Это были золотые годы...

В девяти случаях из десяти революционер — это скалолаз с бомбой в кармане.

 — Джордж Оруэлл

Дождь усиливался и капли воды просачивались через дырки в крыше, противно капая на голову. Время не пощадило холодный металл. В этом времени никто никого не щадит. В голове у Тета проносились воспоминания, как он стал странником. И сейчас всё может рухнуть. Тета передёрнуло, но он, посмотрев на тихо спящую Машу, что уткнулась носом в ворот куртки, решил её не будить. «Как она так?», — Кружилась в голове мысль. Отлично способствала обстановке песня «Камикадзе», в исполнении Лепса и Розенбаума. Музыка была записана на древнюю затёртую, как эта песня, чёрную флэшку, которая только чудом сохранила работоспособность. Газ. Мужчина вдавил педаль в пол и внедорожник поехал быстрее. Девушка заворочалась на неудобном сидении. Оно не опускалась, и получалось, что Маша спит в сидячем положении. Хотя, учитывая всё то, что она пережила, это немудрено.Но как же она очутилась у обочины дороги? Почему покинула «Полис»? Где ее родители? Впереди показались ржавые, высокие ворота. При виде них с души будто камень свалился, и наступило облегчение. Два человека с самодельными ружьями открыли их и УАЗик заехал внутрь. Тартар. Ад на этой жуткой планетке. Здесь было немногим лучше, чем снаружи. Беззаконие, право сильного, почти озверевшие люди, выглядищие жестокоми даже на фоне своего времени. Первобытное общество со следами великолепного прошлого. Но иного пристанища странник и девушка найти не могли. Из одной из землянок вышел старый дед. Обветренное лицо украшала седая борода. Тет остановил машину и вышел наружу. Дедушка протянул руку. — О дивный новый мир! — Сказал он при этом. Тет пожал руку. — Ваш был лучше. Верно? — Спросил он в отчаянии. — Намного. А что это за милое существо на пассажирском кресле? Не слышал, что кто-то шляется за пределами городов. — Сказал дед, посмотрев на Машу. — Дядь Володь, я не знаю, кто она, откуда. Но что-то возможно случилось с Полисом и нам пора бежать. — Обеспокоенно говорил Тет. — Езжай, расскажи. Тебе пора. — Отправил его дед. — Да, верно. — Ответил молодой человек и сел назад в машину. Громкий детский плач разрезал воздух, впиваясь в сердце. Тет уже давно научил себя быть бездушным за проведенные в скитаниях годы. А вот девушка проснулась, встрепенулась. — Что это было? — Спросила она, удивленно оглядываясь. — Тише, мы уже подъезжаем. — Успокаивал её парень. Они подъехали к главному дому, дому местного управляющего. Эта двухэтажная «хрущёвка» пережила многое: войну 2018 года и неразбериху после. Попадание бомбы задело крышу и немного потрепало столетнее здание. Местного управляющего звали Акакий Спиридонович. Человек он был, прямо скажем, противный. Его ненавидело большинство из тысячи человек населения. И если бы не оружие, которым он владел, то висеть его останкам на высоких воротах. Тет стремительно вбежал в его кабинет, а сзади медленно шла Маша. — Нам пора бежать! Нас всех убьют! — Разорался на Акакия он. — Что случилось? — Недоумевающе спросил управляющий. — Маша, садись, — Он подвинул стул, — Рассказывай! — Они убили всех, тех, кто спал расстреливали прямо в постелях. Я с трудом сбежала! — Рассказывала она и рыдала. — Тет, ты понимаешь, что тысяча человек, должна покинуть насиженное место из-за глюков какой-то сумасшедшей! — Упирался Акакий. — А если это правда? — Ты лучший странник, и если тебя прёт нестись на огромное расстояние, то скатертью дорожка! И кота своего забери! И деда маразматика! Вали! Пошёл вон! — Разорался управляющий. Тет взял девушку под руки и молча удалился. — Что же будет теперь? — робко спросила Маша, глядя на разгневанного Тета. — Пора убираться из этой дыры. Я бы счел за удовольствие остаться и понаблюдать за гибелью Тартара.