цуна. Мы уже заждались, — подозрительно довольно протянул репетитор, возвращая ученика к реальности. Похоже, просвещать его никто не собирался. — Что тут… — начал было Цуна, но его нагло перебили. — Нет, это вообще ни в какие ворота. Тело слишком хрупкое. И ноги короткие. Да и амбиций скорее всего нет, — затараторил тот самый парень, явно тыча пальцем в подростка. — Что? — Цуна, кажется, вообще потерял нить здравого смысла в этой ситуации, а к раздражению, что пришло на замену страху, тут же присоединилось недоумение. — «Чувствую себя как в лаборатории Верде посреди внепланового опыта.» — Это Каваллоне Дино. Он десятый босс семьи Каваллоне, — всё же снизошёл до объяснений аркобалено, насладившись перекошенным лицом Савады. Сам парень на это лишь обречённо вздохнул, прикидывая как бы ему лучше выкрутиться из этой ситуации. Поступать так, как от него ожидают, точно не хотелось. — Опять мафия? Боже, когда же мне спокойно жить дадут? — в душе сказал Цуна, и, полностью игнорируя удивлённые взгляды, упал на кровать. А что? День был тяжёлым, отдохнуть хочется, да и не одному же Реборну его печёнку есть. Пусть теперь он помучается — смиряться с его методами и следовать указаниям (как его, так и Вонголы) парень не нанимался. — Эм… Что? — всё же выпали Дино когда стало очевидно — Цуна с нервным тиком наперевес реагировать на провокации не собирается. И это было довольно странно, ведь Реборн его уверял, что именно так и должно быть. Киллер, как правило, очень редко ошибался в подобных вопросах, но, похоже, сейчас был как раз тот особый случай. — Какой бренный этот мир. И почему я оказался его любимой жертвой? — продолжал говорить сам с собой Цуна, лёжа на кровати и смотря в потолок. Ситуация хоть и не улучшилась, но определённо начала его забавлять. — Ты нигде головой не ударился? — подключился к странному диалогу аркобалено. Поведение подопечного несколько настораживало и было совершенно не ясно, что за муха его укусила. — Да нет. Просто хронический недосып и прочитанное вчера пособие по философии как-то странно на меня влияют, — отстранённо сказал Савада, усиленно стараясь не скалиться. Как же ему в этот момент не хватало Шамала с камерой наперевес! Кто знает, когда в следующий раз Реборн будет так сидеть с отвисшей челюстью и тупить? А компромат на любого из аркобалено — вещь нужная и мало её не бывает. — Пособие по философии? — почти синхронно переспросили мафиози. Насколько был осведомлён Дино, Цунаёши практически полный его аналог до появления Реборна, но, в таком случае, подобное поведение в эту картину вообще не вписывалось. А репетитор пытался понять кто покусал его ученика — тот либо талантливо врал, не понятно на что рассчитывая, либо умудрялся скрывать от вездесущего киллера свои действия, потому что прочитанный им за вчера романа века семнадцатого ни на какое пособие и близко не тянул. — Ну ладно, — немного насладившись общим удивлением, Цуна резко сел, решив пойти на диалог. Конечно, дёргать тигра за усы дело крайне интересное, но лучше не злоупотреблять. Терпение у проклятых младенцев никудышнее, а сделать то, что от него хотят, всё равно заставят. Пистолет у виска особого права выбора не даёт. — Так кто есть кто и зачем пожаловали? Путём не слишком долгих переговоров ситуация для Савады немного прояснилась. Дино оказался на удивление неплохим парнем: немного старше, чем предполагал школьник, но довольно открытым и приветливым, лёгким в общении. Если бы это не было столь очевидным в сложившейся ситуации, Цуна бы в нём и не заподозрил мафиозного босса. Скорее всего, Реборн пригласил Кавалоне чтобы наглядно продемонстрировать — никчёмные ученики у него уже были и это ничуть ему не помешало выполнять свои обязанности. И пусть Цунаёши отлично понимал, что аркобалено хочет показать их сходство, которое было более чем очевидным, в глаза скорее бросались различия: он-то жил как обычный ребёнок, а не наследный принц, о своей участи должен был узнать в последний момент, и главное — его неуклюжесть была не врождённой, кто бы что не думал, хотя и говорить об этом он не собирался. До начала обеда