Until Dawn

      Темнота становилась всё вязче, холоднее и гуще. Уилл давно уже замер на месте, боясь ступить дальше и ощутить ещё более жуткий и колючий лёд под ногами. В кромешной темноте он ничего не видел, не понимал где верх, где низ, и лишь твёрдые острые колючки, словно битые стёкла, больно царапали босые ступни. Уилл попятился, чтобы просто размять затёкшие ноги, как внезапно услышал в тишине чужое зловонное дыхание. Он вздрогнул и замер, стараясь даже не дышать, ведь эта тварь преследовала его слишком долго и давно. И теперь она снова его нашла.       Уилл сжался и по его спине пробежали мурашки. Страх окутывал его всё сильнее, а холод становился всё злее и опаснее. Чужое дыхание уже было совсем рядом, и Грэм, поддавшись панике, побежал, но его ноги лишь сильнее увязли в ледяной воде, как только лёд под ним проломился. Эмпат тут же метнулся обратно, но лишь сильнее провалился до самых колен. Где бы он ни оказался, - сушу ему было уже не найти. Дыхание вновь было близко. Ближе… ближе… ближе и ближе…

***

      Джек вскинул голову, когда дверь больничной палаты отворилась, и на пороге показался Ганнибал Лектер. Выглядел он несколько утомлённым, под глазами красовались синяки, да и на впалых щеках сильнее пролегли тени. Казалось, что он давно ничего не ел или же был просто сильно утомлён, но, тем не менее, держался он привычно ровно и с достоинством. А на больничной койке, подключённый к аппаратам, лежал Уилл Грэм.       - Он уже вторые сутки не приходит в себя, - обречённо произнёс Джек. – Как твои раны? Можешь ему помочь?       - Он отверг меня, - ответил Лектер, приближаясь к кровати и смотря на бледное лицо эмпата. – Прогнал. Это сильно ударило по нашей с ним связи, и я не уверен, что он услышит меня теперь.       Мужчина наклонился над своим партнёром, рассматривая его лицо, а затем бросил взгляд на Джека. Кроуфорд смотрел на Лектера столь же внимательно, и впервые за долгий период между ними, казалось, наступило шаткое перемирие.       - Но я сделаю всё возможное, чтобы вернуть его, - заверил Ганнибал.       - О большем я и не прошу, - прошептал Джек.       Ганнибал взял Уилла за руку, огладил большим пальцем холодную кожу и наклонился к самому уху эмпата, тихо, но разборчиво шепча:       - Уилл. Уилл. Иди на мой голос. Иди на мой голос.       Джек не шевелился и старался не дышать, чтобы не мешать тому единственному, кто может спасти Уилла. Он слышал то, что шепчет мужчина и внимательно наблюдал, молясь лишь о том, чтобы их друг не оказался заперт в мире собственной безграничной фантазии.       - Иди на мой голос, - терпеливо звал Ганнибал. - Всё, что ты видишь – иллюзия. Ты создаешь это, ты можешь уничтожить это. Иди на мой голос.       Нечто подобное Джек уже наблюдал не столь давно у себя в кабинете, и в тот раз Уилл откликнулся. А что будет в этот… приходилось лишь верить, надеяться и молиться.       - Уилл… Уилл…

***

      Грэм погружался всё глубже, ощущая невыносимый мучительный холод. Мужчина обхватил себя руками, чтобы удержать дрожь, сжался и постарался спрятаться от того, кто затаился во тьме.       Внезапно впереди мелькнул свет, и Грэм, не думая, бросился на спасительный огонёк, боясь потерять его. Он погружался всё глубже и глубже под воду, и от боли, подобной огню, тело ломило в невыносимой агонии. Погрузившись с головой, Уилл начал тонуть, уходя всё глубже под чёрную воду, а вдали на поверхности всё ещё мелькал огонёк. Собравшись с силами Уилл начал изо всех сил пытаться выплыть. Он грёб и грёб, хотя мышцы уже не слушались, и он погружался дальше, как внезапно его пальцы зацепили выступ суши. Этого не могло быть, в реальности так не бывает, кусочек суши не возникает в глубине убийственных вод, но… но это была не реальность.       Собравшись с силами, Грэм подтянулся, устремившись к поверхности и…

***

      …Уилл резко распахнул глаза и подскочил, когда руки врачей стали укладывать его обратно. Суета, паника, и вновь спасительная тишина от наркоза. Джек дежурил у дверей реанимации, нервно ожидая новостей. А от него неспешным шагом отдалялся Ганнибал.       - Ты чуть не убил его… - произнёс Кроуфорд.       Лектер обернулся, бросив на него изумлённый взгляд.       - Я его вернул.

