Chicago Med

Аомине продолжал захаживать в обиталище Тайги чуть ли не каждый день: в перерывах, до или после работы, в общем, в любую свободную минуту, когда он находился в здании больницы. В один из таких дней, он остановился прямо перед последней двери, отгораживающей его от Кагами, и задумался. Какого черта он тут делает? — проносилась мысль в голове Дайки снова и снова. Вроде, спросить надо, свободен ли завтра Куроко. Но он мог и по телефону это спросить, зачем спускаться? «Ладно, — сокрушенно вздохнул Аомине, — он мне нравится. Мне нравится его компания. Почему бы и нет». Но в следующее мгновение он понимал, что эй, а как же заповедь? «Но мы ведь не встречаемся, просто друзья. Все нормально», — успокоил себя Дайки и наконец-то открыл дверь. — Ты простоял за дверью довольно долго. Что-то произошло? — Кагами счастливо улыбнулся, оторвавшись от заполнения документов. — Нет, ничего важного. Что у тебя там? — Аомине ткнул пальцем в бумаги, лежавшие на столе. Ему редко удавалось видеть в очках Кагами, заполняющего что-то. Все рабочие дела он обычно проговаривал в диктофон, пестря своими шуточками — довольно циничными, если призадуматься. А сейчас он сидел, напряженно что-то записывая. Про «напряженно» Дайки понял, увидев взлохмаченную шевелюру, будто Тайга не переставая запускал туда свою неугомонную пятерню. — Я свидетель в судебном процессе об убийстве. Типа очень важного свидетеля. Эй, как эксперт может быть свидетелем, я не понимаю? Я же ничего не видел, чтобы кого-то уличить. Всего-то нашел чужое ДНК. Это и в документах можно было предоставить, — Кагами устало вздохнул. Радость от встречи с Аомине постепенно утихала, открывая путь усталости. А ведь день еще начался! — Но не важно. Ты просто поболтать пришел или по делу? — Кагами осознавал, что никаких супер важных дел у Аомине нет, и спускался в подвал он только ради Тайги, но заставлять Аомине придумывать оправдания для визита было приятно. — Я хотел узнать, Куроко сегодня дома? — Я не знаю, я с ним не живу. Позвони ему, — Кагами усмехнулся: в этот раз повод зайти синеволосый нашел стремный. Обычно это были рабочие моменты (хотя Тайга никак не мог понять, зачем спрашивать патологоанатома о симптоматике живых пациентов), или Аомине забегал спросить с каким счетом проиграла местная баскетбольная команда или приглашал выпить пива после работы. «Наверное, фантазия кончилась», — подумалось Тайге. На самом деле, прошла только неделя с того момента, как Кагами нашел работу. И он был облеплен вниманием больше необходимого. Для начала к нему заходил Аомине (Тайга был только за), потом лаборантка из гистологии начала с ним флиртовать (а вот это Тайге надоедало, но он не хотел ее резко отшивать, может, сама догадается), а теперь с ним флиртует штат. Не в буквальном смысле, конечно, но его задалбливают органы правопорядка то вызывая в суд, то документируя показания, то еще что-то. Ну, надо было Химуро быть честным и указать во всех документах по вскрытию его имя! В общем, дел было и так невпроворот, даже на его непосредственную работу времени не оставалось, куда уж там разобраться с жильем? Поэтому он пока жил у своего бывшего. Как бы тупо это не звучало. Но он договорился, что сделав вскрытие, Химуро-таки пустит к нему перекантоваться, пока он не найдет нормальное жилье. Кажется, с таким загрузом, он будет жить у него вечно. — Ладно. Слушай, Кагами, я кое-что заметил, — Аомине начал странно принюхиваться. — Я раньше не замечал, но теперь это стало более явным. Запах изменился. — Нет, ничего подобного, — Кагами сам стал принюхивался повнимательнее. - Неа, все так же. — Раньше пахло чистящими средствами. А теперь трупами, — Аомине недовольно сморщил нос, будто таракана увидел. — Чувак, ты в морге, тут должно пахнуть трупами, — красноволосый заразительно засмеялся, но Аомине не проникся — Но раньше же пахло химией. — А тут раньше и не работал никто. Месяц отделение было закрыто, вот и выветрилось. А с моим появлением все расцвело новыми красками, — Кагами снова улыбнулся. Аомине этого не понимал, хотя очень хотел. Как можно так спокойно шутить на такие темы, да еще и смеясь? Дайки, конечно, мудак, но над смертью еще не шутил. А его новый знакомый постоянно улыбался, напевал песенки, зашивая кого-нибудь, даже ел. Ладно, над трупами он не ел, но и в кафетерий не поднимался, оставаясь в том помещении. Аомине очень хотел бы это обсудить, как так получается, но он не хотел показаться дурачком, ничего не смыслящим. Произвести хорошее впечатление было очень важно для мужчины. Поэтому он отложил это на потом. — Ладно, думаю, мне пора наверх. — Удачи, — Кагами отсалютовал ему и снова погрузился в бумаги.

