Say something

Языки на патронах электрических снов. После того, как нечистые воды юности затопили яркую искру отрочества. Впервые в жизни звук будильника приносит облегчение. Рывком поднимаясь с кровати, Томас обрывает остатки сна, начиная свой обычный утренний ритуал. Только сегодня все не так. Душ занимает пару минут, одежда его не особо волнует – берет первое попавшееся, про завтрак Томас забывает совсем. И почему он так волнуется? «Это же всего лишь Ньют», - проносится в голове, вот только слова «всего лишь» не совсем подходят… На самом деле Томас все еще не может поверить, что действительно предложил Ньюту прийти к нему в эти самые выходные. А точнее, он все еще не мог поверить, что Ньют действительно согласился.Когда их отношения успели так кардинально поменяться? На этот вопрос Томас ответить затруднялся. Потому что это все происходило слишком быстро. И слишком странно. Слишком много чувств и мыслей теснилось у него в голове, едва он вспоминал о светловолосом парне. Он одновременно чувствовал, словно знает Ньюта долгие годы, и в тоже время понимал, что почти абсолютно не знает его. Почти ничего о его жизни. Почти ничего о нем самом. Ньют всегда был разным, всегда был новым. Сегодняшний Ньют никогда не был похож на вчерашнего. И это, наверное, была главная причина, по которой Томас стремился узнать светловолосого парня, как можно лучше. Немного подпрыгивая от исходящего напряжения, Томас подошел к креслу возле окна и плюхнулся в него. Он думал о том, что происходит в его жизни. Думал о том, как быстро может поменяться абсолютно все, так быстро, что ты даже не поймешь. Именно это с ним и происходило. Все казалось слишком странным. Еще никогда Томаса так не пугали перемены. Он привык к своей спокойной и обычной жизни, но то, что происходило изо дня в день в этом странном Денвере даже немного пугало. Но определённо точно, некоторые из этих перемен ему даже очень нравились... Звук стука чего-то об асфальт заставил Томаса вздрогнуть и выйти из своих раздумий. Он резко встал с кресла, заглядывая в окно. На подъездной дорожке около своего дома он увидел того самого светловолосого парня на скейте, из-за которого он сегодня все утро вел себя слишком странно. Сердцебиение Томаса немного участилось. Это казалось, жутко странным, но так было всегда, едва Ньют попадал в его поле зрения. -Привет, – неуверенно произнес Томаса, открывая дверь и приглашая Ньюта в свой дом. Сегодня Ньют выглядел немного воодушевленным. Это нравилось Томасу, от такого Ньюта можно было многое ожидать. -Неплохо, – улыбнулся Ньют, оглядывая дом. –Чем мы собираемся заниматься? Ньют присел в то самое кресло, в котором несколько секунд назад чуть ли не лежал Томас. Непонятно почему, но это заставило второго улыбнуться. -Ну, мы можем посмотреть что-нибудь, – задумчиво начал Томас. Все идеи казались жутко детскими. – Или можем поиграть в... -Твоя машина? – вдруг перебил Ньют. Томас проследил за его взглядом. Голова Ньюта была повернута в сторону той самой подъездной дорожки, на которой мирно стояла машина его матери. -Мм...мамина вообще-то, – произнес Томас. Еще на несколько секунд задержав взгляд на машине, Ньют снова повернулся к Томасу. -Ты что-то говорил о наших планах, – улыбнувшись, проговорил он. Несколько секунд хватило Томасу, чтобы понять, чего он хочет. Он просто посмотрел на блондина в своем кресле и сразу понял, что должен сделать. Бывает так просто? -Мы должны куда-нибудь поехать, – на одном дыхании произнес он. Ньют вскинул брови. -Вау. Но это, кажется, машина твоей мамы, Томми. – криво улыбнувшись, сказал Ньют. «Он когда-нибудь перестанет так называть меня?!» - пронеслось в голове. И теперь Томас еще больше убедился в правоте своих действий. -А у меня мама понимающая, – усмехнувшись в ответ, ответил он. Это все было похоже на некий спор, решение которого оба видели абсолютно четко. -И куда мы поедем? – спросил еще более воодушевленный Ньют. -Неважно. Мы просто поедем. Ньют тихо рассмеялся. -Ну, хорошо. Тогда поедем? – улыбаясь, спросил он. -Поедем, – улыбнувшись, ответил Томас.