***

      Когда Уилл пришёл в себя и немного окреп, его пришла навестить Кейт. На улице за окном стояла морозная погода, моросил то дождь, то снег, но, тем не менее, подобная серая реальность несколько успокаивала эмпата и даже убаюкивала. Кейт выглядела чуточку лучше, чем когда Грэм увидел её впервые. Синяки и царапины зажить не успели, но волосы лежали красивыми волнами, да и на лице был макияж, видимо, старательно сделанный мамой, так как девочка всё ещё была слишком «пустой», чтобы ухаживать за собой и стремиться жить.       - Ну, привет, - улыбнулся Грэм, сидя на больничной койке, и его губы дрогнули в попытке улыбнуться.       - Привет, - ответила девушка.       Это всё что она сказала ему. Уилл долго смотрел в её тусклые глаза, пытаясь понять, сможет ли в этой девочке когда-либо вновь расцвести жизнь. Хватит ли ей сил на то, чтобы подняться и стать собой? Или страх теперь будет намного сильнее всего этого?       Уилл чувствовал: она благодарна. Несмотря на боль, она победила смерть благодаря Грэму и даже сумела отомстить. Она была благодарна, но не знала, как и что нужно говорить.       Девушка положила на край кровати спасителя какой-то свёрток и быстрым шагом покинула палату. Уилл бережно взял оставлённый свёрток, развернул его и обнаружил внутри игрушечного наспех сшитого мягкого оленя.

***

      За несколько дней Уилл полностью восстановился. Джек рассказал ему, что родители Кейт забрали дочь и уехали из города, но передали множество слов благодарности эмпату и его другу-оленю. Тело Виктора нашли в лесу, правда, не досчитались печени и почек. Уилл никак не отреагировал на эту информацию, но ему пришлось пояснить Джеку, почему Ганнибал ни разу его не навестил.       - Я порвал нашу связь, - сказал он. – Практически порвал.       Джек этого не понимал. Он просто не мог понять, не мог прочувствовать, в отличие от Аланы, которая почему-то перестала смотреть Уиллу в глаза.       - Мейсон будет охотиться за тобой, - предостерегла она, когда Уилла уже выписывали. – Я дружу с Марго и она…       - Вы «партнёры», - произнёс Уилл, не смотря на девушку. – Как и мы с Ганнибалом. Я сразу почувствовал это.

