Хирург

Хоук оказался верен своему слову: принес пластиковую тарелку с несколькими треугольниками пиццы и бутылку минералки. Андерсу кусок в горло не лез, но воду он выхлебал сразу же. Рука начала затекать. Хомут сжимал запястье слишком крепко, и пальцы заледенели от недостатка кровоснабжения. Андерс извозился. Батарея впивалась в спину. Он мерз и жалел, что на нем только майка с рубашкой — батарею, похоже, использовали как угодно, но только не по назначению. Через какое-то время погас свет, и Андерс остался в темноте. Он смутно ожидал, что Хоук не ограничится тем близким общением, которое у них уже состоялось, и захочет продолжить… Ведь Андерс видел, что ему это нравилось. Тогда можно было бы усыпить его бдительность, позволить распустить руки, а потом вырубить и сбежать. Но Хоук не собирался возвращаться к нему. Андерс списал все, что себе надумал, на воспаленное воображение и растравленные сегодняшними переживаниями инстинкты. За стеной Хоук с Лето о чем-то негромко спорили. Отдельных слов Андерс не разбирал, но гул голосов и интонаций до него доносился. Он почти задремал, как дверь распахнулась, и в комнату влетел Лето, включив люстру. Андерс сощурился от яркого света. — Вставай, — потребовал Лето. Андерс показал ему свободной рукой средний палец. Зарычав, Лето подлетел к нему и вздернул на ноги. Андерс вытаращился на него: откуда только в тощем теле такая силища? — Ты тянешь время, — обвинил Лето. — Выкладывай. — Мне нечего. Лето коротко ударил его в скулу. Схватившись за лицо, Андерс возмутился: — Совсем двинулся? — Карвер. Ты его знаешь? — Мелкая сошка, — Андерс понадеялся, что такой ответ никак не подставит его приятеля. — Каллен. — Тот еще наркоман. — Барт. — Второсортный барыга. А ты отъебись. Лето оценивающе взглянул на него и вновь замахнулся, но на этот раз Андерс был готов и исподтишка ударил его под дых. Лето согнулся, но почти сразу же выпрямился. — Тебе крышка, — пообещал он, с хрустом сжимая кулак. Андерс стиснул зубы, готовясь к обороне. Преимущество не на его стороне, но просто так избивать себя он тоже не даст. Достаточно с него на сегодня. — Что здесь происходит? — раздался громкий голос. Андерс посмотрел за плечо Лето. В комнату вошел Хоук, обжег своего партнера взглядом. — Пошел прочь, — коротко, будто хлыстом ударив, заявил он. — Хоук, — предостерегающе начал Лето, но тот лишь мотнул головой. Ссутулившись, Лето вышел из комнаты. — Извини, — Хоук приблизился к Андерсу и тронул кровоподтек на скуле кончиками пальцев. Зашипев, Андерс отдернулся. — Я бы принял извинения, если бы не был привязан к батарее. Хоук отвел взгляд, развернулся и покинул комнату. Отлично. Вот и поговорили. Андерс с размаху опустился на пол, дернул рукой. А затем наткнулся взглядом на ключи от машины. Видимо, выпали из кармана Лето, пока тот издевался. Быстро посмотрев на открытую дверь, Андерс ногой подвинул к себе ключи, схватил их и задумался, куда сунуть. В результате недолгих размышлений ключи поселились у него за поясом джинсов. Андерс решил выждать, пока погаснет свет, и тогда уже серьезно обмозговать проблему хомута, но он никак не ожидал, что в комнате опять появится Хоук — на этот раз с пакетом льда. — Мне жаль, — произнес он и сел на пол рядом с опешившим Андерсом. Хоук, устроившись между его колен, приложил лед к виску Андерса. По коже стекла холодная капля. — Ты странный, — поделился Андерс. Хоук усмехнулся: — Почему же? — Потому что у тебя странные понятия о заложниках. — Возможно. Но Лето не стоило бить тебя. — Это точно. Передай ему от меня хук с правой, потом с левой, а потом с обеих. Хоук не ответил. — Оставь мне лед, — попросил Андерс. — Прогоняешь? — А что, ты не собираешься уходить? — удивился Андерс. Хоук хмыкнул. — Развлекайся, — он отдал пакет Андерсу и, легко поднявшись, вышел из комнаты. Свет опять погас. Да