Until Dawn

«…в сказках всё по-другому. Вампиры не могут пережить солнечный свет, они вынуждены пить кровь. Оборотни каждое полнолуние обращаются в волков и иных зверей, и не отдают отчёт своим действиям. Суккубы питаются сексуальной энергией своих партнёров. Но в реальной жизни всё оказалось иначе. Все мы люди и отличают нас столь незначительные нюансы, что долгое время мы не знали, что реальность хуже сказок»       Монотонный голос диктора раздавался по пустому коридору. Сегодня все говорили о том дне, когда был уничтожен последний вендиго. «…Человечество одержало победу! На протяжении долгих лет мы баррикадировались в домах и боялись лишний раз выходить. Дожить до рассвета - было подвигом. Вендиго отличались безумием и звериным аппетитом, они даже преображались внешне, теряя человеческий облик. Ровно двадцать лет назад была уничтожена последняя особь. Огонь полыхал столь ярко, что…»       Покинув здание, Уилл направился прямо по тротуару, абсолютно не задумываясь над тем, куда он идёт. Заморосил дождь, а холодный ветер яростными порывами безжалостно трепал одежду. Молодой человек моментально продрог и промок, и даже обхватив себя руками и дрожа, он продолжал просто идти прямо в такую непогоду. И лишь продрогнув окончательно, Уилл решился вызвать такси, чтобы доехать до офиса Ганнибала.       И вскоре Грэм стоял в столь знакомом холле. Уилл замер напротив двери, словно не решаясь войти. Он всё ещё дрожал от холода, но, несмотря на это, так и не сдвинулся с места, чтобы войти в тепло и угоститься горячим чаем или чем покрепче. Когда же он постучал, моментально послышался голос Ганнибала и краткое: «Входи», и Грэм понял, что тот и так знал, что напарник мнётся за дверью. От этого стало как-то неловко, хотя следовало привыкнуть к тому, что Лектер знал всё, особенно если это касалось его и Уилла.       Грэм прошёл в светлый офис и прикрыл за собой дверь. На втором этаже возвышались книжные полки, а внизу, как и раньше, было просторно. Изысканная мебель стояла в основном у стен, лишь два кресла и софа занимали центр комнаты. Тут было уютно, как в старые времена, оставалось лишь гадать, когда Ганнибал успел навести тут порядок. - Тут… уютно, - произнёс Грэм, засунув руки в карманы джинсов.       Ганнибал, который сидел за своим рабочим столом, оторвался от бумаг и поднял взгляд, тут же задерживая его на друге: Лектер считал засунутые в карманы руки крайне неэлегантным жестом, но он тактично промолчал, видя, что состояние Грэма сейчас не самое лучшее. - Спасибо, приятно слышать от тебя, - он радушно улыбнулся, и Уилл ощутил столь нужное сейчас тепло от этой улыбки. - Я заранее связался с фирмой, люди от которой убирали тут раньше. Они и навели чистоту. Как ты?       Этот вопрос был задан не из вежливости, а из желания услышать признание. Ганнибал и так видел, что Уилл продрог и вымок, нервность читалась на его лице. Однако доктор хотел, чтобы его бывший пациент сам признался в том, что ему плохо. - Я устал, - честно ответил Грэм и прошёлся по офису, после чего без спросу упал на софу. – И замёрз. Нервы на грани, я срываюсь! Мне нужно просто расслабиться. Отключиться, забыться… но как? Я живу на кофе и нервах с того момента, как дал согласие Алане. Я уже измучил тебя своим нытьем, самому тошно. Но всё дело в том, что я не могу найти себя, и что всё это накалилось до предела! Просто… расслабиться.       Молодой человек спрятал лицо в ладонях, но вскоре убрал руки от лица. Ганнибал кивнул, понимая, что разговор с Кроуфордом явно не удался. Грэм растворялся в чувстве вины, терзал себя и закрывался от своего дара, что отражалось на нём крайне негативно. Они вернулись к тому, с чего начали. Одарённый профайлер, отказывающийся признать себя, и психотерапевт, протягивающий ему руку помощи и постепенно обнажающий все его потаённые мысли. - Тогда тебе нужно расслабиться. И я помогу, - Лектер встал из-за стола и прошёлся по кабинету, предварительно закрыв входную дверь на ключ. – Тебе нужно сбрасывать напряжение, Уилл, иначе твои видения вновь возьмут над тобой верх, только тогда, когда ты меньше всего будешь их ждать. И в таком количестве, что ты просто сломаешься. - Я знаю, - юноша закивал и поднял взгляд на собеседника. – Знаю. Но что мне делать? - Я всё сделаю сам, - ответил Ганнибал и наклонился, надавливая рукой другу на плечо. – Ложись.       