1
3 ноября 2015 г., 17:15
Ммм, уже утро, сейчас сладенько потянусь, выгнусь посексуальнее, покажу себя во всей красе. Смотрите, орки, любуйтесь, какое чудо вас осчастливило. Снизошло, так сказать, в своём величии… Не понял, а что рожи такие кислые? Как домой?! Это вы меня отпускаете?! А вы меня ловили, чтобы отпускать?! Я сам пришёл, значит, и уйду, когда посчитаю нужным! У меня, может, только личная жизнь стала налаживаться, а они домой! Тёмный бог, действительно меня бросают… Вон, Грыхт уже коня оседлал… Тут на жалость давить надо…
– Орки добрые, сами мы не местные, в секс-тур отправились, заблудились, заплутали, помогите, Пресветлой ради, – голошу я на староэльфийском, и глазёнки пожалостливей изобразил. А что они так подозрительно притихли? Ой, Пресветлую, наверное, я зря сюда приплёл, надо было Тёмного бога вспомнить. А ну, а ну, Грыхт, повтори… Твои слова услада моему слуху, твоя речь, что песнь птиц в чертогах Пресветлой… Ура, меня берут с собой! Сейчас на коня к Грыхту заберусь, – и в путь! Как слезь с коня?! Зачем мне с любым из воинов верхом, мне ты мил – соколик мой темноглазый, лягушонок мой зелёненький, кракозябр мой ненасытный!
Ой, что-то седло в попку упирает, сейчас к Грыхту поплотнее придвинусь, примощусь – и в путь. Ммм, блаженство, спиной к торсу мускулистому придвинулся, ягодицами в пах вжался, сижу, наслаждаюсь… А могло бы быть ещё лучше, я на коне ещё не пробовал. Ну и пусть смотрят, что они там не видели! Можно сказать, здесь все свои… Ммм, а Грыхт самый лучший… Попочку приподнимаю, штаны приспускаю… Ох, ё, меня прям потряхивает в предвкушении, или это от скачки встряска. А, ладно, сейчас руку за спину заведу… Э, это куда ты, зелёненький, отодвигаешься? Что, говоришь, не лезь, не надо. А вот так? Рука нащупывает вялый член, пара движений – и он сам вжимается в мои ягодицы. Ммм, хорошо, что попка ещё мокрая от ночных игрищ… О, Тёмный бог, как же хорошо! Так бы и скакал всю жизнь…
***
Воины с завистью посматривали на своего вождя, такой горячий малый ему достался. Эльфом его назвать язык не поворачивался, остроухие слишком холодные, надменные. А этот мелкий, юркий, живой. А что он ночью вытворял! От воспоминаний в паху потяжелело, а сейчас они наблюдали, как эльфёнок, распластавшись на коне, выпятил свою белоснежную попку, приглашая вождя к действию. Грыхт рыкнул, притягивая остроухого к себе, насаживая на свой кол. И как только в него помещается, с виду такой миниатюрный, а попка жаркая, тугая, сочная. Грыхт Наконец-то стойбище, ну и поездка жаркая была… И откуда только силы у малыша, а затейник какой, это надо же, на коне… А что этот ненасытный вытворял! Духи предков, не стоит вспоминать, а то в паху опять тяжелеет, а мы в стойбище въезжаем. Многие считают нас отсталыми варварами, живущими в шатрах и кочующими по степи. Пожалуй, раньше так и было, но и до нас прогресс добрался, правда, мы это не афишируем. Сейчас эльфёнка устрою и портальной аркой к отцу. Пожалуй, стоит поговорить с ним о перемирии с эльфами. Слава Тёмному богу, мой эльфёнок один такой неугомонный, но раз я решил заключить перемирие с эльфами, то так тому и быть! А эльф на подъезде к стойбищу преобразился, ноги на один бок коня перекинул, осанка ровная, лицо надменное, вид отрешённый. Духи предков, будто не он полчаса назад скакал на моём члене.Эльф