он издевается. Андерс запихнул пакет со льдом за резинку носка — лодыжка уже опухла и скоро ему придется вытаскивать ногу из кроссовки. Но до этого ему надо совершить несколько героических рывков. Пока Хоук трепетно прикладывал к его скуле лед, Андерс обдумывал варианты. Самый очевидный — воспользоваться ключами от машины. Он достал их и принялся пилить хомут. Спустя пятнадцать минут усилий пришлось окончательно признать: зазубрины на ключе недостаточно острые, чтобы освободить его от пут. Андерс видел такие в автомобильных магазинах. Вряд ли для починки автомобиля станут продавать что-то легко распадающееся на куски. А еще он встречался с подобными хомутами на руках и ногах у некоторых провинившихся ребят Крейга. Выходит, из них и вправду просто так не выпутаться. Нужно что-то острее. Андерс прислушался. Хоук и Лето уже перестали переговариваться. Где-то вдалеке бормотал телевизор. Остается надеяться, что эти двое вплотную занялись друг другом, и в идеале неплохо было бы, чтобы Хоук метелил Лето за проступок. Но Андерса устроит что угодно, лишь бы они не следили за ним слишком усердно. Андерс вытянулся на полу, пытаясь дотянуться ногой до столика. Кроссовка проскальзывала по лакированной ножке. Андерс рванулся изо всех сил, свез кожу на прикованной руке, но своего добился: столик покачнулся и рухнул с ужасающе громким звуком. Затихнув, Андерс напряг слух. Лично он бы точно услышал этот грохот и прибежал, размахивая пушкой. Но, видимо, Хоук и вправду мирился или дрался с Лето. Андерсу одновременно и повезло, и нет: кувшин подкатился к нему достаточно близко, чтобы достать до него рукой, но высоты падения оказалось недостаточно, чтобы он разбился. Придется опять греметь. Андерс решил выждать. Следующие полчаса он подгребал к себе ключи от дома и квартиры Дориана, попутно пытаясь распилить хомут и этими ключами, но все так же безрезультатно. Кредитка и проездной снова перекочевали к нему в карман. Больше всего Андерс беспокоился за телефон, но тот, к счастью, работал. Трещина на экране почти ему не повредила. Решив, что медлил уже достаточно, Андерс схватил кувшин, впопыхах пролил себе коньяк — это все-таки был коньяк — на руки, облизал пальцы, не удержавшись, и, коротко замахнувшись, ударил кувшин о пол. В руке у Андерса осталось горлышко. Теперь его точно услышали, и терять время нельзя. Андерс суматошно завозил острыми краями горлышка по хомуту. Он делал это так быстро и ожесточенно, что заболела рука. Но ему удалось: после одного особенно яростного движения хомут лопнул. Андерс поблагодарил свои руки прирожденного хирурга и быстро встал на ноги. Лодыжку пронзило болью. Лед растаял и превратился в воду, пакет стал влажным от конденсата. Андерс бросил его в сторону и похромал к двери. Выглянув из комнаты, он удостоверился, что коридор чист, и торопливо направился к выходу. Свет горел везде. Телевизор все так же бормотал, отвлекая на себя внимание его похитителей. Удача улыбнулась Андерсу в очередной раз: ключ торчал в двери. Он незамеченным выскользнул из дома и, злорадно ухмыльнувшись, запер дом снаружи, а связку ключей, размахнувшись, закинул в сторону дороги. Он дохромал до машины, завел мотор. Фары зажигать не стал. Его потряхивало от волнения и запоздало накрывало страхом и паникой от пережитого, но Андерс держался. Все самое худшее позади. Теперь самое главное — не разбиться. Далеко ехать на этой машине нельзя, только до ближайшей остановки. Этот джип точно уже в розыске. Андерс переключил передачу и надавил на газ. В доме никто не переполошился и не начал вылезать через окно, словно сорняки из земли, и Андерс, осмелев, прибавил ходу. Оказалось, что ногой с вывихнутой лодыжкой на тормоз жать больнее, чем просто идти, поэтому от джипа Андерс отказался в кратчайшие сроки. На часах было шесть утра, а к своей квартире Андерс