глава 19
11 февраля 2018 г., 21:18
Поднявшись по лестнице, Ямамото с Гокудерой решили первым делом осмотреться. Второй этаж заброшенного кинотеатра мало отличался от первого: перед лестницей был небольшой тамбур, за которым начинался коридор, вокруг валялись обломки мебели, штукатурка, а где-то и кирпичи. Обстановка такая, что только фильмы ужасов или блокбастеры снимать. Жаль только они здесь не за этим.
— Я пошёл наверх, — заявил Хаято, навскидку оценив прочность лестницы.
— Действуем по плану Цуны? — решил переспросить Такеши. Стоило Саваде исчезнуть из поля зрения, как разные мысли и сомнения буквально атаковали его. Парень бы и рад от них отмахнуться, да только не получалось — короткий бой с псевдо-Мукуро оставил неизгладимые впечатления и идти навстречу кому-то подобному было страшно.
— Естественно, тупица! — раздражённо буркнул Хаято, но, заметив состояние парня, тут же смягчил тон и засунул свой гонор куда поглубже. Когда было нужно, он умел держать себя в руках. Точнее, иногда у него это получалось. — Страшно?
— Эм… Ну… Так заметно? — пробормотал Такеши, глядя куда-то в стену. Признаваться в собственной слабости ему не хотелось.
— Заметно. Знаешь… мне тоже немного страшно, — словно нехотя выдавил из себя Гокудера. — Это нормально. Глупо было бы совсем не боятся. Но… Всё будет в порядке. Про интуицию Вонголы ходят легенды, и раз уж Джудайме сказал, что мы справимся, так и будет. Так что просто иди вперёд и не смей проигрывать, бейсбольный придурок!
Знакомое обзывательство вызвало улыбку, а после парень и вовсе сумел взять себя в руки. Заметно приободрившись, Такеши развернулся к нужному коридору.
— И тебе удачи! — с улыбкой пожелал Ямамото, краем глаза следя за удаляющимся другом. На смену неуверенности и страху пришёл азарт, прямо как перед соревнованиями. Пути назад не было. И пусть руки немного подрагивали, он сделает всё от него зависящее для победы. И будь что будет.
***
Оставив друзей возле лестницы, Цуна как можно быстрее двинулся вперёд. За Ямамото с Гокудерой он был почти спокоен — интуиция шептала, что они обойдутся малой кровью. Лучше бы вообще без крови, но такой исход был бы чем-то за гранью фантастики. Может, будь с ними Реборн… Но ждать его прихода затаившись где-то возле Кёи было нельзя, всё та же интуиция рисовала тяжёлые последствия такого варианта. Своему чутью Цуна привык верить, но совсем не волноваться не получалось — сейчас от его решений зависело слишком много. Подойдя к одной из основных лестниц, Савада ненадолго остановился. Во время его «озарения» Мукуро и ещё двое находились на пятом этаже, Кёя — там же, но где-то ближе к лестнице. Затем та парочка спустила Хибари вниз и разошлась по этажам — караулить их. Зачем было перемещать бессознательного парня Цунаёши не понял, но то, что сейчас тот лежал в комнатке на пустом четвёртом этаже, было замечательно. При условии, что Рукудо будет сидеть наверху, а его подчинённых отвлекут Ямамото с Гокудерой, всё в коем-то веке может пройти без приключений. Конечно, если линзы не подведут. И если Хибари не будет мешать себя спасать. А то сунется к нему Цуна на четвереньках (чтобы не спотыкаться) и со шприцом наперевес, а тот от полноты чувству прибьет его, чтобы не лез к приличным людям со своими спасениями. А после героически сляжет рядом, проиграв аллергии. Вот это был бы номер… Тряхнув головой, отгоняя странные виденья, Цунаёши решительно пошёл дальше — для скрытного путешествия наверх эта лестница не подходила. А вот та, что была дальше, должна была вывести его прямо к Кёе. Её парень и искал, благо та была замаскирована, а значит светилась как маяк в ночи. Нужная лестница нашлась быстро. Всего-то и понадобилось пройти пару десятков метров и свернуть в какое-то служебное помещение. Конечно, будь на месте Савады кто-то другой, он бы увидел только голые стены, но для парня наличие иллюзий было только плюсом. Как и то, что подъем был в превосходном состоянии. Подумать только, никаких выщерблин, камней, даже приличные перила имелись! А ведь пока сюда дошёл парень раза четыре чуть не убился, запнувшись о какой-то мусор. «Странное дело с этим домом. Обычное здание с кучей мусора по углам, а Гокудера с Ямамото почему-то бурчали словно мы по руинам лазить собрались. С чего бы дому разрушаться? Да, он стоит заброшенным пару лет, но от того урагана не пострадал. Тогда вообще зацепило только высокие аттракционы, деревья, проводку, но все дома остались целы. Неужели иллюзии? Но какой в этом смысл? Тут явно скрыто кучу всего, и скрыто ото всех, а не только от вторженцев вроде нас! Или вся эта красота наводилась специально для нас? Не понимаю. Не забыть бы расспросить Шамала об иллюзиях, а то попадусь я с ними… Замечательно, ещё и линзы не работают» Тихо выругавшись, Савада ускорился. Мир стремительно терял размер и краски, и если Цунаёши хотел добраться со второго этажа на четвёртый без приключений и блужданий вслепую (а он этого хотел!), ему нужно было поспешить.***
Тихие шаги Гокудера услышал только когда прошёл половину коридора и мигом юркнул за колонну, исподтишка наблюдая за лестницей. Она была непривычно широкой и явно одной из основных, тогда как он сам поднимался по разваливающейся служебной, больше напоминающей пожарную. Мысленно отметив и проклянув особенности японской архитектуры и этого здания в частности, подросток отсеял лишние мысли и подобрался — в проходе показался его противник. «Ураганом, использующим какое-то метательное оружие» оказался подростком, едва ли старше самого Хаято. Тощий, но высокий, что делало худобу ещё более заметной. Тёплая шапка при нынешней погоде казалась настолько же глупым аксессуаром как и штрих-код, то ли наклеенный, то ли вытатуированный на щеке. Не смотря на местную школьную форму и очки, скрывающие часть лица, парень явно не был японцем. Всё это Хаято отметил за доли секунды, атакуя парня пока тот его не заметил. Небольшие динамитные шашки должны были вывести парня из строя и, при удачном стечении обстоятельств, обвалить на того часть стены, но в последний момент Чикуса (а это был именно он) успел отскочить в сторону. «Ещё и динамит как-то задел…» — досадливо отметил Гокудера, продолжая прятаться за колонной. Подросток хоть и успел отбить атаку, откуда пришла угроза не заметил, а потому настороженно застыл посреди коридора, сжимая в руках с виду обычное йо-йо. Поднявшаяся пыль только ухудшала ему обзор, чему Гокудера был реально рад — чем позже его найдут, тем лучше. Осторожно осмотревшись и заметив застрявшие в одной из стен нечто вроде игл, парень затаился, продумывая дальнейшие действия. Бросаться сломя голову в атаку он не собирался. «Иглы и йо-йо, кто бы мог подумать что Джудайме угадает? Неприятная и опасная комбинация, особенно если иглы отравлены. Я бы их смазывал чем-то ядовитым. Нападать напрямую опасно — от всего не увернёшься. Динамит лучше использовать по минимуму, а то придётся откапываться из-под рухнувших стен. Устроить тебе обвал что ли? Хотя… Почему бы не испытать это?» Потянувшись в один из потайных карманов, Гокудера нащупал свою гордость и последнее изобретение — шашки с парализующим газом. Он закончил работу над ними всего неделю назад и пока не опробовал на ком-то кроме мышей. Эти малышки были чем-то вроде дымовых гранат, но гораздо меньшего размера и с очень необычным газом. Препарат для его создания парень как-то спёр у Шамала, который неудачно оставил кабинет без присмотра. Впрочем, и созданы они были во многом благодаря мужчине. Как бы Хаято к нему не относился, за последние годы Шамал стал одним из лучших в своём деле. В то, что он работал с самим Верде, парень не верил, но за последние годы он настолько улучшил свои навыки и препараты… просто небо и земля с тем периодом, когда Гокудера его знал. И тем неприятнее были его завуалированные замечания что его, Хаято, предел — палками в людей бросаться. Вот тогда парень и закусил удила, посвящая всё свободное время тренировкам и усовершенствованию динамита. Пока результаты были минимальными, но парализующие