Неожиданное, но властное давление заставило Уилла вздрогнуть. Когда Ганнибал так преображался, становясь властным и решительным, Грэм либо терялся, либо менялся до такой степени, что самому потом было стыдно. Однако он послушно откинулся на спину, а Ганнибал сел на край софы, склонившись над ним. - Закрой глаза и расслабься, - произнес он тихо. – Расслабься, слышишь? Растворись в ощущениях и ни о чём не думай.       Ладонь Лектера внезапно легла на бугорок паха Уилла, и от этого прикосновения Грэм сдавленно вздохнул и царапнул ногтями поверхность софы. Одного прикосновения было достаточно, чтобы внутри произошёл всплеск разного количества эмоций от стыда до похоти, подогреваемыми знанием, кто именно властвует над его беззащитным телом. - Ганнибал… - прошептал эмпат и сделал попытку приподняться на локтях. - Всё хорошо, расслабься, - успокоил его мужчина, поглаживая пальцами пах Грэма. – Просто растворись в ощущениях и отключись от всего. Будет приятно.       Уилл глянул на мужчину затуманенным взглядом, уже явно всё для себя решив. Он кивнул, тяжело дыша, и послушно прикрыл глаза, ощущая, как постепенно расслабляются мышцы, и как по телу растекается сладкая истома. Чувственные пальцы то сжимали, то разжимали его член, то скользили, дразня прикосновениями сквозь одежду, и этого было достаточно, чтобы джинсы явно внезапно стали тесны. Уилл и правда отключился на какой-то момент, растворяясь в ласке и удовольствии, ёрзая на софе и чуть двигая бёдрами, скользя ягодицами по софе.       Губы Ганнибала тронула лёгкая улыбка: он любил вот так неспешно ласкать своего юношу, наблюдая за тем, как страсть и возбуждение подчиняют его себе всецело. Пока Уилл находился в состоянии сладкой неги, Лектер расстегнул его джинсы и приспустил бельё, обхватывая ладонью возбуждённый орган. Его пальцы были прохладными, однако это не вывело эмпата из сладкого забытья, а вот ласкающий его мужчина ощутил приятный контраст от тёплой кожи чужого члена. Грэм застонал уже громче от дразнящих движений, чувственные губы приоткрылись, и Ганнибал не смог удержаться от поцелуя.       Из калейдоскопа образов Уилла вырвал отнюдь не целомудренный поцелуй. Впрочем, Грэм охотно ответил на него, обхватив любовника руками за шею и позволяя чужому языку изучать свой рот. Лишь чувствительный укус несколько отрезвил парня и, отстранившись, он довольно улыбнулся, опьянённым взглядом изучая своего мужчину. Ладонь Ганнибала продолжала неспешно скользить по возбуждённому органу, и иногда доктор задерживал большой палец на чувствительной головке, заставляя своего юношу едва ли не умолять его прекратить эту пытку. Грэм заходился в долгих стонах, выгибался и вновь опускался на софу, но даже не пытался просить о пощаде, хотя иной раз разливающийся по телу жар причинял практически физическую боль.       Уилл лениво приоткрыл глаза и дрожащей рукой перехватил ласкающую руку, останавливая любовника. - Ганнибал… - умоляюще произнёс он, многозначительно глянув на любовника.       Обострившийся запах Уилла сводил с ума. Лектер и без того чутко реагировал на каждую тонкую перемену в столь знакомом аромате, но то, что витало в воздухе сейчас пробуждало в мужчине какое-то особое звериное безумие. - Хочешь? – хрипло спросил Лектер, понимая намёк. – Я могу и просто продолжить ласкать тебя… - Хочу, - решительно перебил эмпат.       