добрался к восьми. Он опасался, что вокруг все еще стоят кордоны, но район поражал пустотой и благословенной серостью безо всяких мигалок и гуделок. В одно место дважды молния не ударяет, рассудил Андерс, поднимаясь на лифте на свой этаж. Маловероятно, чтобы Броуди счел его настолько глупым, чтобы всерьез рассчитывать, что Андерс вернется в квартиру. Исходя из этих расчетов, он безбоязненно открыл свою дверь. Его тут же встретил Джас — завился вокруг ног, замяукал, а когда Андерс наклонился, чтобы погладить его, куснул за палец. — Да, вижу, с тобой все в порядке… — пробормотал Андерс. Схватив дорожную сумку, он на скорую руку покидал в нее минимум одежды и, недолго думая, посадил туда же Джаса. Документы найти в этом хаосе Андерсу не удалось, он только наткнулся на свои водительские права. Пожалуй, этого достаточно, решил он и торопливо ретировался. По пути он несколько раз набирал Дориана, но у того срабатывал автоответчик. Андерсом овладевало беспокойство. Может статься, что он уже подставил друга. За ним могли следить. Андерс похолодел от вставшей перед глазами картины. О, нет. Они не могли причинить вред Дориану. Ни Броуди, ни Хоук. Хоук вообще проспал, что у него машину сперли, его можно не брать в расчет. Андерс, невзирая на воющую от боли лодыжку, припустил от метро к Дориану на запредельной скорости. Джас мяукал, не переставая, и высовывался из не до конца закрытой на молнию сумки. Придерживая его рукой, чтобы он не выскочил, Андерс судорожно соображал, что делать. У него теперь нет оружия. Он мог бы вернуться в район цепей и купить новый пистолет, но об этом почти сразу же станет известно и Броуди, и всем остальным. Ему не удастся незаметно обзавестись новой пушкой. Значит, огнестрел ему в ближайшее время не светит. Как еще защитить себя и друга, Андерс не знал. Он дошел до дома Дориана, прислонился к двери на секунду, с облегчением выдыхая во время представившегося короткого отдыха, и нащупал ключ. Поднявшись на семнадцатый этаж, он шикнул на Джаса и тихонько открыл замок. Шагнув внутрь, он поставил сумку возле ног, беззвучно затворил дверь и прислушался. По крайней мере, здесь нет разгрома. Из дальней комнаты донесся неопределенный звук. Андерс огляделся. Дориан всегда хранил биту у входной двери. Выудив ее из пространства между стеной и шкафом, Андерс прокрался вглубь дома. Замахнувшись битой, он ногой распахнул дверь. — Что за… АНДЕРС! — Дориан, подскочив на кровати, уставился на него округлившимися глазами. Парень с крашеными платиновыми волосами позади него спросил, прикрывая срам одеялом: — Это же не твой парень? — Нет у меня парня, — сердито ответил Дориан, вставая с кровати. — Какого черта? — Извини, — Андерс опустил биту, смешавшись. — Мне показалось… — Что? — возмутился Дориан. Ничуть не стесняясь, он сверкал голой задницей, по всей комнате ища трусы. — Ты решил спасти мою невинность? Немного опоздал. — Я в дерьме, Дориан, теперь уже по-настоящему в дерьме, и я думал, что подставил тебя, — покаялся Андерс. Блондин за спиной Дориана торопливо натягивал штаны. — Эй, останься, — обернулся на него Дориан. — Это третье свидание, уже можно. Парень посмотрел на биту, которую Андерс все еще держал в руке, потом с сомнением перевел взгляд на Дориана, еще разок глянул на его круглую задницу и кивнул. Спустя час Андерс, отмывшись и переодевшись, восседал на кухне напротив Дориана. Блондин, представившийся Максом, преданно стоял за Дорианом и массировал ему плечи. Андерсу смутно казалось, что их отношения немного похожи на взаимопонимание раба с хозяином, но ни Дориана, ни Макса это не смущало. — Итак, — подытожил Дориан, — ты лишился стабильного заработка на нестабильной работе, — Андерс оценил изящный эвфемизм, — тебя чуть не убили, почти посадили в тюрьму и взяли в заложники в один вечер, а еще у тебя почти встал, пока