шашки получились на загляденье. Впрочем, это уже лирика. Мельком вспомним обо всём этом, Гокудера осмотрелся. Ему нужно было небольшое, непроветриваемое помещение и враг внутри. И, судя по всему, нужная комната с приличной дверью была буквально за лестницей. Осталось надеяться что стены внутри приличные, площадь небольшая и враг не догадается что происходит до последнего. Застать Чикусу врасплох не удалось, но преимущество всё равно оказалось не на его стороне — парень, казалось, совершенно растерялся от предыдущих атак и никак не мог собраться. Впрочем, не удивительно. Мало того что вторженцы оказались на верхних этажах слишком быстро («Им же иллюзиями все входы перекрыли!»), так ещё и конкретно напавший на него Гокудера выбивался из образа («А где крики, импульсивность, динамит во все стороны?»). Вдобавок его ещё и застали в узком коридоре, где йо-йо особо не помашешь. Динамитом, конечно, тоже не покидаешь, но это Чикусу волновало меньше. Атаковать в лоб Гокудера не стал — тогда от иголок будет не спастись. Вместо этого он осторожно перебирался от колоны к колоне или другому укрытию, плотно атакуя врага оттуда. Динамит он брал с минимальным зарядом, но даже так пыль стояла стеной, ухудшая видимость, а от стен то и дело отпадала штукатурка. Иглы доставляли неудобства, как и йо-йо, но пока травмы сводились к синякам и царапинам от осколков кирпича. Враг ожидаемо отступал в нужном направлении. Чикуса действительно отходил к стене, кое-как отбиваясь от атак. Противника он едва замечал, атаки того не доставали, от пыли слезились глаза и хотелось чихать. Оставаться на виду было бы худшим решением, но, как назло, надёжных укрытий рядом не было: либо прячься за грудой обломков, либо забегай в одну из комнат. Последний вариант был лучше, но тогда был шанс загнать себя в ловушку. Впрочем, когда очередным взрывом с него почти сбило шапку, а осколками посекло руку, потенциальные проблемы отошли на второй план и парень юркнул в ближайший проём. Ему надо немного отдышаться, а ловушку он и сам может устроить. Глядя на скрывшегося противника, Хаято ликовал — половина его плана была выполнена. Но медлить было нельзя, поэтому парень рванул к нужной двери, радуясь что её так и не закрыли. Прикрывшись кофтой от игл, он возобновил атаки, мысленно благодаря себя за запасливость и хороший арсенал. Две из трёх дымовых шашек он использовал сразу, но учитывая разбитое окно и открытую дверь, ждать эффекта придётся минут пять, не меньше. Защитой Гокудере служили только кофта, которой он отмахивался от игл (удивительно, но получалось), да пыль, так что парень активно атаковал, не давая противнику отвечать и отойти от того места, где концентрировался газ. Очень скоро стало ясно, что что-то пошло не так. Буквально через минуту Хаято заметил, что противник замедлился. Ещё через десяток секунд удалось учуять сладковатый запах газа. Не понимая как такое возможно, парень почти бездумно вылетел в коридор, захлопнув за собой дверь. С другой стороны пару раз дёрнули, стукнули, а после всё затихло. Всё ещё находясь в какой-то прострации, Гокудера сделал пару шагов назад и задумался. «И как это понимать?! Газ не должен был заполнить комнату так быстро! Да ещё и с учётом окна с дверью…» — на последних словах парень резко осёкся, ошарашенно глядя на дверь. Раньше её здесь не было! Точнее, была, но на ладан дышащая, как и всё здесь. Сейчас же перед ним была немного обшарпанная, но вполне приличная деревянная дверь, а не три гнилых доски на ржавых петлях. — Да что же тут за чертовщина твориться?! — возмущено-восхищённо вскрикнул Хаято, внимательно рассматривать таинственный элемент мебели. Бой был закончен и на смену с трудом удерживаемой расчётливости и собранности пришли импульсивность и азарт. Спешить было некуда, так что парень решил удовлетворить своё любопытство. И визуально, и на ощупь дверь была самой обычной, разве что дым из щелей просачивался. Так и не поняв как такое возможно, Гокудера переключился на другие объекты, благо пыль немного осела и не мешала обзору. Коридор оставался таким как он помнил: полуобвалившиеся стены, груды мусора и обломков, гниющая мебель. И только целая дверь выбивалась из картины. Подойдя к соседней комнате, парень ожидаемо увидел пару прогнивших досок, которые от прикосновения угрожающе заскрипели, предупреждая что такого обращения не переживут. Возможное объяснение происходящему у Гокудеры появилось, но оно противоречило всему, что он знал раньше. «Цуна не раз говорил о Тумане и предупреждал об иллюзиях. Но насколько я знаю, иллюзии нематериальны и развеиваются когда ты осознаешь их наличие. Сильные иллюзии надёжнее, но всё равно… не реальны. А тут даже на ощупь не отличишь! Или дело в том, что я верю в то что вижу? А если так?..» На этот раз сразу к двери Гокудера не полез. Вместо этого парень зажмурился и ещё раз прикинул аргументы за и против. На ощупь всё было реальным, это факт. Но дверь на входе была в хорошем состоянии, как и та, что он недавно закрыл. А ещё Цуна, когда уходил, не спотыкался о мусор вокруг, хотя его было по колено. А это значит, что иллюзии вполне возможны и дверь перед ним должна быть целой. Точно так же как и та, что была слева. «Ну же! То, что я видел — ложь! Передо мной самая обычная дверь, которую я сейчас открою!» — не давая себе времени на сомнения, парень протянулся к ручке и… нащупал её! Снова взглянув на дверной проём, он увидел совершенно целую дверь! Хотя Хаято и рассчитывал на что-то подобное, всё равно не смог сдержать удивлённого вскрика. С восторгом осмотрев очередную дверь и загоревшись энтузиазмом, Гокудера снова зажмурился, пытаясь разом сбросить все наложенные иллюзии. Пошептав себе что-то под нос секунд десять, парень открыл глаза и на этот раз разочаровано выругался — всё оставалось таким же как и полминуты назад. Смысла и дальше возиться с иллюзиями не было (пусть и очень хотелось), так что Хаято задумался что делать дальше. Вариантов было два: пойти наверх искать Саваду или спуститься и проконтролировать как там Ямамото. Сомнительно, что он тоже со своим противником… «Стоп! — оборвал себя на полумысли Гокудера и двинулся к задымленной комнате. — Если заброшенность здания — неимоверно классная, почти мистическая иллюзия, то разбитого окна не было. Тогда и сквозняка не было. Теперь ясно чего газ сработал так быстро. Надеюсь, парень там коньки не отбросил, Джудайме не одобряет лишние жертвы.» Открыв дверь и подождав пока газ чуть развеется, парень вытащил бессознательного противника в коридор. Тот оказался жив, но вряд ли очнётся в ближайшие часы. Тем не менее, оставлять его прямо так было опасно и Гокудера оттащил его в ближайшую комнату и связал подручными средствами. Вокруг валялось много тряпок, руки всё делали почти на автомате, а сам Хаято гадал: это слухи врали про способности иллюзионистов или им повезло нарваться на монстра, способного, казалось, на всё?***
