Хирург

— Так может, посадить его? — Дайлен оперся руками на спинку стула, на котором сидел Андерс. — Я бы посадил. Лет на двадцать, если сложить все прегрешения. Андерс нервно дернул плечом. Гаррет скрестил руки, расположившись по ту сторону стола. — Тебе все еще не надоело? — буркнул он. — Никогда не надоест, — заверил Дайлен. — В отличие от тебя, я выполняю свою работу как следует, и живу по букве закона. — Ты просто премию хочешь, — фыркнул Гаррет. Нависнув над столом, он уставился на Дайлена. Тот неотрывно смотрел в ответ. — Так, — Андерс встал, — хватит ваших игр в гляделки. Я победил, я на свободе, а вы оба в дураках. Он прошел на кухню, решив, что уж лучше Изабелла и вечно всем недовольный Фенрис, чем эта парочка. Дайлен, конечно, неплохой человек, но с чувством юмора у него большие проблемы. Начинать каждую встречу с заезженной шутки про тюрьму на протяжении всего года — это все равно, что сразу признаться в неадекватности. …За последние двенадцать месяцев Андерс привык к тому, что все вокруг — не то, чем кажется на первый взгляд. Гаррет звезд с неба не хватал, гонялся за мелкими воришками, но каждый раз получал нагоняй за свои методы. Формально нарушений не было. Обычно не было… Но гнева Дайлена было достаточно, чтобы лишить его премии. Умом Андерс понимал, что кузен Гаррета и сам человек подневольный и не может просто закрывать глаза на все выходки Гаррета и прикрывать его перед большим начальством, но это осознание никак не мешало ему бухтеть при каждой встрече с Дайленом по поводу его чересчур сурового отношения к родственнику. Дайлен, впрочем, в долгу не оставался. Сразу же начинал загибать пальцы, перечисляя, какие именно законы Андерс нарушил за все то время, что работал подпольным хирургом. И как он только все смог выяснить… Больше всего Андерса поразило наличие у Фенриса жены. И какой жены!.. Наблюдая за Изабеллой, склонившейся над плитой, он вспоминал, как Гаррет впервые ее описал. Андерс тогда поразился, что у Фенриса кто-то есть, и выразил сомнения в том, что его дама настоящая, а не резиновая. Гаррет в ответ развеселился и заявил, что Изабелла, должно быть, досталась Фенрису в награду за все прошлые жизни и в качестве аванса за будущие. — Грудь — во, — Гаррет растопырил пальцы так, словно держал два арбуза, — задница — во, — он пожамкал пальцами воздух. — Закачаешься. Если бы не был влюблен в тебя, то начал бы вынашивать планы, как отбить ее. Впрочем, Изабелла, при всей ее внешней легкомысленности и игривом отношении ко всем мужчинам в округе, вряд ли бы когда-нибудь изменила мужу. Андерс быстро с ней сошелся. Она удивила его своими нестандартными познаниями в интимном плане. А Андерс-то думал, что знает абсолютно все… Изабелла, не оборачиваясь, спросила его: — Вы уже попробовали ту штучку с шариками и шампанским? — Не при всех же, — шикнул Андерс. — А если бы это был не я? Распрямившись, Изабелла обернулась к нему, одарив хитрой лисьей улыбкой. — Фенрис ходит бесшумно, Амеллы топают, как медведи. Ты — нечто среднее, бродишь, как непуганая лань. Так что я не могла ошибиться. Иди сюда, попробуй. Андерс послушно приблизился и открыл рот. Изабелла с точностью снайпера отправила ему в рот ложку. Вытаращив глаза, Андерс отшатнулся, хватая воздух и пытаясь потушить вспыхнувшее на языке пламя, и бросился к кувшину с водой. В перерывах между судорожными глотками он возмутился: — Что это?! — Жгучий перчик с имбирем. Значит, перестаралась, — констатировала Изабелла, равнодушно глядя на его страдания. — Ты готов к свершениям? — переключилась она на другую тему. — О, давай, теперь еще и ты посмейся надо мной, — Андерс, выхлестав последний стакан воды, с облегчением обрушился на