Go fuck yourself!

Это был самый длинный, самый крепкий сон в моей жизни. Мне даже ничего не снилось. Видимо, мозг решил сжалиться надо мной, и позволил воображению отдохнуть. Обычно я вижу яркие, насыщенные сны и хорошо их запоминаю, но в этот раз передо мной была сплошная темнота. Тот редкий случай, когда мне удалось по-настоящему отдохнуть. Продлилось это удовольствие, увы, недолго... Как только я проснулась, мое тело сковала невыносимая боль. Каждой клеточкой я чувствовала гадкое покалывание. Невозможно было хотя бы пошевелиться. Про голову я вообще молчу — в ней разрывались кучи ядерных бомб, выпрыскивая из себя яд и острые шипы. Очень хотелось пить и есть. Я боялась открыть полностью глаза, потому что даже это приносило легкую, но все же боль. Стоп. А где я вообще? На секунду мне показалось, что все это — билеты на концерт, очередь, гаражи, встреча с Шугой, вино, таблетки — сон, который все-таки решил навестить меня, но когда я решилась и подняла веки до конца, то поняла, что до сих пор нахожусь в номере гостиницы. Свет везде погашен, ни единого звука или шороха. Куда подевался Юнги? И который час? Дрожащей рукой я потянулась к своей сумке, которая валялась на полу возле ножки кровати, кое-как выудила из нее телефон и болезненно зажмурилась от яркого света, ударившего в мои глаза. — Что?! Час ночи?! — я раскрыла рот и упала обратно на подушку. Сколько же я проспала? Твою мать! Я пропустила концерт! И эти неотвеченные входящие вызовы от родителей совсем не успокаивали. Ну все, дома меня ждет настоящий ад. Приложив руку ко лбу, я отбросила телефон и досадно, шумно выдохнула. Попала ты конкретно, Моника. В коридоре, за дверью, послышался нарастающий шум. По шагам можно было понять, что шла компания, по голосу — компания парней, по речи — компания корейцев. Смею предположить, что концерт закончился, и BTS вернулись в гостиницу. Значит, скоро сюда зайдет Шуга. Что я ему скажу? Стоит ли вообще извиняться за свое поведение или лучше молча уйти, пока не поздно? Нет, все-таки поздно: дверная ручка с грохотом опустилась вниз, и в номер кто-то вошел. Вернее, вошли. Юнги говорил, что вместе с ним тут проживают Хосок и Намджун. Что же, придется позориться не перед одним парнем, а сразу перед тремя. Не о том я мечтала, когда получала билет, не о том... Мне ничего не оставалось, как притворится спящей. Я слышала, как они зажгли свет, тихо переговаривались между собой, посмеивались (наверное, надо мной), разбирали вещи и иногда меняли тон своих голосов на низкий и серьезный, задумчиво обсуждая что-то. Боже, я была готова провалиться под землю... Чертовски стыдно. Моя репутация приличной девушки успешно втоптана в грязь, полита вином и обсыпана наркотиками. Через несколько минут, которые показались мне вечностью, дверь громко хлопнула, и я почувствовала, как матрас рядом со мной отпружинил. Это был Шуга. Он смотрел на меня, я не могла ошибаться, ибо его взгляд прожигал мне спину. Нужно сделать вид, якобы я только что проснулась, но каким образом, если совесть не позволяет мне смотреть на него? — Можешь больше не притворяться, они ушли. Ему удалось разоблачить меня. Да уж, актриса из меня никудышная... Я медленно повернулась к нему и виновато отвела взгляд в сторону. Внутри меня образовалась сквозящая пропасть, в которой затерялась стыдливая душа. — Ты понимаешь, какую глупость совершила? Те таблетки очень сильные, они могли просто-напросто убить тебя, — голос Шуги звучал холодно и весьма серьезно. Похоже, он и правда испугался за меня. — Я не стал будить тебя и уехал на концерт. Как чувствуешь себя? — Нормально... — прохрипела я и нерешительно подняла глаза на Юнги. — Прости меня, мне очень неловко перед тобой... — Если ты думаешь, что я жду извинений, то это не так, — он посмотрел на настенные часы. — Уже поздно, твои родители наверняка волнуются. И тут я заплакала. Стало так паршиво на душе, что