Say something

И пусть мир поет: "Какой стыд, Какой стыд, Прекрасные шрамы На преломленных венах". Томас нервно потирал ладони, не решаясь войти в школу. Это нервное состояние никак не хотело покидать его. «Просто войди», - подумал он и неуверенно перешагнул за порог уже переполненной школы. Первым уроком была математика. Медленно поднимаясь по лестнице на второй этаж, Томас тщетно пытался заставить себя перестать нервничать. Но получалось не очень. Его не было в школе всего лишь два дня, но за эти два дня, показавшихся для него вечностью, многое успело произойти. В первую очередь, в его голове. Он думал. Он очень много думал. Насчет всего. И сейчас он просто не мог адекватно справиться с волной новых мыслей, взрывающих его изнутри. Он даже поболеть нормально не смог. Он просто лежал на своей кровати в своей комнате и думал. Думал обо всем, что так сильно тревожило его. Но два это слишком мало. Мало, чтобы понять, что происходит. Мало, чтобы понять, что делать. Слишком мало, чтобы убедить себя продолжать идти. Но выбора не было. И вот, на ватных ногах, с трясущимися руками Томас просто вынужден спокойно подняться на второй, войти в класс математики и остановить этот поток разрушающих его мыслей и позволить сделать это математическим формулам. Так он и поступил. Неуверенно войдя в класс, он занял свое привычное место, но тут же услышал, как кто-то окликает его. Теплые легкие руки легли ему на плечи, аккуратно прижимая к себе. Ее волнистые локоны щекотали ему лицо, а запах ее легкий духов окончательно заставил Томаса понять, что он вернулся в привычную жизнь. -Я так рада, что ты вернулся, Том, – ласково произнесла Тереза, позволив своей руке немного дольше задержаться на его плече. -Мы рады, – раздался низкий, с легкой усмешкой голос подходящего парня. Остановившись рядом с Терезой, просиял своей вечно счастливой и самодовольной улыбкой Минхо. И Томас не смог не улыбнуться в ответ. На секунду все эти терзания отступили, и он снова смог вздохнуть полной грудью. Как бы там ни было, эти ребята всегда заставляли его улыбаться. С ними все не казалось настолько страшным и нерешаемым, с ними Томас верил, что будет лучше. Математика прошла быстро и совсем незаметно. Томас почти ничего не слушал, не записывал. Он пытался расслабиться, и, поддаваясь чувству спокойствия, просто отдался мыслям в своей голове. За математикой последовала не менее скучная биология. В перерывах между уроков ребята рассказывали ему незначительные события школьных будней, которые он пропустил. Минхо без остановки болтал обо всем подряд, начиная с «ну просто охренительно сложной» контрольной по физике, и заканчивая некой супер сексуальной блондинкой, которая «абсолютно и бесповоротно точно» запала на него. Все это, конечно, сопровождалось саркастическими комментариями Терезы и нескончаемым потоком закатывания глаз. И Томас просто не мог поверить, в то насколько прекрасные у него друзья. После окончания уроков то ненадолго покинувшее его волнение вернулось к Томасу. Он нервничал, то и дело, дергая назад-вперед молнию своего рюкзака. Он ждал. Он был уверен. Уверен в том, что увидит Ньюта перед тем, как уйдет. Ньют должен его найти. Просто должен. Он постоянно оглядывался по сторонам, отчаянно надеясь увидеть в толпе такое знакомое бледное лицо и растрёпанные светлые волосы. Сердце забилось чаще. «Пожалуйста, пусть он будет здесь, пожалуйста». -Чувак, ты тут? – голос Минхо заставил Томаса резко обернуться, глупо вздрогнув. Парень вопрошающе поднял одну бровь. «Боже, как же глупо я выгляжу». -Все в порядке? – неуверенно спросил он. Томас тут же кивнул, пытаясь быть убедительнее. -Все хорошо. -Ну, тогда мы пойдем? -Да, конечно. До завтра. Минхо тепло улыбнулся и взглянул на Терезу. -Идем? – обращаясь к девушке, произнес он. -Я тебя догоню, ладно? – своим тихим и почему-то неуверенным голосом проговорила она. -Мм...