глава 5
23 октября 2015 г., 23:47
— Мне намного больше лет чем тебе. Не обманывайся моим внешним видом, женщина, — вдруг сказал Верде, чем окончательно запутал и так ничего не понимающую Нану. — Я не намерен тут долго задерживаться, поэтому сначала разберёмся с вашим слепым.
— Он сидит в гостиной. Это туда, — тут же сказал мужчина, указывая направление. Сразу после этого Верде, а за ним и Шамал с Наной, пошли в нужную комнату. Но там их уже поджидал довольно неприятный сюрприз.
— И где же… — начал, было, возмущаться аркобалено, но был грубо перебит женщиной.
— Цуна! — позвала она сына, начиная метаться по комнате. Честно говоря, выглядело это довольно комично. Когда человек сильно нервничает или переживает, то он не всегда ведёт себя логично и адекватно. В этой простой истине сейчас в очередной раз убедились все, кто наблюдал за действиями Наны. Ведь будь она хоть немного спокойнее, то не стала бы искать сына за диваном, в шкафу, под диваном и так далее. И она бы так и продолжила метаться по комнате, если бы не грохот на кухне. Не сговариваясь, все бросились в сторону непонятного шума. Как оказалось, его источником был никто иной, как Савада Цунаёши.
— Мам? — заоглядывался мальчик, услышав шум шагов. — А я тут это… Попить захотелось… — как-то неуверенно сказал мальчик, пытаясь хоть как-то припрятать осколки разбитой чашки. Получалось откровенно плохо — он просто не мог их найти.
— Боже мой, Цу-кун, неужели так сложно попросить меня помочь? — запричитала Нана, усаживая сына на стул и собирая осколки.
— А кто приходил? — спросил Цунаёши, пытаясь перевести тему разговора. Ему не хотелось в очередной раз ни выслушивать лекции матери, ни доказывать ей, что она не права. За два дня уже надоело. Да и всё равно от этого толку никакого.
— Вот скажи мне, Шамал, ты за кого меня принимаешь? — вдруг сказал Верде.
— Тут кто-то есть? — заозирался Цуна, услышав незнакомый голос.
— В смысле? — не понял, к чему тот клонит, Шамал.
— У него ведь химический ожог, так? Довольно серьёзный, если судить по некрозу тканей и полной, как я понимаю, потери зрения, — продолжая говорить, учёный подошёл к мальчику, рассматривая его глаза. — Повезло, что веко почти не повреждено, хотя нужно было ещё умудриться заработать такой ожёг. Ты что, с пинцета ему прямо в глаза капал что-то экспериментальное, но перепутал колбы? Так я тебя поздравляю — промывание сразу не сделал, так что роговицу и почти весь хрусталик прилично разъело. Это если говорить о самых серьёзных проблемах. Сомневаюсь что удастся хоть как-то что-то восстановить. И уж тем более это не в моей компетенции. Я учёный, а не хирург-новатор, — довольно жестко сказал Верде, правда, большинство присутствующих в полной мере поняли лишь последние несколько фраз.
— Ты слишком самокритичен, — попытался как-то сгладить ситуацию Шамал. — Я сам прекрасно знаю какие у него повреждения, поэтому и обратился к тебе. Медицина тут поможет разве что справкой об инвалидности, а ты можешь что-то придумать. Ты же гений, чёрт возьми!
— О чём это вы? И вы кто? — всё так же недоумевал Цунаёши. Молчать, когда вокруг твориться непонятно что, казалось невозможным.
— Хм, — Верде, казалось, никого вокруг, кроме Шамала, не замечал. — Я это и так знаю, можешь не повторяться. Не знаю, чем тебя так зацепил этот мальчишка, но так уж и быть. У тебя есть двадцать минут на то, чтобы меня заинтересовать. Если по истечению времени я продолжу жалеть о том, что улетел из Канады… О том оборудовании, что ты хотел заказать, можешь забыть. Как и обо всём остальном. Когда человек плавает в колбе, его уже мало что интересует. А если его туда помещать по частям… — многозначительно протянул аркобалено, садясь на один из стульев. Потраченного времени было жаль, тем более перелёт был не самым приятным. Впрочем, сейчас у него как-бы отпуск, так как никак не удаётся найти нужные образцы пламени, но всё равно в Японию он не собирался. А значит, за его плохое настроение будет отгребать Шамал.
— О чём это он? Всё ведь хорошо? — решила хоть немного разобраться в ситуации Нана. Понимать хоть что-то она перестала как только открыла дверь аркобалено, что ей не сильно нравилось.
