Roller Coaster.

      Еще одна глубокая затяжка, чувствую, как легкие и весь мой организм до предела заполняется едким режущим горло никотином. Несколько секунд сижу неподвижно и потом медленно выпускаю дым наружу, наблюдая за тем, какие причудливые узоры он старательно выводит в воздухе. Когда последняя дымчатая завитушка плавно растворяется в воздушном пространстве, снова подношу сигарету к губам, давая новую дозу никотина своему организму.       Курение – это смерть, так считает большая часть подавляющего числа общества. Но я с легкость могу опровергнуть их теорию, ибо для меня же курение составляет основу составляющего всей моей жизни.       Зачастую судьба сталкивает меня лицом к лицу с таким несусветным дерьмом, заводит в настолько безвыходные ситуации, что на первое время, моим единственным спасением являются сигареты. Они действуют на меня лучше всякого успокоительного, с каждой новой затяжкой, я ощущаю приятное и в тоже время жгучее тепло, которое разливается по всему моему организму. А эти невообразимые рисунки в воздухе, художником которых является сигаретный дым. Он будто старается вложить в свои творения какой-либо смысл, выводя аккуратные узоры, иногда напоминающих животных или бытовые предметы нашего мира.       Все это настолько бесподобно и восхитительно, что я готов дивиться этому зрелищу снова и снова. Казалось бы, это просто на всего обычный сигаретный дым, но вы только посмотрите, какие чудеса он может вытворять. И в самых обычных вещах можно увидеть волшебство, только не каждый человеческий глаз способен это уловить.       А вообще, где-то я слышал, что курение даже приносит пользу здоровью, но давайте уже не будем вдаваться в подробности, ибо я слишком глубоко ушел в свои мысли, теряя связь с реальностью.       Итак, я все еще нахожусь в номере лохматого растатуированного чудища. Только сейчас я сижу на холодном полу возле входной двери, спиной прислонившись к стене и запрокинув назад голову, медленно распространяю сигаретный дым по всему помещению номера. И мне монументально срать всем сердцем на то, что в помещениях курить нельзя. Этот номер не мой, поэтому и отдуваться придется не мне.       Сайкс же, будь он неладный, все еще находится в ванной и я искренне удивлен тому, что в ответ на мою пакость он ограничился лишь звучными емкими матами, которые были слышны даже у самого, я думаю, ресепшна.       И знаете, это меня все больше и больше начинает настораживать, ибо Сайкс будет вовсе не Сайксом, если не отомстит сразу же своему обидчику. Но как бы это не казалось странным, я уже долгое время отчетливо слышу только лишь звук льющейся воды из душа, доносящийся из ванной комнаты и больше ничего.       А это может значить только одно. Оливер разрабатывает план мести и чует моя многострадальческая задница, что мне будет ух, как несладко. Возможно, вы примите меня за чокнутого или психически ненормального, ибо какой придурок останется сидеть на полу в номере своего врага и ждать пока его величество выйдет из душа и надерет тебе задницу в прямом смысле этого слова?!       Ха-ха, да я давно бы уже свалил к себе и забыл бы обо всей этой ситуации с Сайксом, будто страшный сон приснился. Но здесь есть маленький нюанс, который, несомненно, тоже меня заводит в ступор и слегка настораживает.       Входная дверь заперта и, причем не понятно, изнутри или снаружи. Если подумать логически, то кому бы пришло в голову запирать двух бухих в хлам парней в номере, учитывая то, что все наши приятели, которые тоже были на многомасштабной попойке, знают о фактической неприязни Оливера и меня друг к другу.       Поэтому этот вариант можно смело отмести в сторону. Получается тогда, что дверь все-таки заперли изнутри. И это явно был не я, конечно, утверждать я не могу, но даже бухому мне, безусловно, не захотелось бы идти прямой дорогой к своей смерти, так что вывод один – это естественно ебанное зеленоглазое чудище.       Только зачем ему это?! Захотел поиздеваться надо мной, довести меня до пика злости, отомстить и потом с победным надменным чувством выпустить на волю?!       