ладно, – Минхо удивленно пожал плечами, окидывая их обоих странным и совсем непонимающим взглядом, а потом немного попятившись пошел вдоль дороги. Томас, ожидая объяснений, посмотрел на Терезу. Девушка стояла в метре от него, опустив глаза вниз. Он заметил легкий румянец на ее щеках. -Я хотела кое-что спросить, – через пару секунд начала она, поднимая на Томаса глаза. – Ты не хочешь сходить куда-нибудь…в пятницу…со мной… Прозрачно-голубые глаза девушки остановились, нервно вглядываясь в него, ожидая ответа. Томас чуть рот не открыл от удивления. Она что - пригласила его на свидание? Стойте, что? Серьезно? Томас замер, совершенно не соображая, что должен говорить. Он ведь даже не думал об этом! Нет, ну может быть в первую неделю в школе и думал, но потом точно не думал. Да и все эта ситуация…Тереза ему нравится? Что если да? Или нет? Нет, она очень хорошая. Она замечательный друг, и он даже привык к ней и полюбил ее, но это ведь другое, правда? Сколько времени они стояли вот так, в полной тишине, не решаясь ничего сказать, он не знал, но едва ли он услышал негромкий голос за своей спиной, все тут же выпало из головы. -Томас? Резко обернувшись, Томас замер. В голове появилось одно единственное слово. «Спасибо». Это было странным, потому что он, в общем-то, и не знал кого благодарит. Бога, за что он послал Ньюта сюда именно сейчас? Или Ньюта, который догадался вытащить свою задницу так вовремя? Но все это стало абсолютно неважным, ведь он здесь. Ньют здесь. -Я могу поговорить с тобой? – неуверенно спросил блондин, переводя взгляд с Терезы на Томаса. Томас вдруг вспомнил о том вопросе, которые прозвучал от Терезы некоторое время назад. Он неловко обернулся на девушку, немного раскрасневшуюся от этой ситуации. Он смотрел на нее, ожидая чего-нибудь, потому что сам он просто не мог сказать ничего. Что он должен ответить? И должен ли теперь отвечать? Девушка, наконец, посмотрела на Томаса, грустно улыбнувшись и кротко кивнув, тихо произнесла. -Поговорим в следующий раз, – и быстро развернувшись, направилась в сторону своего дома. Томасу вдруг стало чудовищно стыдно. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось обижать Терезу, она ведь такая замечательная, но она спросила об этом так не вовремя. -Томми? Ньют поднял одну бровь, вглядываясь в глаза Томаса. И в следующую секунду, как бы стыдно не было признать это, Томас совершенно забыл о Терезе и всей этой ситуации. Он забыл обо всем. Он, пожалуй, забыл даже, где находится. И все из-за одного светловолосого парня, черт возьми... -Да, привет, – неуверенно произнес он. Наверное, он выглядел жутко глупо, тем самым заставив Ньюта криво усмехнуться. -Я рад, что ты выздоровел, – он улыбнулся. -Да, я тоже. Несколько секунд Ньют молчал, просто смотря на Томаса, словно они не виделись не два дня, а десять. Но потом, словно только что вспомнив, произнес. -Мне нужен мой скейт, – мило улыбнувшись, он скрестил руки на груди. Томас, как человек с врожденным «нужно сначала много минут выглядеть, как умственно отсталый, а вот только потом что-нибудь понять, и то если повезет» тщетно пытался понять, о чем он вообще говорит. -Я оставил его у тебя дома, Томми, – не сдержав улыбку, произнес Ньют. «Ты тупой, Томас», - пронеслось в голове, заставив его немного покраснеть. -Я совсем забыл про него, – признался он. -Да, я понял, – все еще улыбаясь, мягко сказал Ньют. Его глаза такие блестящие, когда он улыбается... Они такие же темные, но уже другие. Такие горящие, как огни посреди темной улицы... -Так ты мне его отдавать-то