The Sectarian

      Огромная институтская лаборатория наполнена преподавателями со всего факультета, заинтересованными студентами и просто зеваками, которые проходят мимо экспериментальной комнаты и интересуются тем, что там происходит.       Конечно же, всё далеко не просто так. Сегодня завершилась долгая и упорная работа над проектом преподавательского состава, которую сейчас они готовы продемонстрировать. Во главе стоит молодой преподаватель кафедры прикладной физики и химии Ким Чунмён, курирующий молодых студентов и лаборантов и направляющий их то за одним предметом, то за другим. Другой преподаватель, сыгравший не менее важную роль в эксперименте, химик Бён Бэкхён, сейчас смешивает различные вещества, получая то какую-то чёрную жидкость, то красный пар, то ещё что-нибудь, от чего у первокурсников буквально лезут глаза на лоб. Наука и не такое покажет!       Несмотря на то, что за окном тёплая осенняя погода, в лаборатории сейчас жутко холодно, кондиционер работает на низкую температуру, а студенты съёживаются, кутаясь в найденную одежду и халаты, что лишь совсем чуть-чуть согревают загорелые, привыкшие к теплу тела. Однако экспериментаторам никакой холод не помеха: на лице преподавателей уже проявляются заметные капельки пота, лицо сосредоточено на конструировании, даже шум и помеха студентов не способны привлечь внимание экспериментаторов. Работа требует терпения и контроля. — Ещё колбу! — мягко, но резко требует мистер Бён у лаборанта Пака. Тот немедленно тянется к сосуду, со всей своей важностью на лице и привычной тёплой улыбкой отдавая куратору требуемый предмет. Ещё секунда, а там уже протекает реакция, на действие которой увлечённо смотрят первокурсники университета, а сам лаборант всё так же с восхищением следит за действиями куратора.       Сами студенты постоянно сменяют друг друга. Кто-то уходит по своим делам, кто-то вконец не выдерживает отчаянной холодной температуры, а кому-то это совсем и неинтересно.       Тем временем заканчивается очередное занятие. Коридоры наполняются сонными студентами, однако не только из кафедры физики и химии, но и еще филологии, психологии, появляются будущие инженеры и архитекторы, задумчивые социологи и философы. Один из таких философов, первокурсник Чжан Исин, как раз проходит по широкому коридору этажа здания, на котором и находится большинство лабораторий. Он задумчиво смотрит в широкие французские окна, пытаясь углядеть в них красо́ты природы за стеной, в наушниках играет любимая «Лунная Соната» Людвига Бетховена, ноги небрежно шаркают по гладкой поверхности пыльного пола. Его задумчивый вид никого не привлекает, он лишь обычный студент из тысячи таких же — угрюмых и уставших.       Молодой человек проходит мимо физической лаборатории, где уже несколько десятков человек толпятся в проходе, занимая весь коридор. Ученики даже образовали некую очередь, чтобы по очереди заходить и наблюдать за процессом. Однако Исин, полностью погруженный в свои собственные мысли, даже не обращает внимание на массу, стараясь пройти мимо толпы и уйти в своём направлении.       С телефоном в руках парень на цыпочках по стенке двигается к арке, за которой кончаются лаборатории университета. Он небрежно ругается про себя, когда кто-то из толпы толкает его в бок локтем, но обидчик быстро извиняется и пропадает, оставляя не привыкшего к вежливости парня одного среди старшекурсников. Наконец Чжан всё-таки оказывается в начале очереди, где находится вход в лабораторию. Студент прислушивается к звукам флейты в мелодии, блокирует телефон, убирая его в карман, и наконец, чисто случайно, поворачивает голову по направлению к входу в экспериментальную комнату.       