Say something

Мы шли по лестнице, разговаривая о разных событиях, Хотя меня там и не было... Он сказал, что я был его другом, что удивило меня. Я ответил ему прямо в глаза, что думал, что он умер в одиночестве Уже очень давно... Резкий запах спирта врезался в ноздри. К горлу подступала тошнота. Томас поежился и в сотый раз встал со своего места, направляясь к двери. Прохладный ветерок подействовал отрезвляюще, удержав завтрак Томаса внутри него. Он сделал несколько глубоких вдохов, закрыв глаза. Этот отвратительный больничный запах отказывался покидать его, и поэтому, простояв еще минут пять, Томас поплелся обратно, на свое привычное место, в местную Денверскую больницу, на которую он уже потратил два часа от лучших лет его жизни. Он плюхнулся на то самое место, которое за эти два часа уже успел возненавидеть. Мимо постоянно проходили медсестры, врачи, какие-то люди, пациенты или их родственники. Томас закрыл глаза, пытаясь отвлечься от дурного запаха и назойливого шума. Он не любил больницы, как и большинство обычных людей. Не любил это отвратительный запах, эти душные помещения и этот повсеместный белый цвет. Белые халаты, белые стены, белые люди. От всего этого делалось не по себе. Томас всегда вспоминал один случай. Когда Софии было шесть, она сломала ногу, пытаясь забраться на дерево. И тогда они всей семьей несколько дней просто не вылазили из больницы. В общем-то, ничего серьезного, но те ужасные, наполненные волнением дни навсегда отбили у Томаса любовь к больницам. Тяжело вздохнув, Томас открывает глаза. Его взгляд тут же впивается в белую стену, лишь бы не видеть этих людей вокруг. И через несколько минут это начинает работать. Исчезают все эти сбивчивые голоса, мелькающие фигуры, люди, халаты, звуки. Томас как бы перестает это ощущать, погружаясь в себя. В его голове начинают мелькать картинки, обрывки, воспоминания, лица. Все, что он недавно пережил. Минхо и Тереза, противная синяя рубашка Эриса, девушка – соседка по парте на физике, София, Ньют… При упоминании о последнем картинки в его голове замедляют ход. Томас вспоминает реакцию Минхо, когда вчера светловолосый парень решил поговорить с ним. Он вспоминает то недоверие, которое так и излучали глаза друга. Томас вспоминает те слова: «Ты не мог бы не рассказывать никому об этом…» «Слишком странно», - проносится в голове единственный вывод. Слишком много загадок в одном светловолосом парне. И это даже немного пугает. Но вся проблема в том, что Томас всегда любил загадки, потому что нет ничего лучше, чем узнавать ответы… -Парень? – Томас вздрагивает, почувствовав легкий толчок в плечо. Тощий мужчина лет сорока кивает на дверь кабинета: -Кажется, твоя очередь, – хрипло произносит он. Быстро буркнув «Спасибо», Томас пулей влетел в кабинет, мечтая о том, как скоро выйдет из этой больницы и больше никогда сюда не вернется. Процедура для заполнения школьной медицинской карточки заняла не больше 10 минут, и Томас с огромным облегчением покинул кабинет. В глазах немного темнело, и Томас отчаянно пытался вспомнить, откуда он пришел и где выход, петляя по коридорам и высматривая что-нибудь знакомое. Пройдя еще три поворота, Томас, наконец, заметил знакомый кожаный диванчик, вспоминая, что выход уже близко. Прибавив шаг, он проскользнул через несколько узких проходов, обогнул несколько диванов для посетителей и… Томас замер от неожиданности. И даже на несколько секунд перестал дышать, пытаясь понять суть происходящего. Тонкие пальцы немного подрагивали, заставляя лист бумаги трястись вместе с ними. Светловолосый парень по своему обычаю сжимал губы и немного хмурился, глядя в глаза низкому и пожилому доктору напротив