собираешься? «О. Боже. Мой. Томас.» -Да, да, конечно, – окончательно краснея, проговорил он, заставив Ньюта рассмеяться. -Тогда пойдём? – хлопая своими длинными ресницами, спросил Ньют. Томас просто кивнул, не в силах ответить, и они направились по направлению к дому Томаса. «Где этот чертов ключ?!» - Он искал ключ. Томас жутко нервничал, молясь, чтобы ключ оказался в рюкзаке. И когда его рука, наконец, наткнулась на кусочек металла, он облегченно выдохнул. Дрожащими руками Томас повернул ключ, и дверь распахнулась. Его ладони слегка вспотели, он волновался. Странно, но без этого не обходилась ни одна встреча с Ньютом. Едва парень появлялся на горизонте, Томас начинал жутко нервничать. Он боялся сделать что-то не так. Медленно, друг за другом, парни вошли в дом. Ньют держался немного в стороне. Томас собрался что-то сказать, но едва его взгляд пал на Ньюта, он закрыл рот. Все в Ньюте казалось необычным. И дело даже не в том, что он действительно все еще был странным парнем, о котором Томас почти ничего не знал. Он был необычным во всем. Его голос был либо до жути серьезным, либо настолько низким и приятным, что, когда они говорили, Томас чувствовал, словно знает его много лет. Его лицо либо расслабленное с легкой ухмылкой, либо настолько серьезное, что Томас начинал нервничать сильнее. Это было жутко сложно, понять, каким Ньют будет сегодня, но именно это Томасу нравилось в нем больше всего. И вот сейчас, когда сердце Томаса колотилось как бешеное, он пытался понять, о чем в этот момент думает светловолосый парень. -Там твоя комната? – нарушил молчание Ньют, при этом не смотря на Томаса, -Я не запомнил с прошлого раза. -Да…да моя комната, – немного хриплым голосом ответил Томас, все еще не сводя глаз с рядом стоящего парня. Ньют хмурился, и это пугало Томаса. Вообще, Ньют хмурился всегда. Когда шутил, когда был серьезным, когда мало говорил или когда рассказывал что-то обыденное. И это так сильно нравилось Томасу, заставляло его сердцебиение учащаться, он всегда с замиранием сердца ждал ответа. По принципу адекватного диалога, Томас должен был ответить что-то еще, но почему-то слова утратили значение. «Ведешь себя, как идиот, Томас…», - подумал тот, направляя гостя в свое личное пространство. -Может быть хоче… -Шшш, – Ньют резко приложил палец к губам. Этот жест настолько вывел Томаса из колеи, что он, возможно, больше вообще говорить не сможет. -Слышишь? – прошептал Ньют, обеспокоенно глядя на Томаса. «Что за черт?» - пронеслось в голове. -Кто-то плачет, – все еще шепча, проговорил Ньют. – Вон там, – парень кивнул в сторону ванной. Томас перестал дышать. Дома же никого нет. Что значит, кто-то плачет?! Сердце Томаса забилось со скоростью света. Он сделал несколько неуверенных шагов к ванной. И действительно, по мере того, как Томас приближался к ванной, до него стали долетать странные звуки, похожие на всхлипы. Еще несколько шагов, Томас подходит ближе, минует дверь и… -Какого черта?! – на Томаса обрушается крик его младшей сестры, дверь захлопывается перед самым его носом. Томас резко отлетает назад, больно ударившись спиной о стену. Но он не чувствует боли. Что он увидел несколько секунд назад? Нет…просто не может быть.. В глаза у Томаса темнеет, он чествует, как ноги перестают его держать, он медленно скатывается по стене. «Не может быть…» -Томас! В следующую секунду сильные руки останавливают его падение вниз. Запястье прожигает прикосновение холодной руки. -Томас, ты меня слышишь? – обеспокоенный голос Ньюта, который зовет его по имени. Томас пытается открыть глаза, но тщетно. Красная картина увиденного застилает глаза. Красная раковина, красные запястья... -Томми, черт возьми, посмотри же на меня! – голос Ньюта