стул. Пожар в его рту потух. — Что ты, зайчик, — проворковала Изабелла, — я и не собиралась. Нет совершенно ничего смешного в том, что ты пойдешь осенью учиться на первый курс вместе с младшей сестренкой твоего парня. Андерс укоризненно посмотрел на нее, но Изабеллу было не остановить. — Но не забудь, что она скромная девочка, и ей нельзя пересказывать все то, что я поведала тебе… И прикрывай в морге и на анатомии от нее пеструнчики взрослых дядей! Иначе Гаррет будет в гневе. — Изабелла, — простонал Андерс. — Как будто мне мало лекций от него самого. Бетани — взрослая девушка, и мое присутствие на парах не удержит ее от всех возможностей, выпавших на долю человека, завершившего половое созревание. Все, что могу пообещать — это контроль за ее посещаемостью. Карвер так и не вернулся домой, и Бетани винила в этом себя. Андерс же чувствовал, что это он стал причиной ее депрессии. Если бы он не выяснил у нее тогда, где Карвер… Она была бы непричастна. Андерс старался чаще проводить с ней время. И он совсем не виноват, что она, насмотревшись на него, захотела стать врачом. Гаррет пробовал ее отговорить, пугая кровью и мерзостями, но Бетани твердо стояла на своем. Новая цель дала ей стимул отвлечься от переживаний. Тогда Гаррет стал смотреть на Андерса грустными глазами и вздыхать, невзначай говоря, какая это тяжелая доля для юной девушки — провести всю жизнь в белом халате в окружении слюнявых и склочных больных… Андерс не поддавался его влиянию. Он-то понимал всю романтику его профессии. Осталось только получить диплом и стать специалистом официально, а уж опыта у него хоть отбавляй. На практике сможет преподавателя заменить. Раздался звонок в дверь. Андерс поспешил открывать, оставив Изабеллу и дальше хозяйничать на их с Гарретом кухне. Сколько бы Изабелла ни говорила о равенстве полов, в одном она всегда была лучше любого мужчины: ее кулинарные таланты никто еще не смог переплюнуть. Но, открыв дверь, Андерс засомневался в этом. Дориан вошел, как к себе домой, держа в руках пластиковую коробку с прозрачной крышкой. Андерс тут же потянулся за ней, но Дориан с хитрой ухмылкой ловко обогнул его по касательной со словами: — Я тоже рад тебя видеть просто так, а не потому, что ты принес еду. А нет, постой. Ты же никогда не приносишь еду. Выводы теперь делай сам… С кухни выглянула Изабелла, кинув наметанный взгляд на коробку Дориана: — Пирог с шелковицей? — И с желе, — с готовностью подтвердил Дориан. Макс, угрюмо обведя всех взглядом, кивнул Андерсу и стянул ботинки. — Тебя я люблю больше, — доверительно сказал ему Андерс, — потому что за тобой не надо бегать с требованием снять обувь. — Моя обувь чище, чем вся твоя жизнь! — звонко крикнул с кухни Дориан, каким-то чудом его услышав. — Нашел, с чем сравнивать, — хмыкнул Макс. — Нет, не люблю, — мигом переменил мнение Андерс. На кухне Изабелла пыталась подловить Дориана: — Сразу ягоды разложил? — Выдержал тесто в холодильнике полчаса, скатав в шар, — с достоинством ответил Дориан. Изабелла одобрительно кивнула. — Сколько вина выпила, а сколько добавила в мясо? — Дориан не остался в долгу. — Пятьдесят на пятьдесят с водой, — усмехнулась Изабелла. — Один — один, — улыбнулся Дориан. — Обувь сними, — буркнул Макс, проходя мимо, и протопал в гостиную. — Во что играешь? — спросил он Фенриса, ожесточенно рубившегося в приставку. — Давай кампанию. Фенрис сунул ему второй джойстик. Андерс закатил глаза. Спелись. С первой же встречи спелись, два угрюмца. Теперь на всех дружеских встречах Фенрис припрятывает для Макса дополнительный джойстик и играет исключительно с ним. Пока Андерс смотрел на пролетающие по экрану телевизора машины, к нему незаметно подкрался