Ура, орки!

Грыхт

      Кажется, я задремал, разбудил меня Ныртх, наш шаман. Напомнил, что сегодня ночь Чёрной луны. Что-то ныл про несоблюдение традиций и обрадовал, что сегодня мы приобщимся к великому таинству, и Тёмный бог наконец-то совокупится с наречённым.       – Ныртх, ты забываешься, варварские традиции канули в вечность, и я не позволю насиловать разумное существо.       – Молодой вождь, а почему ты решил, что будет насилие?       – Я не думаю, что найдётся доброволец,– и тут меня осенило, тем более эльфа в шатре я не заметил. – А не эльф ли это?       Сказать, что я был в бешенстве, это ничего не сказать. Ярость так и клокотала внутри меня. Как представлю, что моего эльфа… О, духи предков, а ведь я хочу это увидеть! Что со мной происходит? С одной стороны – ревную, но в то же время хочу видеть, как вытекает чужое семя из его ануса. Этот мелкий извращенец вызывает похоть, животную и первозданную.       Ныртх меня к эльфёнку так и не пустил, я еле дождался, когда наступят сумерки и начнётся праздник. Весть, что сегодня таинство будет полноценным, облетела стойбище. Когда я пришёл на площадь, кто бы знал, что стоило мне идти вальяжно и улыбаться соплеменникам. В каждом из орков я видел соперника, а ещё очень переживал, выдержит ли эльфёнок это испытание.       На площади стоял гомон, уже сгустились сумерки и загорелись костры, освещая собравшихся. Ученики шамана как раз закончили украшать большое ложе шкурами и цветами. Шаман запел, ударяя в бубен, а ученики аккуратно опустили Тёмного бога на ложе. Ныртх подозвал к себе учеников, давая им испить из чаши и передавая её в толпу, она пошла гулять из рук в руки. Шаман удалился в свой шатёр, а его ученики начали ритуальный танец. Они отплясывали, отбивая рваный ритм, срывая с себя одежды. Когда на них остались лишь набедренные повязки, они остановились, приглашая присутствующих присоединиться.       И вот уже сотня тел обнажалась под рваный ритм бубнов, впадая в танцевальный транс. Я не стал пить из чаши, напиток из неё туманил разум, а я хочу видеть действо с участием моего эльфёнка. Рваный ритм бубнов, сотня обнажённых тел, по которым пляшут языки пламени, извиваются в танце, воздух пропитан похотью. Мне тяжело дышать, накатывает возбуждение, я раздеваюсь, подняв голову к небу. Взошла луна. Огромная, круглая, она притягивает взгляд своей белизной, вот её край потемнел, постепенно пряча её из вида. И вот уже на месте белоснежной красавицы лишь чёрное пятно, земля погружается во мрак. Пришёл час Тёмного Бога, время чёрной луны.       Шаман выводит из шатра наречённого Тёмного Бога. Какой же он маленький, изящный, обнажённый. Мы встречаемся с Ныртхом взглядами, он, улыбнувшись, кивнул мне, подзывая.       – Хочешь запомнить, вождь? – усмехнулся мне, расценив мой незатуманенный разум. – Тогда садись на ложе, будет лучше видно.       Мой член уже сводило от желания, такая же проблема была и у моих соплеменников. О, духи предков, что происходит? Сотня тел одновременно предаётся желанию, они трутся друг об друга, дрочат.       – В чаше был афродизиак, – шепчет мне Шаман.       – Но зачем?       – А ты хотел, чтобы они все покрыли наречённого?       – Но разве не в этом смысл?       – Смысл, – рассмеялся Ныртх. – Сегодня рождается новая традиция, ведь раньше наречённые никогда не переживали ночи Чёрной луны.       Я дёрнулся от его слов. «Но не сегодня», – усмехнулся Шаман, – «Действительно, пора менять традиции». Он толкнул эльфёнка лицом на ложе, тот упал, выпятив свою попку, а я сглотнул, глядя на анальную пробку, торчащую из его ануса. «Грыхт, хочешь его покрыть первым, или тебе больше нравиться скользить по чужому семени?», – усмехнулся Ныртх, оглаживая его ягодицы. А я сижу, закусив губу, пытаясь понять, что же я больше хочу, – ворваться в жаркое нутро своего эльфа или смотреть как его покрывают другие. «Ты слишком долго думаешь», – вырвал меня из размышлений голос шамана. – «Воспользуйся его ротиком, чтобы снять напряжение, а я попробую его сзади, спереди он был бесподобен». Мне бы взревновать, когда это Ныртх опробовал моего эльфёнка? Но это, наоборот, взбудоражило моё воображение, шамана в стойбище побаивались, а мой эльфёнок наверняка первым полез к Ныртху. Я поднял лицо эльфа, взглянув в его глаза, провёл по припухшим губам пальцем, попав в плен юркого языка, заменил пальцы своим членом и застонал от наслаждения.       Шаман скинул шкуру, накинутую на тело, хоть голова его была седа, но тело оставалось крепким и накаченным, он вынул анальную пробку, введя прозрачное колечко в анус. «Оно не даст семени вытечь», – пояснил Ныртх, – «Эльфа надо хорошо накачать семенем, чтобы он принял в себя член Тёмного бога». И он одним слитным движением ворвался в нутро моего эльфа, а меня буквально затрясло от увиденного. Хочу ворваться в его ласковое нутро, гоняя свой член по чужому семени. Слышать, как хлюпает попка эльфа от каждого моего проникновения, когда я вбиваюсь до упора. Оглаживать слизкие от кончины бёдра, разводя его ягодицы руками, давая себе больший доступ в эту желанную глубину.       