срывается, и в этот самый момент Томас резко открывает глаза. Окружающий мир кружиться, не давая Томасу прийти в себя. Но то, что он видит перед собой, его успокаивает. Темные глаза Ньюта призывают его прийти в себя, и через несколько секунд он повинуется. -Томас? Он хочет сказать, что все в порядке, но получается только хватать ртом воздух. -Томми, что такое? Кто в ванной? – обеспокоенно спрашивает Ньют, все еще придерживая Томаса за плечи. -Раковина в крови, – хрипит Томас. -Что-то случилось?! – Ньют вскакивает на ноги, разрушая мир перед глазами Томаса, который снова начинает вращаться. -Там моя сестра…и его запястья красные, – шепчет Томас, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. «Как такое могло произойти?! Зачем она делает это?» - мысли взрывают Томаса изнутри… Ньют тяжело выдыхает и прислоняется к стене. -Ты напугал меня, Томми, – шепчет он, открывая глаза. Ньют в момент становиться прежним спокойным Ньютом, что очень удивляет Томаса. Его сестра режет свое тело, а Ньют ведет себя так, будто она там голову моет! -Как ее зовут? – спокойно спрашивает Ньют. -София, – голос Томаса все еще хриплый. Ньют подходит к двери и несколько раз негромко стучит. Звук бегущей воды прекращается. -Томас, уходи, пожалуйста, – от надрывного голоса своей сестры Томас содрогается. «Маленькая Софи больше не маленькая…» Руки Томаса отбивают чечётку, он стискивает их и закрывает глаза. Красная ванная все еще стоит перед глазами. -Меня зовут Ньют, и если ты меня впустишь, я расскажу тебе, как быстро отмыть кафель, не используя отбеливателя. Томас резко вскидывает голову. Губы Ньюта издаю что-то наподобие улыбки, когда коридор оглашает щелчок открывающийся двери. Томас рывком поднимается с пола, несмотря на протест своего тела. Он делает несколько быстрых шагов к двери, но рука Ньюта ту же останавливает его, придерживая за плечо. -Не сейчас, Томми. Подожди здесь, ладно? Томас не успевает даже возразить, как Ньют входит в ванную и закрывает за собой дверь. Томас смотрит на свои дрожащие руки. Происходящее все еще не укладывается в голове. Томас чувствует подступающую тошноту, глаза начинает щипать. Сползая по стене, он садится на пол, как можно ближе к двери. Два знакомых голоса. Томас закрывает глаза и слушает. Может быть, Ньют знает, что делает… -Ты вообще кто? – голос Софи дрожит. -Друг Томаса, но ты можешь звать меня Ньют. На несколько секунд повисает тишина. Томас мечтает, чтобы она прекратилась… -Что тебе нужно? – девушка нарушает молчание первая. -Ты сама впустила меня, Софи, – своим низким спокойным голосом отвечает Ньют.-Больно? Давай сюда… Томас вздрагивает. Ему так сильно хочется знать, что происходит за дверью но тело словно каменное, больше не слушается его… -Прижми покрепче, это остановит кровь… Томас зажмуривает глаза, все, о чем он мечтает сейчас, чтобы эта окровавленная ванная исчезла. -Мне больно… - тихо шепчет девушка. -Потерпи немного, сейчас пройдет, – шепчет ей Ньют. Томаса одолевает чувство вины. Это не Ньют сейчас должен стоять там и помогать его сестре, а он. Он должен делать это. Но он не может даже встать… -Ты что-то говорил про отбеливатель? – плача, говорит девушка. Томас слышит, как Ньют глухо смеется. -Еще успеем. А сейчас послушай меня, Софи… -Нет! Не надо этого, ладно, – вдруг вскрикивает девушка. Томаса бросает в жар.