-Только музыку выбираю я! – с довольным видом крикнул он, выходящему из дома Ньюту. -Так уж и быть, – рассмеялся парень. Наскоро взяв некоторые вещи, Томас кинул их в машину и уселся туда к уже ожидавшему Ньюту. Томас посмотрел вперед и улыбнулся. Возможно, сейчас они совершают ошибку. Но что-то внутри отчетливо подсказывало Томасу, что он точно об этом не пожалеет. Машина тронулась с места. Мимо проплывали знакомые дома, соседние улочки, чьи-то сады. Томас вел машину спокойно - торопиться ведь некуда. Он не совсем знал, куда направляется, но это ведь не так важно, правда? Он же не один. -Вау. «Нирвана». Не перестаешь меня удивлять, Томми, – усмехнувшись, произнес Ньют, рассматривая старый диск. Ньют вставил диск, и из динамиков Курт негромко запел «Heart-Shaped box». Томас откинулся назад, негромко хмыкнув. -Ты меня еще плохо знаешь, – улыбаясь, произнес он. Песни сменялись, с головокружительной скоростью пролетали мимо окрестности Денвера. Теплый ветер сквозь приоткрытые окна трепал волосы сидящего на соседнем сиденье Ньюта. Томас не мог заставить себя прекратить то и дело поглядывать на его полузакрытые глаза, изломанные в легкой улыбке губы и отбивающие ритм на панели тонкие пальцы. Ньют был спокоен и расслаблен. Наверное, он был счастлив. Томас чувствовал это. Он чувствовал это и в себе. Словно втрое дыхание, открывшееся внезапно и снесшее им голову, эта идея поездки к черту на куличиках зарождало в них некое прекрасное чувство. Чувство свободы. Томас чувствовал себя свободным сейчас. Он чувствовал, словно может делать то, что захочет. Может смеяться, улыбаться и громко подпевать музыке. Может смотреть на растрепанные ветром волосы Ньюта, может рассказывать глупые не смешные шуточки, чтобы увидеть легкую ломаную улыбку на губах светловолосого парня. Он может делать что захочет. Сейчас. В этот самый момент, и никто ему не запретит. Уровень громкости музыки в колонках все рос. Оконные стекла съезжали вниз. Улыбки не желали больше покидать их лица. Кажется, сейчас все даже больше, чем просто хорошо. Постепенно знакомые приятных цветов домики сменялись лесом, они выезжали из города. Томас смотрел вперед, на уходящую вдаль дорогу, освещенную приветливым солнцем. По ее бокам тянулись ряды деревьев, сплетавшихся в небольшие леса и уходящие так далеко, что границы стирались. Томас видел отражение своего счастья, поднимая голову к небу. К облакам, так стремительно уплывавшим куда-то вдаль. Он смотрел наверх, на пышные охапки бело-серых облаков, до которых, казалось, можно дотянутся, просто протянув руку. Они утекали, вливаясь вдруг в друга, унося все проблемы, все заботы, оставляя только спокойствие и это легкое непринуждённое счастье. Граница Денвера ускользала из под колес маминой машины, Томас забывал обо всем. Немного повернув голову, он посмотрел на Ньюта. Темные глаза светловолосого парня были подняты к небу, он улыбался. И сейчас Томас был уверен, что он думает о том же, что и он. Время летело, словно ему есть куда спешить, машина продолжала ехать в непонятном направлении, а внутри нее два сбежавших от своих проблем парня, наконец, начали понимать, что значит жить. -Вообще-то, эта песня о девушке, – переключая «Heart- shaped box», начавшуюся уже в седьмой раз, сказал Ньют. Томас рассмеялся. -И все равно она странная. Ньют театрально закатил глаза. Повисла недолгая пауза, первым которую нарушил Ньют. -А у тебя когда-нибудь была девушка, Томас? – разглядывая что-то под своими ногами, спокойно спросил он. -Да, конечно, – не раздумывая, ответил Томас, машинально вспоминая его бывших милых и однотипных девушек. На несколько секунд оторвав взгляд от дороги, Томас посмотрел на сидящего рядом светловолосого