«Чёртова лестница! Чёртовы перила! Чёртовы камни! Чёртов Мукуро! Чёртов Кёя с его вечно лезущей не туда задницей! Чёртов Шамал с его экспериментами! Чёртов Верде и его эксперименты тоже! Чёртова мафия! Чёртовы приключения! Чёртов Кёя! Да гори оно всё синим пламенем! Только реальным, а не этим, чёрт его дери, чёртовым пламенем, из-за которого я лежу полуголый жопой кверху перед Хибари Кёей!» Вот примерно такие мысли сейчас крутились в голове у будущего босса крупнейшей мафиозной семьи. Не понимаете с чего бы? Начнём по порядку. В районе второго этажа линзы стали портиться. Конечно, они и так были сломаны, но в этот раз качество картинки привычно ухудшалось, а не как перед входом в здание. Через лестничный пролёт они и вовсе перестали работать, что Цуну не на шутку перепугало. Да, такое и раньше случалось, но куда сейчас? Он же Кёю так не найдёт! Слава богу, лестница была приличной и с перилами, за все шесть лестничных пролётов он всего раз пять споткнулся. Но ведь это был ещё не весь путь, а дальше дорога отчего-то резко ухудшалась. Что произошло с лестницей на четвёртый этаж Цунаёши понятия не имел, но подозревал, что её либо готовили специально для него, либо разнесли с особой жестокостью на днях. И узнал он об этом самым неприятным образом: запнулся на первой-же ступеньке и разбил ладони о каменную крошку. Потом обнаружились и покоцанные ступеньки, и камешки вокруг, и частично рухнувшие погнутые перила. За эти самые перила парень вечно цеплялся, из-за чего ободрал всю одежду, а в конце первого пролёта железяки и вовсе плавно съезжали на ступеньки. Стоит ли говорить что последнее Савада заметил постфактум? Точнее, когда уже споткнулся, зацепился за все возможные железки и проехался на десяток ступеней вниз. Результатом такого полёта стала разодранная в лохмотья рубашка, порванные штаны, куча неглубоких царапин, синяки, разбитые в кровь колеи, ладони и, чуть меньше, локти. В общем, ничего приятного. Отойдя от падения, дальше парень решил идти ближе к стене и на четвереньках: так хоть падать ниже, да и устойчивость лучше. Ползать на разбитых конечностям по пыльной лестнице, конечно, удовольствие ниже среднего, но ещё один полёт вниз — и дальше он точно никуда не пойдёт. «Хорошо, что меня никто не видит, — грустно подумал Савада, заползая на последний пролёт. Руки-ноги болели, одежда держалась на честном слове и лямках портфеля, линзы всё так же транслировали чёрный экран и только мысли о Хибари и его скорой смерти гнали вперёд и не давали опустить руки. — Зато Реборн может мной гордится. Как же, ученик идёт по его стопам. Интересно, у него был костюм жертвы аварии, сбежавшей из морга? Не хотелось бы повторяться.» Лестница, наконец, закончилась и Цунаёши замер в нерешительности. Дальше было бы лучше двигаться на двух, а не четырёх, конечностях, но куда? Да, он знал где должен находится Кёя, но банально не найдёт комнату без ориентиров. Бродить вслепую — пустая трата времени и все шансы заработать ещё больше травм. А он, на минуточку, и так чувствовал себя как жертва маньяка. Стоять на месте тоже было не вариантом, так что Цуна решил потихоньку идти вдоль стены и положиться на удачу. Словно откликаясь на его безмолвные просьбы, линзы начали подавать признаки жизни и дело пошло веселее. Они то показывали всё вокруг, то выключались, то транслировали только один тип пламени, но даже в такой мешанине парню удалось уловить направление. Как оказалось, он шёл вдоль не той стены. Найдя нужную дверь, Савада чувствовал себя полумёртвым марафонцем, который не иначе как по недосмотру Высших Сил добрался до финиша, да ещё и первым. Непередаваемое ощущение. Жаль только наслаждаться им не было времени. Без проблем открыв дверь, Цуна вымучено уставился на Кёю, так явно застывшем на середине движения, что это было просто смешно. Скажи ему кто, что Хибари так может, он бы не поверил, но Цунаёши просто не представлял как на людей может влиять его нынешний вид: волосы растрёпаны, весь в какой-то грязи и крови, местами виднеются синяки, колени и руки разбиты, а одежда… у бомжей поприличнее будет. Да увидев такого красавчика не то что Кёя зависнет, отложив свои планы по нанесению справедливости, тут и Реборн на время растеряется. А пока грозный ГДК пытался понять что происходит и как это влияет на его планы, Цуна решил действовать. Морально готовясь к неравному бою за право спасения нерадивых подростков, Савада стянул портфель, сделал шаг вперёд… и с размаху полетел на пол, споткнувшись о порожек. Портфель ожидаемо улетел в неизвестном направлении, а попытки устоять на ногах закончились лишь сменой траектории падения: парень оказался лицом к коридору, спиной к людям, в сантиметрах от дверного косяка. И вот мы вернулись к самому началу. Шокированный Хибари застыл памятником самому себе, полуголый Савада лежит и ненавидит мир, птица с ближайшего дерева улетела куда подальше. Тишина. — Эм… Хибари-сан? — кое-как взяв себя в руки, позвал Цуна. Линзы ожидаемо приказали долго жить, портфеля рядом не было, и это было ужасно. По внутренним ощущениям время шло на минуты, если не на секунды, а ведь пока он проклинал мир вокруг Кёя мог куда-то уйти или свалиться с приступом, или выйти в окно, почему нет? — Что ты тут забыл? — на удивление спокойно спросил Хибари, а у Савады от этого вопроса буквально Фудзияма с плеч рухнула. Отсутствие привычного «травоядное» намекало насколько всё плохо, но парень был рядом и в сознании — это вселяло веру в лучшее. — Да не поверите, гулял в медпункт и заблудился. А Вы мой портфель не видите? — нервно спросил Цунаёши, обшаривая пространство вокруг. С ответом глава дисциплинарного комитета не нашёлся, ведь искомое лежало у этого ходячего недоразумения практически под носом. В который раз отметив, что у Цуны дар выбивать его из колеи, Кёя молча пихнул портфель в подростка. А ведь как просто всё было ещё пять минут назад! Да и день начался многообещающе. Один из планов наконец увенчался успехом и Хибари удалось узнать где находится база травоядных, вздумавших охотиться на его территории. Правда, перед нанесением визита пришлось повозиться со школьными делами, но это не заняло много времени. Он даже не стал выяснять что связывает Саваду с новым медбратом! Хотя, возможно, стоило разобраться с этим сразу, ведь после посещения медпункта появилась странная слабость. Она то усиливалась, то становилась слабее, и до пори до времени парень не придал этому значения. Но когда прямо посреди стычки с чёртовым хохлатым он чуть не свалился без сознания, игнорировать слабость не получалось. А уж когда ей на смену пришла адская боль, внутреннее органы попросились наружу, горло отказалось пропускать воздух, а кости словно взрывались изнутри, Кёя и вовсе не смог удержаться в сознании. Очнулся он уже в этой комнатке и последние минут десять пытался её покинуть и продолжить прерванную схватку, но безуспешно. Сначала странные приступы повторялись каждую минуту, не позволяя даже встать, а потом перед ним возник Савада и планы в принципе пришлось корректировать. По скромному мнению Хибари, Цуна был самой большой загадкой и недоразумением этого города. С якудзой, хулиганами, обычными людьми всё было просто — хватало от одного взгляда до нескольких минут чтобы понять кто перед тобой. С Савадой же это не работало. Сколько не наблюдай, он вёл себя как типичный неудачник, мальчик для битья и изгой, это было фактом. Тем не менее, у него была сила, харизма и ум, которые он отчего-то не спешил проявлять. До того как к ним в класс не перевёлся иностранец. Начав проводить с Цунаёши много времени, ГДК чётко видел в нём… Лидера? Сильную личность? Хищника вроде него самого? Но спотыкаясь через шаг и тупя в самых простых вопросах подросток не притворялся и это сбивало с толку. И вызывало желание во всём разобраться. Или добить, чтобы не мучился. Глядя на роющегося в портфеле ободранного и побитого Цуну добить хотелось несоизмеримо больше. Как вообще можно было довести себя до такого состояния? Он подрался с половиной города? — Хибари-сан… — нерешительно начал Цуна, не представляя с чего начать. Сам он укол не сделает, но и Кёя без объяснений ничего делать не станет. А времени на уговоры было в обрез. — Вам ведь сейчас плохо, да? Не отрицайте, я знаю, что плохо! Я… могу помочь. — Ты знаешь из-за чего это?.. — голос у Кёи был донельзя удивлённым, но потом боль накатила с новой силой и он захрипел, оседая на пол. Кое-как извернувшись, парень ожидающе уставился на Цунаёши. Его собственная интуиция выла сиреной о том, что Цуну стоит послушать и сделать всё как можно быстрее, иначе последствия ему не понравятся. — Всё потом. Вы сможете вколоть это себе в вену? Боюсь, я просто не попаду куда надо, а второй дозы у меня нет, — засуетился Савада, подползая к Хибари (спасибо линзам, хоть направление он знал) и протягивая тому шприц. Последнее из рук моментально вырвали, а Цуна, больше суетясь и мешая себе, потянулся за аптечкой — в ней должен быть какой-то антисептик. Не хотелось бы чтобы всё закончилось занесением инфекции или, не дай бог, заражением крови. Вату смоченную спиртом Цунаёши подсунул оперативно, но всё равно