Чунмён с бережностью надевает на руки перчатки, чтобы по нелепой случайности не пролить вещества Бёна на руки. Его тонкие пальцы аккуратно натягивают ткань, оставляя поверхность гладкой и ровной. С чувством полного удовлетворения, мужчина оглядывает толпу в дверях, замечая группы молодых людей, с интересом наблюдающих за его дальнейшими действиями. Ким окидывает взглядом рабочее место, подмечая, что собрал новый прибор гораздо быстрее, чем планировал, вновь перемещает взор на студентов в толпе, замечая в дверях больно знакомого на вид первокурсника с вылупленными на него глазами.       Чжан не может оторвать взгляда от мужчины в белом халате, что так «элегантно» надевает белоснежные перчатки. Этот человек… можно ли назвать его тем, кто когда-то был первой любовью первокурсника? Наверное, нет. Нет, ведь какой-то практикант в школе за две недели не может стать любимым всем сердцем, идеалом для обычного ученика, примером для подражания. Да что там, Исин даже ночью не мог заснуть, представляя себя хотя бы его другом, хотя бы собеседником, как другие его одноклассники, которые не стеснялись и были не прочь подробнее спросить о пройденной теме урока. Но Чжан не такой был тогда, в школе, когда впервые встретил этого человека; молчаливый замкнутый мальчик, наверное, даже и не запомнился учителю Киму, что так интересно рассказывал про свои магнитные поля и концентрацию веществ. Исин, привыкший рассуждать и философствовать, никогда и не любил физику, однако этот учитель остался для него самым любимым, лучшим воспоминанием школьных лет, и похоже, что это на всю жизнь…       Исин сам не замечает, как проходит в лабораторию, не обращая внимания на возмущённые возгласы студентов в очереди. Он останавливается возле стола, где стоят физические приборы, протирает рукой собравшуюся в уголке пыль, одной рукой плавно снимает наушники, выключая игравший сейчас «Реквием» Моцарта и кладя телефон на стол, и останавливается напротив своего учителя. Парень нервно теребит края свитера, когда поднимает взгляд на преподавателя. Если бы позже его попросили описать те чувства, что он чувствовал, когда заходил в лабораторию, то, скорее всего, его бы посчитали бесчувственным, ведь он видел перед собой лишь необъятные воспоминания уроков физики, главную роль в которых играет замечательный актёр — Ким Чунмён. — Мы встречались с вами раньше? — зная ответ, спрашивает первокурсник. Он отводит взгляд в сторону, словно рассматривая измерительные приборы. — Думаю, нет, — спокойно отвечает человек. — Если вы пришли посмотреть наш опыт, то пройдите в кабинет. Сейчас мы перенесём всё туда, чтобы наглядно показать студентам. Вы же первокурсник, я правильно понял? — мягко улыбаясь, спрашивает преподаватель. Растерянный и огорченный студент то открывает, то раскрывает рот — слова теряются где-то далеко в горле, кислорода становится не хватать, и Исин кашляет, подавившись воздухом. — Осторожнее-осторожнее! — Нет-нет, все нормально, бывает, спасибо. Я, наверное, пойду, — раскрасневшийся Исин собирается уже уходить, но преподаватель останавливает его, поворачивая в сторону кабинета. — Вам разве не интересно? — удивляется Ким. Он протягивает платок парню, чтобы тот откашлялся. — А-а, я-я… У меня сейчас будет пара, мне пора, спасибо… До свидания, я пойду, — нервно смеясь, едва различимо проговаривает парень и тут же разворачивается и убегает отсюда, таки оставляя телефон на столе. Чунмён с легким недоумением смотрит вслед, догадываясь сменой настроя. Он долго глядит на дверной проём, пока Бён не толкает его в бок, чтобы привести в чувства. — Спирта нанюхался что ли, ученый? — с издевкой спрашивает химик, отдавая лишнюю колбу лаборанту Паку. Ким, как не бывало, поворачивается к коллеге и с привычной мягкостью улыбается в ответ. Мужчина кладёт чужой телефон в выдвижной ящик и вновь приступает к работе. Думаю, студент ещё вернётся за утерянной вещью. ***       Чжан в панике забегает в каждый кабинет, где сегодня сидел на парах. Он три раза оббегает столовую, но так и не находит то, что так ему нужно сейчас, просматривает все коридоры, по которым ходил между парами, даже обходит свободную рекреацию на нижнем этаже, хотя проходил там лишь один раз. Совершенно отчаянный он бредёт по коридору по направлению к последнему, но самому нежеланному месту в университете — лаборатория.       