глава 20
8 марта 2025 г., 17:35
Сознание возвращалось медленно и мучительно. Голова раскалывалась, глаза жгло словно в них соли насыпали, тело не слушалось от слова совсем, но болело так, будто по нему неделю бегало стадо слонов. Больше всего хотелось вернуться в уютную темноту, где ничего не болело и не было противного писка, что так действовал на нервы, но — увы.
Через несколько минут боль поутихла, однако радости было мало. Ещё бы, ведь вместо облегчения появилось восприятие мира вокруг и воспоминания о самоубийственной авантюре. Судя по звукам, рядом пищал кардиометр или другое исчадье чьего-то гения, вокруг не было ни души, и никто не спешил подавать стакан с водой и рассказывать что случилось. Вот и верь после этого фильмам!
В целом, всё было не так плохо. Боль утихала, вокруг тишина и покой, но от мыслей о недавней авантюре становилось почти физически плохо. Ну и возникала сотня вопросов, которые некому было задать. Чем всё закончилось, что с врагами и друзьями, что с линзами, как кто на всё отреагировал… И так чумная голова пухла.
— Конечно уже очнулся! По-твоему, я могу ошибаться? В таких вещах?
Кто-то пробормотал несколько фраз в ответ, но голос был слишком тихим чтобы разобрать слова. А может дело было в слабости, из-за которой не получалось толком шевельнуться? Даже глаза не хотели открываться, что уж говорить об остальном! А даже если бы открылись… Какой в этом смысл?
— Женщины! Как меня угораздило связаться с вашим… Кхм… Жил бы с Кайманом и бед не знал! И не надо распускать руки и так на меня смотреть!
Разговор ещё продолжался, но смысл слов преимущественно ускользал. Можно было напрячься и заставить себя вслушаться получше, но в этом не было смысла — говорившие опознаны и скоро сами подойдут и всё расскажут. Можно было их поторопить и прервать спор, но попытка заговорить привела к приступу кашля и от идеи пришлось отказаться.
— Что болит? — раздалось над ухом, а в губы ткнулась соломинка. Подозрительно аккуратно ткнулась. Кто-то для удобства ещё и приподнял его над подушками, так что гадать чьих рук дело не приходилось.
— Всё болит, — ответил как только появилась возможность. — Особенно голова, глаза и нога. Левая. А что…
— Точно ничего больше? Общая слабость? Жажда? Можешь пошевелить рукой? Или хоть чем-то?
— Остальное почти терпимо. Слабость есть. Шевелиться… Нет, не могу. Разве совсем чуть-чуть. Пить хочу, — последовательно отчитался, уже не пытаясь ставить вопросы. Раз начали с допроса, всё равно не ответят.
В губы снова ткнулась соломинка, но вскоре Верде скомандовал что воды достаточно и полез проверять состояние парня. Он задавал вопросы, ощупывал всё подряд, что-то даже простукивал. Зачем это нужно Цуна не спрашивал — учёный был слишком сосредоточен. В таком состоянии его собственные тараканы понимали через раз, что уж говорить о не шибко умном подростке. Лишь когда тот попытался приподнять веко Савада завозился и что-то промычал, обозначая нежелательность манипуляций.
— Что с глазами? С самого начала и с подробностями. Что они болят я знаю и без тебя, — жестко потребовал аркобалено, оставляя парня в покое.
Цунаёши не слишком-то хотел говорить с болью в горле, но выбора ему не оставляли. Пришлось коротко рассказывать о причуды линз, начавшихся с приездом Реборна, напоминать о результатах их предыдущих разговоров, вспоминать как работала присланная коробочка. На событиях последних суток пришлось остановиться детальнее, всё же выбрыки линз тогда были феерическими. Верде не перебивал, но, судя по шумному сопению, нецензурных комментариев было много.
— Сейчас словно соли в глаза насыпали и растёрли, а виски пытаются молотками пробить. Даже после твои экспериментов так плохо не было, — устало закончил подросток и насторожено замолчал, понимая о чём и при ком проболтался.
— Значит, эксперименты, — обманчиво ласково протянула Нана, помогая сыну смочить горло. — Ничего не хочешь рассказать? Покаяться? Верде, милый, говорят полезно для здоровья.
— Не понимаю о каких экспериментах речь. Похоже, как осложнение, проявились неверные…
— Не заговаривай мне зубы, я тебя не первый год знаю! И с меня не убудет закрыть вход в чёртов подвал, экспериментатор хренов! Главное, чуть что — мне гору таблеток и сотню отговорок. «Тебе кажется», «он просто споткнулся и упал», «обычный синяк, что ты паникуешь»… Что из этого был по твоей вине? Лучше сознайся, а то все четыре входа больше в жизни не откроешь!
— Понял я! Заладила, истеричка… В чём-то я и правда был виноват, но когда это было! — нервно оправдывался Верде, благословляя свою паранойю. Входов в подвал было семь, и ещё не раскрытые стоило замаскировать получше. Он мысленно уже занимался этим, когда заметил негодование женщины и поспешил оправдаться: — Там не было ничего опасного! Да и когда мне ставить эксперименты? Я больше полугода в твоём доме не появлялся!
Аргументу женщину не слишком устроили, но продолжить ссору ей не дали.
— Ну всё, Нана, успокойся. Он всё осознал, раскаялся, а большего всё равно не добьешься. Лучше иди сюда, у меня есть кофе и печенье.
— Шамал? Хотя да, куда без тебя? — среагировал Цунаёши на новый голос, но быстро расслабился. Вся семья в сборе, буря миновала, хотя мама точно ещё вернётся к экспериментам — она всегда была против них.
Немного помолчали. Нана принимала подношение в виде кофе, мысленно дополняя список прегрешений аркобалено. Тот самый аркобалено прикидывал как избежать будущих проблем: в порыве мести женщина могла сделать быт невыносимым, а то и помешать некоторым планам. Обиженная Нана с её гиперинтуицией и гиперопекой была подобна стихийному бедствию, и с этим иногда приходилось считаться. Цуна уже хотел начать расспросы, раз уж с проблемами разобрались, но Верде внезапно заговорил о другом.
— Всё слышал, недоумок? Тебе несказанно повезло, что здесь был я! И что твой труп мне исследовать некогда, есть более перспективные проекты. Но это не значит что я откажусь от идеи! В будущем…
— Что? О чём ты? — уточнил Цунаёши, заподозрив неладное. Сказанное вообще не вязалось с предыдущем разговором.
— Слышал, не глухой. Но получить мой труп? Не надоело пытаться?
— Реборн?! — Савада буквально подпрыгнул на месте. Мысли, и так не слишком ясные, заметались со скоростью света. Он лежит в больнице, раненый после дурацкой выходки, с поломанными линзами и неясными перспективами. Что с ним и чем всё закончилось неизвестно, родные наверняка разругались из-за недавних и давешних событий… Для полного счастья только Реборна не хватало! Неужели их раскрыли?
— Конечно-же нет! Я реинкарнация Мерлина. Летаю тут, таблетки раздаю. Тебе красную или синюю?
— Зелёную. Но только если я от неё прозрею и мир перестанет сходить с ума, — не задумываясь съязвил Цуна, но под тяжёлым взглядом быстро замолчал и зашёлся в новом приступе кашля. У Реборна был дар смотреть так, что даже слепому был кристально ясен посыл. Савада подозревал что он и убивать мог взглядом, но проверить это было проблематично.
О репетиторе вскоре пришлось забыть, так как Нана снова дала попить и помогла устроиться полусидя, подложив подушки. Так и правда было удобнее, а когда женщина убрала растрёпанные волосы и поправила покрывало стало совсем хорошо — боль утихла, да и в голове прояснилось. Шамал с Верде в один голос твердили что такие эффекты лишь совпадения или психосоматика, но Цуна знал — его мама владеет чем-то помимо гиперинтуиции. И пусть некоторые хоть убьются доказывая обратное!
— Так мне кто-то расскажет чем всё закончилось? И что со мной? Сколько я тут лежу? — подросток снова закашлялся, но от воды отказался, а вместо вопросов слабо дёрнул рукой. — Ну, вы поняли.
— Как обычно, предельно конкретно, — закатил глаза Верде, ненавидящий размытые формулировки. Цуна и сам от них был не в восторге, но что поделать? Говорить по-другому он был не в состоянии.
— Мы в больнице Намимори. Ты был без сознания около двенадцати часов. Кроме тебя тут ещё Фута и Кёя, Такеши и Хаято сейчас дома — они почти не пострадали. Никого из банды задержать не удалось, — коротко рассказала Нана, и Цуна был бесконечно рад что она находилась здесь. Остальные не спешили делиться информацией.
— Когда он сможет нормально говорить? — вполголоса спросил Реборн. Раньше за ним такой деликатности не наблюдалось, и Цунаёши со злорадством подумал, что Нана уже провела с ним «разъяснительные работы». Высказывать претензии она умела как никто другой.
— Не терпится начать допрос? Хм! Ничего не меняется, — снова закатил глаза Верде, но на вопрос ответил. — Минут через двадцать препарат должен подействовать.
Реборн явно был не в восторге от задержки, но промолчал. Нана тоже недовольно засопела, пусть и по другому поводу, но учёного больше интересовал коллега-аркобалено. Пройтись по чужим нервам и самолюбию — от этого он редко мог удержаться.
— Что, мой дорогой недруг, что-то не так? — насмехался Верде. — Сам виноват! Что-то сильное и быстродействующее после твоей «помощи» давать нельзя. Придётся ждать, как и всем простым смертным.
— По-твоему я один во всём виноват? А сам? Мог и подстраховаться, раз знал что я здесь появлюсь!