парня, который как-то изменился за последние несколько мгновений. -Ну, а у тебя? – неуверенно спросил он. Немного помолчав, он все - таки поднял голову и посмотрел на Томаса. -Знаешь, девушки не очень любят неудачников. Томасу вдруг стало не по себе от произнесённых парнем слов. Он хотел сказать ему, что он совсем не прав, но нужные слова то и дело ускользали. -Если у тебя нет денег или классной тачки, ты - абсолютное ничто, – немного подавленным голосом продолжил Ньют. -Им нужен статус. Ну, знаешь, ты должен быть как минимум одним из кретинов школьной футбольной команды, чтобы понравиться какой-нибудь девушке. Они ищут выгоду. Абсолютно все. Томас шумно вздохнул. Он прекрасно понимал, что светловолосый парень прав, и ему вовсе не хотелось возражать. Скорее поддержать его. -Говоришь как женщинонелюб. Ньют вдруг громко рассмеялся, заставив Томаса смутиться. -Женоненавистник, балбес, – все еще смеясь, произнес он. И Томас не смог не засмеяться в ответ. Машина продолжала скользить вдоль ведущей непонятно куда дороги, парни говорили обо всем, что только взбредало в голову. Но в голове Томаса все еще теснилась куча вопросов на тему отношений. Ему хотелось кое-что спросить, но все никак не было подходящего момента. Но, видимо ветер выбил из него остатки мозгов, и через несколько минут, обрывая наступившую тишину, он начал. -Если у тебя никогда не было девушки, – он сделал небольшую паузу, – Значит, ты никогда не целовался? Ньют негромко усмехнулся. -Значит, нет, – все так же спокойно ответил он, поудобнее устраиваясь на сиденье. Но Томасу все было мало. -Мм...значит ты никогда не занимался сексом, так? Очередная реплика снова вызвала смех со стороны светловолосого, и Томас снова смутился, хотя смущаться сейчас должен был не он. -Иди к черту, Томми, – сквозь смех проговорил он. Лес за окном редел, и вокруг снова появлялись небольшие домики и какие-то постройки. -Может быть, остановимся здесь? – предложил Ньют, проследив взглядом эти изменения. «Какой-то пригород», - подумал Томас и кивнул. -Остановимся здесь. Они вышли из машины, и Томас наконец смог размять ноги, которые затекли от долгой езды на машине. На парковке около какого-то супермаркета стояли три машины, включая их. Больше никого не было, казалось, в этом городе почти никто не живет – настолько тут было тихо. Он вдруг задумался, что привело их сюда. Томас даже не знал, как называется этот город, и не был уверен, что запомнил дорогу назад – в Денвер. Но сейчас ему не хотелось думать об этом, ведь они с Ньютом проделали эту дорогу сюда, а значит, что-то все же нужно сделать. -Ну что? – спросил блондин, поправляя растрепавшиеся волосы, - Какие предложения? Томас совершенно не знал, что делать дальше, поэтому он просто сказал : -Пойдем просто погуляем. Не задав ни одного вопроса, Ньют кивнул, и они пошли по безлюдной улице под тихий шелест листьев на ветру. Город был пуст. Казалось, что время тут остановилось, что здесь давно никого нет, хотя и дорога, и дома, и машины выглядели довольно новыми. По дороге не проезжало ни одного автомобиля, они не увидели ни одного прохожего. Но Томасу даже нравилось это. Никто не тревожит, никто ничего не требует. Тихо, спокойно, умиротворенно, хотя и немного страшно. -Жутковатое местечко, - произнес Ньют, и с полуулыбкой повернулся лицом к Томасу, - Мне нравится. -Да, мне тоже, - кивнул Томас, отмечая, что блондин, кажется, читал его мысли. Они продолжали идти по этой безлюдной улице, как вдруг Томас почувствовал холодную каплю у себя на щеке. Потом еще одну. Затем стремительно набиравший силу дождь начал молотить по голове и плечам Томаса, заставляя его кофту уже через несколько секунд промокнуть насквозь. Он быстро накинул капюшон себе на голову, оглядываясь в поиске укрытия. Дождь стремительно становился ливнем. Тяжёлые, но по осеннему теплые капли барабанили по телу Томаса, все больше раздражая