— Ах, как же ты наивна… Какое же это счастье, ничего ни о чём не знать, — с какой-то странной интонацией, словно он шёл на собственную казнь, сказал в никуда Шамал, и, так же как и Верде, сел на стул. Женщина последовала его примеру. Повисла напряжённая тишина. А что? Нана с Цуной толком ничего не понимали и просто ожидали когда всё закончится (всё равно от них толку мало), Верде ждал объяснений Шамала, а сам мужчина думал что бы такое сказать, чтобы хотя бы остаться при своих, а лучше — ещё и получить награду в виде собственного выполненного заказа. Первым не выдержал аркобалено.
— Я жду. Или ты решил, что просто промолчать будет лучшим, что ты можешь сделать? Смешно. И я не шутил насчёт колбы, учти это.
— Ага, конечно, — Шамал всё же собрался с мыслями и, наверно, чтобы не передумать, быстро затараторил. — Проблема ведь в том, чтобы заменить повреждённые элементы глаза. Потолок медицины в этой ситуации — пересадка роговицы от донора, но повреждена не только она, так что это мало чем поможет. Но ведь можно придумать другой механизм, чтобы обойтись без повреждённых участков. Что-то вроде протеза, только для глаз.
— Ты начинаешь нести какой-то бред, — почти лениво прервал мужчину Верде. — В теории, это может сработать. Но это только в теории, и то шанс на удачу стремится к нулю. Какой мне смысл за это браться? Заняться есть чем.
— Этот ребёнок — наследник Вонголы. Неужели не хочется оказать небольшую услугу, а потом стянуть за неё втридорога? Нет?
— Если бы за ним стояла Вонгола, то я бы говорил не с тобой.
— Логично. Деньги тоже не подходят?
— Нет. А если бы я на них согласился, ты столько за три мои жизни не накопишь.
— Ясно. И что мне остаётся предложить? Древние артефакты? Материал для исследований? На что ты вообще согласишься?
— Сильный источник чистейшего пламени неба, причём не из числа боссов мафиозных кланов или их приближённых, — чуть насмехаясь протянул Верде. Перепалка немного подняла ему настроение, а потому он решил немного поиздеваться. Не сможет же этот выскочка за пять минут найти то, что он ищет уже больше месяца! — Что, не найдёшь? А до конца отведённого времени остались каких-то десять минут. Есть время научиться самому зажигать нужное пламя. Ну же! Или жизнь уже не так дорога?
— А зачем надо зажигать пламя? Это ведь просто. Даже я умею! Когда мы с папой шли в лес, он мне дал поджечь костёр, — вдруг сказал Цунаёши, снова вмешиваясь в разговор. Как уже говорилось, сидеть тихо и спокойно у мальчика не получалось, так что, выхватив из контекста более-менее понятную фразу, он решил вмешаться.
— Эм… Понимаешь, мы сейчас говорили не об обычном огне, — попытался объяснить Шамал. Лучше уж отвлечься, всё равно выполнить условие аркобалено было невозможно, а значит трепыхаться пока бесполезно. Но когда они уже обо всём договорятся, придётся драпать. Если получится — считай спасён.
— А? А о каком? Есть ещё какой-то огонь? А его спичками зажечь можно?
— Никаких спичек! Ещё дом подожжёте или сами обожжётесь! — вдруг вклинилась Нана, пусть и не совсем понимала, о чём идёт разговор. Как же она могла промолчать, когда кто-то собрался что-то жечь? Тем более внутри дома. Тем более, втягивая в это её сына.
— Нет. Этот огонь нельзя зажечь спичками, — как-то сконфуженно сказал мужчина. А что? Не каждый день предлагают такие оригинальные способы зажечь пламя предсмертной воли.
— Почему? А как тогда этот огонь сжечь? Ой, не сжечь, а зажечь. Так как? И как он горит? — не унимался мальчик. А вот Шамал думал, как бы объяснить всё в двух словах так, чтобы понял даже ребёнок. Верде же только тихо посмеивался над мужчиной и ждал ответа. Было забавно наблюдать за сложившейся ситуацией. Даже кровожадность немножко поубавилась.
— Понимаешь, это такой огонь, который горит сам по себе на некоторых людях, — первая попытка что-то объяснить провалилась, мужчина и сам понял, что вышел бред какой-то.
— Как это люди могут гореть сами по себе? Чему вы ребёнка учите? — возмутилась Нана, и её можно понять. За последняя неделю нервы ей знатно подточили, а когда дело касалось Цуны или мафии, держать себя в руках получалось из рук вон плохо.
— А! Это как дедуля Тимотео! У него оно такое рыженькое было. Красивое! И горело у него на пальце. Это ведь оно, да? — вдохновенно спросил ребёнок, полностью игнорируя возмущение матери.
— Да, это оно, — вдруг вмешался аркобалено, словно почувствовав что-то интересное.
