После смерти

10-15

В Техасе они пьют неразбавленное виски прямо с утра, и Джейд в своей клетчатой рубашке и с винтовкой за плечом напоминает героиню какого-то вестерна. Тори мысленно осматривает себя - высокие сапоги, кожаная куртка, джинсы - все в пыли и крови - наверное, со стороны они выглядят, как парочка фриков. Джейд никак не удается растормошить. От этого ее напускного спокойствия веет холодом, так что Тори потихоньку выходит из себя. - Можешь начинать скучать по Беку, - говорит она сквозь зубы, и звучит это совсем не по-дружески, скорее наоборот. - Почему? - Джейд непонимающе вскидывает брови. - Потому что он, черт возьми, мертв, Джейд! - Тори зажмуривается, оступаясь, потому что пощечина у Джейд выходит чересчур сильной, так что у нее даже взгляд затуманивается. - Какая же ты дрянь, Вега, - говорит брюнетка без злости в голосе, скорее печально, как будто и сама давно знала правду, просто боялась сказать об этом вслух. - Прикидываешься пай-девочкой, только для того, чтобы ударить побольнее. - Я просто смотрю правде в глаза. Я умею показывать чувства. Слышала когда-то такое слово, Джейд, или его нет в твоем словаре бессердечной суки? А может тебе и правда безразлично? Вместе ответа Джейд делает два шага вперед, так что теперь они стоят так близко друг от друга, и глаза Джейд теперь еще красивее - огромные, темно-синие, грустные. - И что же я должна тебе показать, Вега? Что ты хочешь услышать? Тори хочет что-то сказать, но слова застревают у нее в горле горькими комками, потому что от взгляда Джейд невозможно спрятаться, она смотрит и смотрит, как будто хочет проникнуть в голову, чтобы прочесть все эти ее глупые мысли. И каждая из них сейчас - только о Джейд. Поэтому раньше, чем она успеет это сделать, Тори целует ее. Раньше, чем чертовы зомби придут сюда и сожрут их. Раньше, чем прольется кровь кого-то из них. Раньше, чем они начнут терять себя - по маленьким кусочкам, так что в итоге вместо души у них будет огромная черная пропасть. Раньше всего, Тори судорожно вцепляется пальцами в рубашку Джейд, и целует ее, стараясь только дышать. Вдох и выдох, Тори, вдох и выдох. Она целует ее, пока хватает воздуха, и, прежде чем Вега успевает отстраниться, Джейд толкает ее на заднее сиденье машины - горячее из-за солнца. Вест снимает с нее куртку, нетерпеливо рванув молнию, а Тори только напоминает себе, как перед смертью, что она должна дышать. Так что она дышит, делая глубокие вдохи, ловя губами расплавленный воздух и губы Джейд - тоже горячие и расплавленные. Она расплавляет обжигающие поцелуи на ее коже, которые въедаются в нее не хуже свинца, оставляя после себя красноватые пятна. Хотя, может быть, Тори это все только кажется. Видится, как в каком-то тягучем сне, что Джейд рассыпает свои поцелуи на ее шее, груди - обнаженной и незащищенной - обводит языком соски, так что Тори силится сдержать стон, закусывая губу. Джейд спускается ниже, и теперь она лишь тень на фоне солнца, которая скользит по ее телу губами, языком и пальцами. Джейд - лишь тень, которая целует ее еще раз, путаясь пальцами в волосах, и больно тянет за них, напоминая Тори, что она еще жива. Она лишь тень, которая следует за ней, мысли путаются в голове, и каждая следующая еще безумнее предыдущей. Потому что Джейд не тень, а вполне реальна. Джейд впивается расплавленными пальцами в ее бедра, как будто хочет оставить там синяки. Она - господи, неужели это правда, неужели это происходит? - проводит языком между бедрами, осторожно прикасаясь, как будто боится ее сломать. Не бойся, Джейд, я итак уже сломана, маленькая оловянная Вега, брошенная за диван на пыльный паркет. Мне нельзя сделать больно. Джейд как будто слышит ее мысли, потому что больше она не нежничает, струится по ее телу объятым в пламени шелком, целует в губы, кусая нижнюю, врывается в ее рот языком. И, наконец, врывается и в ее тело, добавляя сначала один, а потом еще один палец. И Тори теперь не сдерживается, всхлипывает, дрожа каждой клеточкой тела, как будто у нее весь мир свелся сейчас только до одной маленькой точки - Джейд, а на остальное ей плевать.

11-45

Они уже несколько миль идут пешком. Колесо машины безнадежно лопнуло, а искать запаску сейчас все равно что искать иголку в стоге сена, поэтому они выбирают более легкий путь. Они, конечно, никак не ожидали, что за столько дней, когда ни один Усопший не преграждал их путь, в каком-то невзрачном поселке их окажется целая толпа. Джейд стреляет, но они так близко - опасно-близко - что она не может толком прицелиться, так что совершенно логично, что один из них подобрался еще ближе, для того, чтобы вцепиться зубами в руку брюнетки. Тори кричит, наотмашь бьет Усопшего винтовкой по голове, и увлекает Джейд за собой, к какому-то заброшенному зданию, чтобы они могли хоть немного передохнуть. О том, что может быть дальше, Тори предпочитает не думать.

12-00

На складе, где они укрылись, темно и влажно. Тори знает, что уже совсем скоро все закончится, потому что Усопшие их увидели, учуяли их запах - крови - потому что у Джейд глубокая рана на плече, так что ее рубашка насквозь пропитана кровью. И Тори совсем ничего не может с этим поделать, потому что на это нет времени. Поэтому она только держит Джейд за руку. - Вега, - голос у Джейд хриплый и тихий, как будто она боится кого-то разбудить. Но Тори все равно слышит ее, смотрит внимательно, мысленно прикасаясь к каждой черточке ее лица. - Мне не безразлично, если что. Через секунду двери распахиваются с глухим стуком, и в склад врываются Усопшие, впуская за собой смрад и яркое полуденное солнце. Они стреляюх в этих тварей - после всего Тори, наконец, солидарна с Джейд - так что они падают с ног - один за другим, как домино, и куски их плоти, вместе с кровью, разлетаются по помещению, от чего некогда белые стены превращаются в экспериментальные полотна абстракционистов. Они стреляют и стреляют, только вот этим зомби не видно конца, так что вскоре Тори, которая нажимает на курок уже на автомате, все происходящее начинает напоминать какую-то компьютерную игру из тех, в которые - любил - любит играть Робби. Только вот она все равно не может стереть дурацкую улыбку с лица. Посреди этого скопления трупов, смерти и отсуствия надежды, Тори улыбается. Она улыбается, потому что Джейд не безразлично. Завтра все будет по другому. Завтра все будет хорошо. Если только наступит завтра. Джейд отпускает ее руку.