Тёмный бог, как во мне много семени, пришлось ноги на одну сторону перекинуть, неприятно, когда с попки сочится. Нет, это, конечно, приятно, но при других обстоятельствах. Я, конечно, мог бы магией очиститься, но она слишком сушит слизистую, лучше до ванны потерплю. Вы, наверное, подумали, что я озабоченный какой-то. Эх, знал, не надо было вам о своих сексуальных пристрастиях рассказывать… В тайны посвящать… Ну, да Тёмный с ним! Я могу быть и таким как сейчас: надменным, холодным, как все эльфы, я ведь эльф. И не надо смешков, что за намёки, просто я жизнь свою налаживаю, личную. Вот как встречу его, одного-единственного, угомонюсь. Какая прелесть, вон как орки мне обрадовались, даже подарком одаривают. Кинжальчик, весь в самоцветах, блестит, ну прям как знали, что я от камушков млею. Прелесть моя, тяну руку к сокровищу, а Грыхт её перехватывает. Ну не больно и надо было, видать, самому понравилось. Странно – и сам не ам, и другому не дам, к кинжалу не притронулся, крикнул что-то орчанке, она развернулась и бежать, со всех сторон раздался смех. – Грыхт, а почему ты мне не дал дар принять? – Это не дар, Марыса тебя на поединок вызывала. – О, Пресветлая, что я этой Марысе сделал, да я её впервые вижу! – Моему возмущению не было предела. Вы бы видели эту Марысу, да она меня своими ведёрными сиськами зашибёт! А я хрупкий, изящный, со мной так нельзя… – Марыса решила, что я привёз в стойбище себе женщину, и решила заявить на меня права.Грыхт
Давненько я так не смеялся и не… В общем, общение с эльфом пошло мне на пользу. Устроив его в своём шатре, поспешил к портальной арке. Еле от мелкого отвязался, всё отпускать меня не хотел. Успокоил его самым действенным способом… Спит как младенец, а он такой милый, когда спит. Войдя в арку, вышел во дворце замка. Да, мы, орки, давно уже не дикие племена, а вполне цивилизованная раса, это наша военная хитрость – скрывать это. А то понаедут с дипломатическими миссиями… Корми… Развлекай… А в стойбище к нам посольства соседних государств особо не рвутся. Ладно, сейчас сниму с себя это убожество, ванну приму и пойду с отцом потолкую.***
В самом сердце степи, на берегу озера Набу, стоит Белый Град – столица орков. Отличительной чертой от остальных городов является белоснежный замок вождя. Вы бы удивились, попав сюда, обнаружив на улицах горожан, мирно разгуливающих в нарядах по последней моде. Где, спрашивается, варвары, одетые в кожу и мех? Наверное, там, где и Ваши предки в прошлом. Ммм, как хорошо смыть с себя пыль и облачиться в шёлк. Идти по прохладным коридорам, а не жарится под солнцем. Да, я люблю комфорт, на то я и принц. – Тёмных ночей тебе, мой вождь, – поздоровался я, войдя в кабинет отца. – Пусть Тёмный бог защитит тебя от света. – Отец, я думаю, пришло время заключить перемирие с эльфами. – Это зрелое решение сын. Ты прав, мы растрачиваем силы и ресурсы, патрулируя границы, держа наготове армию, хотя правильнее было бы направить средства в мирное русло. Так легко? Я приготовился отстаивать свою точку зрения, продумал аргументы, а он мне: «Ты прав». – Я вижу, ты удивлён моим быстрым ответом, – понял моё состояние отец. – Дело в том, что мы с Владыкой эльфов уже год ведём тайные переговоры. На днях достигли консенсуса, и ты поедешь с посольством подписывать договор. И как гарантию их намерения, я настоял на твоём партнёрстве с младшим принцем эльфов. – Это несколько неожиданно, отец. – Не волнуйся, это лишь политический союз, жить тебе с ним не обязательно, – успокоил меня отец. – Конечно, я понимаю, что супружество с эльфийкой для тебя было бы желательней, но, к сожалению, у Владыки нет дочерей, лишь сыновья. Можно сказать, без меня меня женили. А пока вернусь к своему эльфёнку, хоть имя спрошу и жаль, что он не принц. От такого горячего супруга я бы не отказался…Эльф
Я проснулся от шума. Два орка затаскивали в шатёр бадью с горячей водой. Это чего такое? Это как? Меня, высокородного эльфа, и в деревянное корыто. Хочу ванну, с лепестками цветов, бокал вина… Хм, а орки очень даже ничего… А куда это вы, клыкастые, пятитесь. Аль не мил я вам, – маню орка с колечком в губе пальчиком. Постой, губастенький, сейчас я сделаю тебе приятно. Развязываю тесёмки на штанах орка под его вялое сопротивление, не дрейфь, клыкастик, сейчас тебе будет хорошо. Ммм, вкусный, огромный… Чувствую, второй орк схватил меня за бёдра… Тёмный бог, я попал в твои чертоги… Как восхитительно, чувствовать себя наполненным…Грыхт.