переживал ведь больше ничего сделать не мог. А вот у Кёи переживать просто не получалось — все силы уходили на то, чтобы не потерять сознание и спасти себя, сделав укол. Он не понимал что с ним творится и не знал поможет ли препарат, но других вариантов всё равно не было, а Саваде хотелось верить. Перед глазами всё плыло, руки подрагивали, но вену он нашёл и укол сделал правильно (спасибо частым болезням, опыт был). На минуту боль усилилась, и парень даже подумал, что на этом его жизнь закончиться. Он не помнил как вёл себя: молча терял сознание или кричал в бреду, но постепенно неприятные ощущения стали уменьшаться, пока не пропали вовсе. От облегчения Кёя буквально растёкся по полу. Какое же это волшебное чувство, когда у тебя ничего не болит! — Хибари-сан? — эйфорию прервал взволнованный голос откуда-то сбоку, но на искреннее беспокойство парень лишь привычно закатил глаза. Откуда же ему было знать, что Савада наконец-то договорился с линзами, рассмотрел его, а неподвижно лежащее тело спокойствия подростку не внушило? — Ползи сюда, недоразумение, обработаем твои царапины. Где ты вообще умудрился так… — на то, чтобы описать внешний вид Цуны цензурно, у ГДК просто не хватило фантазии и он неопределённо махнул рукой. Привычного желания сразу во всём разобраться пока не возникло, так что парень был непривычно спокоен и миролюбив. — Вы не поверите, Хибари-сан, но я просто поднимался по лестнице. Ай! Больно, больно, больно! — не то в отместку за глупый ответ, не то из врождённой вредности, особо осторожничать Кёя не стал. — Терпи. Как-либо возражать было бесполезно, так что Цуна молча закусил губу, стараясь сдержать крики и ругательства. Раны болели словно он сейчас получал их по второму разу, ещё и Кёя-садист даже не пытался быть аккуратным или как-то облегчать его страдания! От такого планы мести в голове рисовались почти на рефлексах. Да чтобы он! Этому! Хоть раз! Да ни в жизнь! — Что ты тут забыл? И что со мной было? — закончив с ранами, вернулся к расспросам Хибари. Он уже достаточно пришёл в себя чтобы заняться насущными вопросами. — А давайте в другой раз, а? Клянусь ответить на все вопросы, но когда этот дурдом закончиться. Да и вообще, история длинная, а Вы ещё главарю банды не отомстили, непорядок! Попытка отмазаться от неудобных вопросов была настолько прямой и грубой, что Савада и сам не верил что сработает. И парень едва не потерял челюсть когда вместо повторного вопроса Кёя только хмыкнул и поднялся на ноги, направляясь к выходу. — Эй, а я?! — тут же спохватился Цуна. Оставаться в одиночестве он не планировал, так что как мог оперативно поднялся и догнал Хибари. Ему ещё надо было перехватить Ямамото с Гокудерой и по возможности… — Ты никуда не пойдёшь в таком виде, — категорично заявил Кёя, сбивая Саваду с мысли. Парень аж застил на месте, не понимая что тот от него хочет. — Эм… А что не так с моим видом? — решил уточнить Цунаёши и буквально закаменел когда ему на плечи опустилось что-то мягкое и тёплое. — Ученикам Намимори запрещено ходить в такой одежде. Потом вернёшь пиджак, — словно приговор произнёс Хибари, и с самым невозмутимым видом вышел из комнаты. Цуна же так и остался стоять возле двери, ошарашенно хлопая глазами и раздумывая что за страшный препарат был в шприце и когда вернётся настоящий Кёя.***
Ямамото затаился за одним из валунов неподалёку от разрушенной лестницы. Чем его привлекла эта конструкция с началом и без конца подросток не объяснил бы и под пытками, но интуиция и чутьё требовали спрятаться и ждать, а он им привык верить. Они вообще редко его подводили (те же тесты он в почти всегда писал на голом везении), так что Такеши решил лишний раз не дёргаться. Время шло, враг не спешил, а мысли всё так же упорно сворачивали на размышления как он докатился до жизни такой. Такеши никогда не был пай-мальчиком. Наоборот, ему вечно не сиделось на месте. Особенно в детстве. На дереве застрял котёнок? Он уже лез на дерево. Рядом с домом ремонтируют дорогу? Рабочие просто не обойдутся без его помощи! Да и драться Ямамото кое-как умел. Наставить фингалов завравшимся хулиганам вообще считалось делом чести. Отец всегда говорил что он вырастет либо спасателем либо преступником, и, кажется, он оказался недалёк от правды. Не то чтобы его это не устраивало… Дальнейшие размышления оборвались сами собой. Закономерно, ведь всё, о чём мог думать подросток, — как бы не потерять челюсть в мусоре на полу. Прямо перед ним из неоткуда появилась лестница! Сначала на месте сгнивших деревяшек этажом выше возникла целая дверь, потом её открыли, в проёме показалась чья-то нога, а в следующий миг поломанная лестница поплыла, открывая вид на совершенно другую, целую конструкцию. Буквально… Магия! Вне Хогвартса! Такеши едва представлял как реагировать. Если ЭТО — проявления того самого Тумана, то он в шоке! Это одновременно пугает и восхищает, хочется и держаться подальше от подобной чертовщины, и научится также ибо жутко, но круто. Входная дверь его впечатлила меньше. За переживаниями и размышлениями Ямамото не сразу обратил внимание на парня, который спускался по чудо-лестнице. И очень зря, так как момент был упущен и его заметили раньше. — Вау! Какие люди к нам забрели! — по-бандитски ухмыляясь, засмеялся блондин. Растрёпанные волосы, шрам на лице, школьная форма, средний рост — такой точно не затеряется в толпе. Такеши в ответ на своё разоблачение встрепенулся, схватился за биту и начал судорожно оглядываться, словно пытался найти кто говорил или понять куда бежать. Впрочем, вскоре он прекратил, остановился и неловко замялся, признавая глупость своего поведения. — Эм, я немного не… — зачем-то начал оправдываться Ямамото, но быстро замолк. Только не хватало оправдывать своё присутствие на базе перед врагом! Тот и так слишком довольный стоит. — А я-то думал, кто такой бессмертный решил тут погулять. А это моя добыча прямо в руки бежит! Даже не придётся от очкастого выслушивать, что я его жертв краду, — продолжал радоваться парень. Такеши же ощутимо напрягся, предчувствуя грядущие неприятности. — Представляешь, а я тут мимо шёл, заблудился. Где тут выход, кстати? И что за фокус с лестницей? Это было очень круто! — принялся молоть чушь Ямамото, соображая что же ему делать. Внезапное нападение из засады провалилось из-за мистических фокусов, а других планов не было. Впрочем, враг почему-то тоже не спешил нападать и пользоваться его растерянностью. — Фокус? — с угрозой переспросил блондин и оскалился. Или это была улыбка? — Тогда этот «фокус» тебе тоже должен понравиться. Не отводя взгляда от Такеши, Кен достал из кармана что-то белое и засунул себе в рот. К чему это было сделано Ямамото не понял, но на всякий случай перехватил биту поудобнее. Не зря — его противник как-то расплылся, изменился внешне и с криками пригнул на него. Спасибо реакции, удар удалось отразить, но не слишком удачно. В результате на щеке появилась царапина, а Кен улетел к стене, сильно повредив её. Оправившись от полёта парень довольно оскалился, с интересом поглядывая на Такеши. У последнего же появилась возможность рассмотреть врага. Не слишком приятное зрелище, в голове непроизвольно пронеслись немногочисленные факты об оборотнях. Плечи у парня раздались, из-за чего одежда опасно натянулась, на пальцах отросли когти, зрачки вытянулись в линию, а зубы в принципе не были похожи на человеческие. Сплошная иллюстрация к фильму ужасов! — Ха? Неужели тут есть люди, которые не свалятся с одного удара? Обычно никто к этому моменту не поднимался, — весело воскликнул парень и Ямамото наконец сумел взять себя в руки и приготовится к драке. Вся эта чертовщина сильно сказалась на его реакциях. — Ну, этот удар был неожиданным, — в излюбленной манере протянул Такеши, улыбаясь и разводя руки в стороны. Впрочем, глаз эта улыбка не коснулась и противника из поля зрения он не выпускал. — Надеюсь, ты не умрёшь за пяти минут, — с тем же азартом продолжил блондин, и снова что-то засунул в рот. — А то будет слишком скучно! Вокруг одни