Новая Астория Гринграсс

      Часы показывали около шести вечера. Драко Малфой отмеривал длину своего кабинета нервными шагами. Он был полностью погружен в мысли, сосредоточенно что-то обдумывая. Порой его лицо озарялось неожиданной ухмылкой, которая была больше похожа на оскал обезумевшего зверя, но в следующее же мгновение оно становилось снова непроницаемым, лишь глубокая задумчивость оставалась с ним до самого конца. — Хозяин, господин и госпожа Нотт прибыли. — Отлично, проводи их в столовую. — Малфой наконец-то останавливается, провожая взглядом поспешно исчезнувшего домовика, а затем быстро направляется в одну из соседних комнат.

***

      Астория сидела за туалетным столиком, бездумно опустив руки на колени и уставившись невидящим взглядом в пол. Вокруг неё сновала целая стая домовиков, укладывая длинные идеально-белоснежные волосы в пышное сооружение больше похожее на самый настоящий замок, нежели прическу. Но Астория не сопротивлялась. Торжественные приемы в Малфой-мэноре — события, которые обязаны проходить по всем правилам приличия, очень важно соблюсти все традиции, иначе просто быть не может.       Девушка поднимает глаза, встречаясь со своим взглядом в зеркале. Астория вздрагивает, словно видит перед собой совершенно другого человека: чужого и абсолютно ей незнакомого. Бледно-серые глаза с легким оттенком синевы смотрели на неё пристально, словно спрашивали о чем-то, но она не могла разобрать этих молчаливых слов. Взгляд скользит дальше, изучает новую прическу, с интересом рассматривает объемное колье, спускается на строгое, но дорогое платье. Она выглядела идеально, как и положено выглядеть девушке её положения, как положено выглядеть жене Драко Малфоя.       Наконец-то домовики отступают, оставляя Асторию в полнейшем одиночестве. Девушка облачается в легкие кружевные перчатки, а затем вынимает обручальное кольцо из небольшой шкатулки и надевает на безымянный палец, быстро поправляя так, чтобы камень, овальный и идеально отполированный изумруд, был точно по центру. Астория поднимается, расправляя складки темно-зеленого платья классического покроя и затягивая потуже широкий пояс, что был искусно украшен павлиньими перьями, в поддержку к которому шла пара сережек из прозрачной смолы, в которой точно так же было заключено по перу. На запястье железной хваткой сцепляется стальной браслет, Астория заканчивает свои приготовления, застегивая на тонких лодыжках змеиные ремешки туфель. Девушка поднимается во весь рост, оценивающе рассматривая себя в зеркале. Каждый, кто увидел бы её сейчас, несомненно затаил дыхание, а потом осыпал самыми восхищенными комплиментами. Каждый, но не Драко Малфой. — Готова? — сухое приветствие. Астория вздрагивает, только сейчас замечая его в отражении в зеркале. Девушка тут же разворачивается, гордо приподняв подбородок. Ещё недавно спокойный взгляд её серо-голубых глаз тут же становится острым и внимательным. — Готова. — Вот и отлично. Не подведи меня, иначе тебе не понравятся последствия.       Он стоит в дверях, словно ожидая её. Девушка идет навстречу, Малфой тут же разворачивается спиной, скрываясь в полумраке коридоров. Он шел, не оборачиваясь и не заговаривая с ней. Астория и сама не сильно горела желанием поддерживать какую бы то ни было беседу. Она снова прокручивала в голове последние указания, стараясь не забыть всё то, чему её так старательно учили. Она справится. Всё будет хорошо. Малфой останавливается перед широкой дверью, которая вела в столовую. Девушка без лишних слов подходит ближе, беря его под руку и натягивая на лицо самую обворожительную улыбку, на которую была только способна. Двери распахиваются, открывая взору пышно украшенную столовую по случаю приема важных гостей. — Здравствуй, Гликерия, — голос Астории звучал непривычно почтительно, но начисто был лишен всяческой задушевной теплоты. — К чему такие формальности, Астория? — в замешательстве была не только мисс Нотт, мужчины тоже удивленно посмотрели на девушку. — Это всего лишь сказывается слишком долгое пребывание в больнице, не правда ли, дорогая? — рука Малфоя легла на талию своей жены, заставляя девушку тут же прийти в себя. — Да, конечно же. Прошу меня извинить, в последнее время я сама не своя. — Астория виновато улыбалась, опустив глаза в пол. — Ничего страшного, милая, все мы рады, что ты наконец-то вернулась обратно. — Гликерия коротко расцеловала девушку в обе щеки, не переставая улыбаться, а в следующее мгновение переключила свое внимания на Малфоя, — Поздравляю, Драко, ты, должно быть, очень счастлив, что твоя жена смогла победить свою болезнь и вернуться в мэнор! — Все мы и собрались здесь, чтобы отметить это воистину великое событие, — голос и выражение лица Малфоя так разительно отличались от того, каким он был, заходя за Асторий, всего несколько минут назад. В присутствии посторонних Драко — самый внимательный и радушный хозяин на свете, который галантно целует руку мисс Нотт и тепло приветствует своего старого друга, приглашая всех к столу.       