его. Он поежился, быстро оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь укрытия. И через пару минут его взгляд, наконец, наткнулся на небольшое кафе. -Там есть ка.. Томас повернулся на Ньюта, так и не договорив. Происходящее немного удивило его. Ньют стоял, подставив себя прозрачным каплям осеннего дождя и задрав голову. По его лицу стекали невидимые капли, полностью покрывая его. Капюшон его толстовки слетел с головы, позволяя дождю покрыть его волосы. Он закрыл глаза, его губы дрогнули в еле заметной улыбке. Это казалось странным Томасу. Он никогда не любил дождь. Разве что небольшой. Но ливень - нет. Что может быть приятного в холодной, сыплющейся на тебя прямо с неба воде? Нет, он никогда не любил дождь. Дождь сулил грусть и печаль, он заставлял чувствовать себя уставшим и ни к чему не способным. Да, и к тому же, в его прежнем городе, дождя почти не было. Всегда было солнце. Теплое и ласковое солнце. И сейчас, стоя посреди какой-то неживой улицы и предоставляя всего себя жуткому ливню, Томас действительно не мог понять настроение Ньюта. Он смотрел на светловолосого парня в пару шагах от него, не понимая, чему он так рад. Ньют слегка раскинул руки, подставляя свое лицо летящим с неба каплям, в то время, как Томас получше спрятался в свою кофту. Ньют, наконец, опустил глаза, сталкиваясь с непонимающим взглядом Томаса. Светловолосый парень расплылся в счастливой улыбке. И он действительно выглядел так, словно с неба не вода капала, а доллары. Его темные глаза впервые за все это время загорелись. Томас чувствовал, что Ньют по-настоящему счастлив. И хоть он и не мог понять причин, он все равно был безумно рад, смотря на улыбающегося Ньюта. Они слегка задержали взгляд друг на друге, заглядывая в глаза сквозь эту стену воды, и казалось, что ничего, кроме них не существует ни в этом маленьком городке, ни в остальном мире. Они смотрели друг на друга всего пару секунд, а может быть и минут – Томас не знал. Он просто чувствовал, что может смотреть вот так на Ньюта вечно, но тут второй решил нарушить эту идиллию. Все еще немного улыбаясь, он вдруг начал стягивать с себя толстовку. Томас, все еще пораженный странными действиями светловолосого, просто стоял и смотрел, что он станет делать. Ньют стянул свою толстовку, из которой уже можно было выжимать воду, и закинул ее за край дороги прямо на траву. Следом за ней в траву полетели промокшие на сквозь кеды парня. Наверное, Томас выглядел как умственно отсталый, поэтому Ньют и рассмеялся. -Давай! – все еще звонко смеясь, крикнул парень. Томас стоял в полном оцепенении, не понимая, что этот парень хочет от него. Томас смотрел на прилипающую к телу черную футболку Ньюта, на капли, сплетающиеся в струи и текущие по его телу. Это казалось странным, но Томас не мог оторвать взгляд. Только сейчас он по-настоящему смог увидеть сильные, хоть и тонкие руки светловолосого парня, запястья, закрытые плотной тканью, его хрупкие плечи и плоский живот, обтянутый промокшей черной тканью. С волос Ньюта стекали ручьи, но он этого даже не замечал. Он продолжал смотреть на Томаса. -Ну, давай же, Томми! – с некоторой мольбой в голосе произнес Ньют, не прекращая улыбаться. И Томас поддался. Несмотря на то, что он ни черта не понимал, испытывал неприязнь перед этим дурацким ливнем и хотел, чтобы его толстовка и другая одежда остались при нем, желательно, именно на нем, он сделал это. Медленно и нехотя, он стянул кофту, внимательно смотря на счастливого Ньюта, который следил за каждым его движением. Теперь прозрачная теплая вода захватила его полностью. Его футболка промокла за несколько секунд, как и волосы больше не защищенные капюшоном. Ньют сделал несколько хромых шагов, приближаясь к Томасу, и наступая при этом в огромные лужи под его босыми ногами. -Да ладно тебе, Томми, ты не любишь дождь?! – искренне удивляясь, спросил Ньют. -Ну вообще-то... - начал