О да, Оливер на это еще как способен. И знаете, если бы не прогнивший внутренний мир этого пупа всея земли, то мы могли бы быть хорошими приятелями. Конечно, я не могу с уверенностью говорить об этом, но мне почему-то кажется, что так бы оно и было, ибо всю эту войну раздувал не я, а именно Сайкс был инициатором наших недоотношений.       А что касается внешности, то здесь он даже в какой-то мере симпатизирует мне. Худое, но в тоже время подтянутое тело, расписанное множеством разноцветных татуировок, оно словно, как книга, которую ты можешь долго с наслаждением изучать. Каштановые пышные волосы, концы прядей которых слегка завиваются. Они выглядят настолько мягкими, что так и хочется запустить в них пальцы и убедиться в этом сполна. А эти огромные выразительные глаза каре-зеленого цвета, которые обрамляют длинные густые ресницы. Эх, теперь вы понимаете, почему фанатки так и тащатся от одного лишь его внешнего вида?       Но вся его внешняя оболочка меркнет в моих глазах по сравнению с внутренней, поэтому не зря говорят, что красивые люди не всегда красивы и изнутри.       Ведя внутренний монолог с самим собой, я невольно прикрыл глаза и практически задремал, но на грани сна и бодрствования меня потревожили чьи-то настойчивые прикосновения ледяных рук к моему лицу.       Слегка приоткрыв глаза, моему взору представился – как же трудно догадаться, угу - сам Оливер Сайкс собственной персоной. Он присел на корточки напротив меня и внимательно безотрывно смотрел в мои глаза. И знаете, его взгляд казался отнюдь не таким тяжелым, коим он всегда меня одаривает, я бы даже сказал, что в нем проглядывалась некая нежность, тепло и, знаете такое высказывание «Человек способен улыбаться глазами»?! На его лице не было даже ни малейшего намека на улыбку, но зато глаза, будто готовы были кричать об этом всему миру. - Бирсак, - его волосы были мокрыми, от чего завивались еще больше, поэтому Сайкс сейчас больше походил на плюшевого мишку. С каштановых завитушек маленькими капельками стекала вода, так что моя футболка почти полностью пропиталась влагой. – Знаешь, что я хочу сказать тебе?       О боже, пожалуйста, убейте меня или скажите, что напротив меня сейчас сидит вовсе не мой лохматый кучерявый кошмар, ибо такая резкая смена отношения к людям ему явно не свойственна. Его ладонь все еще находится на моей щеке, и я каждой клеточкой своего организма чувствую, как ледяные пальцы слегка поглаживают разгоряченную кожу. - И что же? – нервно сглатываю, но в то же время не пытаюсь даже убрать руку Оливера со своего лица, потому что – о боги – эти прикосновения заставляют разгоняться толпу мурашек по всему моему организму и от них становится как-то теплее на душе.       И, О, пресвятые каре-зеленые глаза, пожалуйста, не смотрите на меня так, ибо от вашего настойчивого искрящивося нежностью взгляда, я готов сдохнуть прямо здесь и сейчас.       На лице шатена появляется почти незаметная ухмылка, и он потихоньку начинает приближаться к моему лицу. Бляяять.       И что нужно делать в таких ситуациях? Почему я сейчас тупо сижу, ничего не предпринимаю и жду чего-то явно неоднозначного от моего самого ярова врага?!       Он уже так близко, что я отчетливо чувствую порывистое дыхание на своих губах, излучающее такой жар, что на долю секунды мне кажется, будто оно даже способно обжечь (хотя, возможно, я все утрировал и на самом деле, это я такой гиперчувствительный придурок).       Губы Оливера остановились на расстоянии примерно в несколько миллиметров от моих, и тихо, практически шепотом до моего слуха доносится следующая фраза, произнесенная с неким азартом и предвкушением чего-то явно грандиозного: - А вот что. – Сайкс внезапно отстраняется от меня и резким движением руки достает из-за спины ту самую жидкость для мытья унитазов, щедро выливая все содержимое емкости прямо мне на голову.       Все произошло так быстро и весьма неожиданно, что до моего итак измученного за каких-то несколько часов мозга не сразу дошел весь смысл всего произошедшего. - Какого, - чувствую, как холодная слизкая жидкость небольшими каплями стекает с моих волос и аккуратно пробирается за шиворот футболки, от чего я невольно вздрагиваю. - Черта вообще происходит?!       