-Я не хочу слышать о том, как это неправильно или о том, что я идиотка! Знаю. Я все прекрасно знаю. Но от этого ничего не изменится! Ничего… Томас больше не может сдерживать себя. Мир начинает плыть, и на его подбородок скатывается холодная капля. -Просто послушай меня, София, ладно? Томас делает несколько вздохов. -Это нормально… -Что? – София ожидала явно не этого. -Это нормально иметь шрамы. Нормально, портить свое тело, нанося неисправимые штрихи на запястьях. Я понимаю. Не думай, что ты одна в этом мире, Софи. Я понимаю тебя, и я могу помочь. Томас замирает. Из ванной доносятся какие-то шорохи. Сердце Томаса пропускает несколько ударов. «Что он делает?!» -Мне было пятнадцать, когда лезвие впервые впилось в мою кожу. В одну секунду мир рушится. «Ньют…» -Я делал это постоянно. Я думал, что хуже, чем в этот момент быть не может. Но потом наступало что-то, что тянуло меня вниз еще сильнее, а потом еще. Посмотри, что я сделал со своим телом, Софи… Томас слышит тихий плач, но он словно доносится сквозь завесу. «Посмотри, что я сделал со своим телом…» По щекам Томаса сползают крупные соленые капли. «Ньют…» Вот-вот все рухнет, вот-вот Томас просто потеряет сознание, и все это уйдет... -Ты никогда не сможешь исправить это, если не остановишься, София… - шепчет Ньют. Ванную комнату заполняет плач. Софи плачет. Томас плачет вместе с ней по другую сторону двери. Плач переходит в тихие рыдания. Этот звук врезается в Томаса, заполняет его изнутри. Он давит на него. «Остановите это!» - Томас хочет закричать, но он не может. Рывком он поднимается с пола. Все вокруг плывет, но он больше не может находиться в этом доме. Ни секунды больше. Открыв дверь, Томас вывалится на улицу, шумно вдыхая воздух, и попытался удержаться на ногах. В глазах темнело, его тошнило. Но больше всего он ненавидел себя за то, что это он должен быть там, а не Ньют. Вместо этого он убежал, не желая слышать, как двое дорогих ему людей разговаривают на такие темы, от которых голова Томаса начинала раскалываться, а к горлу подступала тошнота. Он хотел вернуться туда, в ту комнату, правда хотел. Но вместо этого он обессиленно опустился на ступеньки крыльца и попытался унять дрожь. Как можно дойти до такого? Как можно настолько отчаяться, чтобы причинить себе такую боль? "Где ты был, когда мне нужен был старший брат?!" - каждое слово, словно гвозди, врезалось в сознание Томаса, заставляя слезы наворачиваться на глаза. Его не было никогда. Его не было с Софи, когда та не могла найти себя и понять жизнь. Его не было тогда, когда она начала постепенно саморазрушаться. Его не было тогда, когда она падала в эту бездонную пропасть отчаяния. И это не он сейчас был там, в этой комнате, полной крови. Не он сидел и успокаивал свою сестру, уверяя, что поможет ей, что все будет хорошо. Нет, это Ньют был там, показывая свои шрамы на запястьях. Ньют. Томас обреченно поднял голову к верху. Ему захотелось закричать, но из лёгких вырвался лишь протяжный стон. Почему? Даже сейчас он ничего не делает, а просто сидит здесь, пытаясь не сойти с ума среди боли людей, окружавших его. Он резко опустил голову, спрятав лицо в ладони. Томас не мог простить себя. Но он не мог и заставить себя подняться и пойти помочь. И он ненавидел себя за это. И тогда Томас позволил этой ненависти на себя самого захватить его мысли, заставляя внутренне кричать, из его глаз покатились слезы, которые он поспешил утереть рукавом. Его тошнило от самого себя. Сейчас он хотел только одного -исчезнуть. -Томми? - за плечо его тронул Ньют, от чего Томас вздрогнул. Он с болью в глазах посмотрел на блондина. Тот лишь спросил, - Где у вас бинты? -Все нормально? - хрипло спросил Томас, чуть ли не засмеявшись как ненормальный, поняв, насколько глупо это в данной ситуации звучит. -Да, - он дал руку Томасу, чтобы тот встал, - Иди глотни воды и успокойся, все хорошо. Томасу стало стыдно за своё поведение. Он хотел просто пойти сейчас к Софи, но Ньют остановил его жестом руки. -Нет, - смягченным голосом проговорил он, - Покажи мне, где бинты. Они молча прошло на кухню, где Томас нашёл то, что было