я не выдержала и дала слабину. Да, Шуга видит мои слезы, да, он может подумать, что я ненормальная. Ну и пусть. Этот день был слишком тяжелый, я больше не могла строить из себя железную леди. Лежа на боку, поджав к себе ноги, я уткнулась в подушку и молча, тихо плакала. Нет, это не была истерика, это не был поиск повода для утешения со стороны Юнги. Банальная девичья эмоциональность, которую я так тщательно прятала в себе до сего момента. Рука Шуги легла мне на бедро. От этого касания мой живот скрутило, а внутри все затрепетало. — Давай обойдемся без слез? Все в порядке, сладкая, в жизни случается всякое. Я тоже, когда был подростком, творил немыслимые вещи, но мы взрослеем, становимся умнее, и наше сознание, наши взгляды меняются, — парень подвинулся ближе ко мне, упершись локтем в кровать. Все это время он поглаживал меня по бедру сквозь тяжелую ткань одеяла, но и этого было достаточно, чтобы разжечь во мне пламя. Я раскрыла глаза и увидела его лицо прямо перед собой. Юнги был слишком близко. — Предлагаю сделку: ты перестаешь плакать, а я тебя поцелую. Идет? Как всегда, к горлу подступил еще больший ком, мои губы затряслись, а по щекам скатились горячие слезы. Шуга недовольно покачал головой. — Нет, если ты продолжишь дальше в таком духе, то ни о каком поцелуе речи быть не может. — Пожалуйста... Юнги... — я сама от себя не ожидала такого. Терять было уже нечего, так что я пошла на риск, решив открыть все свои чувства. Взяв рэпера за руку, я потянула его к себе. Он не отстранился! Первые секунды он непрерывно смотрел на меня взглядом, полным страсти, а после начал медленно приближаться к моим губам. Шуга подарил мне нежный, мягкий поцелуй, от которого между ног стало неприлично жарко, но продолжать не стал. — Ты еще ребенок, я не могу себе позволить воспользоваться твоими чувствами ко мне. — Но я хочу... Хочу, чтобы это сделал именно ты. Да, я знаю, что мы больше никогда с тобой не увидимся; я знаю, что не имею права даже мечтать о дальнейших отношениях, но прошу тебя... Этот проклятый день должен закончиться на хорошей ноте. — Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь? Уверена, что сможешь спокойно жить с этим? Я утвердительно кивнула. Это мой выбор, более я не сомневалась. Да, я хочу заняться любовью с Мин Юнги, заранее зная, что это будет первый и последний раз. Шуга навис надо мной, скинув мешающееся одеяло в сторону, склонился вниз и припал ласковыми, влажными поцелуями к моей шее. Я ощущала, как его язык и губы вольно блуждали по моей коже, оставляя на ней красные следы от засосов. Я слышала, как он напряженно дышал, слабо покусывая пульсирующую яремную вену. Оторвавшись от своего занятия, Юнги потянулся ко мне, и мы слились в тягучем, эротичном поцелуе. Наши языки сплетались в любовном танце, мои пальцы зарывались в его густых волосах. Когда же мужские руки свободно заскользили по моему телу, задирая платье, я ощутила легкий укол страха прямо в сердце, но деваться было некуда. Я сама вступила на этот путь и возвращаться обратно уже не хотела. Юнги оказался настоящим джентльменом. Он знал, что у меня прежде не было интимной близости с противоположным полом, и захотел подготовить «влюбленную девчонку» к новым ощущениям. — Доверься мне. Я не сделаю тебе больно, сладкая. С этими словами он освободил меня от нижнего белья, скользнул вниз, покрывая мои грудь и живот короткими, осторожными поцелуями, и я забыла, как меня зовут... Я вообще забыла все на свете! Все, что я могла делать, — это громко стонать, бешено дышать и сжимать под собой белоснежную простынь. Еще никогда в жизни мне не было так хорошо. Шуга стал моим первым мужчиной. Да, было больно; да, были слезы и крики, но оно стоило того. Он старался сделать процесс максимально комфортным для меня; он двигался нежно и аккуратно, боясь навредить мне. Он упивался моими стонами, которые доказывали его собственное