Say something

Поклянись и пообещай, что никогда не оставишь меня. Монотонный голос из телевизора все сильнее начинал сливаться в единый комок звуков, сквозь который разбирать отдельные фразы получалось все труднее. Дом уже давно упал в глубокий сон, погрузился во мрак всеми своими комнатами и углами. И единственным тихим и тусклым источником света оставался включенный в комнате Томаса старый телевизор. Какой-то скучноватый научно-фантастический фильм подходил к концу, или так только Томасу казалось, ведь начался он ещё в ходе прошлых суток. На часах с трудом можно было различить два часа после полуночи. Томас лежал на своей кровати, запрокинув голову на гору подушек, и уже в сотый раз пытался понять суть фильма или уловить хоть одного персонажа. Получалось не очень. Все его мысли летали абсолютно в другом направлении и приземлялись в одной и той же точке - его взгляд падал на совершенно неподвижный и беззвучный телефон. Ньют сказал, что позвонит, а значит, так и должно быть. Несмотря на позднее время спать парню хотелось лишь самую малость. Физически его тело требовало покоя и отдыха, но вот голова все никак не могла перестать жить своей жизнью. Да и Ньют имел нехорошую привычку ложиться спать почти под утро, поэтому тот факт, что звонка так и не было, совсем Томаса не смущал. События прошедшего дня все не переставали воспроизводить это лицо крупным планом в воспоминаниях и мыслях, а это работало не хуже маленьких ударов током. В общем, сна не было. И Томас уж очень хотел с ним поговорить. Просто, ни о чем. Это всегда навевало таковую приятную уверенность и стабильность. Спокойствие от того, что есть сейчас, в настоящем времени. Никаких переживаний и проблем. Просто жизнь, которая есть именно сейчас, и все. Однако с каждой минутой физиология брала своё. Сознание стало поддаваться, мысли путаться, и, очевидно, усни он сейчас, всю ночь видел бы один и тот же сон с одним единственным фигурирующим персонажем. Но едва голова тяжелела, а веки опускались, накатывало что-то, напоминающее беспокойство, и Томас тут же просыпался. Чтобы как-то отделаться от желанного навязчивого сна, парень резко встал с кровати и сделал несколько шагов вдоль комнаты. Его взгляд остановился на окне. Сквозь темную синеву проглядывали только серебристые звезды на небе, над городом осело ночное спокойствие. Томас взял со стола полупустую кружку, подумав о том, чем сейчас занимается Ньют. При воспоминании об этом имени в груди разлилось приятное тепло, он уже собрался было взять телефон и сам набрать нужный номер. "Ньют уже должен был разобраться со всеми своими делами, почему бы и не позвонить." В голове возник уже не в первый раз вопрос, интересующийся, какими делами Ньют вообще может быть занят. А главное - с кем. Не доходя до кровати одного шага, Томас замер. Тёплое чувство сменилось холодом по всему телу, и в голову будто камнем ударило. "Полегче, hermano!" Перед поплывшей комнатой встал образ среднего роста мужчины в старом плаще. С которым Томас случайно встретился. И не однажды. Обрывки давнего диалога осколками вбивались в его голову, последняя утерянная часть в единую секунду встала на место, и целая очевидная картина отпечаталась в голове Томаса, смешиваясь со звуком падающих на пол фарфоровых осколков. Быстро сорвавшись с места, Томас на ходу натянул футболку, попутно набирая номер Ньюта. "Давай же, ответь, ответь" Он совершенно не заботился о том, чтобы не разбудить свою семью, честно, он даже не думал об этом, пока бежал до входной двери, роняя вещи и спотыкаясь о какие-то коробки. "Возьми чёртову трубку, Ньют!" Дверь с шумом захлопнулась за его спиной, и Томас остановился перед тёмной улицей, совершенно растерянный и охваченный паникой. Сердце безумно колотилось, а желудок катался на американских горках. Томаса будто сжало внутри от страха, нет, ужаса. Ненавистные гудки раздражали слух, но ещё больше злил голос оператора, оповещающего о том, что "данный абонент не отвечает". Злил так, что хотелось заорать на всю эту улицу. Фонари слабо освещали омытый дождём асфальт и мошек, летающих у ламп. В воздухе стоял густой запах сырости, мокрого асфальта. Томас любил этот запах, но сейчас ни одна его мысль не была занята чем-то, кроме одного парня. "Где он сейчас?" Томас не имел ни малейшего понятия, страх сжирал его изнутри, скрутив внутренности в тугой комок. Дышать становилось все труднее, как и собраться с мыслями. "Так. Куда они могли пойти? Куда? Парк, главная