Новая Астория Гринграсс

- Грейнджер, - снова повторил он. Только в этот раз с меньшим напряжением в голосе. Он растягивает момент, будто слова, которые он должен произнести, совершенно не то, чего он желает на самом деле, но девушка ждет, а он должен ответить, чтобы покончить со всем этим. – Это было довольно неплохо. На сегодня ты свободна, - сухо, коротко, лишь выполняя свою часть обязанностей. Он подкинул небольшой аккуратно завязанный мешочек, который девушка ловко поймала, и тут же скрылся за дверью. Внутри оказался ещё один сверток поменьше, в котором был летучий порох, а вокруг него рассыпано приличное количество галеонов. Девушка поднимается с кровати, подходя к камину и бросая последний взгляд в зеркало. От белоснежных волос не осталось и следа. Аристократичные и утонченные черты лица сменились прежними угловатыми и такими… Обычными? Гермиона всматривалась в зеркало, словно увидела там кого-то совершенно чужого. Всего на мгновение. Девушка мотает головой, пытаясь отогнать видение, делает уверенный шаг в камин и исчезает, словно никогда её здесь и не было.

***

Должно быть, читатель захочет узнать, как же так вышло, что я – Гермиона Грейнджер по какому-то странному недоразумению должна была изображать из себя Асторию Гринграсс. Что ж, чтобы рассказать эту историю целиком, придется вернуться на несколько лет назад… Несмотря на все ужасы войны, как только она заканчивается, к тебе приходит одно самое простое открытие на свете – жизнь коротка, как бы глупо это не звучало. И ты понимаешь, что надо успевать жить, надо успевать воплощать в жизнь все свои мечты, какими бы безумными они не казались. Если ты прошел через самую настоящую войну, неужели тебя остановит то, что о тебе могут подумать остальные. Люди обязательно будут что-то думать, только тебе от этого не будет лучше или счастливее. Надо брать свою судьбу в свои руки и заставить себя сделать один уверенный шаг навстречу своей мечте. Гермиона Грейнджер (нет, вы только не вздумайте смеяться!), но Гермиона Грейнджер в самом потайном уголке своей души всегда мечтала быть актрисой. Когда-то давным-давно, пока она не знала, что является волшебницей, мистер и миссис Грейнджер отвели её в детский театральный кружок, и она решила, что попала в самую настоящую сказку. Стоит только очень сильно захотеть, и – о, чудо! – в одно мгновение ока ты можешь быть всем, кем только пожелаешь. Но когда пришло письмо из Хогвартса, Гермиона решила, что увлечение должно остаться всего лишь увлечением, а учеба несомненно стоять на первом месте. И так оно и было, ровно до тех пор, пока Рон не пригласил её… В магический театр. Сердце ушло в пятки, Гермиона не могла вспомнить, как дышать, пока не закончилось представление. Грейнджер вскочила с места, аплодируя настолько громко, что у неё не на шутку разболелись ладони на следующий день. Гермиона даже взяла несколько выходных в Министерстве, чтобы прийти в себя. Но то единственное, чем она смогла заниматься в эти дни – бездумно бродить по городу, постоянно возвращаясь к зданию театра, словно здесь находился невидимый магнит. Стоило отойти на несколько шагов, как ноги несли её обратно. И девушка решилась зайти внутрь. Нет, она не ушла сразу же из Министерства, но каждый вечер начала неизменно пропадать в здании театра. Сначала девушка была простым добровольцем: помочь подать реквизит, принести воды, подготовить костюмы. Проходило время, и все как-то попривыкли к вездесущей Грейнджер, как будто она была с ними в труппе уже многие и многие годы. А однажды режиссер предложил ей и самой поучаствовать. Всего лишь небольшая роль, ничего серьезного, один выход и пара реплик. Гермиона только и ждала этого шанса, она справилась с ней на ура, настолько, насколько, конечно, можно идеально справиться с ролью эпизодической. Любовь к вечной зубрежке и тут давала несравнимые плюсы – к премьере следующего спектакля Гермиона с легкостью могла процитировать фразы из любой сцены. И удача улыбнулась ей! Главная солистка резко заболевает, и её дублерша переходит в основной состав, только