него. Несколько раз он кротко кивнул, перевел взгляд на лист бумаги в своих руках, что-то тихо сказал доктору и направился к двери, хромая, казалось бы, еще больше чем в прошлый раз. -Ньют… - Томас вздрогнул, поняв, что услышал собственный голос. Он что произнес это вслух? Светловолосый парень быстро обернулся, недоуменно посмотрев на Томаса, которому вдруг стало неловко. -Томми? – парень удивлённо поднял одну бровь, медленно сокращая расстояние между ними. Ньют как всегда излучал гробовое спокойствие. Словно все прекрасно, и они встретились не в больнице, а в парке аттракционов. -Ты чего тут? – хмурясь, спросил он. -Мм…формальности для школы кое-какие… - неуверенно проговорил он, засунув руки в карманы. Почему он чувствует себя неловко всегда, стоит Ньюту только появиться в его поле зрения? -Что-то серьезное с твоей ногой? – почему-то полушепотом спросил он, словно опасаясь, что кто-то может слушать их. -С ногой? – удивившись, переспросил светловолосый. Томас неуверенно кивнул. -А…мм…я тут не из-за этого вообще-то – опустив голову, произнес парень. Ничего не понимая, Томас ждал продолжения. В нем одновременно зарастали жуткое любопытство и необъяснимый страх… -Если хотите ее навестить, лучше поторопитесь, процедуры начинаются через десять минут – быстро проговорила медсестра, появившись из неоткуда. Ньют кивнул ей, и несколько секунд смотря на Томаса, произнес: -Пойдем. Абсолютно ничего не понимая, Томас последовал за Ньютом, который, прихрамывая, уверенно шел, петляя по нескончаемым коридорам. Кажется, он неплохо здесь ориентируется… Ньют остановился только спустя три этажа. Его рука опустилась на дверную ручку какой-то палаты. Томас с замиранием сердца смотрел на Ньюта, пытаясь отдышаться. Сердце глухо билось, в нем кипел дикий интерес. Ничего не произнеся, Ньют открыл дверь и вошел внутрь, придерживая ее для Томаса. Тот последовал его примеру. Неуверенно войдя за порог, Томас замер. Его взгляд привлекла одна единственная кровать у окна. Полусидя, укрытая несколькими одеялами на ней находилась женщина. Ее светлые волосы были собраны в неряшливый пучок, тонкими бледными руками она держала книгу. Женщина не заметила посетителей, слишком увлеченная чтением. Томас не двигался, пытаясь собрать картинку воедино. «Кто она?» - теснилось в голове, хотя где-то глубоко внутри, он уже знал ответ. -Мам? - произнёс Ньют тихим голосом, чтобы не сильно напугать женщину. Томас замер на месте. Он никогда не думал о семье светловолосого, и тем более о том, кто его мама и что с ней. "А что с ней?" - задал он сам себе простой вопрос. Женщина сначала испуганно подняла голову, потревоженная сыном, но потом тепло улыбнулась ему, и Томас успел заметить, как Ньют улыбнулся в ответ, и он мог поклясться, что более грустной улыбки он не видел за свою жизнь. -Мама, это Томас, - Ньют кивнул на него, -Он... Мы учимся вместе. Женщина перевела взгляд на Томаса. Только сейчас он смог разглядеть ее впалые щеки, темные круги под глазами, но все равно ужасно счастливую улыбку, которую он получил, едва их взгляды встретились. -Привет, Томас – немного хриплым голосом пропела она. -Здравствуйте, миссис… Женщина тихо рассмеялась. -Зови меня Лара, – она снова одарила Томаса теплой улыбкой. -Как дела в школе, милый? – внимательно всматриваясь в лицо сына, спросила она. -Отлично, – подпирая одеяло и одновременно расставляя баночки на тумбочке в каком-то странном порядке, ответил Ньют. -Хорошо, – задумчиво проговорила женщина. Томас обвел взглядом палату. Здесь было даже приятно. Почти никаких признаков больницы, не считая маленьких баночек с таблетками, капельниц и еще каких-то странных медицинских приборов, названия