Парень находит нужную дверь. Отдышавшись, он немного приводит себя в порядок, разглаживая неуложенные волосы и поправляя края кофты. За дверью, как и в коридоре, не слышно ни звука, и Исину становится не по себе от напряжения внутри. Он аккуратно толкает стальную дверь и заглядывает вовнутрь. Вот стоит тот стол, где утром стояли приборы и неизвестное ему оборудование. Вот рабочее место напарника Кима. Сейчас же всё стоит по своим местам, а на столе лишь парочка мелких вещей. Чжан проходит внутрь комнаты, закрывая за собой дверь. Конечно, заходить в чужое помещение самостоятельно не входит в его планы, но возможно, что преподаватель сидит в кабинете, выход в который как раз-таки через дверь в лаборатории.       Он заглядывает в аудиторию. Расставленные под углом парты снизу смотрятся очень необычно. Большие окна и длинные бледно-зеленые шторы придают помещению некую теплую атмосферу. Длинный высокий стол для приборов, большое разнообразие колбочек и мензурок, стопка бумаг и коробка фломастеров. У него еще никогда не было занятий в настолько большом зале, а эти приборы он видел только в школе, да и то не знал, что с ними делать.       Парень закрывает вход в аудиторию и возвращается в лаборантскую. Никого нет, очень странно, что двери открыты и дорогие приборы остались без присмотра. Парень начинает разглядывать шкафы с различными предметами. Вот на полках стоят какие-то бутыли с разноцветным содержимым, рядом картонная коробка с магнитами, вычислительные приборы, из которых Чжан узнал лишь вольтметр и самый обычный непрограммируемый калькулятор. Возле полок стоит высокий шкаф с выдвижными ящиками, на которых прикреплен листочек с названием веществ. Чжан решает, что трогать нельзя ничего не только потому, что это чужое, но еще и потому, что понятия не имеет, что от этого будет.       Исин проходит мимо большой трубы с двумя вентилями, не без внимания остается даже самая простая раковина. Студент с интересом разглядывает таблицу Менделеева на стене, собственноручно написанные какие-то знаки на бумаге и висящие на стенах неизвестно для чего. На рабочем столе целая кипа исписанных вычислениями бумаг, цветочная ваза, наполненная карандашами и ручками, много калькуляторов, половина из которых была нерабочей. На полках над столом друг за другом лежат книги и пособия, смысл названий которых ничего не давал первокурснику. Он с воодушевлением разглядывал модели химических элементов, строение атомов, молекул, поднимал с пола бумаги и аккуратно складывал их на стол. На самом деле ему неприятно было видеть этот своеобразный бардак — с рождения Исин заботится о чистоте и порядке, поэтому никогда не потерпел бы у себя в кабинете такую разруху. Одно радует — это действительно интересно и необычно. — Как вам наше логово? — спрашивает чужой голос за спиной. Чжан резко разворачивается, замечая впереди химика-педагога и лаборанта. — Всё успели рассмотреть? — Ой, извините, пожалуйста, я ничего плохого не хотел сделать, честно, — не ожидая увидеть кого-то и сильно испугавшись, говорит первокурсник. Он низко кланяется и снова извиняется. — Вам что-то нужно? — тем же тоном вопрошает преподаватель, усаживаясь на стул. Его лаборант, высокий и не грозный, в отличие от преподавателя, стоит рядом. — Я… извините, пожалуйста, я скорее всего утром оставил здесь свой телефон, вы не видели… — Мы не несем ответственности за оставленные кем-либо вещи. Таких желающих посмотреть кабинет, как вы, много, не факт, что вы сами не вор и пришли сюда что-то украсть, — фыркает химик, закатывая глаза. Следующую фразу, обращенную к лаборанту, он проговаривает мягче и тоньше: — Чанёль, где опять Мён-хён? — Бэк… хм, мистер Бён, у него пара в другом корпусе, должен прийти с минуты на минуту, — важным тоном отвечает Пак, но повернувшись к испуганному Исину по-дружески подмигивает ему. Чжан заметно расслабляется, но грозный тон преподавателя и его деловой вид его несколько пугает. — И что нам теперь делать с этим ворюгой? — ворчит Бён, складывая руки как недовольный ребенок. Пак вновь поворачивается к Исину и мягко улыбается, кивая головой. Чжан понимает, что этот преподаватель просто любит пофыркать и поворчать. — Я извиняюсь, но я действительно оставил здесь свой телефон. Он сиреневый такой, еще камушек там есть, как вот этот, — студент расстегивает пуговицы кофты, вытаскивая оттуда подвеску с сиреневым камнем. Отполированная поверхность сверкает на свету, а оттенок камня похож на молодую сирень. — Редкий камушек, — проговаривает Бён, щуря глаза. — Откуда он у тебя? — Это… что-то вроде подарка, наверное, — прерываясь, отвечает парень, избегая встречи с чужим взглядом. Он убирает подвеску обратно и застегивает мешковатую кофту. — Не имеет значения. — Странный ты, — подаёт голос Чанёль. Он проходит к столу и достает из выдвижного ящика телефон Чжана. — Твой? — Да-да, отдайте, пожалуйста, я буду очень рад, — радуясь находке, чуть ли не вскрикивает парень и подбегает к Паку. — Ну-ка стой. Чем докажешь, что это именно твой, а? — встаёт с места Бён и вскидывает руки. Он выгибает одну бровь и причмокивает губами. Чжан теряется. — Я докажу, — доносится мужской голос со стороны и в комнату заходит преподаватель Ким. Он окидывает взором всех вокруг, похлопывает Бёна по плечам и останавливается возле Пака. — Отдай, это действительно его вещь.       Парень берет в руки телефон, сжимая камень в руке. Он шепотом произносит молитву, убирая аппарат в карман. Юноша по-настоящему благодарен, что телефон не украли, и что учитель Ким не ворчит в отличие от напарника. — Спасибо, учи… мистер Ким, — поклоняется парень, смущенно оглядывая Чунмёна. Ему кажется, что тот со времен практики в школе совсем не изменился, все такой же добрый, внимательный. Парень вновь смущается от мыслей и спешит уйти. — Я, наверное, пойду. — Вы уходите? — вопрошает преподаватель Ким. — Мне показалось, что утром вам было интересно посмотреть опыт… — А, ну, да, так и есть, — нервно отвечает юноша. — Я… — Ну, мы с Чанёлем пойдем, наверное, — резко встает Бён и берет Пака за руку. Преподаватель забирает сумку со стола, закидывает туда бумаги и почти бегом покидает лаборантскую, ведя с собой озадаченного лаборанта. Дверь с грохотом захлопывается и в лаборантской становится абсолютно тихо.       Чунмён как ни в чем не бывало садится за стол, достает из сумки бумаги и складывает их на стол. Он по обыкновению наливает в стакан воду, моет руки, надевает белый халат. Ни слова не говоря, он проделывает все это, даже не взглянув на первокурсника. Исин не понимает, что он до сих пор здесь делает и собирается уже уходить, однако его намерение прерывает трель телефона. — Чертовый Бэкхён, снова оставил его здесь, — ругается он, но бережно убирает телефон подальше. Он останавливается в двух шагах от парня и озадаченно на него глядит. Исин не шевелится, но внимательно следит за его действиями. Секунд десять двое внимательно смотрят друг на друга, не шелохнувшись. Студент на секунду забывается, когда слышит чужой хохот. Чунмён заливисто смеется, держась рукой за стол. — Ты совсем не изменился, Син. — Вы… помните? — в удивлении слегка раскрывает рот парень. Ким еще больше смеется, хлопая ладонью по руке и крутя носком по полу. Когда он успокаивается, Чжан хмурит брови. — Да что ж ты хмуришься? Помню, конечно помню, я не настолько стар, чтобы не помнить своих учеников. Да и разве забудешь мальчика, который на праздник влюбленных подарил мне свои стихи в конверте, — искренне улыбается мужчина, растрепав волосы на голове