Roller Coaster.

      Кажется, прошло уже больше пяти минут после того, как я смог узреть сюрприз, который мне вчера подкинуло опьяненное сознание. И, к слову, я чувствую, теперь наша дружба с ним погрузится в глубокую задницу и никогда, никогда не сможет оттуда выбраться, ибо такое я даже врагу бы не пожелал.       Хотя подождите.       Я ведь имею право выбора? Правильно, имею. Могу ли я высказать свою точку зрения? Конечно же, могу. Мы живем в свободной стране, где каждый может выбирать то, что хочет.       Можно мне тогда поменять, пожалуйста, приз, а то этот какой-то бракованный.       Разговариваю сам с собой. Этот Оливер может до чего угодно довести, однако. Скоро я буду бегать по улицам с автоматом и покупать котятам памперсы. Я сделаю сегодняшний день, если окажется, что у него на члене или в заднице (ну бля, ну извините, я не помню, кто кого тютюхнул) целый букет венерических заболеваний.       Внезапно меня вывел из собственных рассуждений хрипловатый голос растатуированного парня, что сидел напротив меня: - Слышь, Бирсак, ты там опять уснул что ли?       Вернувшись в реальность, я заглянул в глаза Оливера с долей надежды на то, что передо мной находится определенно точно не фронтмен Bring Me The Horizon,- сука, это просто не может быть он - с кем у меня идет продолжительная война. Как и в то, что все происходящее сейчас лишь глупые игры и закидоны моего больного воображения. -..Сайкс?! – сдвинув брови к переносице, сдавленным и слишком сиплым голосом выдал я. Я даже представлять не хочу, как я сейчас выгляжу и что у меня на голове, потому что это чревато небольшой истерикой мирового масштаба из-за моих сдающих нервов. - Нет, блять, архангел Гавриил! - вскидывая ладони вверх и с совершенно невозмутимым лицом выпаливает этот гаденыш. - Конечно же я, что за дебильный вопрос?!       Все-таки это реальность, жестокая, но все же реальность. Господи, ну почему я вечно попадаю и вляпываюсь в какую-то поебень? … И не могу ничего из нее вспомнить?.. - Какого хера вообще? – единственное, что смог выдавить я, ибо после вчерашних алкогольных процедур острая боль усердно пилила мое бедной горло на кусочки. - Ну, судя по всему, моего, поскольку вчера ты умолял меня трахнуть тебя. Собственно я всегда был уверен в том, что ты конченый педик. – интонация ироничная, просто пропитанная ядом и сарказмом.       Стоп!       О чем, блять, я там вчера его умолял?!       Вдруг я почувствовал, что головная и ноющая боль по всему телу резко отступила, когда до меня дошел весь смысл фразы, сказанный шатеном. Резко поднявшись с кровати, я недоверчиво и немного испугано произнес: - Ты же не хочешь сказать, что мы вчера..       Но договорить фразу мне не дал этот сущий лохматый кошмар, который, слегка поерзав на месте и натянув на себя взгляд, полный( О Боже, я не умею читать по глазам, он просто на меня посмотрел, и все это я уже додумываю) перебил меня. - О да, Бирсак, я как раз-таки это и хочу сказать. Мы трахались вчера. И ты был абсолютно не против, - не нравится мне его ухмылка. – Даже больше скажу – ты был только за. - Не-ет… - неверяще шепчу, пытаясь как-то понять, каким это, блять, образом я умолял моего недо-врага взять меня? – У меня как бы девушка есть… - Круто, - напыщенно-радостно произнес шатен, хлопнув в ладоши. Я зажмурился, потому что громкий звук пульсациями отдавался в голове. – Ты ей изменил! – и рассыпался в сарказме. – Добро пожаловать во взрослую жизнь, мой дорогой мальчик! Отныне и навеки ты посвящаешься в рыцари, которые осмелились изменить своей бабе, на веки вечные! Да пребудет удача на Вашей сторо…       Договорить ему любезно не дала подушка, доброжелательно со всей силы кинутая Оливеру прямо в лицо. Он упал спиной на мягкий матрац, заставляя меня на другой стороне подпрыгнуть, будьте прокляты, дешевые матрацы.       