он, но договорить так и не смог. Холодная рука Ньюта аккуратно уцепилась за его плечо и слегка потянула на себя. -Не представляю, что может быть прекраснее дождя, – прошептал он на ухо Томасу, заставив того вздрогнуть. – Просто расслабься, – ухмыльнувшись, добавил он. Томас послушно сбросил свои кеды, полетевшие в ту же траву. И теперь он просто не мог сдержать улыбки, смотря на счастливого Ньюта. -Что может быть лучше?! – вскрикнул Ньют, поднимая глаза к небу и расставляя руки в стороны. Томас проследил за его взглядом. Небо казалось таким темным. Тучи закрывали единственные просветы, все погружалось во мрак, и только прозрачная вода продолжала лить. Это казалось Томасу устрашающим, но в то же время таким прекрасным. -Все становится лучше, когда идет дождь, – прошептал Ньют. Ему не требовалось кричать теперь,когда их разделяли пара сантиметров.-Он очищает весь этот сумасшедший мир от этого вечного дерьма. И все правда становится лучше, – блондин выглядел таким серьезным, словно это не они сейчас стояли босиком под нескончаемым ливнем. Томас посмотрел под ноги. Огромные лужи покрывали каждый сантиметр земли. И не сдержавшись, он топнул прямо в одну из этих луж, расплескивая воду. Ньют рассмеялся. И Томас рассмеялся вместе с ним. Он чувствовал себя ребенком, и это безумно нравилось ему. Ньют потряс мокрой головой, и все капли тут же полетели на Томаса, который теперь просто не мог перестать смеяться. Все это вдруг перестало казаться странным. Томасу нравилось это. Нравилось делать эти глупые вещи с Ньютом. Нравилось чувствовать себя живым. -Жизнь слишком дерьмова, чтобы упускать такие моменты! – радостно вскрикнул Ньют, хватая Томаса за руку и ведя за собой, попутно собирая все лужи. Они смеялись, бегали, дурачились, словно обоим было лет по десять. И каждый в душе мечтал, чтобы это никогда не заканчивалось. -Это как «самолетики»! – воскликнул Томас, расставляя руки. Ньют поднял одну бровь, ожидая объяснений. -ТЫ ЧТО, НЕ ЗНАЕШЬ «САМОЛЕТИКИ»?! – завопил Томас, искренне поражаясь. -Эй, не у всех было такое странное детство, Томми. Томас рассмеялся. -Ты должен попробовать! Он вскинул руки в стороны, и несколько секунд буравя Ньюта безумной улыбкой, тронулся с места. Он бежал по лужам, с раскинутыми руками, и произнося какие-то странные звуки, отчаянно пытаясь быть похожим на самолет. Ньют просто не мог перестать смеяться. -Выглядишь как престарелый Карлсон, чувак, – сквозь смех прокричал он, когда запыхавшийся Томас «приземлился» рядом. -АХ ТАК?!ТОГДА ОТОРВИ СВОЙ ЗАД И ПОКАЖИ, КАК НАДО! – прокричал разгневанный самолетик. -Это ты зря, – с ухмылкой на лице произнес Ньют, вскидывая руки, и, прихрамывая, подбежал к Томасу. И через несколько секунд, на одинокой старой залитой дождем улице – аэродроме пригорода Денвера сходили с ума два странных парня, уверенные в том, что ты, если ты действительно захочешь этого - сможешь летать. -Это кафе там, да? – спросил запыхавшийся Ньют, поднимая с земли свою одежду. -Уже сдался? – ухмыльнувшись кинул Томас. Ньют рассмеялся. -Не хочу, чтобы ты заболел на самом деле, – со своей вечной ухмылкой произнес Ньют. Парни взяли свои вещи и пошли в сторону небольшого потрёпанного здания. Тонко зазвенел колокольчик на входной двери, и Томас почувствовал, насколько же здесь тепло. Это приятное тепло окружило его со всех сторон, и он обрадовался этому чувству. За стойкой сидела молодая девушка и читала какую-то книгу. Кроме них двоих в кафе сидел мужчина, лет 30, лениво листающий газету и попивающий чай. «Первые люди в этом городе», - подумал Томас. Ньют тем временем провел рукой по волосам, стряхивая капли, а потом подошел к стойке. -Что ты будешь? - спросил он, обращаясь к Томасу. -Я... - он неуверенно оглядел меню, висевшее над головой девушки. - Кофе, наверное. -Я тоже, - затем повернулся к девушке, Ньют слегка улыбнулся и сказал : - Два кофе, пожалуйста. Через