Это были золотые годы...

Не знаю какое оружие будет использоваться в Третьей Мировой Войне, но в Четвёртой будут камни и дубинки.

 — Альберт Эйнштейн

Густые облака грязной тёмной шторой закрывали небо. Солнца уже месяц никто не видел. Да и до этого оно радовало людей по разу в год. Было холодно, но снег ещё не выпал. Шёл противный июль. Противный тем, что холодно, но снега нет. Сейчас собирали посевы и снова сажали озимые культуры. Лета этот мир не видел уже сорок два года. Развалившийся асфальт разбитой дороги звонко стучал по днищу машины. Бензиновый двигатель своим рёвом рвал тишину леса. Зелёный УАЗ сливался цветом с высокими соснами. Это уже не был тот самый УАЗик. За почти сотню лет в машине сломалась и поменялась большая часть деталей. Темнело, начал накрапывать дождь. «Скорей бы доехать» — подумал Тет. «Грёбаный дождь! Как же он достал!» — вырвалась фраза о наболевшем. Зажглась фара. Одна, правая. Левая окончательно потухла лет пять назад и с тех не зажигалась. И ежу понятно, что несчастная лампочка перегорела, но поменять возможность отсутствует. Ибо где достать то, что уже лет семьдесят не производят. Тет повысил передачу и надавил на газ. Ночью, когда силы зла властвуют безраздельно, находиться за пределами дома было опасно, даже для странника. В пейзаже, тускло освещённом правой фарой, среди зелёных сосен и голубых елей, показался тёмный силуэт. Очень странно, что кто-то без какого-то транспорта расхаживает здесь. Только странники могут позволить себе выйти, но только потому что обладают определёнными навыками. Странник принял в сторону, пытаясь приблизиться к силуэту. Подъехал… Вдоль дороги, почти полностью скрывшись в темноте, шла аккуратная темноволосая девушка. Сразу же возник вопрос: «Почему кто-то идёт с запада?». На западе по этой дороге распологался «Полис» — самый процветающий из городов «сообщества». После войны 2018 года именно этот город стал центром для выживших. За сорок два года он настолько укрепился, что вполне мог захватить все города в радиусе пятиста километров. Тет поровнялся с девушкой. Та, очевидно утомлённая долгим походом пешком, не обращала никакого внимания на человека. — Куда идёшь? — Спросил своим хриплым басом Тет. Она отвлеклась, стараясь связать хоть пару слов, но по хаотичным движениям губ было видно, что получается у неё это слабо. — Надо бежать… — Молвила она, трясясь то ли от страха, то ли от холода. А может, и от всего сразу. — Как тебя зовут? — Не останавливая движение авто, спросил Тет. — М… Ма — ша… — По слогам отвечала девушка. Он резко застопорил машину. — Маша, давай, садись, приедем, и ты всё расскажешь. — Та робко открыла дверь и села на жёсткое кожаное сиденье. — М-м-можно курточку? — Протягивала руки к куртке Тета. Одета она была очень легко: какое-то жалкое платице и открытые ноги. Такая одежда подходила для «Полиса», но никак не для здешней местности. — Нет. — Холодно и беспристрастно отрезал молодой человек. — Ну… — Стуча зубами, выпрашивала она. Тет решил, что девушка нужна ему живой. Поэтому, стеснув зубы, стряхнул рукава старой куртки на два размера больше. Маша жадно вцепилась в этот элемент гардероба, случайно найдя пару дыр по сантиметру в диаметре. А красные пятна вокруг этих дырок говорили о том, что предыдущий владелец этой куртки умер не своей смертью.