— Никто печенья не хочет? — рискнул влезть Шамал, прячась за открытой дверью. Не зря — через секунду в не врезалось несколько неопознанных предметов. Мужчину порадовало что это были книги/чашки/вазы, а не пули/ножи/сюрикены. Очень хороший знак. Да и спор, слава высшим силам, прекратилась. Третий круг выяснения отношений он в частности и больница в целом не вынесут.
— Может пока расскажите что было пока я полутруп изображал? — рискнул предложить Цуна, нарушая тишину. Он не понимал что происходит и почему они собрались такой убийственной компанией, но точно знал что нужно как-то разрядить обстановку. А разговор даже если не поможет, хоть прояснит как всё до этого дошло.
Отвечать никто не спешил. В воздухе так и витало общее недовольство и напряжение. Цунаёши уже решил что ссоры не избежать и выяснять всё придётся постфактум на руинах больницы, но атмосфера в какой-то момент разрядилась. В этот раз разум взял верх над эмоциями.
— Так уж и быть. Слушай…
актив образц подопыт подопечного аркобалено тревожило — грызло плохое предчувствие.
— Он ещё не пришёл в себя.
— Почему? — спокойно, но со скрытым беспокойством и раздражением спросил учёный. Реборн удивлённо выгнул бровь, но развивать тему не стал — самому хотелось быстрее разобраться с этим вопросом.
— Врачи не установили причину. Опрос очевидцев тоже ничего не дал.
Какое-то время все молчали, обдумывая ситуацию. Проводить опросы и дальше выяснять отношения никто не спешил, все хотели осмыслить сказанное.
— Надеюсь, ты хотя бы додумался не использовать на нём пламя? — после раздумий решил уточнить Верде. И реакция собрата его не порадовала.
— И почему я не должен был этого делать? — удивленно переспросил киллер. Казалось, шокирующие новости сегодня не закончатся. Так и хотелось закричать «Что дальше? Все вокруг, включая Нану, знают о пламени? У моего ученика на него аллергия? Давайте, добейте меня!». И окружающие словно услышали.
— Твою же *? (! : %№: ; *№! Да ты… Ты понимаешь что натворил, ошпарок безмозглый? Выкидыш идиотизма! От Каймана меньше проблем чем от тебя! — Верде едва сдержался от рукоприкладства.
— С чего вдруг? Что и откуда я должен был узнать? Надо было меньше шифроваться, ботаник чертов!
— Скажи ещё раз, и я…
Выяснения отношений длились не меньше получаса. За это время аркобалено успели перейти на личности, воскресить старые обиды, забыть и вспомнить суть спора, пустить в ход оружие и кулаки. Словом, мужчины под довольными взглядами свидетелей выпускали пар. И тем удивительнее что за всем этим квартира не пострадала (почти), а нужной информации прибавилось. Раскрылась история знакомства Савад с миром мафии (подправленный вариант), детали сегодняшнего «рейда» (те, что были интересны Верде), подробности о работе цунаёшиных линз и почему с ними нужно обращаться крайне деликатно («Деликатно, придурок! Это значит не воздействовать пламенем напрямую!»). Сказано было более чем достаточно, да и не только сказано. Шамал, вон, за попытку вмешаться заработал лёгкие увечья, а Нана была трижды послана в эротические странствия.
Страсти улеглись так же резко как возникли. Удивительным образом придя к перемирию, аркобалено засобирались в больницу, ибо «гарантирую, эти косорукие амёбы вместе с твоим «лечением» его слепым оставят. Если он вообще очнётся». Уйти в одиночку было невозможно, так что в городскую больницу двинула шумная компания из четырёх человек.
Конечно же, без происшествий не обошлось. Как же! Где мафиози на эмоциях, а где спокойствие! Персонал больницы был предупреждён и научен горьким опытом, но всё равно стоял на ушах и молился чтобы проклятый Савада исчез из больницы и не возвращался. А ведь как благостно всё начиналось!
К нужной палате компания дошла спокойно. Потом всё тоже было пристойно. Верде с Шамалом, склонившись над подростком, отрешились от мира — диагностика не терпела спешки. Нана с Реборном спокойно сидели рядом. Но разве может аркобалено спокойно ждать? Вот он не утерпел и решил сплавить женщину домой. Зря решил и зря обманывался её внешним спокойствием, но всплыло это уже когда было поздно.
Киллер размышлял так: Нана ведёт себя спокойно, врачам не мешает, истерик не закатывает, а значит вполне может вернуться к другим детям. Отвлечётся, займется делом, не будет путаться под ногами — сплошная польза! Но женщина идею не оценила. Что там, они спорили минут пятнадцать и это больше напоминало игру «придумай язвительное оскорбление» чем диалог. Реборн чудом не хватался за оружие и держал себя в руках, пока не додумался как перевести все в конструктивное русло. Тогда-то всё сдвинулось с мёртво точки.
Конечно, Нана никуда уходить не собиралась, пусть и понимала что детей нужно забрать. Разговор был долгим, эмоциональным, но компромисс всё же состоялся: Реборн искал временную няню для Ламбо, Ипин и Футы, а женщина обещала сходить за ними и не сидеть безвылазно в больнице. На роль няни быстро назначили Бьянки (за старые и новые прегрешения). И по мнению Савады, девушка слишком легко отделалась — за подмену таблеток её убить мало, а в том, что это её рук дело сомнений не было никаких.
Разговор с врачами, детьми, благодарности подруге и прочие мероприятия влезли в рекордные сроки — Нана спешила как могла, боясь оставлять сына в руках эскулапов от мафии. Но волновалась зря — до активных действий и пробуждения Цуны была прорва времени. К ее возвращению Верде только закончил осмотр и проводил какие-то манипуляции, а после со вкусом стал проезжаться по умственным способностям неких индивидов и рассказывать к каким последствиям могли привести их кривые руки. Упомянутые индивиды внимали, запоминали, но вскоре начали огрызаться, так что монолог быстро перерос в свару.
Попытавшегося вмешаться Шамала некультурно послали, прибежавший персонал тоже, а Нану мужчина превентивно увёл от греха подальше — до конструктивного диалога точно было время на кофе, а лезть к спорящим аркобалено… Оно того не стоит. Женщина пыталась возмущаться, но Шамал достаточно хорошо знал Верде чтобы разобраться в ситуации: помощь оказана, теперь нужно ждать результатов и как-то убить время. Донести эту мысль ему тоже удалось, так что возмущения стихли и парочка спокойно удалилась.
В буфет спорщики подтянулись почти через час — Нана с Шамалом успели перепробовать все что можно и немного заскучать. Судя по помятому виду аркобалено, от слов они быстро перешли к рукоприкладству, но где-то за пределами больницы (иначе на шум бы весь персонал сбежался). Оба выглядели спокойнее и довольнее чем раньше и даже сразу предупредили что Цунаёши очнётся ближе к часу ночи (поразительная щедрость!). Отложить разговоры\допросы\обследования на утро никто и не подумал, так что компания принялась планировать что делать ещё несколько часов. А что в больнице отбой и не приёмные часы… Это уже проблемы больницы.