несколько минут они сидели за столом, грея замерзшие руки об горячие чашки с просто омерзительным и невкусным кофе. Но даже это не могло испортить им настроение. Томас пребывал в каком-то мечтательном состоянии, глядя в окно, по которому стекали дорожки капель. Но он не хотел признаваться себе, что смотрит не на улицу, а на отражение парня, сидящего напротив него. Тот задумчиво смотрел в окно, как всегда чуть нахмурившись и поджав губы. Изредка он пил свой невкусный кофе, немного морщась и каждый раз повторяя : «Отвратительно», что заставляло Томаса тихо посмеиваться. -Расскажи о своей семье, - тихо попросил Ньют, сделав очередной глоток из чашки. Томаса немного удивил его интерес, но где-то в глубине души возникло чувство, сообщавшее, что это только к лучшему. -Ну, моя мама художница. Пропадает в своей мастерской постоянно. Иногда она забывает о том, что у нее есть обязанности по имени я и моя сестра, но когда она заканчивает, мир встречает шедевры. Она прекрасно рисует. Как и моя сестра, она тоже любит это дело. Ньют улыбнулся. -Это здорово, надеюсь, смогу когда-нибудь это увидеть. – он улыбался, заставляя Томаса не спускать с него глаз. -Сколько лет твоей сестре? – покручивая чашку в руках, спросил Ньют. -Четырнадцать. Возможно, вы виделись в школе, хотя она не очень-то дружелюбная, поэтому, думаю, вы все же не виделись. При упоминании о Софии, Томасу вдруг стало тревожно. И он тут же пообещал себе разобраться во всем, что происходит в ее жизни. Ньют грустно улыбнулся, вглядываясь в глаза Томаса. Наверное, на его лице сейчас отразились все мысли, и Ньют больше не стал спрашивать о сестре. -Ну, а твой отец? – спросил он, откидываясь на спинку неудобного стула. -Он работает в офисе. И, если честно, я все еще не особо понимаю, что именно он там делает. Ньют глухо рассмеялся, переводя взгляд на огромное окно напротив него, в котором открывалась та самая набережная. На некоторое время между парнями повисло молчание. Ньют снова стал каким-то серьезным и задумчивым. Возможно, он думал о семье. О своей семье, которой у него никогда и не было. Если бы Томас только мог, он бы не раздумывая, сделал все, чтобы исправить это. Ньют слишком много пережил для семнадцатилетнего парня. И каждый раз, как только исчезала его счастливая улыбка, и появлялось эта спокойная сосредоточенность, Томас невольно об этом вспоминал. Ньют выглядел каким-то измотанным, подавленным, и Томас отчаянно боролся с собой, чтобы не сделать поспешных действий. Он не хотел больше просто сидеть здесь вот так и смотреть на то, как рушит себя изнутри светловолосый парень, который спасал Томаса всем, что когда-либо делал. Нет, сегодня их день. А значит, никакого самокопания. -Пойдем на улицу? Здесь как-то душно. Ньют оторвал взгляд от окна и кивнул, мягко улыбнувшись. Набережной ее можно было назвать только с большой натяжкой. Потрескавшийся асфальт, бетонный забор, изрисованный граффити. Они спустились вниз, к воде. Не было ни песка, ни камней, была лишь залитая бетоном земля, но им было этого вполне достаточно. Оставив вещи, они просто сели на мокрый бетон и молча смотрела на уходящий день. Никогда в жизни ему еще не доводилось испытывать таких странных чувств. Все проблемы разом отступали, исчезало все, что волновало и беспокоило Томаса, это все просто переставало иметь смысл. Ну, или просто один странный светловолосый парень заставлял его забыть о существовании этого смысла. И Томас действительно делал это. Они словно переносились в другой мир. Мир, где не было всей этой рутины, проблем, не было всего того жизненного дерьма, которое преследовало обоих изо дня в день. Когда они находились рядом, так близко, чтобы чувствовать друг друга, это все, оно просто переставало значить что-либо. Томас закрыл глаза, чувствуя, как каждая клеточка его организма излучает беспредельное счастье. Да, он и правда, чувствовал себя