***

      Покинув больницу, Грэм замер на тротуаре и вдохнул полной грудью, подставляя лицо под влажную изморозь и наслаждаясь свободой от больничного плена. Он не стал просить друзей подвезти его. Вместо этого эмпат вызвал такси и отправился к дому Ганнибала. Сначала он думал отправиться всё же к себе, в тихий и уютный домик на Волчьей тропе, но побег от самого себя не решил бы накопившихся проблем. Хотя бы это Грэм научился понимать и принимать.       Когда Ганнибал открыл дверь, на его лице отразилось лёгкое изумление. Он выглядел уставшим, но при этом родным и уютным, особенно в мягком свитере и домашних штанах. Лектер вряд ли столь же сильно был рад гостю, однако он отошёл в сторону, пропуская его, и закрыл за ним дверь.       - Я рад, что ты поправился, - произнёс Ганнибал. – Твоя комната в твоём распоряжении. На кухне найдёшь чай и пирог.       С этими словами мужчина развернулся и пошёл к лестнице, явно не желая развивать любой возможный разговор.       - Спасибо! – бросил ему вслед Уилл. – Ты спас меня.       Лектер на мгновение замер, но затем решительно двинулся дальше.       Отогревшись в тёплом душе и закусив, Уилл долго смотрел в окно на темнеющие улицы и думал, что его свобода разбилась о хозяина этого дома. Да и была ли та старая пустая свобода - свободой? Скорее уж она была пустотой, сопровождающейся тоской, болью и алкоголем.       Уже стояла глубокая ночь, но Ганнибал, как обычно, не спал. Он просто лежал и смотрел в потолок, размышляя о том, что возможно зря они вернулись в Балтимор. Всё сразу же пошло не так, и их и без того шаткие отношения подверглись множеству ударов и определённому давлению.       Послышались лёгкие невесомые шаги, но Лектер даже не шелохнулся: он сразу уловил запах Уилла. Грэм молча забрался к нему под одеяло и лёг рядом, стараясь двигаться как можно тише и аккуратнее. Немного выждав, он придвинулся, а вскоре и вовсе сел верхом на бёдра любовника, довольно красноречиво ёрзая на нём. Ганнибал усмехнулся, несколько удивлённый таким вариантом попытки к примирению, но не оттолкнул парня. Вместо этого он лениво погладил пальцами колени молодого человека, ощущая, что на том кроме длинной футболки больше ничего не надето.       - Ганнибал… - прошептал Уилл, и Лектер ощутил растущую в нём ярость.       Сколько можно было играть в эти игры? Сколько можно было отталкивать его и отвергать? Ловким движением он перевернулся, подминая под себя избранника, и стянул с него рубашку, привязывая ею же руки Уилла к спинке кровати. Грубо раздвинув чужие ноги, Лектер в полной тишине приспустил своё бельё и без подготовки ворвался в тело Грэма, срывая с его губ стон боли. Ганнибал двигался резко, сильно и грубо, наслаждаясь стонами и недовольным шипением в ночной тишине комнаты. Уилл не привык к грубости со стороны партнёра, и теперь пришло время эту грубость продемонстрировать, с учётом того, что мальчишка изо всех сил старался загладить свою вину.       Ночь выдалась по-настоящему тихой, даже машины за окнами не шумели и не скрежетали шинами об асфальт. Скрип кровати и звуки от соприкосновения двух тел заполнили пространство, хотя сам по себе этот акт был больше борьбой, чем любовью. Уилл зажмурился, стараясь хоть как-то отвлечься от боли: его брали грубо, унизительно, властно, демонстрируя, кто именно тут является главным. Но это был не повод сдаваться. Молодой человек дёрнул руки, стараясь выпутать из плена собственной же рубашки, как внезапно его довольно грубо и сильно дёрнули, не давая высвободиться. Грэм открыл глаза и увидел, что имеет его уже не мужчина, а зверь, то самое загадочное рогатое существо, что он видел не раз и не два.       Уилл мелко дрожал, боль постепенно захватывала его всё сильнее, а вендиго не думал жалеть своего любовника. Острые когти скользнули по груди, оставляя четыре ровные царапины, однако и этого унижения чудовищу показалось мало. Уилл даже не смог сопротивляться, когда его перевернули, ставя на колени, чтобы ворваться вновь, но уже сзади, в более открытой и унизительной позе. Чужие пальцы скользнули в кудрявые волосы на затылке, сжимая их у корней, и Грэм вскрикнул, когда его дёрнули, заставляя поднять голову. Острые зубы впились в плечо, после чего, чтобы заглушить очередной крик, Уилла с силой ткнули лицом в подушку. Когти хаотично скользили по спине, оставляя множество ран; запах крови опьянял, и вендиго скользнул ладонью по груди и животу мальчишки, как внезапно ощутил до боли знакомый рубец. Длинный, страшный и неприятный на ощупь.       Что-то в сознании прояснилось, и вендиго вышел из любовника, переворачивая его обратно на спину. Серые глаза смотрели на чудовище с обидой и гневом, однако сам вендиго смотрел лишь на тот самый шрам, который оставил предавшему его агенту. Шрам, который установил между ними связь.       - Я хотел убить тебя, - прошептал Ганнибал, становясь собой.        - Тогда или сейчас?- усмехнулся Уилл.       - И тогда, и сейчас.       Грэм удивлённо смотрел на друга, врага и любовника – всё в одном лице, и не мог понять, как именно они запустили всё до такой степени. Оба жаждали свободу, оба её же и отвергали. Уилл смотрел на своего зверя и давал шанс именно сейчас: бей или будешь убит. Однако Лектер не предпринял попытки причинить ему вред. Ярость от обиды улеглась и исчезла, словно её и не было.       - Я могу отпустить тебя… - предложил Ганнибал.       - Не стоит, - усмехнулся Уилл.       Сказав это, он обхватил любовника ногами, и Ганнибал вошёл в него вновь, но уже намного мягче. Быстро набирая темп, Лектер теперь следил за тем, чтобы его мальчишке было комфортно. Обхватив ствол любимого, он продолжил двигаться и ласкать партнёра одновременно, и теперь комнату наполняли совсем другие стоны. Уилл прикрыл глаза, растворяясь в ощущениях и наслаждаясь тем, что примирение, можно сказать, уже наступило. Ганнибал вновь был деликатен и чувственен, его губы дарили нежные и хаотичные поцелуи, срывая с уст молодого человека признания. В какой-то момент Грэм зажмурился, даже позабыв о недавней боли, и с громким стоном излился следом за любовником.       Устало упав на кровать, Лектер постарался отдышаться и прийти в себя после разрядки и удовольствия. На несколько секунд, казалось, он вовсе отключился от реальности, растворившись где-то в сладкой неге. Лишь несколько позже мужчина посмотрел на любовника и высвободил его руки. Ганнибал подумывал встать и сходить за аптечкой, однако Уилл внезапно прильнул к его груди и крепко обнял его. Мужчина прижал к себе эмпата, укутывая его и себя в одеяло, чтобы согреть.       - Прости, - прошептал он.       - Всё нормально, – поморщился Грэм. – Давай забудем? Только не оставляй меня.       - Не оставлю, - Ганнибал зарылся носом в кудрявые волосы. – Это смертельная зависимость, Уилл. Завтра я обработаю твои раны.       Спустя время обессиленный Грэм крепко уснул в объятиях любимого.