вот… Все спектакли игрались неизменно двумя составами, а успевать сразу везде невозможно (особенно теперь, когда последние маховики времени были попросту уничтожены), поэтому режиссер, после того, как изрядно погонял Гермиону по тексту, всё же решился взять её во второй состав. В это самое мгновение девушка чуть не умерла от счастья… Одна из главных ролей, хоть и не в основном составе – это уже само по себе достижение! И с тех самых пор с работой в Министерстве было навсегда покончено, а девушка полностью погрузилась в мир театра… Знаете, волшебный мир и так полон магии, но нигде нет более заколдованного и зачарованного места, чем театр и его сцена. Театр – это праздник! В театр можно прийти, но уйти из него уже невозможно. Но вернемся же к тому самому вечеру, с которого всё и началось. Гермиона забегает в свою гримерку, усаживается перед зеркалом, начиная смывать обильный гримм, а потом чуть не подскакивает с места. Она слышит голос, разрезавший воздух её собственным именем. Она ни за что не спутает его ни с одним другим, но именно его она никак не ожидала услышать в своей собственной гримерке. - Грейнджер, - так коротко, просто, холодно. Девушка выгнала мужчину, даже не став выслушивать до конца, а потом ещё долго не могла прийти в себя. Каждый раз, снова выходя на сцену, она чувствовала на себе этот взгляд, или ей попросту так казалось, ведь она никогда не решалась заглянуть в зал, да и это было практически бессмысленно – глазу всё равно ничего не видно помимо ярких магических вспышек, что освещают сцену. В следующий раз он попытался поймать её на выходе из театра, но Грейнджер со страху тут же трансгрессировала на другой конец Лондона, а потом всю неделю жила у подруги, боясь встретить этого ненормального на пороге своего дома. Целый месяц жизни настороже, прежде чем она снова его увидела. Гермиона заходит к себе домой, включает свет, и замирает на месте, заметив человека, так запросто сидящего в её любимом кресле. Делать вид, что тебя тут нет, уже было бы крайне глупо, поэтому девушка лишь вынимает свою палочку, делая шаг навстречу и не сводя внимательного взгляда. - Что тебе от меня надо, Малфой? – отчеканила каждое слово суровым, почти жестоким тоном. Не даром она была актрисой, уж подделать угрожающие нотки в своем голосе, чтобы запугать соперника, она могла запросто. Но он не отвечал. Это приводило в замешательство. Девушка обошла кресло, вставая лицом к лицу. То, что она увидела, совершенно выбило её из колеи. Он сидел, беспомощно уронив голову на свои руки, устало ссутулившись и закрыв глаза. Мужчина будто сразу постарел на десять лет. Он заснул, сидя в кресле, дожидаясь её. - Эй, Малфой, - девушка подходит ближе, быстро ткнув палочкой в плечо, а затем стремительно возвращаясь в прежнюю позицию, воинственно вскинув руку вперед и нахмурив брови, - Я ещё раз спрашиваю – что ты тут делаешь? Мужчина сонно трет глаза, явно пытаясь прийти в себя и собраться с мыслями. Кажется, он и сам слабо представлял, как здесь оказался и что вообще происходит. - Ты в моей квартире, - небольшая подсказка, чтобы ускорить мыслительный процесс. - А, Грейнджер, - слабый выдох облегчения. Малфой откидывается на спинку кресла, вальяжно закидывая одну ногу на другую. Даже в столь плачевной для себя ситуации он продолжает строить из себя короля. Он чуть улыбнулся самым краем губ, окинув взглядом воинственно настроенную девушку. Что ж, это в самом деле выглядело довольно забавно. Но прежняя непроницаемая маска спокойствия снова вернулась на его лицо. Он в миг стал серьезным. – Можешь опустить палочку, я не собираюсь делать глупостей. – он как-то небрежно махнул рукой, а затем снова замолчал. Гермиона нехотя повиновалась, опуская палочку, но не сводя с него глаз. Он медлит. Мэрлин, почему же он медлит? Почему он сначала врывается в её собственный дом, а потом продолжает играть по собственным правилам, как ни в чем ни бывало? Всего одна фраза. Простая, как выдох; острая, как лезвие ножа; внезапная, как гроза посреди снега и зимы: - Мне нужна твоя помощь, Грейнджер.