Пока Оливер пытался вновь принять вертикальное положение, я взглядом бегло осмотрел комнату, пытаясь запомнить как можно больше (действительно, должен же я как-то заказному убийце описать место, где обитает объект). Этому моему замечательному и, несомненно, увлекательному занятию помешало что-то, прилетевшее мне в голову в ответ. Да так, что бедный я чуть к хуям с кровати не слетел, все же каким-то чудом ухватившись за край чугунной спинки и сохранив равновесие. - Да ты гонишь, - этим чем-то оказалась моя же подушка, недавно отправившаяся в прекрасный, но – увы – недолговременный полет до самовлюбленной рожи Сайкса. Продолжать этот бой подушками я не собирался, ибо моя голова и без того грозилась расколоться на пару миллиардов стеклянных осколочков, что было бы немного неудобно хотя бы для меня самого. – Это не могло произойти - мой голос был уже более уверенный, нежели когда я только проснулся (это было больше похоже на звуки, издаваемые пьяным умирающим ослом в преклонном возрасте).       А вот теперь представь всем своим гомосексуальным воображением, что – БАЦ! - и могло. – Мои уши были готовы поднять революцию еще на этом его «БАЦ!», но окончательно добил мои барабанные перепонки звук ударяющихся друг о друга ебанных ладоней. Он, сука, специально что ли?       В один момент я резким движением руки откинул край одеяла в сторону и кинул мимолетный взгляд на свою самую сокровенную и главную часть тела, в надежде узреть наличие нижнего белья, на которое я в данный момент был готов ставить свечки. В жопу Сайксу, ага.       Ага, оно есть, сука, есть! В порыве великой фееричной радости, не подумав о последствиях, я рывком вскочил на обе ноги и… чуть не грохнулся задницей на пол, немного не рассчитав способности моего затуманенного похмельем мозга. Но я же Энди Бирсак, я не могу так просто унизиться перед его высочеством Я-Тебя-Трахнул-Но-Педик-Тут-Только-Ты, поэтому собрав все свои силы в кулак, все же постарался устоять на ногах и не дать слабости опять испытывать на прочность мой бедный зад. - Тогда как ты объяснишь то, что я проснулся не голый, а в трусах, а? – на секунду лицо шатена вытянулось, а в зеленых глазах мелькнул эфемерный отблеск страха. Ага! - Да кто тебя, Бирсака, знает? Может тебе тупо ночью стало холодно и ты решил прикрыть свой и без того маленький член, – ядовито и довольно-таки уверенной интонацией протянул Сайкс. - А я смотрю, ты у нас великий ценитель мужских достоинств? – сложив руки на груди и многозначительно подвигав бровями вверх-вниз, не менее дружелюбно ответил я. – Вижу, опыт имеется? – шах и мат, Оливер. Не только Вам дозволено стебаться, пусть даже и над такими отчаянными лохами. - Ой, да иди ты нахуй, - в его голосе и взгляде читалось столько сардонического яда, что, казалось, он с легкостью может убить стадо бизонов одной только интонацией. Но внезапно весь яд улетучивается и на смену ему приходит ехидный взор прищуренных каре-зеленых глаз в сочетании с саркастичной ухмылкой. – Хотя, знаешь, ты и так уже вчера сходил.       С наидобрейшим выражением лица выдвигаю ему навстречу средний палец, спрашивая, где тут душ. С чистой совестью получив в ответ саркастичный взгляд и пропитанное ядом «Прямо по коридору», я направился прямо под холодные отрезвляющие струи воды, почему-то надеясь, что после них все станет лучше, чем было до этого момента.       Я не удивлялся тому, что переспал с парнем – все-таки, чего только по пьяни не вытворишь, но объяснить тот факт, что я переспал именно с Сайксом, я не мог. Почему из всей толпы не менее симпатичных геев я выбрал именно этот сарказм в пакетике? Я уже говорил о том, что мы с мозгом и логикой не можем похвастаться доверительными дружескими отношениями?       Примерно через пять минут после того, как я вообще узнал, где находится этот гребанный душ, в предусмотрительно запертую дверь начали неистово и яростно колотить, как будто у человека, стоящего по ту сторону, не было никакого похмелья (и да, я уже знаю, что это Оливер). Удивительно. - Пожалуйста, скажи мне, что ты поскользнулся и сдох, потому что если нет, то я тебя убью! – слышится приглушенное из коридора. Я усмехаюсь и беру в руки средство для мытья унитазов, как нельзя кстати оставленное уборщицей на бачке.       Растерев капельку химического средства между пальцами и оценив его скользкость по шкале от одного до десяти (оно вышло на девять с половиной, что очень даже неплохо), я вышел из кабинки душевой, щедро поливая ее дно замечательной жидкостью.       Поставив баночку на место, я оделся и с самым невозмутимым видом прошел мимо стоящего под дверьми Оливера, который тут же ворвался внутрь.       И стоит ли говорить о том, что я, закрывая входную дверь, с непередаваемым чувством морального удовлетворения выслушал грохот и звучные маты, доносящиеся из ванной комнаты?