тебя обыскивал твой бородач. — Это даже не стоит упоминания! — запротестовал Андерс, разозлившись на себя. Признался об этом в горячке, а теперь Дориан будет припоминать ему его слова всю оставшуюся жизнь. — Что же ты собираешься делать? — Дориан, подавшись вперед, скрестил руки на столе. Макс принялся массировать ему затылок. Андерс, с завистью посмотрев на него, вздохнул: — Дойду до Кейка, может, они меня еще официально не уволили. Сниму квартиру в верхней части. Забуду все, как страшный сон. — Давно пора. Андерс, подперев подбородок кулаком, печально уставился в окно. — Постой… — внезапно с проснувшейся подозрительностью протянул Дориан. — Ты же не влюбился в этого бандита? Андерс встрепенулся. Щеки против воли заалели. — Я похож на придурка, который влюбляется с первого взгляда? — защитился он. — Вообще-то, да. Дориан с Максом смотрели на него немигающими взглядами. Заерзав, Андерс напомнил: — У меня сейчас большие проблемы. Мне не до этого. — Ты так говорил, когда заваливал первую сессию и болтался на грани отчисления, и в результате вместо подготовки счастливо трахался с Карлом. — Он принимал анатомию, и я не просто предавался греху, а одновременно извлекал из этого пользу, — парировал Андерс. Он не любил вспоминать то время. Хоть они и расстались с Карлом весьма быстро, он все равно встал на сторону Андерса во время коллегии. Единственный из всех преподавателей. Правда, это так и не помогло. — Ладно, — решил Дориан. — Иди спать, только напиши, что надо в аптеке купить. Макс сходит. Тот открыл рот, будто собравшись запротестовать, но так и не издал ни звука: смирился с участью. Андерс опять позавидовал Дориану: повезло же родиться долбанным совершенством, уверенном в себе настолько, что все вокруг него считают за счастье прыгать рядом и ублажать!.. Андерс быстро начеркал на салфетке название мази и таблеток и похромал к спальне. Остановившись на полпути, он передумал и решил лечь на диване. Не может он отдыхать там, где только час назад Дориан развлекался со своим парнем. Три свидания, подумал Андерс, это ведь уже много. Для Дориана. Наверно, он протерпит этого парня полгода, не меньше. — И кусок меха свой забери! — крикнул Дориан с кухни. — Он мне все ноги обкусал… — Просто покорми его! — посоветовал Андерс и закрылся в комнате. Рухнув на диван, он всласть предался страданию — лишь сейчас он ощутил, что болит у него не только лодыжка, но и все остальное тело, включая натруженные бегом и пируэтами во время драки мышцы, ноет и грудина, пухнет рука, до сих пор возмущенная хомутом, и, самое досадное, раскалывается голова. Андерс проснулся, когда рядом с ним на диван сел Дориан. Убрав волосы со лба Андерса, он протянул ему кружку с чем-то травяным. — А где?.. — Андерс неопределенно взмахнул головой, подтягиваясь повыше, чтобы сесть. — Ушел. Дориан, сбросив с себя всю напыщенность, выглядел нормальным человеком, беспокоящимся за друга. Он отдал Андерсу кружку, а сам переместился на другой конец дивана. Выудив ногу Андерса из-под одеяла, он уложил его больную лодыжку себе на колени. — Я сам могу… — запротестовал Андерс, но Дориан, выудив мазь из коробки, с укоризной посмотрел на него. — Лежи и наслаждайся. Тебе и так уже досталось. Больше Андерс не сопротивлялся. Приятно, когда о тебе кто-то может позаботиться. Он расслабился, бездумно уставившись в потолок, и пил травяной чай, пока Дориан накладывал ему тугую повязку. Обезболивающие тоже пришлись как нельзя кстати. Андерс проглотил две таблетки, и голова прошла. Времени было еще не так много, и пока на улице не стемнело, Андерс решил дойти до работы и попытать удачи. Дориану эта мысль пришлась не по вкусу, но ничто не могло удержать Андерса на месте, когда он что-то задумал. Правда, оказалось, что в кроссовки влезть теперь из-за повязки не получается. Дориан предложил ему свою