Дориан и цепко схватил его за запястье. — Это что? — почти возмущенно спросил он. — Бижутерия, — Андерс попытался вырвать руку, но Дориан держал его хваткой бульдога. — Бижутерия из чистого золота. Дай угадаю: внутри гравировка? — Угу. — Как мило, — в голосе Дориана издевки и восторга было ровно пополам. Андерс отнял у него руку и сунул ладонь под мышку, пряча пальцы. — Вы зажали свадьбу, — обвинил Дориан. — Мы еще не расписались. Он просто подарил мне кольцо. — И позвал под венец. Кто из вас будет в платье? Андерс, пожалуйста, надень платье. Всю жизнь хотел тебя увидеть в оборочках и кружеве. — Оставь свои фантазии при себе, — пробурчал Андерс. А он-то рассчитывал, что Гаррет со смущенной и счастливой улыбкой встанет, когда они соберутся за столом, и объявит дату их женитьбы… — Не говори пока никому, — попросил Андерс. — И изобрази удивление, когда мы об этом расскажем. — Я уже в курсе! — отозвалась Изабелла. — Сейчас выну мясо и кинусь к тебе на шею, окольцованный птенчик. Андерс расстроенно обернулся к ней, приказывая: — И ты молчи. Вы оба. Вы невыносимы. — Фенрис тоже заметил, — рассудила Изабелла, — и сказал мне об этом еще у порога. Максу он точно разболтал только что. Выходит, что все уже… — Вы все изобразите удивление, — угрожающе произнес Андерс. — Ради Гаррета. — Конечно, — заверил его Дориан. — Я талантлив во всем. Особенно в актерском мастерстве. Успокоившись, Андерс оттолкнулся от стены и сел за кухонный стол. Изабелла, нацепив плотные прихватки-варежки, вынимала из духовки огромный противень мяса. Дориан, сев рядом с ним, неожиданно робко сказал: — Мою книгу напечатают. Андерс, подскочив на стуле, повернулся к нему. — Они взяли ее? — обрадовался он. — Наконец-то! Теперь-то ты расскажешь сюжет? Дориан довольно улыбнулся. Он давным-давно прожужжал им все уши про то, что готовит будущий бестселлер, но не признавался, про что пишет. Говорил, что не расскажет ничего, пока не будет уверен, что его книгу примут в издательство. Изабелла, оставив мясо остывать, подлетела к Дориану и стиснула его в объятиях. Дориан честно попытался ответить на ее восторженную реакцию, но при этом всячески вытягивал шею, чтобы не утыкаться носом в ложбинку между грудей. — Так вот, сюжет, — начал он, когда Изабелла с сияющими глазами села рядом. Дориан, к удивлению Андерса, разом терял всю уверенность, рассказывая о своей книге. Видимо, сам до конца не верил, что его мечты о становлении писателем начали сбываться. — Девушка-полицейский, Элис, под прикрытием должна найти улики против наркобарона Делавера. Она работает вместе со своим информатором Тревором — мрачным, но честным парнем, который просто попал не в то время и не в то место. В процессе она влюбляется в него, но он не отвечает взаимностью, твердя, что главное — посадить их подозреваемого за решетку. А Делавер, как назло, не дает ни единого повода себя арестовать. Элис начинает сомневаться, что они копают под нужного человека. Тем более он с легкостью идет с ней на общение, блистает остроумием и красотой… — Дориан зорко посмотрел на Андерса с Изабеллой, проверяя, внимательно ли они слушают, и продолжил: — В конце концов она оказывается перед дилеммой: все доказательства у нее на руках, она в выигрышном положении и держит Делавера на мушке. Он не собирается даваться живым, но шансов сбежать у него нет. И тогда появляется ее информатор. Оказывается, что это он все время держал в своих руках притоны и лаборатории. А на сближение с ней не шел, потому что давно влюблен в Делавера. Делавер поставил ему условие: либо Тревор очищает свое имя и завязывает с наркотиками, и они сбегают в другую страну, либо им никогда не быть вместе. Тревор, разозлившись