слабаки, даже размяться толком не получалось! На лишний трёп Ямамото не обратил никакого внимания, а вот после странных действий приготовился отражать атаку. Лишние мысли отошли на десятый план — парень ещё на первых соревнованиях научился так делать, а бита привычно легла в две руки. Ему нужна была победа, а значит он её получит. Тем более друзья в нём ни капли не сомневались. Изменившуюся внешность врага Такеши проигнорировал, когда тот опустился на четыре конечности и высунул язык лишь отметил странное поведение, наверно поэтому стремительный бросок не стал для него сюрпризом. От когтистой ладони, метившей в горло, удалось уклонится, а вот противник от такой прыти растерялся, за что получил рукоятью в бок и отлетел на пару метров. Удар вышел смазанный, так что уже через секунды Кен пригнул и Ямамото снова пришлось уклоняться. Сколько они так скакали по коридорам Такеши бы не поручился, он всегда терял счёт времени в пылу игры или драки. Но когда они ненадолго остановились, дыхание у парня заметно сбилось, руки чуть гудели, а на теле наливалось кровью с десяток новых царапин разной серьёзности. Противник выглядел не лучше: тяжёлое дыхание, белые от штукатурки волосы, наливающиеся синяки, в том числе на лице. На летающую вокруг пыль и вмятины в стенах никто не обращал внимания. — А ты, я смотрю, не такой слабак как кажется, — Кен выглядел до неприличия довольным, а от жажды крови в его глазах Ямамото чуть не передёрнуло. Парень напоминал ему более эмоциональную версию Хибари и такая схожесть хорошего настроения не добавляла. — Ты тоже неплох. Никогда встречал таких противников. «Да и вообще так никогда не дрался. Вот же угораздило в это всё ввязаться», — последние фразы брюнет произнёс уже мысленно и очень надеялся, что ничего такого на его лице не отразилось. Пока ему нужно было только уклоняться и пытаться бить в ответ всё шло неплохо, тренировки Реборна и бейсбол сделали своё дело. Однако что будет дальше Такеши даже загадывать боялся — не те у него были навыки и подготовка для драк с опытными бойцами. — Кстати, как тебе удаётся менять внешность? И клыки? Выглядят как настоящие. — Чё? А, ты об этом, — Кен не сразу понял о чём его спрашивают, но после расплылся в довольной ухмылке. Любопытство врага пришлось ему по душе и, к радости Ямамото, парень пустился в объяснения, давая им обоим передышку. Встав ровнее, Кен достал изо рта накладную челюсть и ожидаемо «поплыл», возвращаясь к исходному виду. Пусть Такеши чего-то подобного ожидал, но всё равно вздрогнул. Вся эта магия и метаморфозы его коробили и не реагировать не получалось. Кену его реакция понравилась и он заулыбался ещё шире: — Знаешь, я обожаю видеоигры. Это не справедливо, что нельзя играть в несколько одновременно! Здесь то же самое. Когда я меняю зубы, то словно запускаю новую игру, получая способности какого-то животного. К примеру, обличие гориллы! Кен достал из кармана другую челюсть, засунул её в рот и вновь преобразился, а Ямамото едва подавил желание протереть глаза. Похоже, странности сегодня даже не собирались заканчиваться! — Да ты просто оборотень какой-то! — воскликнул Такеши, не спуская глаз с врага. Тот сейчас был на полголовы выше, намного массивнее и как будто лохматее. Скорее всего, Ямамото отвлёкся на внешность сильнее чем думал, так как на следующий рывок не успел среагировать вовремя. Как оказалось, изменения коснулись и силы противника: от удара парень отлетел аж до ближайшей стены. Хорошо каким-то чудом удалось прикрыться руками и сгруппироваться, иначе драка для него могла бы закончиться. А так обошлось ушибом спины, синяками и временной дезориентацией. Слава богу, кратковременной, потому что останавливаться Кен не собирался, а уклоняться вместо Такеши было некому. На этот раз враг не ограничивался короткими бросками, да и вместо когтей у него были кулаки, так что положение Ямамото существенно ухудшилось. Уклоняться стало сложнее, удары стали сильнее и опаснее, а Кен ещё и умудрялся иногда менять обличия и, как следствие, стиль боя — И что? Неужели уже сдулся? Мы ведь только начали веселиться! — голос Кена звучал словно со всех сторон сразу, а сам он носился по кругу смазанным силуэтом. — Давай! Как тебе идея сразиться в скорости с гепардом?! Пока враг пытался впечатлить его своей скоростью, у Такеши выдалось несколько секунд на перевести дыхание. Это было не лишним: наконец удалось собрать мозги в кучу и усилием воли запретить себе обращать внимание на внешность врага. Без этого были все шансы умереть от ударов этого доморощенного Халка, засмотревшись на его неземную красоту. А поофигевать от происходящего можно будет позже, в безопасности. Собрался с мыслями парень очень своевременно, так что от очередного удара уклонился почти играючи. Он, но не стена, которая оказалась пробита чуть ли не насквозь. Надолго это Кена не остановило, но и от следующего удара Такеши удалось уклониться. Драка не прекращалась ни на миг и скоро уклоняться стало сложнее: сказывалась усталость, полученные травмы и апгрейт противника. Когти то и дело мелькали в миллиметрах от тела, а о контратаках пришлось забить, тут вовремя уйти в сторону за счастье. Ямамото дураком не был и прекрасно понимал что долго не выдержит, ошибётся, а значит проиграет, и это его ничуть не устраивало. Жить хотелось, а потому мозг заработал на пределе возможностей, придумывая что можно сделать. В какой-то момент Такеши запнулся о камень и потерял равновесие. На пол он не упал, но стойку потерял и отбиваться был не способен. И конечно же Кен не мог упустить такой шанс со всем закончить и рванул вперёд, довольно ухмыляясь. Счёт шёл на секунды, Ямамото почти видел как когти протыкают его насквозь, и страх добавил сил. Положение позволяло хорошо замахнуться, так что по корпусу врага Такеши ударил уже мечом. Его самого из-за этого закрутило, но парню удалось сгруппироваться, уйти перекатом и быстро вскочить. На кровавый порез на враге он смотрел не без удовольствия. Вряд ли он вышел серьёзным, но наверняка болезненным. — Вау! Мы и зубки показывать умеем! — Кен не выглядел расстроенным. Наоборот, окровавленную куртку он осматривал с довольной улыбкой и Ямамото отчаялся понять что не так с этим парнем и миром в принципе. — Спорим, тебе эта железяка не поможет. Я убью тебя меньше чем за десять минут! Атаки возобновились. Хотя Такеши был лучше вооружен, это действительно не помогало. Пару раз он смог задеть противника, но тому это удавалось лучше и чаще. Кен вообще разошёлся не на шутку. Если раньше он больше красовался и прощупывал врага, то сейчас словно загонял его, стремился не развлекаться, а убивать. Больше никаких атак в лоб. Теперь он кружился вокруг, нападая с самых неожиданных ракурсов, и целился в жизненно важные органы. Такеши крутился как уж на сковородке, чудом избегая серьёзных травм, но постепенно сдавал. Шансы таяли на глазах, так что камень под ногой и своё падение на лестницу он воспринял почти спокойно — всё к тому и шло. И хотя падение в какой-то мере спасло его (когти лишь разодрали рубашку и слегка оцарапали грудь, а не проткнули её), теперь Кен стоял слишком близко и шансов уклонится не было. «Рубашку жаль, новая была», — совсем не в тему подумал Ямамото, отстранённо глядя на занесённую руку. Дёргаться бессмысленно, закрывать глаза страшно, умирать не хотелось, но что делать он не знал. Впрочем, ничего делать и не пришлось — вместо того чтобы добить его, парень глухо вскрикнул и свалился рядом. — Придурок, хватит подыхать! Хватай, пока не очухался! Откуда взялся голос Гокудеры Такеши не понял, даже подумал что ему послышалось, но тело почти без участия головы поднялось и нависло над врагом. Руки Кену он заламывал более осознано, но на подбежавшего Хаято всё равно уставился квадратными глазами. — А ты что тут забыл? — Заткнись, — зло рявкнул Гокудера, обыскивая карманы противника. В них обнаружился почти десяток вставных зубов, а на то чтобы сложить дважды два много времени не понадобилось. Из челюсти посторонний предмет парень доставал не