которых Томас не знал. -А как ты поживаешь, Томас? – спокойно, словно они были знакомы долгие годы, поинтересовалась женщина. -Ммм… - немного смутившись, Томас перебирал возможные ответы, но закончить не удалось. -У него тоже все прекрасно, правда, Томми? – даже не посмотрев на парня, произнес Ньют. -Да…да… - улыбнулся женщине Томас. Закончив свою небольшую уборку, Ньют повернулся к матери. -Мы пойдем, хорошо? У тебя процедуры через 10 минут. Я приду вечером, как обычно. Женщина послушно кивнула. Ньют нежно поцеловал мать в щеку и направился в сторону двери. -Хочешь остаться, Томми? – ухмыльнувшись, прошептал он. -До свидания, – буркнул Томас, выходя вслед за блондином. Происходящее все еще никак не умещалось у него в голове. Он столько хотел спросить у Ньюта, который явно не собирался ничего говорить. Но тем не менее Томас ждал. В конце концов, он сам привел его сюда, значит сам и объяснит, что, блин, вообще происходит. Томас вышел в коридор и уставился на Ньюта. Он ждал объяснений, хоть чего-то от блондина. Ему хотелось подойти к нему, встряхнуть за плечи и закричать : "Почему ты такой спокойный?!" Но вместо этого он просто смотрел на парня, который в свою очередь смотрел на закрытую дверь. Томас ждал. Прошла минута - ни один не шелохнулся. Кажется, Ньют просто выпал из реальности, он не замечал ничего, что происходило вокруг или, возможно, не хотел замечать. Наконец, он оторвал глаза от двери и взглянул на Томаса. Тот приготовился выслушать Ньюта, но он получил только : -Ты собираешься идти домой? - спросил он, нахмурившись, немного прищуривая глаза. Томас не мог смотреть в глаза светловолосому, поэтому он отвёл взгляд и ответил. -Да, наверно, - в нем кипело неудовлетворение. Ему нужны были ответы на вопросы. -Слушай, Томми, - он встрепенутся и Томас увидел, что блондин слегка улыбается, - Может, зайдёшь ко мне? Не знаю... На чай. -На чай? - Томаса это почему-то очень развеселило и он слегка фыркнул. Он так и представлял, как они с Ньютом интеллигентно пьют чай из маленьких чашечек. А само предложение показалось Томасу до ужаса смущающим, и он не знал, почему. Впрочем, терять было нечего, - Почему бы и нет. -Хорошо, - настроение Ньюта, менявшееся с безумной скоростью, в миг выросло до уровня небоскребов. Казалось, блондин вот-вот начнёт прыгать от радости, как восьмилетний мальчик. Томас по-дурацки улыбался, смотря в спину Ньюта, пока они шли по коридорам. Блондин казался ему таким загадочным, но одновременно забавным. Он вспомнил, как увидел его впервые в школе - если бы ему сказали, что он через несколько дней пойдёт к нему пить чай, тот ни за что бы не поверил. Но, тем не менее, сейчас они уже вышли на улицу и, вдыхая прохладный осенний воздух, направились в сторону дома Ньюта. -Тут недалеко, - сказал светловолосый, кивнув в сторону тёмных улочек. Томас проследил за его взглядом. Впереди и правда тянулся ряд невзрачных домов, которые не вызывали особого восхищения. Ньют сделал несколько шагов в сторону этих построек. Томас последовал его примеру. Они шли молча, пока Томас оглядывался на старые дома. В кварталах было темно, хотя на улице стоял день, но, кажется, будто солнце обходило этот район стороной - все здесь было будто в полумраке. Томасу стало не по себе. Слишком мрачно. Слишком вяло и невзрачно для обычного жилого квартала. Томас взглянул на Ньюта, который изучал землю под своими ногами. Он снова хмурился, словно задумавшись о чем-то очень серьёзном. Томас снова подумал о том, с какой невероятной скоростью меняется настроение у этого парня. Вот он зовет тебя на чай, а вот он уже выглядит, как впавший в думы сорокалетний мужик. Но Томасу это нравилось. Нравилось