на него, все подстроил, чтобы Делавер навсегда сел в тюрьму, но в последний момент раскаялся, во всем признавшись Элис. Она понимает, что должна арестовать Тревора, но не может этого сделать из-за чувств к нему. Она отпускает их обоих. Они исчезают, а ее отстраняют от работы, лишают звания, и она теряет все. Дориан замолк. Его щеки раскраснелись. Андерс сообразил, что его друг ждет оваций, и собрал в кулак все свое лицемерие, чтобы восхититься, но Изабелла вдруг выдала: — У нее с мозгами совсем плохо! Ты просто сейчас низвел всех женщин до жалких институток, которыми управляют гормоны и чувства! — И вовсе нет! — обозлился Дориан. — Элис всю книгу терзают сильнейшие переживания и подозрения! — И ты Делавера наверняка с себя списал! У него тоже есть закрученные усы? — Я этого не говорил! — защитился Дориан. — Ага, значит, есть! — восторжествовала Изабелла. — И что? У многих есть усы, что, все меня копируют?.. Андерс счел за благо незаметно исчезнуть. Он нашел Гаррета на балконе. Тот в одиночестве глядел на город, облокотившись на парапет. Андерс обнял его со спины. — Я уже жалею, что мы пригласили их всех, — пробормотал Гаррет. — Взрывоопасная смесь получилась. — Это точно, — Андерс взял ладонь Гаррета в свою. Обручальное кольцо блеснуло в лучах солнца. — Зато тебе не придется хвастаться каждому по отдельности. Гаррет извернулся, поворачиваясь к нему лицом, и прикоснулся к губам легким поцелуем. — Пошли, загоним их всех за стол. Усаживание заняло добрых полчаса. Изабелла, постоянно что-то вспоминая, уносилась на кухню, Макс с Фенрисом утверждали, что никак не могут прерваться и поставить гонку на паузу, Дайлен по привычке командовал, но никто не подчинялся его приказам. В конце концов, Гаррету удалось встать по главу стола и открыть бутылку вина. — Мы позвали вас не просто так, — он посмотрел на Андерса. Он легко улыбнулся Гаррету в ответ. — Мы поженимся зимой. За столом повисла тишина. Дориан с Изабеллой смотрели кошачьими глазами. Макс с Фенрисом в ожидании подняли бокалы, желая поскорее выпить и явно мучаясь, что приходится дожидаться, пока все повторят их жест. Андерс сложными гримасами попытался намекнуть им всем, что именно сейчас нужно изображать восторг и удивление. — Надо было арестовать его, — крякнул Дайлен. — Теперь Лиандра меня обвинит в том, что у нее внуков нет. — У нее еще есть Бетани, — заметил Фенрис. — Не все потеряно. — А если с ней что-то пойдет не так, то обвинят Андерса, — добавила Изабелла, сладко улыбнувшись. Потеряв терпение, Гаррет рявкнул: — Так что, никто не рад за нас? Хватит есть мою еду и сидеть на моих стульях. — Мясо принесла я, а десерт — Дориан, твое тут только вино, — отбилась Изабелла. Гаррет рассерженно сел и оттолкнул бокал. По скатерти расплылось, как кровоподтек, пятно. — Давайте я за всех скажу? — кашлянув, предложил Макс. — Мы думали, вы решитесь еще полгода назад, и я проиграл Фенрису приличную сумму, ошибившись на два месяца. — Вы что, спорили на нас? — возмутился Андерс. — С вами давно все было ясно, — Изабелла подалась вперед, открывая декольте на всеобщее обозрение, но ее магия не сработала. — А я удивлен и поражен, но не могу радоваться, потому что она, — Дориан ткнул пальцем в Изабеллу, — раскритиковала мой роман. Он еще не вышел, а она уже недовольна! — Да где я раскритиковала?! — Кто может, тот делает, а кто не может, тот критикует, — проворчал Макс. — Ты о моей жене вообще-то говоришь, — взвился Фенрис. За столом развернулась оживленная баталия. — Пойдем, — Андерс приобнял Гаррета за плечи. Подхватив бутылку вина, они выскользнули из-за стола и ушли на балкон. Из комнаты доносилась ругань и взаимные обвинения. Их темпераментные и упрямые