церемонясь, даже слишком грубо, как показалось Такеши. — Держи крепче, я принесу верёвку. Где-то наверху видел… Последнюю фразу парень пробурчал себе под нос и быстро скрылся из виду, а Ямамото так и остался хлопать глазами. Ему было что сказать на самоуправство друга — недавнее оцепенение отпустило быстро, но он не решился. Судя по камню и крови на голове Кена, Гокудера только что спас ему жизнь, и этот факт ещё предстояло осознать. Пришедший в себя враг, как ни странно, этому процессу способствовал. Хаято вернулся быстро и с верёвкой, так что связать Кена получилось без проблем. Сам Кен этому процессу мешал как мог, но не преуспел — Гокудера окутал его почти с ног до головы, благо ресурсы позволяли. Что странно, окутал молча, хотя в его адрес прозвучало немало гадостей. Это настораживало, но Такеши решил пока держать любопытство при себе. Что делать с обезвреженным врагом было вопросом. Вроде и бросать его так опасно: сбежит и нападёт сзади, но и добивать казалось не правильно. И пока школьники решали его судьбу, сам Кен матерящимся свёртком пытался уползти в более безопасное место. Естественно, безуспешно: поймали, придавили, а потом и вовсе потащили наверх. Свой план Гокудера не озвучивал, но, судя по оскалу, звучал он как «пересчитать все ступеньки этой гусеницей и выкинуть из окна». И пусть Такеши не сказал и слова против, ноги «гусеницы» подхватил и в целом смотрел на друга неодобрительно. До третьего этажа добрались без эксцессов. Обстановка там мало отличалась, разве что пыли было больше, а целых стен меньше. Хаято уверенно свернул направо и повёл их вглубь коридора, а Кен неожиданно притих. Парень наконец осознал что положение его хуже некуда, слушать его не станут, а ждать помощи… В доме был только Мукуро-сан и Чикуса, причём последний именно на этом этаже. Если очкастый до сих пор не здесь, то… О худшем думать не хотелось. Кену оставалось лишь скрипеть зубами, пытаться понять когда их план пошёл не туда и ждать момента для побега и реванша. Хотелось верить, что такой шанс будет. Остановились они перед одной из дверей и Такеши мысленно удивился почему здесь. Для него она ничем не отличалась от остальных, а вот Гокудера видел целую дверь и приличную комнату за ней. Поставив пленника на ноги, парень достал из кармана последнюю газовую шашку и скомандовал: — Когда я скажу, быстро закрываешь дверь. Вопросы потом! Ямамото послушно закрыл рот, с сомнением посмотрел на сгнившие деревяшки и покорно взялся за ручку так, чтобы не мешать другу. Тот же ещё покопался в карманах, поудобнее перехватил пленника, а после со всей дури швырнул его в комнату. Вместе с ним вовнутрь полетела динамитная шашка с ослабленным зарядом, а в другую сторону — газовая. — Закрывай! Такеши дёрнул за ручку, с удивлением замечая что дверь-то абсолютно целая, и в ту же секунду за ней раздался взрыв. Относительно тихий, даже стены не вздрогнули, но из щелей начала просачиваться пыль и ругань Кена, часто перемежаемая кашлем. Через минуту всё затихло, но кто-кто, а Ямамото этого даже не заметил. Он почти сразу осел на пол, в полной мере ощущая свои травмы и то, что всё закончилось. В последнее верилось с трудом, да и много времени на отдых и осознание ему не дали. — Ты чего там расселся?! Пересядь дальше! Ещё твоё спящее тело сегодня не прятал, — накричал на друга Хаято и тоже сел на обломок чего-то. Желания спорить не было, так что Такеши послушно сместился метров на семь. Мало ли что тот в комнату забросил. Какое-то время молчали. Гокудера задумчиво крутил в руках конфискованные зубы, а Ямамото пытался прийти в себя. Сегодня ему повезло, но если такие противники будут встречаться впредь, ему придётся туго. Он думал что и так крут, но как оказалось… как оказалось. А ведь Цуна… Цуна! Последняя мысль наконец вырвала парня из рефлексии и заставила вспомнить о мире вокруг. Как стать сильнее он придумает позже, сейчас важнее помочь другу, который бродит неизвестно где. Тело болело, но терпимо, одежда держалась на честном слове, оружие было при нём. Пора было пообщаться с Гокедерой и идти дальше. — Это… Спасибо что помог, Гокудера-кун. Ты меня спас, — слова были искренними, парень действительно был благодарен, а вот едва заметный румянец на щеках друга вызывал недоумение. — Ну да, куда уж ты без меня, бейсбольный придурок. Только битой махать и умеешь, — пробубнил себе под нос Хаято, как никогда напоминая смущённого Ламбо. Похоже, благодарностей он вообще не ждал. — Кстати, что ты сделал с тем парнем? И тот, второй, который должен был тут бродить? И что ми будем делать дальше? — посыпал вопросами Ямамото, стараясь сразу обозначить о чём хочет узнать. Гокудера по умолчанию был сейчас главным и более осведомлённым, так что парень ожидал объяснений и указаний. — Усыпил. Обоих. Сейчас не время трепаться. Отдохнул, придурок? Как вообще можно было позволить себя так подрать? — последнюю фразу Хаято почти проворчал и Такеши решил сделать вид что ничего не услышал. В чём-то друг был прав — тот по сравнению с ним был чист, цел и невредим, но признать это вслух Такеши был не готов. Вместо этого парень молча поднялся, показывая что готов действовать. — Цуна говорил что встретимся наверху. Нам нужна лестница. К единственной видимой лестнице парни шли молча, мысленно готовясь к любым развитиям событий. Как они успели убедится, здесь возможно всё что угодно.***
Подняться с третьего на четвёртый этаж. Подойти к лестнице и преодолеть два лестничных пролёта. Местами повреждённых, без перил, грязных, но более чем приличных. Будь Кёя один, он бы даже не заметил как поднялся, но присутствие Савады показало, что всё не так однозначно. Глядя на его художества Хибари обосновано задавался вопросом как это ходячее бедствие дожило до своих лет. Только выйдя из комнаты, Цунаёши свернул налево и Кёя, абсолютно уверенный что там подъёма нет, почему-то молча пошел следом. Он ожидал увидеть метания в поисках лестницы, но его ожидания обманули самым грубым образом. Казалось бы, вот Цуна бредёт вдоль стены, ради разнообразия почти не спотыкаясь, а в следующий момент сворачивает и… проходит сквозь стену! Точнее, стена сразу расплылась, а на её месте образовалась приличная лестница, но это было ещё невероятнее. Пожалуй, таким охреневшим Хибари быть ещё не доводилось: челюсть в прямом смысле попросилась на пол, а глаза забыли что они от природы не квадратные. К реальности Кёю вернул всё тот же Цуна. Точнее, его падение на первых ступеньках. Взяв себя в руки и проверив лестницу на «настоящесть» (от прикосновений та не исчезала), парень помог Саваде подняться и пошёл вперёд. Мысленно Кёя уже брал реванш у хохластого главаря банды, но реальность вновь напомнила о себе — буквально через две ступеньки Цунаёши снова упал, пришлось помогать. И ещё через ступеньку. И ещё через три. И ещё… Хибари всерьёз начал раздумывать зачем ему тащить парня за собой и не гуманнее ли добить, чтобы не мучился. Но потом вспомнил про шприц с лекарством, лестницу и ещё про что-то хорошее, мысленно приглушил раздражение с жаждой убивать и схватив Цуну за шкирку. Наверх добрались прямо-таки в рекордные сроки. Возле убежища Рукудо Мукуро они оказались через минуту, но перед входом остановились. И ладно Цуна, он судорожно пытался сориентироваться в ситуации и пространстве, но почему Кёя застыл памятником самому себе и сверлил Саваду взглядом было непонятно. Цуне — совершенно непонятно, а вот Хибари — более чем. Он был уверен, что без лекарство долго бы не протянул, и решил отблагодарить Цунаёши, дав тому возможность разобраться со своими делами. Зачем-то же он пришёл сюда и увязался следом! Цуна что-либо делать не спешил, а от пристального внимания только нервничал, не понимая что от него хотят. Спрашивать было страшно, ещё и линзы транслировали чёрный экран, но и дальше стоять было бессмысленно. Парень не придумал ничего лучше чем попытаться пройти сквозь дверь, очертания которой пару раз мелькали в темноте. Та оказалась открыта и легко поддалась, а вот за ней… что-то было, но Цунаёши этого