***

А наверху Аомине поджидал Блондинчик недельной давности. Юноша стоял, оперевшись на стойку регистрации и внимательно рассматривал все вокруг. И когда его взгляд зацепился за синюю шевелюру, Кисе засиял: улыбка растянулась до ушей, он сам подобрался, выпрямился и поднял руку в качестве приветствия. Аомине не сразу заметил Кисе, но когда тот подбежал к нему, махая рукой и выкрикивая что-то типа «Привет», было довольно сложно не обратить внимания. А как только Дайки заметил его, первая мысль была: «Что он тут забыл?»,- и он не постеснялся это озвучить. — Я пришел на осмотр. Лично к вам. У меня горло болит, — Аомине внимательно взглянул на блондина: тот не выглядел больным, он казался здоровее самого Аомине, со своей сияющей кожей, улыбкой до ушей и красными щеками. — У меня сейчас перерыв, приходи потом. — Я могу подождать. — Как хочешь, — Аомине, заходя в свой кабинет, с радостью остановил надоедливого мальчишку, оставив того за дверью. Но буквально через пару минут, снова его впустил — Аомине потратил свой перерыв, принюхиваясь в морге. Как только Кисе Рета прошел к кушетке, Аомине приказал ему стоять прямо. Мужчина приблизился и положил ладони на шею, исследуя четырьмя пальцами лимфоузлы юноши на предмет воспаления. Он был предельно осторожен, и, не нащупав ничего необычного, немного отпустил, попросив открыть рот. Но юноша не реагировал, стоя как истукан и, кажется, даже не дышал, уставившись в одну точку. — Эй, оживай, — блондин встрепенулся, - Рот, говорю, открой, — И юноша открыл, все еще пораженный своей реакцией. Кисе не до конца понимал, почему он решил снова сюда прийти. Он, на самом деле, решался довольно долго. С того самого момента, когда ему позвонили сообщить, что все окей, Кисе здоров и удачлив. А, наконец, решившись, он чувствовал себя дурачком, или доставучим преследователем. Но когда он увидел Аомине, красивого Аомине, выходящего из лифта, ему уже не казалось это настолько плохой идеей, как это было изначально. Он не мог удержать себя, чтобы не подбежать к нему, радостно приветствуя. А сидя перед кабинетом, ожидая начала приёма, все о чем он мог думать, так это о том, что он чертова тупая фанатка. Он, на минуточку, набирающая популярность модель, и каждая старшеклассница будет его жвачки поднимать и хранить, а он прицепился к какому-то мужику. Окей, очень классному мужику, но он явно не стоил того, чтобы его преследовать. Но он снова передумал, уже сидя перед этим самым мужчиной, когда он бережно что-то там ощупывал, а сам Кисе мог ощутить тот букет ароматов, что от него исходил: это был и запах крахмала, исходивший, кажется, от халата; запах мятного шампуня и строгий аромат духов. Все вместе это было настолько восхитительно, что не хотелось выдыхать. — Все, можешь закрывать. Все у тебя в порядке. В следующий раз, если заболит горло, дождись, когда появится температура, или боль не будет проходить в течение недели, окей? Пока. — Спасибо, до свидания, — Кисе попрощался и просто бежал вон из этой больницы.

***

У Кагами зазвонил телефон. Сам красноволосый был так этому рад, что отбросил все бумажки так далеко, что некоторые даже со стола слетели. Ну никак ему не нравилось читать все это, что ему было нужно подписать. Он может и не читая ничего поставить подпись, но он же не тупой. Поэтому телефонный звонок для него — спасение и шанс на передышку. — Да, алло? — это звонил Химуро. — Чувак, если это очередные извинения и не вопрос, что я хочу на ужин, то я кладу трубку. Так что, что там у тебя? — Хм, я хотел узнать, насколько ты задержишься? — Это как-то связано с тем, что тебе надо накрывать на стол, и ты не хочешь сделать это поздно или слишком рано? — Кагами скучающе, облокотился на спинку стула, расслабленно выдыхая. Он готовил лучше Тацуи, если быть честным, но было так лень, а все, о чем он мог сейчас думать, так это еда. — Нет. Придешь — пиццу себе закажи, — Кагами прочувствовал, как на том конце его друг закатил глаза, настолько хорошо он его знал, — У меня в восемь намечено свидание. Поэтому, если ты не придешь к тому времени, как я буду уходить, то ключи отдам соседке. Заберешь, — разговор прервался, а Кагами даже не успел и слова вставить. Тайга не знал, что чувствовал, когда человек, которого он любил довольно долгое время, идет на свидание с кем-то другим. Кажется, это была необоснованная ревность, будто игрушку, которую он уже отложил, поиграв, берет другой ребенок. Хотелось сказать: «Эй, положи, мне она еще нужна», - но на самом деле это не так. «Глупость какая-то. Это не мое дело», — решил Тайга. А еще он решил, что пора искать жилье. И сегодня для этого был подходящий день: никто не умирал, поэтому никакой срочной работы, только разобраться с документами, поэтому, не дочитывая последние страницы, он поставил размашистую подпись в бумажках и отложил все на пол. Точнее, скинул к остальной куче. Раз уж другие валяются, чем эти хуже? И принялся рыскать по сайтам, ища что-то близкое к больнице. В конце дня, Кагами решил не идти ни к какому Химуро, а завалиться с тортиком к Куроко и Сацуки, конечно же, предупредив кого-то из них.