***около 12 часов назад***
Стоило Мукуро и стражам Виндиче исчезнуть, как Реборн моментально оказался возле бессознательного Цунаёши и с ругательствами наперевес стал прощупывать пульс. К радости присутствующих и некоторых отсутствующих, тот был на месте и умирать прямо сейчас парень не собирался. Другие бессознательные тоже не спешили на тот свет, так что у киллера появилась возможность заняться двумя… подростками. Хотя застывших с отвисшими челюстями придурков так и подмывало назвать иначе. Менее цензурно. — И долго вы будете столбами стоять? — начал с претензий аркобалено, заставляя себя успокоиться и не думать о подопечном. Смерть наследника Вонгола не простит, да и за сорванные планы премию не выпишет, но прямо сейчас нужно было дождаться врачей. И выяснить какие черти погнали… подростков в это проклятое место без него. — А?.. Что… — наконец «отмерли» школьники, но вместо ответов лишь заозирались, в шоке подмечая новые детали. На тело Кёи они смотрели с открытым ртом, как и на разруху вокруг. Сквозь раздражение и злость Реборн порадовался что они хотя бы не кинулись в панике приводить всех в сознание. Пока не кинулись. Аркобалено прекрасно понимал что работа с подростками — та ещё нервотрёпка. Он осознано на это подписался, умел сдерживаться, но сейчас рука сама по себе тянулась за пистолетом. Сначала влезли без страховки куда не просят, потом игнорируют прямые вопросы, и это всё на фоне его личных проблем! Невольно задумаешься что либо подопечные попались… с уникальным умом и способностями, либо педагогический талант без практики растерялся и он теряет хватку. Сдал за годы почти спокойной жизни. Но признавать последнее не хотелось — он молод и не для того столько времени достигал вершины! А значит… — Замерли! — рявкнул Реборн как только подростки зашевелились. Не хотят по-хорошему — он может быть жёстким и требовательным. Не всё же добрым репетитором притворяться. — Но… — попробовал возразить Такеши, но сдулся ещё на подлёте, поймав взгляд аркобалено. Властность и глубокий посыл уловил бы и слепо-глухо-тупой, а Ямамото считал себя довольно сообразительным. — Они живы. А вот вы пока под вопросом, — с поучительными интонациями заметил Реборн, показательно рассматривая Леона-пистолет. — Поэтому быстро собираем в кучку то, что заменяет вам мозг, отходим во-он туда и честно отвечаем на мои вопросы. Быстро! Сейчас перед парнями был не репетитор их друга, а всемирно известный киллер. Они, к своему счастью, разницу уловили и без пререканий ушли куда сказано. Возражать вслух никто не решился, хотя на лицах и так прекрасно читалось их мнение о ситуации. — Молодцы! Немного мозга у вас ещё осталось, — издевательски порадовался аркобалено, но быстро вернул серьёзный настрой. — А теперь коротко и по сути. Кому и когда в его… хм… светлую голову пришла мысль идти сюда? Каков был план? Кто его составлял? А главное, как всё прошло? Вперёд! Хочу знать всё про ваши самоубийственные «подвиги». Коротко переглянувшись, парни вздохнули и принялись каяться во всех реальных и выдуманных грехах. Без фанатизма, конечно. Рассказали как Цунаёши попал в медпункт, как внезапно сорвался со школы, а они увязались следом, что они зашли к Саваде за какими-то вещами, а потом рванули в парк. И если здесь удавалось что-то сгладить, а где-то обойтись общими словами, то похождения по парку пришлось описывать в малейших деталях. Пистолет и правильные вопросы, как оказалось, отлично освежают память. Пока дошли до нынешнего момента, парни устали словно второй раз проникли и прогулялись по вражеской базе. И если бы на этом всё закончилось! Выслушав предварительную версию событий, аркобалено начал задавать вопросы, пытаясь уличить во лжи, найти логические нестыковки и о чём школьники «забыли упомянуть». В общем, устроил форменный допрос, заставляя раз за разом отвечать на похожие вопросы. Ямамото с Гокудерой чуть не выли, но покорно повторяли все по четвёртому разу. Обстановка давила на психику, бессознательные тела нервировали и походили на трупы, а этот… небольшой опрос, как выразились некоторые, и не думал заканчиваться. Кто знает насколько бы ещё хватило подростков, но спасение в виде пятёрки посторонних появилось в зале раньше. Люди в форме коротко огляделись и рассредоточились. Большинство подошло с Цунаёши, проверяя его состояние, но и остальных пострадавших без помощи не оставили. Что примечательно, на разговаривающую компанию они внимания не обращали, как и Реборн на них. У школьников так не получалось. На пару вопросов они по инерции ответили, а после застыли как статуи, напряжённо наблюдая за происходящим. Аркобалено это не обрадовало, но, подумав, он решил свернуть опрос. Что мог он из них уже выжал. — Забираем в больницу, там разберёмся. Этих осмотреть на месте и сопроводить по домам. И глаз с них не спускать, — тут же скомандовал Реборн, бегло осмотрел зал и направился на выход. Больше ему здесь делать нечего. Бессознательных детей тут же подхватили и унесли за киллером, а к возмущенным Хаято с Такеши подошла пара мужчин. От показательного пренебрежения и отсутствия информации хотелось кричать и сделать какую-то глупость, но здравый смысл был ещё жив и парни смогли взять себя в руки. Сейчас нужно было смириться и делать что скажут, а всё остальное скорее навредит чем поможет. Даже если спокойствие и покорность подростков обрадовали мужчин, те этого не показали. Они молча и совершенно безразлично осмотрели школьников, обработали их раны (обошлось без серьёзных травм) и повели на выход. Лишь на полпути домой они немного разговорились и Гокудера с Ямамото разжились крупицами необходимой информации. Как оказалось, мужчины были мафиози. Почти очевидно, но всё же знать и догадываться — разные вещи. На кого они работают узнать не удалось, но парни и не усердствовали, боясь остаться вообще без ответов. Да и вариантов… Вонгола, Цедеф, Вария, союзные семьи и непосредственно Реборн. Выбирай любой — суть почти не изменится. Про свои обязанности мужчины говорили охотнее. Как правило, они зачищали территории после чьих-либо художеств. Спрятать труп, починить асфальт, списать взрывы на утечку газа, нанять ремонтную бригаду, подкупить полицию или якудзу — это всё к ним. Иногда приходилось выполнять другие поручения или оказывать первую помощь, как сейчас, но в подробности они не вдавались. Как поняли школьники, в основном эта «группа поддержки» тусовалась в каком-то штабе на окраине, чтобы никому не попадать на глаза, и появлялась только после приказа. Примерно как сейчас. Как оговорился один из сопровождающих, изначально план был другим. Никто и подумать не мог что подростков сегодня понесёт искать приключений, да ещё и без сопровождения. Пока это обнаружили, пока добрались через весь город, прошло около получаса и всё успело закончиться. Парни, как услышали про время, синхронно потянулись за телефонами и на пару секунд зависли. С их побега со школы прошло чуть больше двух часов, хотя по ощущениям один допрос длился не меньше часа. Когда они всё успели подростки так и не поняли. Про последние события мужчины почти не говорили, лишь сказали что жизням пострадавших ничего не угрожает. В противном случае был бы задействован другой протокол и никто бы не ждал запаздывающее подкрепление. Все попытки узнать больше мафиози мастерски игнорировали, меняли тему и поворачивали разговор так, что Такеши с Хаято в очереднй раз пересказали последние события, а не узнали что-то новое. Оставшуюся дорогу парней развлекали рассказами о том, как их старые приключения выглядели со стороны. Всяко лучше чем давать им переживать о друзьях и винить себя во всём подряд — они и дома смогут это сделать. Школьники покорно слушали, а потом втянулись и даже начали специально расспрашивать. Над чем-то можно было только посмеяться, где-то они поочерёдно краснели, где-то спорили, но под конец были вынуждены признать — в большинстве случаев они вели себя как клоуны, а не крутые мафиози, как им в тот момент казалось. В конце парни заметно приободрились и уже походили на обычных школьников, а не жертв удачного нападения. Ямамото сдали с рук на руки отцу, Гокудера просто ушёл в свою одинокую квартиру. Оба получили строжайший приказ никуда из домов не отлучаться и, несмотря на шило в одном месте, нарушать его не спешили. Последние события ощутимо щёлкнули их по носу и заставили на многое взглянуть иначе, а это требовало осмысления. И пусть за Цунаёши, Футу и даже за Хибари они волновались, спорить с Реборном… Лучше пока засунуть свое недовольство поглубже и молча ждать развязки.***