Цуна успел услышать историю становления Кавалоне как босса и много чего ещё интересного. Периодически к разговору подключался репетитор, как правило, подбрасывая какую-то смешную, но компрометирующую историю, однако всё равно преимущественно говорил Дино. Цунаёши был ему за это неимоверно благодарен и слушал раскрыв рот. Он бы даже записывал, если бы это не выглядело слишком подозрительно и было возможно с его подпортившимися линзами. Такое досье на методы работы Реборна при всём желании даже Шамал вряд-ли бы собрал! И чем больше говорил парень, тем чётче Савада осознавал глубину той ямы, в которую попал. Если с ним будут работать в таком же ключе, то масштабы катастрофы даже Верде несколько недооценил. На обед парни спускались смеясь и считая себя кем-то вроде друзей по несчастью. Да, Цуна тоже немного рассказал о себе и собственном опыте общения с Реборном, так что схожесть их историй все оценили в полной мере. Их общее несчастье, кстати, шло чуть позади с блокнотом в руках, где вело подсчёт количествам падений учеников (массовка разошлась ещё с полчаса назад), и гаденько ухмылялось. Пока побеждал Дино, но после почти синхронного полёта с лестницы, актуальность подсчётов оказалась под большим вопросом, что немного расстроило киллера. Зато Каваллоне, едва оклемавшись, моментально умилился и записал Саваду едва ли не в братья. Так они и похромали дальше, спотыкаясь через шаг и тихо ругаясь себе под нос: один проклинал собственную неуклюжесть, а вот другой — столпотворение неизвестных мафиози, из-за которых вся мебель существенно сдвинулась, а линзы начали барахлить. Обед прошёл более-менее спокойно, ведь уже не меньше неделей нормой для завтраков\обедов\ужинов в этом доме стали шум, гам и летающая из тарелки в тарелку еда. Подумаешь, в этот раз помимо еды изредка летали и гранаты, аркобалено обворовывал сразу троих (Цуна, Дино, Ламбо), а некоторые (не будем тыкать в Каваллоне и Саваду пальцами) выставили себя идиотами, не умеющими держать палочки в руках. Самый обычный приём пищи, после которого Нана отчего-то решила предложить их гостю остановиться у них, а не тащиться в отель. Это было несколько странно для неё, но учитывая то, что Дино и правда остался, идея вполне могла принадлежать не женщине. В целом, до вечера всё было спокойно. Цунаёши делал уроки (к его огромному счастью, током его ударили лишь трижды), Дино вспоминал, как не так давно точно также***
Сейчас было около девяти часов вечера и наши любители прогулок на природе всего лишь с час назад вернулись домой. Выглядели они при этом далеко не лучшим образом, моментально уничтожили ужин, кое-как привели себя в порядок и попросили до утра их не трогать. Цунаёши не был исключением, и хотя сон к нему не шёл, он тихо лежал у себя в комнате и с ужасом снова и снова вспоминал, что случилось после того, как Энзу упал в воду. Буквально через пару секунд, когда стало очевидно, что произошло, Реборн, который явно соображал быстрее всех и примерно представлял последствия, превратил Леона в что-то вроде сачка и вытащил черепаху из речки. Однако даже этого времени хватило, чтобы Энзу стал примерно в два раза выше Цуны размером. Стоит ли говорить, что после этого киллер весело сделал всем ручкой и смылся в неизвестном направлении, предоставив ученикам шанс расправляться с новоявленное чудовище самостоятельно? Хорошо ещё, что Дино вспомнил, как можно утихомирить его питомца в боевом состоянии и от выброса адреналина оба парни перестали пересчитывать собой все камни, корешки и прочие неровности рельефа. Но ведь даже так на охоту за монстром ушло не меньше часа! По ощущениям так минимум полдня. А после ещё и возвращение ползком домой… Даже сейчас, когда весь этот кошмар позади, от одних воспоминаний ощутимо бросало в дрожь. Перевернувшись на другой бок, Цунаёши ещё раз помянул злым нетихим словом своего изверга-репетитора и всё же попытался уснуть. Кто знает, что ему приготовили на завтра, а силы понадобятся в любом случае. Хотя, лучше бы обошлось без очередного «похода» и подобных опасных авантюр, но когда это его желания брали во внимание?