друзья плавно перешли от личных оскорблений на глобальные темы — политику и кризис в странах третьего мира, и у каждого было свое мнение, которое требовалось отстоять. Пламенные дебаты не угасали еще долго. Но все это было потом. А сейчас, обняв Гаррета, Андерс пробормотал: — Ты же знаешь, что они не всерьез. А потом, когда мы распишемся, и ты наденешь мне кольцо на палец, Изабелла запрыгает от восторга и обнимет нас так, что ребра чуть не треснут. Фенрис твой скорбно поблагодарит за то, что ты выбрал его шафером, и всячески будет пытаться спрятать эмоции. Дориан уже завтра начнет надоедать мне со своими сценариями торжества и предложениями сходить выбрать костюм… или платье, — усмехнулся Андерс. Подняв с пола бутылку, он вытащил пробку и глотнул вина из горла. — А Макс… спорим, он подойдет к тебе и начнет советовать, как лучше сделать вложения и какую недвижимость приобрести, чтобы у нас с тобой была безбедная жизнь? Гаррет вздохнул. Протянув руку, он забрал у Андерса бутылку и сам к ней приложился. Вытерев губы внешней стороной ладони, он поставил бутылку в угол балкона. Андерс не удержался и поймал его за запястье, лизнув оставшееся от вина пятно на коже. — Я все это знаю. Просто надеялся, что хоть один вечер пройдет без этих криков. — У нас неплохое место, чтобы наблюдать за ними и смеяться, — Андерс скользнул ладонью по талии Гаррета. — Или мы можем включить музыку и начать танцевать, не обращая на них внимания. — Да… — рассеянно сказал Гаррет. — По-моему, Дайлен ушел. Андерс выглянул за окно. За столом бесновались и кричали, тыча друг в друга пальцами, четыре человека. Он отвернулся. — Все равно к свадьбе он успокоится и привыкнет, — утешил он Гаррета и про себя добавил: если не выпишет ордер на мой арест… — Обидно. Мы с ним родственники. Он ведь с самого начала знал о моей ориентации. Андерс пожал плечами. Все равно сказать ему было нечего. Они смотрели на плывущие по небу облака. Гаррет ногой прикрыл дверь в комнату, и звуки скандала отрезало. Город не торопился засыпать, хотя стрелки часов подходили к одиннадцати вечера. Через какое-то время, когда уже никто этого не ожидал, дверь на балкон открылась, и между ними втиснулся Дайлен. В его руках звякнули бокалы, а из нещадно растянутого кармана пиджака он извлек бутылку шампанского. — Так, держите, — он пихнул бокалы Андерсу с Гарретом. — Кто же вином празднует… — Ты бегал за шампанским? — поразился Андерс. — Тебе продали так поздно? — Гаррет, не веря своим глазам, наблюдал, как Дайлен, раскрутив проволоку, взялся за пробку. — Удостоверение офицера полиции творит чудеса. Переглянувшись с Андерсом, Гаррет завредничал: — Не стоило нарушать ради меня правила, лучше бы Андерса посадил, пока мы не успели расписаться… — Уймись, — беззлобно ответил Дайлен. Едва пробка с хлопком вылетела, как в открытую дверь повалили их друзья, перестав ссориться. Крошечный балкон мигом оказался забит до отказа. Поздравление посыпались со всех сторон. Андерса ненароком отделили от Гаррета, их раскидало по разным сторонам, а шампанское, которое разливал Дайлен, большей частью пролилось на плечи, головы и руки. — Кто оближет меня? — игриво спросил Дориан, вытирая с щеки липкое пятно. — Я, в знак примирения! — обрадовалась Изабелла. — О нет, только не ты… Все плавно высыпали в комнату. Кто-то включил музыку, и ритмичные звуки наполнили дом. Гаррет, улыбнувшись Андерсу, поймал его за руку и притянул к себе. — Мне надо научиться танцевать, чтобы не оттоптать тебе ноги на свадьбе, — он улыбался счастливо и беззаботно. Внутри Андерса все пело. — Я люблю тебя, — сказал он. — И всегда буду. — Я знаю. И во всей Вселенной не осталось никого, кроме них двоих. КОНЕЦ