***

      Ганнибал сразу почувствовал вторжение в свой дом. Осторожно выпутавшись из объятий спящего Уилла и встав, Лектер быстро надел свитер и домашние штаны, после чего крадучись вышел из спальни, прислушиваясь к своим ощущениям. Тревоги не было, как и желания защищаться, однако зверь знал – они не одни в этом доме. Спустившись на первый этаж, Ганнибал увидел, что на кухне горит слабый свет, и он неспешно двинулся туда, уже зная, кого увидит.       Экстравагантный мужчина, лет шестидесяти на вид, сидел на стуле и преспокойно похлёбывал чай. Его костюм был идеально отглажен и ослепительный белый цвет ткани, казалось, даже сияет. Неподалёку от гостя стояла трость и на ней висела шляпа – собственно, довольно знакомая картина. Он лениво глянул на вошедшего на кухню хозяина дома и помахал ему рукой.       - Я мог бы убить тебя сразу же! – заявил он непринуждённо. – Или вас обоих, пока вы спите.       - Это вряд ли, - Ганнибал усмехнулся и покачал головой. – Приди ты с дурными намерениями, я бы ощутил это сразу. Здравствуй, дядя Роберт.*       - Вот смех смехом, - ответил мужчина, подняв вверх указательный палец. - А меня прихвостень Вёрджера нанял, чтобы я тебя к нему на цепи привёл, да Уильяма твоего как бонус захватил. Скажи спасибо, что я перехватил этот заказ.       Ганнибал улыбнулся, смотря на довольного Роберта. Тот и правда сиял, словно был победителем или спасителем, а главное – мнение племянника ничуть его не интересовало.       - Как только они поймут, что ты кинул их, так тут же наймут другого наёмника, - улыбнулся Ганнибал и приблизился к мужчине. – Так что прекрати сиять на весь мой дом.       Роберт с улыбкой встал навстречу и призывно раскинул руки. Обняв Ганнибала, он поцеловал его в лоб и сел обратно за стол, обхватывая руками чашку с чаем, словно сильно замёрз.       - Мне жаль, что я пропустил твою юность и молодость, - произнёс он с сожалением в голосе.       - Ты же был мёртв, - заметил Ганнибал и обошёл стол, чтобы навести чай и себе. – Не имею право судить тебя за то, что ты не рассказал мне правду и не объявился раньше. Это не упрёк, я благодарен уже и за то, что ты приютил нас с Уиллом в Европе.       - Я же не представлял, что ты станешь мстителем, да ещё и таким, что пробудишь своё внутреннее «я»! – развёл руками Роберт, явно задетый первыми словами племянника. – Как я мог явиться и сказать: я не умер, ведь я – вендиго!       На несколько секунд на кухне воцарилась настоящая тишина. Ганнибал налил себе чай и сел за стол, прямо напротив родственника.       - Ты ненавидишь меня, дядя? – спросил он.       - За что же? – удивлённо вскинул брови мужчина. – За то, что было между тобой и моей прекрасной леди Мурасаки? Да считай, что ничего не было, и к тому же, я должен был это предвидеть. Или за то, что ты стал питаться людьми?       - Полагаю, что за второе в большей степени, - Ганнибал улыбнулся, грея руки о чашку. – Отец ведь не был таким, как я?       - Не был, - подтвердил Роберт. - Да и мать твоя людей не трогала. И начали это даже не они… В нашей семье давно уже пытались завязать с поеданием людской плоти. И я был удивлён, когда понял, кем ты стал.       - Вендиго… - прошептал Ганнибал. – Хотя это слово извратили. Им стали называть тех безмозглых людоедов, которые покрываются шерстью и убегают в леса.       - Да уж… Но теперь и я не так чист и безгрешен в плане пищи, Ганнибал, - закивал Роберт. – Кстати, дорогой мой… когда ты расскажешь Уиллу, что в вашей паре главный он?       