превосходство. Больше всего ему нравилось, когда я звала его по имени. В эти секунды губы Юнги растягивались в нахальной усмешке, и он позволял себе переходить на более быстрый и жесткий темп. — Сладкая... — горячо шептал он мне на ухо, свободной рукой лаская мою грудь. — Ты такая малышка. Как бы хорошо мне ни было, как бы я не хотела расставаться, надо помнить: всему есть предел. Уговор есть уговор. Шуга предупреждал меня, что не станет затягивать, и знал, что я сама решилась на этот поступок. «Никто тебя за язык не тянул», — уверена, он думал именно так, но не хотел произносить свои мысли вслух. И был полностью прав в своих рассуждениях. Но когда занятие любовью подошло к концу, на мои глаза набежали слезы. Я не хотела, чтобы Юнги видел это, поэтому быстро заморгала, сгоняя влажную пелену. Не думала, что все кончится так быстро... — Я вызову тебе такси, — рэпер сидел на краю постели, застегивая джинсы. — Напиши адрес. — Да я бы сама добралась, не стоит беспокоиться, — подошла моя очередь одеться. — Не строй из себя жертву, сладкая. Все-таки я отвечаю за тебя и не хочу, чтобы с тобой что-то произошло ночью на улице. Пиши адрес, а я пошел за телефоном. Только побыстрее, а то мне хотя бы пару часов нужно поспать. Желтый автомобиль без опозданий подъехал к гостинице, из которой я выходила в компании того, кто подарил мне незабываемую ночь. И этот «кто-то» больше никогда не появится в моей жизни. Надо держаться. Дома поплачешь, Мон, а сейчас улыбайся — ему это нравится. — Желаю удачной дороги, детка, — когда я села в машину, Шуга наклонился и поцеловал меня в щеку. Дверь плотно закрылась, Юнги хлопнул по ней, и такси двинулось в сторону моего дома. Слава Богу, родители уже спали, когда я вернулась домой. Я лишь оттягивала неизбежное, ибо утром они закатят мне невиданной силы скандал. Но это будет завтра, а сейчас у меня есть время прожевать все, что произошло, и постараться проглотить это. Чувствую, грядет бессонная ночь, полная слез и страданий...

***

Мама разбудила меня в восемь утра, когда собиралась на работу. Она заметила мое помятое, опухшее от слез лицо и тут же смягчилась. Видимо, она хотела серьезно поговорить со мной, но отложила эту жестокую затею. — Моника... — мама села рядом со мной на кровать. — Расскажи, почему ты вернулась так поздно домой? На звонки не отвечала, пропала куда-то... Мы с отцом себе места не находили. — Концерт затянулся. Поклонники не хотели отпускать ребят со сцены. Ну а потом мы с компанией девчонок, с которыми я познакомилась на встрече для поклонников, пошли в круглосуточное кафе. Посидели, поболтали... Извини, что не предупредила. Как-то не подумала даже... Больше такого не повторится. Надо же, а у меня получилось весьма убедительная история. Мама мне поверила, кивнув головой. А вот и первый укол совести... — Ладно, я с папой сама поговорю, — она собиралась выйти из моей комнаты, как вдруг подняла указательный палец вверх и за чем-то выбежала в коридор. — Чуть не забыла! Тебе тут кое-что передали. Нашла это на лестнице возле дома. Мама вернулась ко мне не с пустыми руками. Ее пальцы держали белую розу на длинной ножке и маленький голубой конвертик. — У тебя в школе появился тайный поклонник? Почему я об этом не знала? Да и я об этом не знала тоже! Когда мама положила неожиданный презент мне на кровать и наконец-то покинула комнату, я судорожно, нетерпеливо вскрыла конверт и прочитала записку, находящуюся в нем:

«Меня больно ранит совесть. Я поступил с тобой неправильно и не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо. Ты классная девчонка, мне было хорошо с тобой, но мы оба понимаем, что отношения между нами невозможны. Пожалуйста, сохрани в памяти то, что было в эту волшебную ночь. Обещаю, что я еще появлюсь в твоей жизни. Это произойдет не скоро, но потерпи и ты поймешь, что Шуга не бросает слов на ветер. До скорой встречи, сладкая».