Оливер же какое-то время смотрел на меня с такой самодовольной рожей, а затем, испустив смешок, залился диким смехом, который был настолько истерическим, что со стороны можно было подумать, будто ему плохо. - Видел бы ты сейчас своё ахуевшее выражение лица, - все еще надрывал глотку этот сученыш, - это месть за то, что ты посмел глумиться над великим мной.       Недолго думая, я вскочил на ноги и с самым ненавистным, просто пропитанным ядом и злости выражением лица, собрал ладонью со своих волос все моющее средство, насколько это казалось возможным, и с нескрываемым удовольствием распределил его по макушке шатена. Сайкс явно не ожидал такого поворота событий, и теперь его выражение лица было не менее пораженным (я бы сказал даже ахуевшим) чем моё несколько секунд назад. - А это тебе сюрприз от меня, надеюсь, ты насладишься им сполна, пока я снова буду находиться в душе. – удовлетворенно ответил я, после чего со скоростью пули ретировался в ванную комнату при этом сразу же предварительно закрывшись на щеколду.       И правильно сделал, ибо впоследствии в мою сторону посыпались красочные ядовитые словечки вперемешку со звучными матами, но мне они были, как бальзам на душу, потому что Оливер думал, что он выиграл это дебильное соревнование на уровне детского сада "Кто-кого", но в итоге победителем остался я, так что мне было чем гордиться.

***

      Гребаная дверь, какого черта я не могу открыть её?! Хотя гораздо больше меня волновал вопрос о том, кому в голову пришла такая наигениальнейшая идея запереть в номере двух бухих вхлам парней?       Как выяснилось чуть ранее, к моему великому удивлению, человеком запершим дверь на замок являлся вовсе не Сайкс. Я вам больше скажу, Оливер, узнав о том, что он оказался заперт в своем же собственном номере, да и еще с ненавистным ему человеком (боже, он, по милости этого самого "человека" два раза искупался в жидкости для мытья унитазов; конечно, он будет его ненавидеть), был готов проклясть весь белый свет и потом надрать зад человеку, который посмел провернуть подобное.       И сейчас я отчаянно пытаюсь каким-то образом открыть дверь, то и дело, толкая её и дергая ручку в разные стороны. - Бирсак, оставь ты в покое уже эту дверь. Мы заперты, понимаешь? От твоих не-то-чтобы-умных махинаций её открыть не получится, – лениво протянул шатен, вальяжно развалившись на кровати. Я послал ему ненавидящий взгляд и вновь попробовал дернуть ручку. Ничего. - Святой Иисус, Бирсак, ты сейчас ее сломаешь, и мы вообще никогда отсюда не выйдем!       Пропустив слова Сайкса мимо ушей, я продолжил совершать те же действия, все еще отчаянно веря в то, что это может помочь. - Ты глухой что ли? – измученно выдохнул Оли. – Выломаешь дверь, сам будешь за неё расплачиваться. – его интонация такая спокойная и умиротворенная, что складывается ощущение, будто ему глубоко плевать на то, что мы заперты в номере непонятно кем и непонятно, когда нас выпустят, да и выпустят ли вообще.       Поскольку платить за выломанную дверь мне не очень-то хотелось, я все-таки оставил её в покое. - Кто вообще мог до такого додуматься? – раздраженно и в тоже время измученно произнес я, ибо находиться с Сайксом наедине с каждой минутой становится все труднее и труднее.       И это даже не связано с тем, что мы немного готовы убить друг друга, нет. Просто мой мозг настойчиво прокручивает ту недавнюю сцену в коридоре. Разумеется, сработано неплохо, Оливер Сайкс, но вот нахуй было строить такое невинное выражение лица? Влюбленная, мать его, пятнадцатилетняя девочка - вот его выражение лица на тот момент, когда его рука лежала на моей щеке. Либо он хороший актер, либо... Ну да, либо он хороший актер.       Ответ моего кошмара последовал незамедлительно: - Не имею не малейшего понятия, но кто бы это ни был, он крупно пожалеет о том, что совершил. - Не сомневайся, - мрачно подтверждаю напоследок.