А тем временем аркобалено с несколькими подчинёнными обустраивал пострадавших в больнице. Много времени это не заняло, благо все договора были заключены заранее, но всё равно пришлось переговорить с врачами и утрясти кучу деталей. Именно из-за этого Реборн не любил работать с гражданскими, но сейчас альтернатив не было. Сам он мог оказать первую помощь, накачать целебным пламенем и дотащить до больницы, а для более тонких манипуляций нужны специалисты. Опытные и практикующие. Шамал для этих целей не подходил, хотя изначально на него были большие планы и надежды. Первые результаты обследований появились минут через десять. Реборн глянул их по диагонали, а после с чистой совестью отослал сопровождение, выдал новые указания и ушёл в палату к ученику — думать и анализировать. После людных коридоров тишина палаты показалась благословением, и аркобалено уже основательнее изучил писанину медиков, пытаясь понять что ему в ней не понравилось. На первый взгляд те более-менее подтверждали его выводы, но вот на второй… Часть травм никак не могла появится ни до, ни во время, ни после инцидента. Это требовало объяснений, но где их взять? Свидетели либо ничего не знают, либо без сознания, либо на полпути к тюрьме. Ещё и трупы, с которыми мало что понятно. И единственный, кто точно знает большинство ответов, лежит без сознания напротив. Реборну ничего не оставалось кроме как ждать, обдумывать дальнейшие планы и строить гипотезы. «Понесло паршивца на подвиги! Не мог пару часов подождать! Были бы ему и драки, и спасение заложников, ещё и без летальных последствий! Сколько бы проблем удалось избежать, но нет. Откуда только взялось шило в заднице? Обычно без пули ни во что не втравишь, а тут… Ещё и Тимотео со своим психом свинью подсунули. Говорил ему сразу разобраться с мальчишкой, ещё после первого случая, но куда там! «Мальчик хорош», «рука не поднимается». Теперь Занзас убрал почти всех конкурентов на трон, а мне их внутренние дела расхлёбывай! Чёртова Вонгола… Знал что контракт выйдет боком, но что уж теперь. Не отвертишься. И всё же эта история мне не нравится. Вроде и складно говорили, но несоответствий куча и что-то цепляет… словно упускаю что-то важное. Сравнить бы с отчётами, но пока все записи снимут… Попробуем сначала. До школы Цуна дошёл под моим контролем. Встреча с врагами и жертва должны были пойти на пользу, но чуда не свершилось. Куда там! Этот придурок как обычно сделал вид что ничего не происходит! Думал его силой в Кокуе Ленд тащить придётся. На уроках обошлось без происшествий. Я не следил, но его друзья ничего не заметили, а поход в медпункт скорее норма чем событие. Но после этот придурок собрался на подвиги, чтоб его… Придётся пересмотреть камеры в школе и пообщаться с Шамалом. До койки Цуну чуть не на руках донесли, да и встретили сразу после урока, так что либо на мою территории проникли посторонние, либо… Да, от Шамала двойной игры я не ожидал. И для него же лучше чтобы подозрения не оправдались. С этим всё более-менее ясно, но дальше — больше. Допустим, скинуть лишние вещи идея хорошая. Могли бы и помощь привлечь, но дома была только Нана с детьми. И вот ещё вопрос! Со слов парней портфель собирала Нана, а его содержимое… потрясает. Капсулы Шамала! Перчатки с непонятными свойствами, похожие на кольца хранителей! И всё это было в доме Савад и ни разу не попало мне на глаза… Дерьмовый из меня наёмник, если за полгода не раскусил что скрывает эта семейка. Но ничего, я ошибки признавать умею. А уж как исправляю… Но это пока подождёт. Дальше самое интересное. Откуда Цуна знал куда идти я ещё выясню, хотя… Если замешан Шамал, то всё очевидно. Но зачем они полезли через забор? Ещё и со словами «так ближе». Бред! Легендарная интуиция прорезалась? Верится слабо. Знали расположение противника? Откуда? Ладно здания, парк не так давно заброшен, но люди! Сговор? Предал кто-то из моих людей? Нужно узнать наверняка. И, да, чистка в рядах не помешает… Для профилактики. Займусь когда разберусь с Шамалом. Всё же кто-то посторонний сюда не вписывается. Но вернёмся к идиотам. Не успели влезть куда не надо, собрали все проблемы что только можно! Учил же не привлекать внимание! Сколько ситуаций подстраивал! Бездари! Как только выжили в парке с таким талантом? И ещё интересней, как Цуна не убился об деревья и не прибил окружающих? А нет, прибил. Три чёртовых трупа, за который придётся отчитываться перед этими… Как у сопляка вообще рука поднялась с его-то пацифизмом и без стимулов? Ещё и способ убийств… Ладно одного свои грохнули, но двоих покусали шамаловы москиты. С каким-то новым препаратом. Пока сам Шамал шлялся по центру города. Список вопросов ко всем растет на глазах. Хотя, в целом, поведение Цуны радует. Всё спланировал на ходу, организовал, выжил в драках. Ещё и допрос этот… Жаль два идиота не видели что именно парень делал, но что уж… Чего ждать от кучки недоученых профанов? Больше никогда не подпишусь на обучение, даже по старому знакомству! С этим бы ещё разобраться… Но ладно. Главное — обучение работает и Вонгола получит достойного наследника. Способностей у парня с избытком, даже странно как ещё не понял, что я вижу его насквозь. Хотя наблюдать за его притворством забавно. Ещё бы неуклюжесть была наигранной — и, считай, мечта, а не ученик. И что ж тебе понадобилось в Кокуе Ленде? Или лучше… кто тебя отправил? Я упустил что есть третья сила? Вряд ли Шамал решил что-то крутить сам по себе, так что… но кто? Слишком мало информации. Зачем было идти в Кокуе Ленд? Месть и поиски справедливости отпадают. Спасение Футы тоже, хотя друзьям он говорил именно о нём. Не похоже что его интересовали преступники, значит остаётся… Кёя. Он и у Ланчии о нём спрашивал. Но его-то какие черти туда понесли? Жажда справедливости? Вполне возможно. Но почему именно тогда и как об этом узнал Цуна? Больше вопросов чем ответов, а спросить не у кого! Что за… Кхм. Ладно. Скоро все должны очнуться. Допустим, Цуна шёл за Кёей. Зачем? Хороший вопрос. Хибари мог идти разбираться с преступностью в своём районе. В одиночку. Наставника к нему что ли приставить? Ага, для контроля суицидальной активности. Но причём здесь Цуна? Он бы не стал рисковать. Разве что… Только если с Кёей что-то случилось и Савада либо причастен, либо был свидетелем. Они могли пересечься в медпункте… Да, тогда многое становится на места. Повреждения слизистой у Кёи похожи на действие препаратов Шамала. Сказать пусть поищут на теле следы уколов и укусов. А мой никчёмный ученик рванул спасать друга как в жопу ужаленный. Хотя сам бы он не стал, кто-то наверняка направил и сказал что делать… Шамал, сволочь, лучше тебе уже лететь в Австралию. Не поможет, но хоть оттянет… Так! Значит, время искать предателей. Здесь я ничего не узнаю, новая информация будет не скоро, а у меня есть время на грязную работу. Хотя, возможно…» Передумав всё что мог, аркобалено наметил свои ближайшие действия и подошёл к бессознательному Цунаёши. Положив руки тому на грудь, Реборн принялся накачивать его пламенем, рассчитывая улучшить регенерацию и поскорей привести ученика в сознание. План был идеален и действительно работал. Секунды две. А дальше парень заметался по кровати, пытаясь расцарапать лицо и отпихнуть своего «лечителя», приборы запищали и аркобалено пришлось бежать за врачом, тихо матерясь сквозь зубы. Поход к Шамалу откладывается.***наше время***
— Ты его чуть не убил, придурок! — громко возмущался Верде, уставившись на Реборна. Цуна, конечно, этого не видел, но даже ему показалось что претензии наиграны. Аркобалено точно успели неоднократно поругаться, а если и до драк дошло… странно что оба ещё целы. — Надо было меньше шифроваться. Я не медик и не экстрасенс, чтобы сходу понять что нельзя делать с этим куском ходячего мяса, — резче чем обычно отозвался Реборн, и Цуна от таких оборотов откровенно завис. Чтобы его репетитор и так откровенно грубил? Кто съел его чувство юмора и выдержку? — Не обращай внимания, Цу-кун. Милые бранятся… Как раз тот случай, — с откровенной насмешкой успокоила сына Нана, показательно игнорируя все уничижительные взгляды. Похрюкивание Шамала тоже осталось без внимания, а вот на отпавшую челюсть Цунаёши она вскоре отреагировала. — Шучу! Реборн просто обижен, потому что не смог понять что с тобой не так. Сам понимаешь какой это удар по самолюбию. — А, ну если так… Тогда да, конечно, — недоверчиво согласился парень и поспешил сменить тему. Разбираться вот в этом всём он сейчас был не готов. — А как Реборн вообще нас раскрыл? Или это вы его просветили? — О, это долгая история. Всё как всегда произошло случайно. Ну, почти. У нас же по-другому не бывает, — стала рассказывать женщина, словно не замечая окружающих. Да и на что смотреть? Как двое аркобалено играют в гляделки, испепеляя друг друга взглядом? Они бы ещё в камень-ножницы-бумагу сыграли! Ей-богу, как дети малые!***примерно 13 часов назад***
День у Наны не задался с предыдущего вечера, плавно перетёкшего в сегодняшнее утро. Отвратительное настроение, всё валится с рук, так и хочется на ком-то сорваться. Словом, верный признак что случится что-то плохое. Особенно с учётом того, что ничего необычного не происходило. Взять хотя бы вечер. Дети долго капризничали и не хотели спать, пришлось возиться с ними до половины двенадцатого. За это время посуда засохла и отказывалась легко отмываться, а ведь ещё в доме нужно прибраться! Мафиози ожидаемо умели только мусорить, а слова «веник» и «тряпка» считали ругательствами. «Ничего нового, — упрямо уговаривала себя женщина. — Но раньше на меня не скидывали детский сад в миниатюре и не организовывали в доме проходной двор! Хоть бы кто-то вспомнил что они тут гости, а я — хозяйка, а не прислуга! Но куда там! Ни помощи, ни информации. Разве что муженёк «получил прибавку к зарплате», а в остальном — крутись как хочешь!» Привычная уборка в этот раз затянулась. Сначала Ламбо приснился кошмар — пришлось успокаивать и укладывать заново. Потом Реборн зачем-то спустился вниз и предложил выпить чаю. Нана решила не отказываться и ещё с полчаса ушло на разговоры о детях/погоде/природе. К подушке женщина практически доползла, но стоило лечь — сон улетучился как Верде после крупных косяков. Тогда-то Нана осознала к чему всё идёт. В самом деле, она не первый год замужем чтобы так остро на всё реагировать, а похожий опыт у неё уже случался. Неоднократно. В раздумьях что делать с грядущими неприятностями женщина прокрутилась не один час, лишь под утро забывшись тревожным сном. Чтобы проснуться в пятом часу утра от телефонного звонка. Радости внеплановый звонок Емицу не вызвал. И в этот раз больше раздражал даже не факт звонка, не личность звонившего, а время. «Чёрт возьми, даже Верде уважает моё право на сон больше чем этот… муж! — мысленно бушевала Нана, направляясь к телефону. — Неужели так сложно звонить в первой половин дня? Или он специально издевается? Сволочь! Сем лет одно и то же! Удобства простых смертных не волнуют крутых мафиози?» Злость с раздражением