не увидел. Сделав пару шагов вперёд, парень морально приготовился к неожиданным атакам и… споткнулся о порожек, растянувшись филеем вверх, лицом вниз, ещё и травмированными коленями об пол. Кёя, глядя на эту картину, прикрыл лицо ладонью, мысленно высказывая что думает об идиотах, а вот Мукуро наоборот громко рассмеялся. — Ку-фу-фу! И это — Десятый Вонгола? Тогда мафия обречена. Ку-фу-фу, — не переставал веселиться парень лет девятнадцати. Он сидел на диване прямо напротив входа и смотрел на прибывших как на каких-то клоунов. Он явно ожидал большего. — Чё-ёрт! Мои несчастные колени! — простонал Савада, переворачиваясь на спину и слегка приподнимаясь. Оглядывался он насторожено, словно не понимал откуда исходит смех и кто есть вокруг. Конечно, Мукуро сидел сзади, но всё же… — Ку-фу-фу! И ЭТО пришло меня убивать, — удивлённо-насмешливо протянул Рукудо, с интересом разглядывая парней. — Мы ещё не закончили, травоядное, — Кёя, видимо, приняв последнюю фразу на свой счёт, забыл про все благородные намеренья и ринулся вперёд От первых ударов Мукуро ушёл играючи, пусть для этого и пришлось встать с насиженного места. Хибари это ничуть не обеспокоило. То, что противник силён, его наоборот раззадоривало, так что удары сыпались только так. Рокудо без проблем уклонялся и пытался бить в ответ, но в какой-то момент разорвал дистанцию, злорадно усмехнулся, как-то странно махнул рукой и, как ни в чем не бывало, продолжил. Про Цуну, к его огромной радости, все забыли. И всё, что ему оставалось, сидеть на месте, слушать звуки боя и проклинать всё вокруг, ибо сделать что-то ещё он был не в состоянии. Доставалось всем: кислотам, за то что они существуют, каждому окулисту в частности и всем врачам в общем, Реборну, камням, всем людям, владеющих пламенем, а особенно — чёртовым иллюзионистам, которые не имеют и малейшего представления что творят. Проклинать линзы, из-за которых ругательства так и сыпались на всё подряд, Цунаёши не решался, так как с них станет в отместку работать ещё хуже. Примерно по той же причине он не проклинал и Верде с Шамалом. Плавали, знаем, повторения не хотим. И вся эта буря эмоций лишь потому что линзы… заработали. В здании, пропитанном иллюзиями. В комнате, где не было и сантиметра без пламени. Буквально всё пространство было заполнено тысячей оттенков ярчайшего синего, изредка разбавляемого фиолетовым, и от этого у Савады голова шла кругом, мозг вскипал, да и как-то ориентироваться оказалось невозможно. Когда же Мукуро начал использовать в драке иллюзии, Цуна просто потерялся в пространстве и лишился надежду сделать хоть что-то полезное. Даже просто сидя на полу Савада напоминал не то пьяного, не то тяжело больного. Его шатало и немного трясло, периодически парень взмахивал руками словно разгонял мух или пытался что-то схватить, выражение лица и вовсе было непередаваемым — эмоции менялись слишком быстро и наплывали друг на друга. Но главное — глаза. Они были затянуты какой-то дымкой и словно светились изнутри, а взгляд казался безумным и даже потусторонним. Мир вокруг Цунаёши едва воспринимал, поэтому появление Футы со странного вида трезубцем в руке он пропустил. Мальчик подкрался сзади и даже попытался ударить, но в этот момент Цуна наконец завалился на пол, тем самым спасаясь от удара. Пока Фута пытался достать застрявшее оружие из пола Саваду окончательно накрыло. Он совсем потерялся в буйстве красок, едва чувствуя даже собственное тело, но продолжая извиваться и совершать непроизвольные движения. Это было похоже на припадок. Цуне казалось что он идёт по бесконечному вертящемуся и слишком пёстрому коридору, что его кидает со стены на потолок и наоборот, хотя умом он понимал что это не так. Взять тело под контроль не получалось, и это странным образом позволяло уклоняться от дальнейших атак Футы — тот просто не мог предугадать движения и нормально прицелиться. Цунаёши почти решился плюнуть на всё и снять чёртовы линзы, выкидывающие одни фортели за другими, когда всё вдруг встало на свои места. Мир перестал вертеться, из него вообще почти исчез синий цвет, чему Цуна был бесконечно рад. Тело начало слушаться команд мозга, и парень с удивлением обнаружил себя скрюченным в странной позе на полу. Вставать он не спешил, но попавший на глаза Фута с каким-то оружием в руках заставил его пересмотреть свои планы. Удирать от подозрительно агрессивного мальчика пришлось долго, ещё и параллельно рассуждая что тот тут делает и почему себя так ведёт. Честно говоря, Савада всерьёз не рассчитывал найти здесь Футу, да ещё и в таком состоянии. И лишь когда тот неудачно замахнулся и трезубец застрял в стене, заставляя того на время остановиться, Цуна понял что его всё это время напрягало: тонкая, но очень яркая синяя нить начиналась в районе середины позвоночника Футы и заканчивалась неизвестно где. Интуиция почти скандировала «Нить надо убрать!», правда, что с ней можно сделать Цуна не знал. Было страшно ненароком навредить, но на долгий анализ и раздумья времени не хватало. Цунаёши наудачу прищурился и потянулся вперёд, к загадочной нити, подцепил её просто над головой Футы и… порвал. Разорвал на две части почти без усилий, даже проще чем похожие нити созданные Верде, и мальчик от этого разом вздрогнул, обернулся и словно подкошенный рухнул на пол. — Эй, ты чего? — взволновано запричитал Савада и бросился к упавшему. К счастью, пульс был на месте, и это позволило подростку немного расслабиться. Промелькнувший на миг страх что ребёнок мог умереть отпускал с трудом, но всё же отпускал, и Цуна поспешил сосредоточиться и перетащить мальчика в дальний угол. Всё же Кёя в драке — страшное зрелище. А с таким противником они полгорода до основания разнесут и не заметят! Цунаёши с Футой вообще без напряга затопчут, так что от них стоило держаться подальше. Саваде со своими чудо-линзами так точно. Занятый своими переживаниями, Цуна практически забыл о мире вокруг, но это не означает что мир тоже собирался о нём забывать. К примеру, Мукуро следил за Футой достаточно внимательно чтобы заметить когда что-то пошло не так. Понять в чём дело вышло не сразу, ещё и Хибари наседал, так что парню пришлось отложить все разборки и закончить с лишними свидетелями. Шутки шутками, но собственные планы были важнее. В который раз разорвав дистанцию, Рокудо как-то по-особенному крутанул трезубцем, потом снова. Кёя пытался помешать непонятным действиям, но не слишком успешно, а вскоре это и вовсе стало не актуально: подросток замедлился, стал заваливаться на бок, а через минуту упал на пол и больше не шевелился. Довольный Мукуро лишь усмехнулся и не спеша приблизился к Саваде. — И как это понимать? — с издевкой спросил парень, кивая на живописно разлёгшихся мальчишек — А? — встрепенулся Цунаёши, и быстро вынырнул из своих мыслей. К говорившему он развернулся, но с пола не поднялся и глаза не открыл, боясь снова утонуть в цветном мареве. — Ты о том, что я не нападаю, что Фута лежит без сознания или о том, что мы с ним вдвоём лежим на полу и ничего не делаем? — Не боишься, что я нападу? Или статус наследника Вонголы делает тебя бессмертным? — уже с угрозой спросил Мукуро, слегка оцарапывая щёку Цуны трезубцем. Если противник оказался беспечным и не агрессивным, то тем лучше для планов и хуже для врагов. Хотя и любопытно как с таким подходом к делу парню вообще удалось… провернуть всё и дойти сюда относительно целым. — Да нет, вроде, — чуть неловко отозвался Савада, словно не заметив лишней царапины на щеке. — Даже наоборот! Меня каждый день кто-то прибить пытается, честное слово! А вот ты… Ты мне ничего плохого не сделаешь, — было сказано с железобетонной уверенностью. — Ку-фу-фу. Да неужели? — наиграно удивился Рукудо, искренне забавляясь ситуацией. Цель была достигнута. Пора было показательно бежать и залегать на дно, но Мукуро тянул. Ждал свидетелей. Реборна, если совсем честно. Но того носило чёрт знает где и парню приходилось как-то скрашивать ожидание. — Что ты сделал с Футой? — Честно? Без понятия, — весело отозвался