обувь. — Мокасины? — оскорбился Андерс. — Вот эти нежно-голубые мокасины? — Ты бы видел, как я в них прошлым летом выглядел, — мечтательно ответил Дориан. — Как? — проворчал Андерс, натягивая их на ноги. Мокасины из натуральной кожи пришлись впору. — Как и всегда — запредельно блистательно. Махнув рукой, Андерс попрощался с ним до вечера. Первое время он поживет у Дориана — тот сам это и предложил. Разумеется, ненадолго, но едва ли Дориан станет выставлять ему условия. В конце концов, Андерс в свое время давал ему кров три месяца, пока Дориан не оправился и не встал на ноги после размолвки с семьей. Похоже, теперь очередь Андерса просить у него спальное место. Неприятно, но ничего не поделаешь. Ковыляя до Кейка, Андерс придумал душераздирающую историю о том, как он стремился на работу, но получил травмы, не совместимые с жизнью, и сейчас пришел, рискуя здоровьем, потому что его обязанности баристы важнее всего остального… История так тронула самого Андерса, что последние несколько минут он хромал особенно художественно, проникнувшись своей бедою. Однако оказалось, что он зря старался, и его не стали даже выслушивать. В принципе, на такой исход он и рассчитывал. Андерс еще потолкался по кафе и барам в поисках вакансий. Ему нравилась верхняя часть города. Никаких казино и притонов, дома выглядят нарядно, в магазинах продают вафли, а не оружие… Благодать. Жаль, что, когда он только переехал сюда, то не нашел денег на приличное жилье. Может быть, если бы он не поселился в районе цепей, то его жизнь сложилась бы по-другому. Везение на сегодняшний день, похоже, кончилось. Никто не хотел брать его на работу. У него пока были деньги, и он смог бы безбедно прожить на них несколько месяцев, но понимал: стоит начать снимать квартиру, как посыплются на голову незапланированные траты, что-нибудь сломается, он заболеет и попадет в больницу, Джас подхватит глистов… начнется безумно разоряющее бедствие, и счет на его карте быстро опустеет. Поэтому работа — насущная необходимость. Небо затянуло темно-синей дымкой, от фонарей медузами по морской глубине поплыл мягкий желтый свет. Андерс остановился возле киоска с напитками и купил молочный коктейль с огромной верхушкой из взбитых сливок, решив напоследок себя порадовать. Раз его до сих пор не схватил за шкирку Хоук и не пристрелил из засады Броуди, то можно расслабиться. Никто не в курсе, где он. Андерс просто растворится в городе, а в район цепей никогда больше не зайдет. И все станет хорошо. Он начнет жизнь заново. Обидно, конечно, стать из никем не признанного хирурга простым официантом, но главное, его не распилят по кускам, спустив в канаву. А одно это дорогого стоит. Допив коктейль, Андерс побрел к Дориану. Натруженная лодыжка опять опухала, действие обезболивающих заканчивалось. Собравшись с силами, Андерс зашел в продуктовый, чтобы хоть как-то компенсировать Дориану свое присутствие, купил еды людям и корма коту и с чувством выполненного долга пошел в свой новый временный дом. В последнее время Андерс начал забывать, как славно они развлекались с Дорианом. Даже когда Андерс учился в медицинском, у него находилось время, чтобы сходить с Дорианом в клуб или ресторан, или просто погулять по городу, ища случайных попутчиков. В конце концов, они были моложе. Дориан, впрочем, и сейчас по меркам Андерса оставался молодым, а вот сам себе он казался слишком старым. Однако в этот вечер ничто не могло омрачить его радости. Дориан, посмеиваясь, убил почти целую бутылку вина, пока Андерс пил еще только первую банку пива. Все заботы отошли на второй план. Дориан зажег по всей кухне ароматические свечи в высоких прозрачных стаканчиках, и Андерс окончательно разомлел. А он-то всегда считал себя романтиком. И когда он в последний раз делал что-то ради красоты и удовольствия?.. Вытянув под столом ноги, он лениво