удалось унять, так что разговор с мужем вышел обычным. Женщина мягко пожурила его за то что разбудил, выслушала дежурные извинения, в двух словах пересказала новости последних месяцев, выслушала как он её, оказывается, любит, ценит и жалеет что не рядом. О своей работе и жизни Емицу как всегда говорил мало, но Нана и не расспрашивала. Беседа свернула к обмену заверениями и любезностями, активно шла к концу, но вдруг свернула куда-то не туда. — Милая, я так соскучился по вам, ты даже не представляешь! — Ты уже говорил это сегодня. Мы тоже скучаем, но что поделать? Работа есть работа. — Да… О! Придумал! — Что придумал? Ало! Ты куда-то пропал! — Я тут. Слышно? Мне начальник давно отпуск обещал, пришла пора его стребовать! — Что? — Ха-ха! Так рада что аж растерялась, моя дорогая Нана? Говорю, что возьму отпуск и приеду к вам! Не завтра, конечно. Но через недельку или две, как догов… Что муж врал дальше Нана почти не слушала, лишь механически поддакивала и что-то отвечала в нужных местах. Когда же она вяла себя в руки, разговор заворачивал на третий круг. Пришлось усилено зевать, ссылаться на желание доспать, планы на утро и быстро прощаться. На часах было начало шестого. Слишком поздно чтобы ложиться спать, но Нана всё равно отправилась в постель, а не на кухню. Реборн имел привычку моментально прибегал на запах кофе, а ей хотелось подумать в тишине и одиночестве. Да и рановато для утренних хлопот — обычно она встаёт на час позже. Приезд мужа настораживал и был как всегда не к месту. Конечно, событием это было не частым, но всегда стоило кучи нервов и лишних хлопот. Время когда Нана искренне любила и хотела видеть Емицу давно прошло, но тот этого не заметил. Да и когда? Они виделись максимум неделю раз в два-три года, созванивались раз в месяц. Даже не знай женщина кем тот работает и чем это ей грозит… Какой же это брак если муж стал образом на фотографиях и именем в банковском переводе? Может, она бы решилась на развод, но сначала у неё был маленький ребёнок, а потом появилось два замечательных мужчины — Верде с Шамалом — и жизнь стала намного ярче и лучше. Действительно, эта парочка умудрилась заменить ей мужа, брата, друзей семьи и прочих родственников, даром что в документах значились другие имена. И главное — они и не думали оставлять её с сыном хоть в горе, хоть в радости, а это дорогого стоило. Ну а штамп в паспорте... Кому он мешает? За мыслями об отношениях с мужем, сыном и всякими мафиози Нана сама не заметила, как задремала и проснулась она лишь от голоса Реборна, что тормошил её и повторял что уже семь часов, а она ещё спит. — Что? — сонно переспросила женщина, плотнее заворачиваясь в одеяло. Аркобалено от знакомых повадок даже замялся на пару секунд. — Я говорю что ты проспала, маман, — ехидно-доброжелательно пропел киллер и отошёл подальше. Если мать с сыном действительно так похожи, то мера не лишняя. И правда, стоило Нане понять о чём ей говорили… — Что?! Почему будильник не сработал? — тут же подскочила женщина и чуть не рухнула назад — одеяло слишком запуталось и отказалось оставаться на кровати. Попытки выбраться на волю перемежались поиском будильника и вопросительными взглядами на Реборна. Тот в ответ на представление только качал головой и про себя (ибо чревато) смеялся как ненормальный. Что сын, что мать… Но на такое единодушие он не рассчитывал. Да и не проскакивало это сходство раньше. К чести Савады, с кровати она так и не навернулась, но была близка как никогда. С остальным она тоже справилась быстро и уже минут через семь выходила из ванны — собранная и готовая к новому дню. А что настроение отвратное, так спасибо ночным звонкам и недосыпу. И грядущим проблемам. Судя по её состоянию, одним мужем всё не ограничится, нечего было и надеяться. Знать бы ещё откуда беду ждать… На кухне Цуны не оказалось. Зато нашлась грязная чашка с тарелкой и хорошего настроения это не добавило. Она семь лет твердит сыну не лезть готовить\убирать\помогать в одиночку, а всё без толку! Хоть бы шифровался для приличия! В стремление надавать профилактических тумаков Нана развернулась назад в гостиную, но чуть не подскочила от хлопка входной двери. Что-то явно шло не так. Цунаёши сорвался в школу на час раньше. Это тянуло если не на неприятность, то на её знамение точно. Да и виновник большинства проблем в их семье довольно смотрел вслед, значит без него не обошлось. На резонный вопрос аркобалено лишь гаденько улыбнулся и послал за батарейками к часам. Как будто она поверит что те сели сами по себе! Но пришлось соответствовать образу и идти куда сказано. А вскоре и Ламбо с Ипин проснулись, так что женщине стало не до размышлений. До обеда всё шло более чем спокойно. Цуна с Реборном и друзьями в школе, Бьянка куда-то сбежала, так что Нана осталась с детьми одна. Как обычно. И хоть дети вели себя примерно, словно что-то чувствовали, женщину всё равно не покидало раздражение и дурное предчувствие. Всё валилось с рук, привычные хлопоты напрягали, а в душе с каждым часом всё нарастала тревога. Пока смутная, но знает она это гадкое чувство… Просто так никогда не проходит. Когда Цунаёши с друзьями вернулся раньше времени, Нана поняла что проблемы начались. А ещё — что в этот раз предотвратить ничего не выйдет, уж больно Цуна был решительным. Знать бы с чего вдруг! В добавок ко всему сын явно нервничал, и женщина оставила все разговоры на потом. К чему травить его ещё больше? Она хотела ещё и своё успокоительное от Верде дать, чтобы точно взял себя в руки, но не сложилось. Заветные таблетки нашлись на самой дальней полке в верхней тумбочке на кухне и уже после ухода Цунаёши. Что они там забыли одному Реборну известно, и, прежде чем выпить парочку, Нана поклялась плюнуть на всё и выйти на тропу войны. Прятать препарат, благодаря которому она до сих пор никого не убила и не покалечила! Да все его специально на видные места ставили, во избежание! И она ставила, но куда некоторым до таких мелочей? Вкус препарата показался странным, но женщина списала это на взвинченное состояние. В конце концов, главное чтобы помогло и всё вернулось в норму. Препараты не работали. Нана ждала положенные пятнадцать минут, потом двадцать, полчаса, а нужный эффект так и не наступал. Да, эмоции немного улеглись, появилась сонливость, апатия, она даже не слишком ругалась когда дети разыгрались и пролили чай, но ей было нужно не это! Совершенно не это! Состояние ухудшалось, тревога росла как на дрожжах и Нана едва удерживалась от опрометчивых поступков. Наконец, взвесив за и против, женщина оставила детей на кухне и принялась искать телефон приятельницы что жила неподалёку — нужно было куда-то пристроить малышню. Штатных нянек (Бьянки и Реборна) как всегда унесло из дома когда не нужно. Уже выходя с Ламбо и Ипин из дома, Нана благодарила высшие силы что живёт в Японии. Удивительный менталитет! Как правило, японцы не любят отказывать в просьбе без веской причины и никогда не спрашивают лишнего. То ли дело итальянцы, особенно некоторые! Те точно попытаются выведать подробности и вникнуть в суть проблемы, даже если их это не касается. Впрочем, правильные японцы и просить о помощи не любят, но Нану не слишком расстраивала её не типичность. С кем поведёшься… И для неё было приемлемо внезапно скидывает детей на приятельницу и мчаться стремглав непонятно куда. И совесть ничуть не мучала. «Хорошо, я мчу не непонятно куда, а в почти известном направлении, — размышляла Нана уже передав детей с рук в руки на детской площадке. Пришлось несколько раз извиниться за неудобства и благодарить за помощь, но это не было проблемой. Не всё японское из неё вытравили мафиози! — Осталось найти этих двоих. И если они не найдутся или окажутся без нужного мне, я им не завидую!» — Ой! — Савада застыла посреди дороги и ударила себя рукой по лбу, игнорируя людей вокруг и их многозначительные взгляды. — Я ведь даже позвонить забыла! Чтобы на ходу найти телефон в дамской сумочке не ушло и минуты, а ещё три гудка спустя раздался до боли знакомый голос. — Сколько ещё мне повторять чтобы вы не звонили без смертельных угроз и пока Реборн с его людьми могут вас засечь? — И тебе всего наилучшего, Верде-кун. И я тебя рада слышать. — *! %»? №%»! (непечатный вариант характеристики семьи Савад). — Ясно, день не задался. Неужели Кайман снова стащил бумаги? — Очень смешно! Зачем звонишь? И только попробуй ответить «просто так»! — Нет, не просто так. Верде, миленький, у тебя не завалялось того волшебного успокоительного? В пределах получасовой доступности. — (Долгая пауза.) Я оставлял целую банку, ты не могла так быстро выпить! — О, я и не выпила. Осталась примерно половина. И у тебя будет уникальная возможность выяснить, почему и благодаря кому эти… таблетки не работают как надо! Пожалуйста, скажи что у тебя есть альтернатива! — Будет. Я так понимаю, ты на всех парах мчишь ко мне. Шамал тебя встретит — я недавно сменил адрес. А небольшой запас таблеток у меня был в… — Спасибо, — облегчённо выдохнула женщина, глядя на потухший экран. Верде сразу сбросил вызов, но привычного раздражения это не вызвало. Что там, Нана наверно минуту стояла посреди улицы с телефоном в руках и глупой улыбкой на лице — так сильно её накрыли эмоции. Простое осознание что она не одна и скоро получит помощь и информацию позволило наконец расслабиться. Но стоило встрепенуться и пойти дальше, как мысли свернули на индивидов что помогать и просвещать отказывались по определению. А если учесть не радужное настроение женщины… Дальнейший путь в голове крутился воспитательный процесс мафиози, густо замешанный на репрессиях и методах партизанской войны. Планы выходили красочными, но вполне реальными, так что Нана искренне сожалела что их негде записать. Приходилось полагаться на память и на всякий случай повторять