Цунаёши, так и не сменив положения. Он вёл себя словно отдыхал в парке, а не валялся в заброшенном здании, и такая его беспечность раздражала почти также как веселила. — И всё же? — настаивал Мукуро. Ему действительно стало любопытно услышать ответ, хотя он и так знал его. Марионетку вырубили или её тело настолько вымоталось, что отказалось двигаться. Скорее всего первое. — Честное слово, оно как-то само! Хотя… — Цуна замолчал словно подбирал слова или обдумывал какую-то мысль. — Знаешь… Зачем тебе был нужен Фута я ещё могу понять, но зачем тебе моё тело? В ожидании ответа Савада уставился на Рокудо горящими изнутри глазами, и последний едва заметно отшатнулся. От вида переливающихся радужных глаз, не иначе. Парень всерьёз затруднялся определиться что его напрягает больше: исчадье ада, скрывающееся под видом безобидного мальчишки, или крах тщательно продуманных планов. — И что тебе известно? — как мог насмешливо спросил Мукуро и поудобнее перехватил трезубец. Если Вонгола всё знает… бежать придётся с боем. — Мне? — полушутливо уточнил подросток и наконец решил сесть. В процессе он умудрился задеть свежие ссадины и тихо проклясть лестницы с заброшенными домами, но Рокудо от этого лишь больше напрягся, ожидая внезапного нападения. — А я знаю лишь то же, что все. Ну, может чуть больше. Ты нападал на школьников вычисляя меня, это так должно было выглядеть? Бред полнейший, но… Итальянцы! Без театральщины никуда! Футу захватили ради рейтингов. Это очевидно, да и отпускать его потом не было нужды. Но я? Хотел истребить всех школьников моими руками? Или зачем мелочиться… Захват мира? Уничтожение мафии? — Ку-фу-фу. Ну да, было глупо рассчитывать, что Вонгола ни о чём не догадается, — спокойно произнёс Рукудо, мысленно мечась между крайностей. Слова Цуны могли оказаться как обычным бахвальством, так и сигналом что пора бежать без оглядки. Узнать бы наверняка сколько тому известно… — А она и не догадалась. Вонгола. Кстати, а какая конечная цель? Потому что особой логики в ваших действиях я в упор не вижу, — продолжал шокировать парня Савада. При всём своём опыте, Мукуро был в недоумении. Мафия не в курсе? Но откуда тогда Цунаёши так много знает о его способностях?! Шпионил сам? Невозможно, он всё время на виду и под присмотром. Врёт? Просто угадал? Не хотелось бы рисковать. — Цель? Ку-фу-фу… О, моя цель прекрасна, ты почти её угадал! Но зачем захватывать мир если можно его уничтожить? Очередная мировая война… Звучит неплохо, правда? Но начинать лучше с уничтожения мафии. Возьму под контроль всю верхушку, всех крупных боссов… это будет бойня! А главное, твоё тело уже принадлежит мне! — разливался соловьём Мукуро, незаметно подготавливая иллюзию для своего исчезновения. — Правда? Мафия? Да она плодит себе врагов со скоростью звука, хоть в очередь становись чтобы добить заразу! И ещё. Моё тело останется при мне. На последний словах Савада демонстративно взглянул вверх и сделал странный жест рукой, словно хватал невидимую верёвку над головой. Рокудо был настороже, но… ничего не происходило. Это было подозрительно, но неплохо. Можно и дальше готовиться к побегу. — О чём ты? Всё уже свершилось и не тебе противостоять моим техникам! Или ты рассчитываешь на своего репетитора? Брось, он ничем не поможет, — насмешливо-сочувственно протянул Мукуро. Он больше тянул время чем пытался что-то выяснить. Тем более парень был уверен — его техника необратима. — Тут ты прав, Реборн вряд ли что-то сделает. Но я и сам справился, — подросток улыбнулся как последний засранец. — Можешь проверить, если не веришь на слово. Мукуро не верил. Более того, он не понимал на что так активно намекает Цуна и для чего также как он тянет время. Савада молча ждал и парень непроизвольно потянулся к нужной связи, желая убедиться что та на месте. Но её не было. Рокудо в страхе бросился проверять остальные связи и едва скрыл облегчение: пропали только Цунаёши и Фута, прочие остались на месте. Немного поразмыслив, Мукуро снова оцарапал руку подростка, тщательно следя за его реакцией. — Ай! Ну больно же! Чёртовы экспериментаторы, — возмущённо вскрикнул Цуна и быстро оборвал появившуюся нить. — Как ты это делаешь? Рокудо был заинтригован. Техника никогда не давала осечек, да и в этот раз сработала как надо, но связь разорвали. Если есть способ сделать это так просто… Он обязан о нём узнать и улучшить технику. Иначе можно сразу забыть о мести и сдаваться хоть Вонголе, хоть Виндиче — не известно кто из них будет милосерднее. Но вместо ответа Савада схватился за голову и завывая скрутился на полу. Казалось что его кто-то пытает или разрывает изнутри, и Мукуро потратил несколько секунд на сканирование пространства вокруг, выискивая нападающих. Посторонних поблизости не было, и оттого состояние Цунаёши было ещё более подозрительным. Парень даже подумал что дело в его разорванной технике, но так ли это и чем помочь он не знал, так что решил не вмешиваться. А Цуна в который раз страдал от произвола линз и чётко понимал — в этот раз он не выдержит. Вырубиться даже если снимет их, причём надолго, и чтобы хоть как-то всё уладить у него не больше двух минут. Изначально он хотел договориться, раз уж сбежать было невозможно. Заключить какой-то пакт о ненападении, пообещать во что-то не вмешиваться, да хоть помочь с техникой, лишь бы Мукуро с бандой исчезли, они с друзьями беспрепятственно ушли, а Вонгола подавилась своими планами и приказами. Всё шло как надо, но теперь придётся импровизировать. Не договорятся — с Рукудо станется продолжить нападения и поганить его жизнь. — Послушай, Мукуро-кун, я сейчас… — кое-как выдавил парень через боль, но потом как-то подобрался и продолжил более уверено. — Сейчас вырублюсь. Поэтому давай договоримся. Я шёл сюда сам, так что Вонгола не знает… Не знает о твоих способностях и планах то, что знаю я. Но сейчас тут будет Реборн, да и другие подтянуться, и у тебя есть выбор. Я могу молчать о том что знаю о тебе. Но ты должен исчезнуть так, чтобы меня больше не пытались с тобой стравить. Пусть думают что тут был бой насмерть и всё закончилось. А наш разговор… Продолжим когда всё уляжется. Ты же не отстанешь, да? Мукуро хмыкнул, мысленно соглашаясь с последним утверждением. Забыть о слабостях своей лучшей техники? Он не идиот. Да и от планов на Саваду он не думал отказываться. Сам же Цуна задышал тяжелее, зажмурился, но упрямо продолжил. — Можешь продолжать свои планы, дальше нападать на кого хочешь, но тогда… Тогда я обо всём расскажу Реборну. Твоя техника станет бесполезна, сам понимаешь. Так или иначе, но я себя обезопасю. Что выберешь? На последних словах входная дверь приоткрылась, в окне с другой стороны зала показалась небольшая тень, а Цунаёши подозрительно обмяк, хотя ещё оставался в сознании. На принятие решений у Рокудо оставались секунды. — Пусть будет по-твоему. Сам придумаешь что тут было. Я найду тебя через пару дней. Ответ Цуна ещё услышал. Перед закрытыми глазами пылал синий мир, с каждой секундой становясь всё ярче, в голове взрывалась сверхновая. В темноту парень проваливался с облегчением: тёмный мир после цветного буйства казался спасением. Тем временем на глазах у ошарашенных Ямамото, Гокудеры и Реборна одна из боковых дверей распахнулась. В комнате повеяло могильным холодом, а на пороге возникла сотканная из тьмы фигура одного из Виндиче — стражей порядка мафиозного мира. Игнорируя всех, она направилась в сторону Мукуро. В глазах иллюзиониста читалась паника, он отшатнулся от Цунаёши, и, словно заразившись от того неуклюжестью, споткнулся и упал. — Прошу! Не надо! Я не хочу! — отчаянно кричал парень, отползая подальше от стража. Прошло не больше секунды, и на шее у Рукудо защёлкнулся железный ошейник, цепь от которого держал Виндиче. Не проронив и слова, страж также неспешно удалился. До окружающих ему не было дела. Эхо от отчаянных криков Мукуро слышалось ещё какое-то время, но вскоре и оно затихло. В тишине просторного зала остались двое ошарашенных подростков, аркобалено и три бессознательных тела.