студента. Тот, совершенно покраснев и лишь только сейчас вспомнив об этих злосчастных стихах, неподвижно стоит, сминая края кофты в руках. — Мне очень понравилось, спасибо. — Ах, да, я и забыл, — смущенно проговаривает парень. — Забудьте… — Тебе ведь не интересен наш опыт? — усмехнувшись, спрашивает старший. — Ну… нет. Я никогда не понимал физику, извините. — Брось формальности, мы может общаться как друзья. Меня зовут Ким Чунмён, но ты уже знаешь. Да и не важно, знаешь ли ты или любишь физику — для каждого свое любимое занятие. — Наверное, так и есть…       Только начавшийся разговор прерывает трель телефона. Исин смотрит на экран, видя 35 пропущенных от одного номера, и немедленно берет трубку, отвечая на звонок. В трубке слышится басистый голос и ругань, и Исин закрывает глаза, с обидой глядя в пол. Он извиняется и начинает судорожно складывать наушники. Шнур падает на пол, а Чжан приседает на корточки, чтобы поднять их. Из глаз крупными каплями стекают горькие слезы, а глухой, полный боли стон срывается с алых губ. Парень резко выбегает из лаборантской, слыша лишь чужой крик вдогонку, по направлению к выходу. Только что его официально исключили из «Чароита». ***       Совершенно потерянный и избитый, юноша не спеша бредет по аллее. Над головой черное-черное небо, украшенное океаном ярких звезд, рядом шумное море, мимо проносятся быстрые машины. Обессилевший, он падает на асфальт, не в состоянии двигаться вперед. Его уже не волнует, что будет дальше, умрет ли он или выживет, найдут его совершенно нагим или же случайный прохожий укроет его найденной тканью. Не способный бороться за жизнь, за выживание, Исин просто падает на уже разбитые колени, уже совсем не замечая тупую боль во всем теле. Его раны — наказание, считает парень, наказание Всевышнего за грехи, за брань, за слезы матери и отца. Он достоин этой боли и этой жалкой смерти несчастного человека.       Чжан просыпается, чувствуя под собой мягкую ложу и тёплое пуховое одеяло. Он хлопает глазами, не привыкшими к яркому свету. Он закрывает глаза на пару минут, в бреде ему снится нападение за углом дома, окровавленный им же нож, отбросанный кем-то на асфальт. Его физическое насилие длится вновь, но только бьют теперь не его кожу, а его душу…       Исин вновь просыпается, когда чувствует чужое прикосновение к телу. С него уже скинули одеяло, и теперь некто проводит чем-то обжигающим по его коже. Парень чувствует лёгкое покалывание в местах прикосновениях, но открыть глаза еще не в силах. Над ним кто-то шепчет какие-то слова, но Исин не может разобрать ничего, кроме часто повторяющегося «Он».       Еще пару минут парень просто лежит, не шевелясь. Когда его голову чуть приподнимают, вливая в горло что-то терпкое, Чжан откашливается, несмотря на острую боль в боку при каждом отхаркивании. На шею надевают какую-то веревку и оставляют его в покое.       Парень вновь просыпается, но уже никакого головокружения нет. Он открывает глаза, оглядывая большую темную комнату, в которой находится. Вся комната в фиолетовых цветах, что смотрится очень непривычно. На стене нарисованы какие-то знаки и иероглифы, но что именно написано парень не разбирает. Он приподнимается на локтях, когда замечает на шее подвеску с камушком. Отполированный маленький шар сверкает сиреневыми оттенками, привлекая внимание парня. Он крутит в руках вещицу, пока не замечает стоящего над ним человека. — Теперь ты член нашего Мира. По просьбе Всевышнего мы спасли тебе жизнь, теперь ты должен отплатить нам добром и словом. Этот камень — чароит — теперь в нём твоя душа. Береги его, если хочешь жить.       Человек исчезает почти мгновенно, оставляя за собой лишь маленькую бумажку на полу. На бумаге сиреневыми чернилами написан номер и нарисована цепочка с камнем. На бумаге, как и на камне, вырезан знак — кривое солнце. Это символ самой таинственной группировки-секты — Чароит.