всё по несколько раз. Настроение от этого улучшалось на глазах. Правда, прохожие стали обходить по широкой дуге, но когда женщина это заметила, на горизонте уже замелькала знакомая макушка и ей стало не до чужих причуд. Как же она скучала! Теперь главное — не потерять из вида, а то знает она этих учёных. Как о чём-то задумаются, так ищи где хочешь! — Шамал! — громко крикнула женщина, запоздало радуясь что не нужно скрываться. Временное исчезновение соглядатаев было очень кстати! — Ох, Нана, кого я вижу? Что за прелесть предо мной! — тут же принялся ломать комедию мужчина, чуть ли не бросаясь целовать женщине руки. Ошарашенные лица окружающих он игнорировал, зато оперативно взял Нану под руку и повёл вперёд, заводя разговор о погоде\природе\котятах. Савада едва поняла что происходит, но игру поддержала. Шамал с равной долей вероятности мог как развлекаться, так и перестраховываться, вводя в заблужденье случайных и специальных свидетелей. В любом случае, идти им было не далеко, а их небольшое представление здорово отвлекало от переживаний. В небольшой уютной квартирке они оказались уже минут через десять, а ещё через пять сидели на кухне и обсуждали прогноз погоды на следующую неделю. Начинать серьёзные разговоры без Верде не стали, так что терпеливо дожидались когда аркобалено почтит их своим присутствием. Тот, вопреки врождённой вредности, ждать себя не заставил. — Вот, — учёный не глядя бухнул на стол непрозрачный пузырёк и зарылся в холодильник, что-то там увлечённо высматривая. — Подействуют слабее, но уже минут через семь-десять. Дозировка та же. — Это те, что были предпоследним вариантом? — подозрительно уточнил Шамал, но уже поднялся за стаканом с водой. — Да-да, те самые. С замечательным побочным эффектом, — довольно подтвердил Верде и наконец оставил холодильник в покое. В центре стола приземлился небольшой тортик, а мужчины расселись по стульям — один довольный собой, а второй словно лимона съевший. — Это те? Жаль. Я надеялась наконец взяться за Реборна, а то он последнюю неделю вообще краёв не видит, — подозрительно спокойно выдала Нана, вставая из-за стола. Таблетку она уже выпила, так что решила заняться чаем. Вода давно закипела, да и есть любимый торт всухомятку… Извращение какое-то. — Можно подумать, тебе что-то помешает! Знаешь, я ту неделю иногда в кошмарах вспоминаю. Твоё целенаправленное благодушие местами хуже привычных пакостей. Реборн оценит! — Ха! Брось, Шамал, не делай из меня монстра! По мнению большинства, я белая и пушистая. Последнюю фразу женщина пропела с совершенно невинным лицом, даже показательно похлопала глазками. Да, хлопать глазами и мило улыбаться она научилась мастерски. Мужчины бы поаплодировали, но Нана в этот момент держала нож в руке и кровожадно смотрела на сладость, а в сочетании с остальным это вызывало другие эмоции. А уж когда она пустила холодное оружие в дело… — Ты случайно ничего не перепутала? — едва сдерживая смех выдавил Шамал, вспоминая почему зарёкся всегда носить с собой камеру и зачем он выложил её где-то в медпункте. Обиженный в лучших чувствах Верде вообще не смог сказать ни слова. — Неа. Никаких ошибок, — быстро отмахнулась Нана, не отрываясь от любимого лакомства. Лишь дожевав она осмотрела стол, пытаясь понять что кому не нравится. Кусок торта у Шамала, чуть поменьше — у Верде, тому вредно есть много сладкого. И, конечно, всё остальное ей. Да и сколько там, торт совсем маленький! Всё честно. И нечего так на неё глазами сверкать! — Я так и знал! Женщины… — наконец отмер аркобалено и с видом оскорблённой невинности снова зарылся в холодильник. За стол он вернулся с точно таким же целым тортом. — Эй! Так не честно! Я с тобой делилась! — моментально возмутилась женщина, и потянулась к чужой порции ложкой, пытаясь оттяпать кусочек. Ели б не его реакция, учёный бы точно остался без четверти торта. — Сначала тот доешь! И вообще, это мой любимый тоже! — Кстати… — вдруг резко подобралась женщина, но что-либо ещё сказать не успела. — Молчи, — аркобалено оборвал Нану на середине фразы. — Об этом поговорим после прихода главного виновника. — А он точно… — Да, явится как миленький через часа три максимум. До этого бессмысленно что-то обсуждать, да и сделать мы ничего не сможем. Так что жди и руки прочь от моего торта! О сегодняшних авантюрах Цунаёши они действительно не говорили, но им и других тем хватало с излишком. Таких необходимых посиделок у них не случалось около года — то дела, то Реборн — так что сейчас взрослые дурачились, переругивались, обсуждали нейтральные темы. Словом, отдыхали душой от всех проблем и забот, позволяя себе расслабиться и на время обо всём забыть. На кухне они проторчали не меньше часа, но толком так и не поговорили. Зато успели приговорить оба торта, выпить по несколько чашек чая, найти третий торт — наполовину съеденный, а вскоре и доеденный. Под конец на сладкое даже Шамал смотреть не мог, а он, между прочим, съел меньше всех, ещё и свои кусочки отстаивал с криком и боем. Нана вообще заявила что превратилась в шарик и двинется в гостиную либо ползком, либо у кого-то на руках. Именно поэтому с кухни Шамал женщину вынес — уж больно Верде первый вариант вдохновил. А он привычки аркобалено знал… Потому и бегал вокруг дивана с Савадой на руках от чем-то недовольного гения. Но бегать на сытый желудок — дело не благодарное. Вскоре вся компания разместилась на диванчиках, переводя дух и загадочно улыбаясь. Продолжать дурачества никто не захотел, зато обменяться новостями — сколько угодно. Они ведь даже не созванивались толком, а сколько за последние месяцы накопилось! И не только у Наны, которая жила как шпион в дурдоме. Как оказалось, будни медбрата в средней школе напоминали бразильский сериал, а похождения Верде в поисках образцов потянули бы на книгу, если бы тот потрудился их записать. Разговор всех увлёк, время летело незаметно и только отсутствие Цунаёши царапало восприятие — тот никогда не упускал таких встреч. Может показаться, что поведение Наны, Верде и Шамала не вписывается в ситуацию. Как же! Цуна занят чем-то опасным, рискует жизнью, а они тут чаи гоняют, дурачатся и обмениваются сплетнями. Никто и не думает помогать ребёнку! Но, на самом деле, всё было не так просто и однозначно. А корни, читай, вообще росли с момента их знакомства.***
Семь лет назад, когда главные страсти улеглись, договорённости были подписаны, а цели — достигнуты, пути свободных мафиози и семьи Савада вполне могли разойтись. Если подумать, что их связывало? Шамал мог залечь на дно в другом месте, Верде уже получил все материалы что хотел, да и Нана могла просить о помощи кого угодно, ведь самое страшное было позади. Но всего этого не случилось — компания удивительным образом притёрлась и сроднилась, пусть некоторые это долго отказывались признавать. Именно поэтому мужчины не уехали сразу. И поэтому, обнаружив ещё одну проблему, дружно впряглись её решать. Но обо всём по порядку. Изначально в гипер опеке и нервном состоянии Наны никто не видел ничего странного. Столько травмирующих событий за каких-то пару недель — тут у любого нервные расстройства начнутся! Женщина ещё отлично держалась: выполняла всю работу по дому, вела себя с посторонними как раньше, приглядывала за сыном и гостями. Тем не менее, Шамал старался надолго не оставлять её наедине с собой и ненавязчиво выводить на откровенности. Просто чтобы убедиться что Нана справляется и лишний раз напомнить: она не одна и всегда может попросить о помощи. Но всё шло более-менее гладко. Савады подстраивались и учились жить по-новому, при этом резко не меняя круг общения и привычки. Не сказать что было просто, но вскоре всё наладился настолько, что Шамал смог с чистой совестью улететь в Сингапур. Он сделал всё, что мог, и даже чуть-чуть больше. Что не всё так радостно стало ясно лишь через два месяца, когда мужчина решил навестить Нану с Цуной. Всё равно был в Японии, почему не совместить приятное с полезным? И какого было удивление, когда дверь ему открыл Верде! Чем-то очень недовольный Верде, прилетевший три дня назад. Первым порывом было бежать куда ни попадя без оглядки. Вторым — узнать что случилось с Цуной, ведь зачем ещё сюда прилетел учёный? Но реальность оказалась ещё более оригинальной. Изначально приезду мужчины все были рады. Больше всех радовался аркобалено, и этого вызывало внеочередные приступы паранойи и нервный тик, вместе с желанием не оставаться с Верде наедине. Избегать лишних разговоров мужчине даже удавалось, но спрятаться от аркобалено в пределах дома и не вызвать вопросов у остальных? Когда уже пообещал остаться на пару недель? Уничтожение мафии выглядит проще. Шамал продержался до вечера первого дня. С учётом заинтересованности в разговоре Верде, это тянуло на достижение, а то и на подвиг. Но вот суть изложенной проблемы вызывала недоумение. Допустим, что аркобалено приехал «немного поэкспериментировать» с Цунаёши было логично. Это же Верде! Кто заподозрит его в человеческих привязанностях и бескорыстности? Только наука и собственная выгода! А вот на «чёртова Нана мне мешает» мужчина не знал как реагировать. Хотелось и заржать, и попросить подробности, и кое-что уточнить. Так что на «убери её куда-то хоть на пару часов» вовремя среагировать не вышло. На вопрос почему Верде сам этого не сделал, тот что-то недовольно пробубнел и ушёл. Суть и глубину проблемы Шамал оценил уже на следующий день. Субботнее утро выдалось спокойным. Он играл с Цуной в гостиной, Нана хлопотала на кухне, аркобалено спал. Переругивание Верде с хозяйкой дома за завтраком даже вызвало приступ ностальгии, но примерно здесь хорошее и закончилось. Стоило учёному заикнуться что он пойдёт поиграет с Цунаёши, как женщина бросило мытьё посуды, вспомнила про домашние задания и рванула с ребёнком