то, что он всегда такой необычный. Всегда разный. Сложно понять, какое у него настроение и невозможно догадаться, о чем он думает сейчас… Томас смотрел по сторонам, пытаясь найти признаки обычной жизни. И он их видел, но все это значительно отличалось от того, что он привык видеть около своего дома. Вместо дорогих и до блеска чистых соседских машин, Томас видел разбитые машины, которые теснились по краям дороги, а вместо стриженых газонов и садовых гномов взгляду открывались покосившиеся заборчики, уныло отливавшие ржавчиной. Это все казалось очень странным. Даже небо здесь было не такое. Какое-то слишком хмурое, слишком тоскливое. Петляя через искалеченные жизнью домишки и пыльные улицы, парни приближались к постройке, которая как подсказывала интуиция, вероятно, являлась домом Ньюта. Через несколько минут, которые они провели в полном молчании, Ньют показал на старый многоквартирный дом, с выбитыми окнами и висевшей на одной петле входной дверью. Честно говоря, Томасу не хотелось входить туда. Вся эта обстановка пугала и отвергала желание узнать, что внутри. Было жутко и неприятно, но он пересилил себя и шагнул через порог, сморщив нос, почувствовав запах перегара, плесени, алкоголя и ещё бог знает чего. Томас чувствовал это отвращение, летавшее в воздухе, но вместе с ним было еще кое-что. Как бы там ни было, это был дом Ньюта. Дом парня, который уже многое значил в жизни Томаса. И поэтому, откинув все эти неприятные чувства, Томас более энергично пошел за Ньютом, надеясь, что поступает правильно. Они поднялись по лестнице и остановились напротив двери с номером 5. Томас нервно оглядывался в коридоре, пока Ньют шарил в карманах куртки в поисках ключа. Неблагополучный район пугал Томаса, как и изрезанный трещинами потолок, который как будто вот-вот свалится тебе на голову. Дверь квартиры Ньюта была вся в царапинах и потёртостях - ею пользовались задолго до проживания второго здесь. Запах сырости неприятно закладывал нос, отчего Томас поёжился. -Проходи, - светловолосый открыл замок и открыл дверь, которая с жутким и неприятным скрипом отворилась, открывая Томасу вид на саму квартиру. Он сделал шаг внутрь. -Тут, конечно, не хоромы... - Томас обернулся на реплику Ньюта, и впервые увидел, что тот был смущён. Он стыдился своей убогой квартиры, отчего у Томаса болезненно сжалось сердце - это было несправедливо. -Миленько, - он постарался сказать это с усмешкой, чтобы разрядить обстановку. Оглядевшись, он увидел мотоциклетный шлем, лежащий на столе, - Это твоё? У тебя есть мотоцикл? -Да, - не без гордости в голосе ответил тот, - Катаюсь иногда. Парни замолчали. Повисла неловкая пауза, когда каждый из них пытался придумать, что же сказать. Наконец, Ньют кашлянул и негромко спросил : -Будешь чай? -Да, можно, - вежливо согласился Томас и сел на потрёпанный диван, по приглашению Ньюта. Второй тем временем пошёл на так называемую "кухню" - раковина, плита и несколько ящиков. Как здесь вообще можно было нормально жить обыкновенному подростку? -Ты здесь один живёшь? - спросил Томас и сразу же укорил себя за невежливость. -Да, - голос Ньюта звучал глухо, потому что он рылся в ящиках, - В общем, да. -А как ты?.. - начал Томас и тут же осекся, не придумав, чем закончить. Слишком много всего было в голове. "Как ты содержишь мать?" "Как ты можешь жить один?" "Как ты спокойно можешь ходить в школу?" "Как ты, черт возьми, живёшь в таких условиях?" -Что? - Ньют повернутся лицом к Томасу и с болью в голосе произнёс, -Как я живу в этой дыре один, да ещё и с больной мамой? -Ньют, я... - начал Томас, но тот не дал ему закончить. Отвернувшись, он заговорил. -Я живу здесь недавно. Раньше мы жили