— Тогда я тоже умею его зажигать! — гордо сказал Цуна. — Я как-то раз играл во дворе, а потом у меня на руке такие искорки были. Я тогда дедушке рассказал. Он как раз тогда приехал с папой. Он тогда показал мне своё, красивое, и объяснил немного. А потом сказал, чтобы я никому не говорил, и пока что не пробовал сделать такое сам. Но я его не послушал и научился его зажигать! Правда, оно очень быстро тухнет, и я сильно устаю после этого. Но оно даже красивее, чем у дедушки!
Пусть Цуна и не сказал ничего слишком важного (по его мнению), но взрослые от этой короткой речи сидели чуть ли не с отвисшими челюстями. Правда вошли в подобное состояние они по разным причинам, но это, право, такие мелочи. Нана была шокирована тем, что узнала обо всём только сейчас, а Шамал с Верде были ошарашены самим фактом подобного. Пламенем в принципе владеет едва ли один человек из тысячи, но владеть не значит использовать. Сейчас оно вообще не слишком популярно. Людей, которые владеют и используют пламя, в мафиозном мире не более нескольких сотен. И когда ты узнаёшь, что какой-то шестилетний ребёнок САМ, без каких-либо стимуляторов смог зажечь пламя… Тут тяжело оставаться спокойным. Нет, случай, конечно, не уникальный, но обычно если такое и происходит, то уже в более… сознательном возрасте.
— И почему ты мне не рассказал? — чуть ли не обижено спросила женщина, глядя на сына с упрёком.
— Меня дедушка просил никому не говорить. А ещё он сказал, что его не все могут видеть, и ты его не увидишь.
— Когда это было? — с научным интересом спросил Верде.
— Вроде бы в прошлом году. Или чуть позже, не помню, — призадумавшись сказал мальчик. — Кстати, вы кто вообще?
— Ты можешь зажечь его сейчас? — все вопросы аркобалено так и продолжал игнорировать. — От этого зависит сможешь ты видеть в ближайшем будущем или нет.
Вместо ответа ребёнок поднял руку и сильно сосредоточился. Женщина хотела вмешаться в творящийся беспредел, но так и замерла, наткнувшись на взгляды мужчин. Примерно через минуту на ладошке Цунаёши весело плясал рыжий огонёк, буквально приковав к себе взгляды всех присутствующих. Кроме Наны — она просто не смогла ничего увидеть.
— Мне кажется… Я почти рассмотрел светлое пятно, — немного сконфужено проговорил мальчик, вертя свою руку рядом с лицом.
— Просто кажется. Ты почувствовал тепло, а остальное лишь игра воображения, — перебил аркобалено, напряжённо о чём-то размышляя.
— Так ты сегодня представишься или нет?! — вдруг вспылил Цунаёши, вспоминая, что так и не знает, с кем говорит.
— Меня зовут Верде и я тут для того, чтобы вернуть тебе зрение. Остальное тебе знать не обязательно.
— Так ты согласен? — решил, на всякий случай, уточнить Шамал. Похоже, побег и казнь отменяются, что не может не радовать.
— Считай что тебе повезло и я возьмусь за оба заказа. Так что тебе от меня надо? — учёный был явно не здесь, видимо, уже представляя как использует мальчика в своих целях. Шамалу и правда неимоверно повезло, чего нельзя сказать о Цунаёши. Хотя, как знать, чем всё обернётся.
— Вот, — мужчина, пока не передумали, быстро поставил перед аркобалено вчетверо сложенный лист. Тот, словно вернувшись на эту бренную землю, окинул всех нечитаемым взглядом и начал просматривать полученный список.
— Ладно. Будет готово через неделю. Прайс ты знаешь. Поздравляю, пока что можешь спокойно жить дальше, — не удержался от небольшой колкости аркобалено. — Где в этом городе есть нормальная гостиница?
— Вы можете остаться у нас, — предложила Нана. Несмотря на то, что в недавнем разговоре она почти не участвовала, поняла далеко не всё, а сам Верде вызывал очень неоднозначные чувства, выставлять человека из дома на ночь глядя было не в её правилах. Тем более когда этому человеку негде переночевать, а от его действий зависит благополучие собственного сына.
— Пожалуй, я соглашусь, — изрёк он, задумчиво глядя в окно.
— Шамал-сан, а что имел в виду Верде, когда сказал, что засунет вас в колбу? Она же маленькая, а вы большой. Как вы в ней поместитесь? И в ней же неудобно будет, — всё же решил спросить Цуна. Он тоже мало что понял из недавнего разговора, но непременно решил узнать если не всё, то хотя бы самое интересное.
— Как бы тебе так объяснить… — сконфуженно произнёс мужчина. А ведь объяснять всё равно ему придётся. Подумать только! Он едва Хаято выдерживал, а тут… Глядя на эту ситуацию, Верде только рассмеялся.
— Чувствую, это будет довольно весело.