на второй этаж. В ответ на предложенную помощь аркобалено был культурно послан. Ближе к обеду, когда Нана закончила с уроками и спустилась с сыном на кухню, Верде снова попытал удачу, но ситуация повторилась. Шамала с тем же предложением тоже послали, но значительно мягче. Также не сработали и просьбы Цунаёши, так что мальчику пришлось крутиться на виду у чем-то недовольной матери. Сына та караулила словно коршун. Понимая, что дальше тянуть некуда, Шамал предложил женщине сходить по магазинам после обеда. Та ожидаемо отказалась, но когда мафиози останавливало слово «нет»? На уговоры ушло не меньше получаса. Пришлось придумывать несуществующую девушку и подарок ей на какой-то праздник, но оно того стоило. Где-то столько же ушло на донесение мысли, что Цунаёши лучше остаться дома, а не идти с ними в ювелирку. Сколько нервов на это ушло — страшно вспомнить! Но в конце концов нужный результат был достигнут. Шопинг и прогулки по торговому центру Нана любила, но в этот раз нервничала словно шла не за покупками, а в больницу на обследования. Женщина то и дело поглядывала на часы и в телефон, вспоминала про сына, и это Шамала сильно настораживало. Она сотню раз оставляла Цуну с ним и Верде, доверяла им, самого мальчика перестала слишком опекать когда тот освоился в школе. Так откуда столько нервов? Минут через двадцать после их прихода в торговый центр Нана молча развернулась и чуть не побежала на выход. Мужчина рванул за ней, уже в который раз не зная что думать. На объяснения женщина не расщедрилась, отговорить себя от срочного возвращения домой не дала. Шамалу оставалось только идти следом или останавливать её силой, то есть выбор очевиден. А ведь как хорошо всё шло! В дом Нана влетела словно фурия, преграды огибала не замечая, а в комнату Верде вообще ворвалась проигнорировав закрытую на замок дверь. На пороге она не задержалась, только глянула на аркобалено возле бессознательного ребёнка. На шок некоторых её было совершенно наплевать. — Я же знала, что всё плохо закончится! Знала ведь, дура! — причитала женщина, падая на кровать рядом с сыном. — Почему он без сознания? Что ты на этот раз с ним сделал? — Эксперимент пошёл немного не по плану, но это не критично. Ничего непоправимого, — сконфуженно ответил аркобалено, и лишь после этого взял себя в руки. На Нану, хлопочущую над сыном, он смотрел как контрабандист на полицейских, а вот Шамала буквально испепелял взглядом, шипя проклятья. — Даже часа не прошло! Какого чёрта?! Мужчина моментально оглох, онемел, и вообще попытался слиться с окружающим интерьером. Ситуация была не на его пользу, так что приходилось судорожно придумывать оправдания и искать пути отхода. Последние, правда, мало помогут. — А что я мог с ней сделать? — вяло буркнул Шамал и всё же подошёл ближе к женщине. Надо хоть попытаться всё исправить! — Нана, успокойся. Цунаёши скоро очнётся, его жизни ничего не угрожает. — Не угрожает?! — мигом взбесилась женщина, но от сына не оторвалась. Только глазами метала молнии то в одного учёного, то во второго. — И поэтому он сейчас без сознания! Маньяки! Да если б ты продолжил, Цуна бы впал в кому, а не просто упал без сознания от… Не знаю точно от чего. От твоих экспериментов! Да и ты, Шамал, хорош! Потащил меня в торговый центр, прикрывая этого засранца! Даже отговорить его не пытался! И знала же, что нельзя Цуну с вами оставлять! Но нет же… — И откуда тебе это знать? Третий глаз открылся? Или ясновиденье прорезалось? — оскалился Верде, проклиная всех вокруг. Эксперимент провалился, свидетели ворвались в самый неподходящий момент. Сегодня всё было против него! — Знала и всё, — внезапно стушевалась женщина и словила на себе два удивлённых взгляда. — После того нападения интуиция меня ни разу не подводила. Но только если дело касается Цунаёши. — Да? Любопытно… Это может быть интересно, — Верде резко смолк и задумался, чем мигом всех насторожил. Шамала так и подмывало смыться подальше, Нана нахмурилась и сжала руку сына, но учёный отмер раньше чем у них сдали нервы. — И ты обо всём молчала? — Разве это важно? — женщина красноречиво подняла брови — переняла привычку у одного из мужчин. — Не вижу ничего сверхъестественного, у меня и раньше была хорошая интуиция. Да и не спрашивали вы ни о чём таком, я и не говорила. — Ну-ну… На этом разговоры закончилось. Нана, не без помощи Шамала, перенесла Цуну в его комнату и строго-настрого запретила к нему приближаться. Она бы ещё караулила под дверью, но мужчины поклялись быть паиньками и она не стала заморачиваться. Мальчик пришёл в себя быстро, всего за полчаса, и весь день крутился рядом с матерью. Казалось, женщина и думать забыла о недавней ссоре. Но в том-то и речь, что лишь казалось. За следующие дни мужчины в который раз убедились, что Нана злопамятная и крайне мстительная особа. Да, пересоленая еда, полинявшие вещи, бардак в комнате, перепрятанные бумаги и прочие бытовые неурядицы были не смертельны, но раздражали и усложняли быт до невозможности. И ведь ничего в ней не сделаешь, не испортив отношений! Только ждать пока успокоится. Цунаёши на время оставили в покое — он отходил от недавних опытов, а вот оговорка Наны показалась Верде достаточно интересной чтобы с ней разобраться. Не без помощи Шамала, ясное дело. Мужчина побаивался мести за свой недавний провал, так что на эксперименты согласился моментально. Цуну пришлось уговаривать подольше. Его бы вообще не трогали, но без мальчика всё теряло смысл. Одна Нана до последнего оставалась в неведенье. Новое исследование заняло две недели. В ход шли и подстроенные ситуации, и симуляции, и реальные угрозы, чего там только не было. Всем пришлось изрядно попотеть, но результат оказался стоящим. Даже с учётом реакции женщины, когда всё это всплыло (Шамал с Верде на две недели съехали из дома от греха подальше). Что касается результатов, они показали следующее. Интуиция у Наны была посредственной, ничего выдающегося. Женщина не слишком к ней прислушивалась, как и большинство людей, а до предвидений Цуны ей было как до Европы ползком. Но все кардинально менялось когда дело касалось Цунаёши. Там даже интуиция мальчика нервно курила в сторонке! Образно выражаясь, в обычные дни предчувствие шептало о всяких мелочах, а про Цуну начинало орать матом ещё за пару часов до появления предпосылок. Звучит полезно, но и минусов нашлось море. Взять хотя бы не проходящее чувство тревоги! Нана от начала до разрешения ситуации была на нервах, переживала, периодически паниковала. Пару раз на эмоциях она воротила такое, что потом неделями разгрести не могла. Словом, не всё было так радужно. Что проблему нужно как-то решать понимало оба учёных. Верде — чтобы продолжить работать с Цуной и его пламенем без надзирателей, а Шамал больше переживал за женщину и её здоровье. Задачка оказалась не тривиальной, пришлось на месяцы отложить другие проекты, но в результате на свет появились те самые таблетки для подавления гипертрофированной интуиции. Уникальный препарат, работающий уже много лет.***
В небольшой гостиной всё так же сидело трое. Таблетки в этот раз сработали как надо, так что никто не рисковал в панике сорваться и рвануть неизвестно куда, подвергая риску жизни окружающих. Все относительно спокойно обменивались новостями, отвлекаясь от переживаний — вынужденное бездействие выматывало и подтачивала нервы. Шамал как раз рассказывал о новом «подвиге» Хаято, когда со стороны кухни раздался грохот, словно кто-то уронил с десяток кастрюль. — Что это? — тут же дёрнулась женщина, едва не подпрыгнув на месте. — На кухне никого не было! Или это Кайман? — Если бы, — с непередаваемой интонацией произнёс аркобалено и скривился. Нана так и не поняла он злорадствует, радуется, расстроен или вообще испытывает всё разом. — Только не говори что… Реборн? — пришибленно воскликнула Савада и почти сразу впала в прострацию. Картина перед глазами способствовала. Прямо на пороге кухни, лицом к людям, стоял аркобалено солнца. Но как стоял! Киллер был вооружен, собран, словно готовился к драке. Отвисшая челюсть и квадратные глаза отлично гармонировали с разбросанными кастрюлями на фоне. Казалось, настолько офигевшим он не был никогда, и такое его состояние крайне радовало окружающих. Люди любовались, поспешно документировали редкое явление. Спешили не зря — вскоре аркобалено собрался и перестал стоять памятником имени себя. — Что такое, Реборн? Осознал свою никчёмность? — не смог не съязвить Верде. — Нана. Не ожидал. Что ты забыла в этой компании? — не то от шока, не то от последних событий киллер, даже не вспомнил про свой образ и кривлянья. Сейчас спутать матёрого мафиози со странным репетитором не было ни единого шанса. — Ну что ты, Реборн-кун! Замечательная компания! Да и как я могла не прийти? — женщина показательно осмотрела присутствующих, хитро сощурилась и продолжила вполголоса. — Представляешь, у Верде-куна было три моих любимых торта. Три! И он не хотел со мной делиться. После всего хорошего, что я ему сделала! — Не ври, женщина! Тортов было два, — гений выглядел слишком довольным чтобы ему хоть кто-то поверил. — Я видела в холодильнике ещё одну упаковку! Реборн-кун, вот как ты с ним уживался и работал? Этот ужасный человек отнимает у меня последние радости! И это после крокодила в моём доме! Неблагодарный. Всё! Идём домой, буду заедать горе пирожными! — Что тут происходит? — не меняя позы спросил аркобалено, исподлобья глядя на присутствующих. Внешне он был спокоен, только левая бровь немного дергалась, а рука тянулась за оружием. Шамал с Верде смотрели на киллера с сочувствием, чего мужчина не понял, а Нана встала и приближалась с таким добродушием, что он невольно попятился. Напрочь забыв про кастрюли за спиной. Зря. — Ох, Реборн-кун! Что ж ты так, давай помогу. Ой! Сегодня я такая