Казалось, что вопрос просто повис в воздухе. Ганнибал вскинул голову, долгим взглядом смотря на дядю и не понимая, как и когда тот успел узнать. Сам он довольно трепетно оберегал этот секрет, не позволяя Уиллу особо проявлять себя и свою власть.       - Да брось, - засмеялся Роберт. – Не стал бы ты сам человеку помогать. Спас девчонку из лап маньяка? Что за бред? Это всё воля Уилла. Сам ты… людей не считаешь кем-то лучше свиней.       - Что есть, то есть, - подтвердил Лектер, играя пальцами со свёрнутой салфеткой. - Прошу заметить, что мою сестру сожрали люди. Не вендиго, не вампиры, не оборотни, а люди. С чего бы мне их любить? А по поводу твоего вопроса… - мужчина опустил голову, рассматривая плавающие в чашке листья. - Никогда, если потребуется. Уилл уникален в некотором смысле…       - Он подарил тебе третье обличие? – Роберт хитро прищурился и чуть подался вперёд, словно затевал заговор. – Ты говорил что-то про оленя во время нашей прошлой встречи.       - Олень в серебристом оперении, - кивнул Ганнибал. – Уилл настолько силён в своём воображении, что сделал этот образ для меня реальным. Но…       - В паре с кем-то другим… - улыбнулся гость.       - Уилл бесполезен, - кивнул Ганнибал. – Пустышка, простой смертный. Да, он эмпат, но они сейчас не особо в цене, и за ним могут охотиться только назло мне. А если хоть кто-то узнает, что в паре лидер он… попытаются через него манипулировать мной. А это уже не убийство, а пытки, жестокие пытки. Я не могу позволить этому случиться.       Роберт понимающе кивнул, соглашаясь, что это и правда довольно рискованно. К тому же, не смотря на свою симпатию к очаровательному Уиллу, мужчина не хотел, чтобы его племянником нагло управляли. Точнее, ещё наглее, чем сейчас.       - Но тревожит тебя не это? – обеспокоенно спросил Роберт.       - Не это… - подтвердил Ганнибал и вздохнул, устало потирая лоб. – Уилл в беспамятстве вцепился зубами в плечо одного из наших оппонентов. Я с трудом привёл его в чувства. Он хотел отгрызть от него кусок, а то и не один.       Роберт, казалось, потерял дар речи после таких слов. Зло сжав чашку, от чего та предательски треснула, он наклонился и пошептал:       - Ты что с ним сотворил? Ты хоть понимаешь, что превратил его в одного из тех безмозглых людоедов, которые теряют человеческий облик?! Как ты это сделал?!       - Я не знал, что так будет, - Ганнибал спокойно и уверенно посмотрел на дядю. – Просто в тот момент, когда я резал его ножом… я переборщил. И должен был его спасти. Этого уже не исправить. Я могу лишь сдерживать обращение Уилла или и вовсе попытаться сделать его равным нам. А к тебе у меня будет просьба, - добавил Лектер. – Мне нужно уехать. И пока меня не будет - присмотри за Уиллом.       - Куда ты собрался в такое нелёгкое время? – недовольно осведомился Роберт.       - Нам нужна помощь, и я за этой помощью, - пояснил мужчина. - Просто присмотри за Уиллом, о большем я не прошу. А пока… я могу предложить тебе довольно интересное блюдо. Мясное блюдо.       Губы Роберта тронула коварная улыбка.

***

      Во сне Уилл вновь слышал чужое дыхание. Оно, существо, вновь искало его. Оно было голодно и хотело отведать свежего мяса и искупаться в молодой крови. Только Грэм не ощущал себя его целью или жертвой… Однако он бежал, бежал, бежал, на интуитивном уровне осознавая, что нельзя твари позволить прикоснуться к себе.       Иначе…