Дамы шуршат юбками, занимая свои места, мужчины помогают им усесться, галантно пододвигая стулья. Через некоторое время появляются домовики, водружая на стол самые изысканные яства, на которые только были способны. Оживленная беседа смолкает лишь на некоторое время, стоит кому-нибудь из присутствующих озвучить тост, чтобы после него дружно осушить бокалы с огневиски. В основном это было что-то в духе «За здоровье Астории!» или «В честь возвращения Астории в мэнор!». Первый раз, когда девушка поднесла бокал к губам, она чуть не выплюнула содержимое наружу. Астория бледнела, плотно сжимала губы, но заставила себя проглотить эту гадость. — Ты что, додумался налить ей огневиски, Драко? — взгляд Гликерии был уничтожающим. Если бы Малфой позволил себе ответить на вопрос утвердительно, то это обернулось бы для него не самыми радужными последствиями. — Нет, Гликерия, успокойся. Это всего лишь лекарство, которое она обязана пить, чтобы наконец-то окончательно справиться с болезнью. Не правда ли, дорогая? — спросил Малфой. Прямо сейчас он был само очарование: такой галантный, такой внимательный; не голос, а сладчайший мед. Он накрывает руку своей жены, успокаивающе поглаживая большим пальцем. — Конечно, дорогой. Это всего лишь лекарство, — Астория держалась из последних сил. Её слегка мутило от выпитого, но она заставила выдавить из себя подобие улыбки. — Всё и вправду хорошо, Гликерия. После того, через что мне пришлось пройти, моё нынешнее лекарство кажется сущим пустяком. — девушка сделала несколько жадных глотков из стоящего рядом стакана с чистой водой, а потом заулыбалась шире, снова включаясь в разговор с прежним энтузиазмом.       Время бежало незаметно. Казалось, что не прошло и часа, а на деле уже была почти полночь, но собравшиеся и не думали расходиться, только лишь забеспокоились о состоянии Астории и настояли на том, чтобы она отправилась отдыхать. Девушка откланялась, радушно попрощалась со всеми и поспешила обратно в свою комнату. Выйдя из залитой светом столовой и попадая снова в темный полумрак коридоров, Астория поежилась. Она чувствовала себя такой чужой здесь, это не её дом, это не её место. Девушка не помнила, как добралась обратно, она чудом не заблудилась, наткнувшись по дороге на одного из домовиков, который услужливо согласился её проводить.       Через каких-то полчаса Астория попрощалась с образом идеальной миссис Малфой, распустив пышную прическу и повесив шелковое платье обратно в шкаф. Гринграсс снимает с безымянного пальца кольцо, возвращая его обратно в шкатулку, рядом на столик падают легкие перчатки. Покончив с переодеванием, девушка начала задумчиво бродить по комнате, рассматривая колдографии, что стояли на одном из комодов: она и Драко счастливы, люди не перестают обниматься и заигрывать друг с другом, они явно наслаждаются и живут моментом. Такие радостные, полные жизни, это было удивительно.       Но проходит полчаса, час, а за дверью её комнаты совершенно не слышно чужих шагов. Девушка опускается на кровать, рассматривая полог, полностью погруженная в собственные мысли. Что же она наделала? Стоило ли соглашаться на подобное? Есть ли ещё шанс от всего отказаться? А если и есть, согласится ли она им воспользоваться после всего увиденного? Много странных мыслей роилось в её голове, пока в один момент не сомкнулись её веки, и девушка не погрузилась в сон.       Астория резко соскакивает с кровати, трет глаза, пытаясь прийти в себя. Чей-то серьезный голос заставил её проснуться, Гринграсс смотрит на двери, замечая знакомый силуэт. — Грейнджер. — его голос тут же заставляет прийти в себя и прогнать остатки сна. Девушка ждет продолжения, вытянувшись, словно струна, но он медлит, лишь смотря на неё немигающим взглядом серых и холодных глаз.