Я чувствовал, что уже на подходе, из грёз меня вывел голос Ныртха: «Мой вождь, войди в наречённого, напои его нутро своим семенем, и Тёмный бог не оставит нас». Уговаривать меня не пришлось, я ворвался в попку эльфа, чувствуя, как внутри скользко от чужого семени, но ни капельки не вытекает наружу, к чужой кончине я добавил свою, погладив всё ещё плоский живот наречённого. Но скоро он округлится от наполнившего его семени и сможет принять в себя член нашего бога.       Я сидел на ложе, наблюдая, как шаман по одному подводит к наречённому орков и те покрывают его. Ныртх выхватывал их из толпы за член, оглаживая и переминая яички претендентов, надрачивая их члены, при этом его плоть гордо дыбилась, а он прикрывал глаза в блаженстве. Я вдруг понял, что шаман тащится, лаская чужие члены, он доводил их до исступления рукой, вводя готовый кончить член в попку наречённого. Уловив мой задумчивый взгляд, он наклонился ко мне, шепча, опаляя моё ухо горячим дыханием, при этом его рука огладила мой стоящий член: «Да, мой вождь, я люблю ласкать члены, так же, как ты любишь скользить по чужому семени». И было в этом признании что-то первозданное, волнующее, заставившее меня отдаться жарким рукам шамана. Он поцеловал меня жадно и неистово, а я позволил… Сердце гулко стучало, я задыхался от охватившего желания, в моих венах закипала лава… Что я творю? На глазах соплеменников позволяю шаману ласкать себя. «Малыш, если бы ты знал, как я всегда мечтал поласкать твой член», – прошептал мне на ухо этот искуситель, оторвавшись от моих губ. А я лишь, как рыба, широко открывал рот, жадно хватая воздух от перевозбуждения, растворяясь в нахлынувшей похоти. Пришёл в себя, лишь когда вошёл в попку своего эльфа, со спины ко мне прижался шаман. «Мой вождь, ты позволишь хоть изредка ласкать тебя?», – шептал этот искуситель, оглаживая моё тело. Не укладывалось в моей голове происходящее, я оказался в плену ощущений, отдаваясь ласкам шамана, который перекатывал в своей руке яички в моей мошонке и чувствовал, как мой член входит в желанное нутро эльфа, в котором плескалось чужое семя. Я покидал тёплую промежность и тут же мой член оглаживал Ныртх, направляя его в жаждущую дырочку. Он шептал мне на ухо непристойности, и осознание, кто мне это шепчет… Заставляло пылать уши, а тело подрагивать от охватившего возбуждения. «Излей семя внутрь наречённого, ему пора принять член своего супруга», – прошептал шаман… И этот орк, которого побаивается даже мой отец, он шепчет мне, какой у меня могучий член, которому он готов поклоняться, что божеству. Я содрогаюсь, выплёскивая семя, как можно глубже, теснее вжимаюсь в попку эльфа и обессилено опускаюсь на ложе, это слишком для меня… Сегодняшняя ночь сломала все мои моральные устои… Шаман целует моё ушко: «Молодец, а сейчас начнётся самое интересное… Смотри».       Ныртх обнимает эльфа и поднимает, ноги наречённого подрагивают, он постанывает в объятьях шамана, моля о разрядке.       – Сейчас всё будет, – успокаивает он эльфа. – Член твоего супруга разрушит кольцо-артефакт, внутри тебя, и ты сможешь кончить.       Малыш возмущённо постанывает, но повинуется шаману, который помогает ему оседлать член Тёмного бога. Я затаил дыхание, наблюдая за тем, как исчезает член истукана в попке моего эльфа. Пытаясь понять, как столь хрупкий сосуд может принять столь выдающийся член?       – Он истинный наречённый Тёмного бога, – будто прочитав мои мысли, усмехнулся шаман. – Эльф, сильный маг жизни, но, пожалуй, и сам не знает этого. Его магия имеет очень необычное сосредоточие…       Вдруг мой член попал в невиданные тиски, я почувствовал вибрацию на своём члене. Вместе со мной большинство орков застыло в немом блаженстве, даже шаман издал сдавленный стон наслаждения.       – Член истукана артефакт, – задыхаясь в наслаждении, пояснил шаман. – На него попало наше семя, и мы все чувствуем, как вибрирует нутро эльфа.       Малыш содрогался на члене-артефакте, выплёскивая своё семя. Я думал, он сейчас обессиленно рухнет, но он лишь сыто облизнулся, обведя взглядом орков, и стал медленно набирать темп, оседлав член Тёмного бога. Мой член чувствовал скольжение его нутра, будто он скакал на мне. Я смотрел, как семя вытекает из растраханного ануса эльфа и сглотнул тягучую слюну в предвкушении. «Скажи мне «да»», – глядя на мои губы, прошептал шаман. – «И я сделаю кольцо-артефакт для попки эльфа». О, духи предков, он что, мои мысли читает?! «Всё может быть», – усмехнулся Ныртх, облизываясь на мой член.       – Так, да?       – Да!!! – закричал я, выплёскиваясь на свой живот. Вокруг ложа Тёмного бога орки обессилено падали на землю, содрогаясь в оргазме, а небо всполохнуло зарёй, поднималось светило. Орки приходили в себя после ночной дикой оргии, а я, с разрешения шамана, взял своё ненасытное сокровище и пошёл в шатёр. Сегодняшняя ночь Чёрной луны стала для меня откровением, рухнули привычные устои, и я вдруг понял, что в восторге от этого. Я прижимал к себе мирно посапывающего эльфа, а душу охватил восторг и предвкушение.