улица, мост...", - места с огромной скоростью проносились в голове, но как можно понять, где? Он не мог бегать по городу всю ночь. От безысходности у Томаса защипало в глазах, и он нагнулся вниз, обхватив ладонями свои колени, пытаясь мыслить трезво и успокоиться. Мыслить трезво не получалось. Успокоиться тоже. В мозгу только и крутилось : "Это моя вина, это моя вина, это моя вина..." Отрицать было трудно, и Томас просто не мог справиться с удушающим чувством вины, смешанным с нарастающим ужасом. Глядя на улицу широко раскрытыми глазами, Томас сорвался с места и побежал. В голове был сплошной хаос, парень понятия не имел, куда ему бежать, он просто бежал. Может, от этого чувства вины и ужаса. Лёгкие раздирало от бега (или от сдерживаемого крика), накатившие слезы никак не хотели высыхать. Томас бешено нёсся по улицам, пересекая пустые кварталы, мимо чёрных дыр окон. Нёсся до тех пор, пока не споткнулся о трещину в асфальте и не свалился на землю. "Кажется, я разодрал руку", - совершенно отрешенно подумал Томас, рассматривая окрестность. Оказалось, что он бежал к дому Ньюта. Шаг за шагом расстояние между ним и полуразрушенной постройкой стремительно сокращалась. Правда, Томасу сейчас казалось, что медлительнее, чем его бег не существует ничего. "Быстрее", - приказывал его кричащий в голове голос. Перед глазами темнело. Шаг. Входная дверь. Ещё один шаг. Она не заперта. К горлу подкатил очередной порыв рыданий, интуиция кричала о возможной развязке, руки в дикой лихорадке слетали с двери, не способные её открыть. "Пожалуйста". Войдя, наконец, в квартиру, Томас остановился, не в силах сделать и одного шага. Со сбивающимся дыханием он осмотрел пустую гостиную, насколько позволяло ему ещё не привыкшее к темноте зрение. Медленно он шагнул в сторону кухни, пол под его ногами жалобно заскрипел, и Томасу вдруг показалось, что сейчас он провалится вниз. На такой же тёмной и не слишком приятно пахнущей кухне он не нашёл ничего, кроме острого чувства чего-то плохого и телефона Ньюта. Девять пропущенных от Томаса. Наверняка телефон долго надрывался в этой маленькой кухне, тогда почему Ньют не ответил? Он не уходит из дома без мобильного. В голове у Томаса выстроилась непробиваемая стена, которая отгораживала его разум от мыслей об одной причине. Об одной логичной причине, которую парень так отчаянно игнорировал. Положив телефон на место, Томас развернулся в сторону двери спальни. Шаг. Пол все так же скрипел, режа слух. Рука прикоснулась к обшарпанной двери, чуть толкнув её. Взгляду открылось тёмное окно и часть кровати. Чтобы открыть дверь дальше, Томасу понадобилось невероятное количество усилий, будто он двигал многотонные ворота. Кровать, шкаф и... Ньют лежал на полу, чуть прислонившись к стене так, что его волосы спадали ему на лицо. Руки безвольно покоились на полу, одна его нога была чуть согнута в колене. -Ньют! - срывающимися голосом, невероятно громко закричал Томас и кинулся к бессознательному парню. -Ньют, Ньют, Ньют, эй, Ньют, - он взял в руки голову светловолосого, пытаясь удержать её так, чтобы она не упала. Глаза Ньюта были закрыты. Глаза Томаса широко распахнулись, воздух в лёгких закончился, он лихорадочно пытался что-то сделать, бесполезно хлопая блондина по щекам, зовя его по имени. Его взгляд, отчаянно моля о помощи, метнулся по комнате. На полу, в паре сантиметров от кровати валялись две пустых упаковки каких-то таблеток. Руки тряслись, не подчиняемые контролю. Он кинулся к откинутой неподвижной голове. Никогда прежде с таким Томас не сталкивался. Но что нужно делать, немного представлял. Он открыл парню рот своими дрожащими руками и засунул два пальца под корень языка. Рвотный рефлекс. Томас взвыл, молясь, чтобы это сработало. И так, кажется, и было... Или ему только хотелось в это верить. Мысли, словно убегающие от пожара, такого близкого и безжалостного, носились в голове, одна перегоняла другую и сбивала с ног третью. "Дыхание". Нужно вернуть ему дыхание. Томас, не медля больше ни секунды, резко содрал с глаз пелену соленой воды и кинулся к вороту рубашки Ньюта. Глубокий вдох. Его губы с бессильной мольбой впились в холодные губы парня. Выдох. -Прошу тебя! Глубокий вдох. Ледяные пальцы сжимают со всей силой его воротник. "Ты должен". Выдох. Его настойчивые руки сомкнулись на груди Ньюта. Толчок Толчок. Толчок. "Только не сейчас!" Пожалуйста. Глубокий вдох. Его собственное сердце забилось с необыкновенным усердием, словно пыталось биться за двоих. -Дыши.