неуклюжая. — Чёрт! — сквозь зубы выплюнул аркобалено солнца и ещё какое-то время цедил проклятья, отбивался от помощи женщины и кастрюль. Успокоился он лишь когда устроился в одном из свободных кресел. В голове мужчины на огромной скорости строились планы действий. Он шёл за Шамалом, так что присутствие Верде стало неожиданностью. Про Нану так вообще лучше промолчать. Под шумок бросаться кастрюлями! Реборну всегда казалось что женщина что-то скрывает, но связь с мафией? Вонгола удавится когда узнает что проморгала такое! В целом, куш от похода «в гости» оказался огромным, и киллер не собирался упускать шанс во всём разобраться. Скорчив лицо понаглей и помногозначительней, он продолжил импровизированный допрос. — И давно вы?.. — А что мы? Мы ничего, — прощебетала Савада, вернувшись на прежнее место. — Чаи гоняем. На почве любви к кондитерским изделиям. — Нана, — просительно взвыл Шамал и закатил глаза. Загадочные взгляды обоих аркобалено он предпочёл игнорировать. — Мы его тоже не любим, но, прошу, мсти когда всё закончится! Сейчас не время, а у тебя ещё будут возможности испортить всем нервы. — Хм! Можно подумать! Я действую с лучших побуждений и вообще хочу вам только хорошего, — обижено возмутилась женщина и показательно отвернулась. Как при этом передёрнуло Верде с Шамалом она не заметила, зато их реакцию не пропустил Реборн. На логику он никогда не жаловался, складывать дважды два умел, но вот результаты… От них аркобалено едва смог сохранить лицо. Если все «случайные бытовые неприятности» были на совести Наны, а не Цуны с Ламбо как он думал… Да и другие странности тогда легко объяснимы. Но какова чертовка! Водить за нос и его, и Вонголу! Но ничего, всё ещё поправимо. — И всё же, когда вы спелись? — уже более расслаблено протянул Реборн. — Вонгола свято верит что вы с Цуной знаете о мафии из фильмов и безобидней хомяков в клетке. — Естественно! Если б эти идиоты думали иначе, я бы признал что мне пора на пенсию, — в своей манере то ли похвалился, то ли возмутился Верде. И плевать что обращались не к нему. — Боже, как я этого ждал! Если б не был во всём замешан, давно бы слил информацию и наслаждался шоу. Но мир не всегда справедлив, — внезапно вклинился Шамал, явно на что-то намекая и провоцируя ссору. Нана оживилась, Верде закусил удила и уже собирался ответить, но Реборн решил вмешаться. Он любил такие сцены, но, увы, сейчас было не время. — Мне долго ждать ответ на свой вопрос? — Сколько надо. Ты даже не представляешь сколько я этого ждал, — продолжал развлекаться Верде. — Сотни вариантов как всё может всплыть наружу, но реальность намного лучше симуляций. Хотя был вариант где… — Ой, чего это я? Гость в доме, а я даже чаю не предложила! Пойду чайник поставлю. Заодно неучтённые тортики найду, — резко подскочила Савада, оборвав учёного на полуслове. — Стой! Не смей лезть на мою кухню! Я же потом ничерта не найду! — Нана, я просто обязан тебе помочь! Шамал с Верде вскочили одновременно, из-за чего едва разминулись в проходе. Получив фору, женщина быстро скрылась на кухне и загремела чем-то ещё до того как туда добежали мужчины. Про Реборна с его дёргающимся глазом все забыли напрочь, что последнего вообще не устраивало. Усилием воли оставив пистолет, он пошёл за остальными — цирк следовало прекращать. А шоу только набирало обороты! Пусть все кучковались возле холодильника, дальше порога киллер двигаться не спешил. Даже так пришлось уворачиваться от летающих кастрюль и ложек, зато вид открывался сказочный. Нана все пыталась прорваться через Верде к холодильнику, Шамал крутился сбоку и мешал обоим. Сколько пострадало посуды лучше не считать, но, с горем пополам, женщину всё же успокоили и усадили за стол (пришлось пообещать ей половину торта). Завариванье чая тоже прошло с трудностями так как Савада вечно рвалась чем-то помочь, но мафиози справились. А что от такого сюра у Реборна чуть не сдали нервы — только его проблемы. — Нана, тебе вообще не интересно что случилось с твоим сыном? — решил зайти с другой стороны аркобалоно. К его громаднейшему изумлению, успех был стопроцентным. Женщина резко прекратила безобразничать, спокойно умостилась за столом и недовольно сверила всех взглядом. Словно не она только что вела себя как ребёнок! Недовольные Шамал с Верде тоже устроились на стульях, и Реборну ничего не оставалось кроме как последовать их примеру. — Раз уж мы перешли к конструктивному диалогу, давай, поведай куда ты в этот раз втравил Цу-куна. Постановка вопроса аркобалено возмутила до глубины души. Как же! В этот раз он был почти не при чём! Но выплеснуть всё не получилось — Шамал вмешался раньше. — Погоди! Никаких разговоров пока не выпьешь ещё одну таблетку. На столе волшебным образом выросла баночка с успокоительным и стакан воды, и женщина — о чудо! — без пререканий приняла лекарство. Если кто и хотел это прокомментировать, то сдержался — новый спор им был не к чему. Пару минут все молча пили чай, ожидая действия препарата, а после Шамал тяжело вздохнул и принялся каяться. — Итак! Начнём с того что Реборна до обеда не было в городе. Цуна как положено сидел на уроках, на большой перемене заглянул ко мне, — мужчина замолк, оценивая реакцию на свои слова. Все внимательно смотрели на него и ждали продолжения, так что пришлось переступать нервозность и сознаваться. — Словом, мы недосмотрели и несколько москитов с экспериментальным препаратом сбежало. Они инфицировали учеников, один из которых сбежал со школы… — И ты не придумал ничего умнее, чем послать за ним Цунаёши, — угрожающе прошипела Нана. Её странно-спокойное выражение лица только сильнее нервировало, но врач старался не подавать вида. — Было необходимо поймать москитов пока больше никто не пострадал! И доза антидота была одна, что делать с другими пострадавшими? Если бы был другой выход, я бы не раздумывал. — Допустим. Но я это запомнила, — Нана сверила мужчину тяжёлым взглядом, но вскоре переключилась на Реборна. — Что было дальше? — Если коротко, они пошли в логово бандитов, побродили там часик, подрались. Серьёзно пострадали только Цуна и заложники, они в больнице. Фута и Кёя уже пришли в себя, — покладисто ответил аркобалено. Удивительно покладисто. Мужчин от нехорошего предчувствия аж передёрнуло, хотя говорить что-либо они не спешили. — И это называется «Фута-кун в безопасном месте и ему ничего не угрожает»?! — тут же вспыхнула Нана, сохраняя то же спокойное выражения лица. Реборн реакцию оценил и с интересом глянул на таблетки, прикидывая как ими разжиться. Но и про разговор он не забывал. — У него обычное переутомление, хоть сейчас из больницы забирай. И кстати о детях. Где Ламбо с Ипин? — Ну, знаешь! Все так вовремя разбежались, пришлось их в детдом сдать. Хотела на органы, но не успела — время поджимало. Тут же чай стынет! — показательно сокрушалась Савада, вертя в руках чашку. — Ммм… Нана, пожалуйста, — просительно протянул Шамал, взывая к совести женщины. Затягивать обмен информацией на часы было плохой идеей, а именно на это женщина и нацелилась. Странно, учитывая что Цунаёши был в больнице. — Они у моей подруги. Вечером заберу. — Так что с Цуной? — влез в разговор Верде, выдавая свой интерес. Нана после препаратов могла ломать комедию долго, а состояние ценного***наше время***
— Вот как-то так. — Дам уж, — только и смог выдавить Цунаёши. — Столько проблем из-за каких-то таблеток! — Таблеток? — взвился Верде. — Всё из-за имбецилов, мнящих себя всесильными и лезущими во все щели! Если бы кто-то доставал мозг из задницы и испо… — Не начинай! — влез Реборн, явственно скривившись. — Ваша конспирация тут тоже причём! И я бы раскрыл вас за день-два… — Смешно! Да ты… — Вы снова за своё?! Десятый круг! Не надоело? После окрика Наны аркобалено показательно надулись и отвернулись. Отношения они правда уже перевыяснили, но промолчать? Когда нужно просто убить время в ожидании? Даже не смешно. Но Цуне пауза показалась напряжённой и он решил вернуться к прежней теме, пояснив свою мысль. — Шамал бы выкрутился. Потерял бы доверие, может, подался бы в бега, но не раскололся. Умереть или сильно пострадать мне бы не дали. В крайнем случае Вангола бы раскошелилась на специалистов, да и Верде бы что-то придумал. А таблетки… Без них мама запросто могла примчаться в Кокуе Ленд спасать меня или в больницу — отгонять некоторых от моего бессознательного тела. Уже молчу о претензиях окружающим! Все мафиози во главе с Емицу узнали бы много нового. — Ты ничего не напутал? — иронично вздёрнул бровь Реборн. Да, женщина сегодня показала себя с другой стороны, но чтобы так? Совсем наплевать на последствия и собственную безопасность? Но судя по реакции окружающих, те в ней ни на миг не усомнились. Даже Верде его скепсис не разделил, и это было странно. — Нана? Неужели? — Ты просто не видел её на эмоциях, — доверительно прошептал Шамал, уворачиваясь от шутливого удара со стороны. — Такие страсти! Мы с Верде были бы раскрыты за пять минут. По мнению аркобалено Солнца, Нана была физически на такое не способна. Но жизнь любит сюрпризы, так что сказанное Реборн запомнил и решил обдумать и проверить позже. — Раз мы разобрались с мелочами, вернёмся к главному. У меня есть несколько вопросов, — репетитор не обращался ни к кому конкретно, но Цуна сразу понял что его передышка закончилась и теперь с него живого не слезут. — Несколько? Это пара сотен? Давай уж честно, пока не выешь весь мозг… — забурчал под нос Цунаёши, проклиная свою болтливость. Препараты действовали и скоро его и так бы начали допрашивать, но он сам всё ускорил показав что уже способен говорить и думать. — Ты что-то сказал? — Говорю, интересно что за вопросы, — покорно «повторил» парень. Препираться с аркобалено ему было не с руки. — Раз так, начну с главного. Что ты намерен делать дальше?