отпихивал Джаса, принимавшегося то и дело кусать его за пальцы, и слушал болтовню Дориана о том, как его блог держался в топах две недели подряд, опережая какого-то популярного писателя. Андерс все равно его не знал. Когда он поступил в медицинский, времени на книги не осталось, только на учебники. А когда он стал работать по ночам в своей подпольной клинике, то привычка читать попросту пропала. Загрустив, Андерс пообещал себе, что в своей новой жизни обязательно станет читать по три книги в месяц. Для начала прошерстит библиотеку Дориана, обновив список своих предпочтений, а потом начнет читать библиографию особенно полюбившихся авторов… Андерс так бы и заснул за столом, размышляя о книгах, разморенный легким алкоголем и сытостью, но раздался звонок в дверь. Сонливость разом слетела. Настороженно переглянувшись с Дорианом, Андерс взял здоровенный нож для разделки мяса, а Дориан вооружился битой, демонстрируя пугающую трезвость, как будто и не прикончил за вечер две бутылки вина. — Какова вероятность, что это к тебе Макс вернулся? — тихо спросил Андерс. — К сожалению, нулевая. Это по твою душу. Прокравшись к двери, Андерс заглянул в глазок и повернулся к Дориану, шепотом сообщив: — Это он. Притворимся, что нас нет? Дориан изящно перехватил биту, приготовившись к атаке. — А если он начнет выламывать дверь? Я такую уже не смогу купить. Знаешь, как сложно найти дверь, чтобы она подходила по дизайну? Из-за подходящей по дизайну двери послышался глухой голос: — Андерс, я знаю, что ты здесь. Надо поговорить. Андерс вновь приник к глазку. Хоук, словно поняв, что на него смотрят, демонстративно достал из кобуры пистолет и, держа руки так, чтобы их было видно, опустил его на пол. Вновь переглянувшись с Дорианом, Андерс загремел замком. Отворив дверь, он, выбросив руку вперед и сразу же приставил нож к горлу Хоука. — Где твой партнер? — Андерс вглядывался в тени на лестнице, но Лето нигде не было. — Я один. У меня больше нет оружия. Можешь обыскать. Хоук ничуть не боялся лезвия, прижатого к его горлу. Он уверенно смотрел на Андерса и лишь изредка поглядывал на вставшего с битой наизготовку Дориана. — Так же интимно, как ты меня? — не удержался Андерс. — Обыщи-обыщи, — посоветовал Дориан. — Я сделаю вид, что этого не видел. Можешь меня не стесняться. Хоук развел руки в стороны, одну, больную, поднимая совсем невысоко. Чувствуя себя в высшей степени глупо, Андерс похлопал его по бокам, как видел в фильмах, пошарил по карманам пиджака. — Проверь нижний этаж, — подсказал Дориан. Андерс повернулся к нему, воздев ладони в возмущении. — Обычно у голеней прячут оружие, когда проходят в клубы, а ты о чем подумал? — невинно поинтересовался Дориан. Стиснув зубы, Андерс опустился перед Хоуком на одно колено и обхлопал его по голеням. Отличные ноги, отметил он. Такие хорошо к себе на плечи закидывать. Ой. А вот решение поднять голову было не самым удачным, подумал Андерс, когда его глаза оказались аккурат на уровне паха Хоука. Сделав вид, что все так и было задумано, Андерс поднял хоуковский пистолет с пола и встал на ноги. — Чисто, — заключил он, чувствуя себя как в паршивом боевике. — Тогда, если вы закончили с приветствиями, то давайте уже все-таки зайдем внутрь, — скомандовал Дориан, опуская биту. — Мои соседи любят подглядывать, даже пока я просто сражаюсь с дверью с десятком пакетов наперевес, а вы тут и вовсе концерт устроили… Угрюмо глянув на Хоука, Андерс посторонился, пропуская его внутрь и, не удержавшись, подтолкнул, ткнув пистолетом между лопатками. Хоук пошевелил плечами. Андерсу явственно показалось, что он беззвучно смеется и получает огромное удовольствие от происходящего. Ничего. Теперь его очередь вести допрос. И у него тоже есть партнер, который, если его очень попросить, если его умолять, валяясь в ногах, может ударить по скуле.