Вхожу в шатёр и застываю… Малыш самозабвенно отдаётся Аргу и Брыгу. Я вижу, как тёмно-зелёный член Брыга входит в белоснежную попочку эльфа и выходит, скользя по моему семени, которое я буквально пару часов назад слил в жаркое нутро эльфа. От осознания этого в паху делается тяжело. Хочется занять место Брыга и засадить малышу посильнее, выбивая из него эту похоть… Хочу покрывать его, слыша своё имя при каждом толчке… Хочу ворваться в его ротик, смотря в затянутые поволокой глаза, хочу… Но стою и наблюдаю как заворожённый, это очень волнующе – смотреть как моего… О, да, хочу сделать его своим, наслаждаться его похотливой попкой… А сейчас смотрю как его натягивают с двух сторон, и весь мир перестаёт существовать, закручиваясь желанием в паху. Вот Брыг вогнал свой член и замер, содрогаясь в оргазме, за ним последовал Арг. Я смотрю, парни не против продолжить, но отстраняются от эльфёныша, заметив меня, я делаю им знак выйти. Малыш обессиленно опустил голову, положив под неё руки, при этом он прогнулся в спине и выставил попку во всей красе. А ведь там есть, на что посмотреть. Сейчас стеночки сжимаются, выталкивая семя Брыга, вид разработанной попки заводит неимоверно, иду к этому совершенству, попутно избавляясь от штанов. Дотрагиваюсь рукой до дырочки, размазывая чужое семя, погружая сразу несколько пальцев в горячую плоть. Как же туго и жарко; от желания заменить пальцы членом поджимаются пальцы на ногах, а эрекция становится болезненной. Вгоняю свой член с разгона, выбивая у эльфа вскрик, начинаю размашистые движения, а перед глазами стоит картина, как его только что пялили с двух сторон. От возбуждения меня потряхивает и я рычу, покусывая спину эльфа, оставляя красные отметины на белоснежной коже.Эльф
– О, Грыхт, – я не видел его лица, но почувствовал его член, вошедший в меня до основания. Лишь только он достаёт так глубоко, даря чувство заполненности и целостности. – Только не останавливайся! Продолжай, продолжай! – молю я его. Весь мир для меня сосредоточился на его члене, который вдалбливается в меня, посылая волны блаженства в пальцы ног, закручиваясь жаром внутри живота. Грыхт, мой вождь, что же ты со мной делаешь, заставляя амёбой растекаться на шкурах, растворяясь в нарастающем возбуждении… Тёмный бог, как же это было здорово! Мне определённо здесь начинает нравиться! И Грыхт, смотрю, втянулся, уже сам проявляет инициативу, а то ломался, аки красна девица. Ой, вода совсем остыла, главное, моську пожалобнее. Ух ты, сработало! Подорвался, побежал, надеюсь, не от меня, а по горячую воду. Конечно, можно подогреть магией, но лёгких путей мы не ищем! И вообще, я маленький, изящный, мне капризы по статусу положены! Хм, принёс ведро кипятка… И ходу… Стоять! А кто мне спинку потрёт, волосы намылит и сполоснёт? О, да, Грыхт, сильнее… Жёстче… Ммм, и ниже, мой вождь… Правильно, неси меня на ложе, пользуйся моей добротой… Фух… Хорошо-то как! Сейчас из конечностей Грыхта выпутаюсь, – и вперёд, на осмотр достопримечательностей, а то я дальше шатра не выходил, непорядок. Привет! Ой, а вы куда? Ну и ладно, я и сам погуляю, нужны больно! И ничего я не озабоченный! Гуляю, никого не трогаю. А это чего? О, Тёмный бог! Какая красота! Стоит статуя у статуи… И не угадали, у статуи очень даже есть! И какое есть. Я весь слюной изошёл. Представьте, на площади посередине стойбища стоит деревянный истукан. В виде голого трёхметрового мужика со стоящим членом. И знаете, член так лоснится, прям наталкивает на мысль, что им пользуются. А это что за чучело вокруг истукана с бубном круги наяривает? Ой, наверное, не надо было его чучелом обзывать, неудобно как-то получилось… Это шаман! Что, правда? А ручки мои загребущие так и потянулись… Я ж как птичка-пеструха, на всё блестящее падок, а на нём амулетов блестящих… Соколик не ругайся, я всего один вот этот голубенький возьму. Тебе что, жалко, у тебя вон ещё и красный и зелёненький и… От тебя не убудет. И чего так голосить? Амулетик стащил – и на шею, а сам перед бубноносцем на колени шлёпнулся, руками щиколотки приласкал и вверх по ногам под шкуру, в которую шаман облачён, руки поднимаю. Утих, смотрит непонимающе. О, а он её на голое тело надел. Ммм, бубенцы его в руке перекатываю, гладкие, крупные, в руку приятной тяжестью отдают. Нырнул головой под шкуру, член в рот вобрал… Больше не кричит, успокоился, только постанывает… Хм, быстро он слил, я даже возбудиться не успел… Шаман подобрел, амулетик мне подарил, про истукана рассказал, я проникся. Оказывается, это статуя Тёмного бога! Бубноносец посокрушался, что молодёжь нынче не чтит традиций. Раньше в ночь Чёрной луны Тёмному богу сватали наречённую. Но сейчас орки больше не ходят в набеги и не берут пленных, поэтому и праздник сошёл на нет. – Хм, что, совсем не празднуете? – Празднуем, но ограничиваемся символическими танцами, – вздохнул шаман. – Вот сегодня как раз ночь Чёрной луны. А я же добрый, отзывчивый. Как не помочь хорошему орку… Он мне и амулетик подарил… Голубенький. – Шаман, а хочешь, я сегодня наречённым Тёмному богу буду! – ляпнул я по доброте душевной. И задница моя сжалась, когда я увидел, как предвкушающе блеснули глазки шамана. А когда он мне описал ритуал… Я понял, что попал… В чертоги Пресветлой… Орки, я вас люблю! Мы с вами одной крови – извращенцы!