нужно. Он снова рванулся туда, но опять же был остановлен. -Останься здесь, Томми, ладно? - тихо сказал он, глядя тому в глаза, - Выпей воды и успокойся, - снова повторил он. Блондин ушёл, оставив Томаса наедине со своими мыслями. От накатившего несколько минут назад отчаяния не осталась и следа. В душе Томаса была лишь пустота и до дрожи пугающе безразличие. Как будто что-то внутри иссякло, и он спокойно взял стакан, налил воды и залпом выпил все. Затем сел за стол и тупо смотрел в пустоту, надеясь, что все это просто сон. Прошло несколько минут. А может, часов. А может, дней - он не знал. Тут на кухне появился Ньют с Софией. Вторая выглядела до жути спокойной, будто ничего и не случилось. Она подошла, налила себе воды и села за стол, рядом с Томасом. Все это проходило в гробовом молчании, под тяжёлым взглядом Ньюта. Вдруг телефон блондина в кармане зазвонил, и он, глянув на Томаса, прихрамывая, вышел из комнаты, оставляя их вдвоём. -Софи... -начал Томас, но был прерван. -Не надо, Том, - она смотрела пустым взглядом в стакан, - Я не хочу слушать нотации. -Почему ты не хочешь послушать то, что я говорю? - все так же спокойно говорил Томас, - Я просто хотел сказать, что мне жаль. Софи вопросительно взглянула на него. -Мне жаль. Жаль, что я не был твоим старшим братом. Жаль, что не смог помочь тебе не входить в такое состояние. Жаль, что вёл себя как последний идиот, вместо того, чтобы помочь тебе. Жаль, что не остановил тебя вовремя, чтобы ты не дошла до такого, - к концу на глазах уже выступали слезы, - Жаль, что это не я сейчас был с тобой. Софи несколько секунд смотрела сквозь Томаса, осознавая его слова. Вот сейчас она снова скажет что-то своим холодным тоном, не принимая Томаса и его помощь. Но та на секунду застыла, а потом из её глаз покатились слезы. Она подалась вперёд и обняла Томаса, а тот лишь облегченно вздохнул и прижал свою маленькую сестру покрепче к себе. Она не холодная. Она не неприступная. Она просто маленькая потерявшаяся девочка - его младшая сестра. -Мне страшно, Том, - сказала она сквозь слезы в намокшую футболку Томаса, обнимая его шею своими тонкими руками, запястья которых были крепко обвязаны бинтами. -Все будет хорошо, - шептал в ответ Томас, -Все обязательно будет хорошо. Они сидели так несколько минут, пока Томас гладил свою сестру по волосам, повторяя, что все будет хорошо, пока та всхлипывала и бормотала что-то в плечо Томаса. Наконец, всхлипы утихли, и они просто молча сидели так : брат с сестрой, на своей кухне. И тогда Томас понял, что все и правда будет хорошо. Что теперь у Софи все будет в порядке. Тогда в кухню зашёл Ньют. Улыбнувшись, увидев Софи, обнимавшего Томаса, он слегка кивнул в направлении входной двери, намекая, что ему пора домой. Томас кивнул и попытался позвать Софию, но через несколько мгновений по её мерному дыханию он понял, что она спала. Томас аккуратно взял её на руки, прошёл мимо Ньюта, все ещё улыбавшегося, и, зайдя в комнату сестры, бережно положил её на кровать, укрыв одеялом и поправив волосы. Он несколько секунд смотрел на неё, а потом вышел из комнаты, закрыв дверь. Захватив из своей комнаты по пути скейт Ньюта, Томас вышел в коридор. Они молча посмотрели друг другу в глаза, и тогда Ньют просто подался вперёд и крепко обнял Томаса. -Эй, все будет нормально, -прошептал он, как несколько минут назад повторял Томас. -Спасибо, Ньют, - пытаясь вложить в эту реплику всю свою благодарность, он крепче обнял Ньюта. Поняв, что они стоят так чуть дольше, чем следовало бы, Томас и Ньют отстранились друг от друга с улыбками на лицах. Блондин взял свой скейт в руки, и вышел из дома, хромая. Томас смотрел вслед уходящему Ньюту, не веря, что только что тот сделал для него.