настолько счастливым, что, пожалуй, не стал бы думать долго, чтобы остаться здесь навсегда. Здесь, на старой маленькой набережной в каком-то Богом забытом пригороде Денвера. Здесь, на залитой дождем земле, окруженной тихой водой. Здесь, в абсолютно незнакомом месте со светловолосым парнем, которого он знает от силы две недели. Здесь, под этим темно-синим космическим небом, усыпанным белыми яркими крапинками. Здесь, с парнем, в котором он вдруг начал видеть тот самый смысл, о котором, не переставая говорят по телевизору и пишут в книгах. Здесь, где-то далеко от дома, он почувствовал, что значит – жить. И да, он бы не раздумывая остался здесь навсегда. -Все хорошо, Томми? – изучая темный навес над их головами, спросил Ньют. «Лучше быть не может», - пронеслось в голове, заставив Томаса снова улыбнуться. -Да. Сейчас все хорошо. Ньют опустил глаза, встречаясь со взглядом Томаса. Он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но потом, видимо, передумал. Он просто продолжал смотреть на Томаса, который в свою очередь смотрел на него. И в этот момент слова потеряли какой-либо смысл. Они просто смотрели друг на друга, и каждый задавался своими личными вопросами. Но сейчас абсолютно точно, они оба были счастливы. Томас не смел моргнуть или сделать глубокий вдох, опасаясь нарушить то чувство, летавшее где-то совсем близко. Он просто продолжал смотреть. По бледной щеке Ньюта стекала прозрачная капля дождя. Его промокшие и растрепанные волосы обрамляли лицо, излучающее как всегда удивительное спокойствие. Его длинные ресницы теперь казались еще в разы длиннее, а его темные как ночь глаза теперь горели. Горели невидимым светом, словно та маленькая искра, наконец, смогла загореться. Наконец, смогла зажечь его изнутри. Томас смотрел в них и видел все. Все, чего раньше не видел. Это казалось странным и невероятным одновременно. Как можно видеть целую вселенную всего лишь в паре темных, как ночь глаз? Как можно найти весь этот гребанный смысл, только заглянув в его глаза? Это невозможно. Но, тем не менее, Томас чувствовал, что это так. Он смотрел на это уже до боли знакомое лицо, в эти чудесные глаза, на эти слегка изогнувшиеся в улыбке губы, и понимал, что это, в общем-то, все, что нужно. Это все, что имеет значение. И этого достаточно. «Может ли он думать о том же?» - в голове теснился один единственный вопрос, ответом на который стала тихая реплика Ньюта. -Не хочу, чтобы эта ночь кончалась, – еле слышно прошептал он, доставая из пачки сигарету. Томас невольно улыбнулся, услышав его слова. Если бы они могли, если бы не было всех тех причин, тянувших их обоих к своим собственным жизням за пределом этого пригорода, то, возможно, то счастье, поселившееся в их сердцах, смогло бы остаться там еще ненадолго. Ньют затянулся и через несколько секунд бесшумно выпустил клуб дыма изо рта, с облегчением закрывая глаза. Томасу так нравился этот Ньют. Такой расслабленный, такой спокойный, такой живой... Он не хмурился и не сжимал губы. Он не следил за своими словами или действиями, он просто был тем парнем, который наслаждается жизнью, какой бы она ни была. И это безумно нравилось Томасу. Ему нравилось наблюдать за тем, как медленно потухает сигарета в его руках, как теплый ветер развеивает табачный дым. Нравилось смотреть, как Ньют с облегчением закрывает глаза, впитывая в себя каждый кусочек этой атмосферы. Или как он буравит взглядом темно-синюю даль, глубоко вдыхая ночной воздух. Несколько раз, когда их взгляды пересекались, Ньют дарил Томасу теплую улыбку, и тот действительно понимал, что все хорошо. Все хорошо, когда они вдвоем. Все хорошо, когда они есть друг у друга. Все хорошо, потому что иначе быть не может. Томас лёг на спину, устремив взгляд в небо и, хоть и глубоко, надеясь, что эта ночь не закончится, как можно дольше, Томас знал, что наступит завтра. И в этом завтра тоже все будет хорошо.