почти в такой же квартире, только та была чуть больше. Денег вечно не хватало, мама работала не покладая рук, а все заработанные деньги отец спускал на выпивку. "Отец? У тебя есть отец?" - сердце Томаса продолжало болезненно сжиматься. Ньют на секунду замолчал, повернувшись к Томасу в пол-оборота. Он смотрел куда-то вперед, как всегда немного хмурясь. -Сколько себя помню, ни разу не видел его вменяемым. Каждый день одно и то же. Едва его пьяная, шатающаяся фигура появлялась на пороге, я начинал желать смерти всем окружающим. Ругань, пустые бутылки, крики, плач… Лицо Ньюта исказила гримаса боли. Томасу так сильно хотелось сказать что-нибудь сейчас. Хоть что-нибудь, неважно. Он просто хотел показать ему, что понимает. -Это длилось долго. Очень долго. С ним уже ничего нельзя было сделать. Каждый божий день он одаривал нас своим пьяным присутствием. Денег не хватало ни на что. Мы еле сводили концы с концами. Мама работала на двух работах, я брал несколько подработок за раз, но этого было мало. Большую часть наших денег эта тварь спускала на выпивку. А когда ему не хватало…бил маму, - Ньют замолчал, шумно сглотнув, а потом в несколько раз тише закончил – И меня. Томас с ужасом представлял все это в своей голове. Отвратительные картинки сменяли одна другую. Томас видел в своей голове избитого Ньюта, всего лишь подростка, которому достался такой ужас. «Каким же мерзким человеком нужно быть, чтобы совершать такое дерьмо» Томас просто не мог представить, как Ньют это выдержал… -Один раз он разбил пустую бутылку и осколком проткнул маме руку, - холодным голосом произнес Ньют, поднимая со стола чашки с чаем, он прошёл в комнату и, поставив чашки на стол, сел напротив Томаса, на пол, - Было столько крови. –прошептал парень. Я позвонил в скорую и нас забрали, но отцу так ничего и не сделали. Он глубоко вздохнул, пряча глаза, будто стараясь спрятаться от ужасных воспоминаний. -А в один обыкновенный осенний вечер его нашли зарезанным в каком-то переулке. – Ньют сделал паузу, словно переваривая информацию.- Страшно представить, но мы с мамой были ужасно рады. Хоть денег и не хватало, но я и она старались работать, и все вроде стало нормально. Я поступил в эту школу на бесплатное образование, и мама была безумно рада, что я смогу нормально учиться. Мы переехали в эту квартиру, а однажды, на день рождения, она даже подарила мне мотоцикл. Ньют на секунду улыбнулся, мельком глянув на шлем, лежащий на столе. Но затем тут же сник и опустил голову. -А потом, - Томас вздрогнул. Он не хотел слышать, что было потом. Почему Ньют не мог жить нормально со своей матерью? Все же было так хорошо... - Потом маме вдруг стало очень плохо. Она стала очень уставать, даже когда оставалась дома. Почти совсем перестала есть и часто болела, – Ньют сжал губы, пытаясь оставаться спокойным.- В больнице сказали, что ей уже не помочь - слишком поздно мы обратились. У неё обнаружили рак. Томас опустил глаза, в комнате повисла тишина, которую, казалось, можно потрогать руками. Голова раскалывалась, сердце сжималось, а голос предательски дрожал. -Мне жаль, Ньют, - пытаясь вложить в фразу все сочувствие, всю горечь, сказал Томас. Он действительно чувствовал себя паршиво. Если Бог и существует, то как он мог допустить такое с обыкновенным мальчиком-подростком? Как этот Бог, который может все смог так бездушно поступить с обыкновенным ребенком? Как, черт возьми, он допустил, чтобы все рухнуло вниз с такой оглушительной скоростью?! Как… -Гм, я не знаю, зачем рассказал тебе это, - Ньют резко встал и повернутся к Томасу, - Извини, не стоило все это говорить. Борясь с желанием выложить все свои настоящие эмоции, Томас резко поднялся вслед за Ньютом. Оба замерли, стоя друг напротив друга. Томас знал, что говорить должен он, но как это сделать он не знал. -Ньют… - начал он – Ты не должен переживать об этом. Я никому не скажу и... Я правда понимаю тебе. И мне действительно очень жаль. Это... Все это просто ужасно... Томас с горечью посмотрел в глаза светловолосому парню, мысленно пытаясь передать всю ту боль, которую он испытывал сейчас. Не выдержав взгляда, Ньют только коротко кивнул, опуская глаза. -Мне нужно вернуться обратно в больницу. Принести маме кое-какие вещи, – после небольшой паузы проговорил он. Томас кивнул. Выйдя за порог, Ньют обернулся и наконец, посмотрел на Томаса. Нужные слова повисли где-то в воздухе. -Спасибо, – неуверенно произнес он, – Я не должен был на тебя это вываливать, но все равно спасибо. Томасу вдруг стало так тепло на душе. Он почувствовал что-то, что уверяло его в том, что Ньют теперь открыт для него. Он ему доверяет. -Нет, все хорошо, Ньют, правда... Я рад, что ты позвал меня – Томас улыбнулся. Ньют заметно расслабился, и уголки его губ поползли вверх, изображая что-то похожее на улыбку. -Ну, тогда до завтра? -До завтра...Томми. Как всегда ухмыльнувшись, Ньют пошел по направлению к Денверской больнице, которая теперь будет значить для Томаса совсем другое нежели несколько часов назад. Теперь он знает другую историю, другую версию другой жизни. Мысли теснились в голове, Томасу нужно было много о чем подумать, но одно осознание того, что многое теперь изменится, обещало ему, что все будет хорошо. Обязательно будет. Только когда за ним захлопнулась входная дверь, Томас понял, как же сильно он устал сегодня. Так много мыслей. Так много информации, которую нужно обдумать. Так много всего… -Том, это ты? – донесся сонный голос отца из гостиной. -Привет, пап, – устало бросил Томас, входя в гостиную. Отец сидел на диване, явно засыпая. -Все хорошо? – чуть приоткрыв глаза, спросил он. -Да, пап, все хорошо, – улыбнувшись, произнес Томас, набрасывая на отца теплый плед. В память снова врезались слова Ньюта о его отце. Как же это все-таки несправедливо! У Томас всегда был самый лучший отец. Отец, который ходил с ним на футбол, смотрел с ним «Звездные войны» по телевизору, покупал самое вкусное мороженное, давал деньги на обед, разрешал брать его машину. У Томаса всегда был прекрасный отец, которого он любил каждую минуту своей жизни. А Ньюта не было ничего. И это осознание буквально заставляло Томаса кричать о несправедливости. Это неправильно. Каждый заслуживает доброго отца, каждый заслуживает счастливую мать. Каждый заслуживает теплые воспоминания девства. Но ни один ребенок не заслуживает смотреть на то, как рушится единственное, в чем он был уверен. Ни один ребенок не заслуживает понимать, что у него нет семьи. Нет людей, которые всегда должны быть рядом. Ни один ребенок не заслуживает разочаровываться так сильно. Это просто несправедливо… -Томас…ты когда пришел? Голодный? Мама появилась прямо перед Томасом, который даже моргнуть не успел. -Я только что… Мама, ты что плачешь?! Томас распахнул глаза, пытаясь понять, что происходит. -Нет-нет, милый. Все в порядке, – она выдавила из себя улыбку, стирая прозрачные капли со щек. -Пойду разогрею тебе ужин, – кинула она, быстро сбегая вниз по лестнице. И только сейчас Томас понял, что появилась мама не из ниоткуда. А из комнаты Софии. Прекрасно понимая, что Софи даже разговаривать с ним не станет, Томас поплелся в свою комнату, надеясь, что завтра все у них снова будет как обычно. Мозг просто отказывался о чем-либо думать. И поэтому едва его голова коснулась подушки, Томас закрыл глаза, пообещав себе завтра во всем разобраться.