Это было приятно. Уилл явно согрелся и отбросил все возможные проблемы, отдаваясь на милость своего любовника. Порок лечил лучше всего другого, и Лектер был не намерен отказывать своему юноше. Ганнибал наклонился, поцеловав уголок губ Уилла, и встал на ноги, расстёгивая сначала жилет, потом и рубашку. Однако мужчина не стал снимать их, а просто обнажил роскошный торс. Точно так же он поступил с брюками и бельём: просто приспустил, высвобождая напряжённый член. А вот джинсы вместе с бельём Уилла отправились на пол. Оказавшись практически обнажённым, Грэм скользнул ногой по софе, но не смутился, ожидая своего любовника. Он уже давно привык, что Лектер любит рассматривать его и любоваться его телом; при этом мужчина всегда делал это сдержанно, а не жадно и пошло. Вот и сейчас внимательный взгляд скользнул по стройным ногам, твёрдому члену, по ещё скрытому под рубашкой торсу и остановился на лице. Ни жадности, похоти, лишь сдержанный холодный интерес. Ганнибал неспешно вклинился между стройных ног и склонился над своим юношей, вдыхая аромат возбуждения и желания. - Ты красивый, - произнёс он, неспешно расстёгивая рубашку на любимом и касаясь разгорячённой кожи прохладными пальцами. - Ты хоть немного хочешь меня? – спросил Уилл, с трудом переборов сбивчивое дыхание. – На самом деле? - Очень хочу и всегда хотел, Уилл, - Ганнибал наклонился, целуя затвердевший сосок. Грэм выгнулся навстречу ласке и запустил пальцы в волосы мужчины, а тот в свою очередь поцеловал второй сосок, на этот раз, прикусывая его и лаская языком.       Грэм сжал партнёра коленями, желая ощущать его каждой клеточкой своего тела, но куда сильнее его завело то, что он был практически обнажён под почти одетым Ганнибалом. Мужчина неспешно ласкал тёплую, покрывшуюся испариной грудь поцелуями, и Грэм не торопил его, наслаждаясь тем, как тело покидает напряжение и боль, как расслабляются мышцы, и его окутывает покой и приятное сладостное возбуждение. Лектер, как и сам Уилл, любил жёсткие игры, но иногда он устраивал своему любимому вот такие сеансы полные любви и нежности, растворяя Уилла в заботе, тепле и нежности, сводя с ума удовольствием от этой мягкой любви. - Ты всегда знаешь, что мне нужно… Ручной мой зверь, - тихо засмеялся Уилл, на что Ганнибал несколько раз куснул его в шею, наказывая за дерзость. – Ганнибал!       Впрочем, сказано это со смехом, и Уилл сильнее притянул к себе чувственного любовника, пока тот целовал его плечи и гладил руками торс и ноги. Грэм любил поиграть с огнём, пусть даже сейчас это был не тот случай, когда можно было заработать себе «наказание». - Много болтаете, мистер Грэм, - пожурил Ганнибал любимого, на что Уилл лишь шаловливо прищурился и приподнялся, куснув шею любовника.       Моментально получив за это заслуженный звонкий шлепок, Уилл рассмеялся, сжав пальцами плечи мужчины. - Ганнибал, я же не ребёнок! – произнёс он, смотря с нежностью на партнёра. - Так и не веди себя, как ребёнок, - отозвался Лектер, целуя его в щёку и уголок губ. – Хотя… ты всегда будешь для меня юношей.       Уилл игриво хмыкнул, продолжая улыбаться, и откинулся на спину. Его жизнь давно разделилась на «до» и «после», и измерялись эти понятия встречей с Ганнибалом. То, что произошло с ними, было похоже на мощное цунами, которое едва не уничтожило и не убило обоих, но они выжили. И после первой ночи, когда они занялись любовью, Уилл осознал, что никогда и не перед кем не был так открыт в сексе. Тогда ему показалось, что он вообще впервые вступил в любовную связь. - Как хорошо… - произнёс он, пока Лектер ласкал его языком и губами. - Очень, - Ганнибал оторвался от живота юноши и облизнулся. – Твой вкус уникален, Уилл. И кажется, ты уже готов.       Ещё некоторое время подразнив юношу губами, доктор вновь прикоснулся пальцами к чужому стволу. Уилл мучительно свёл брови и двинул бёдрами навстречу, когда по его телу вновь растеклось тепло. Однако Лектер никуда не спешил, и каждое его действие было направленно лишь на то, чтобы извести партнёра. Поиграв с чужим членом, мужчина скользнул пальцами между ног любовника, разводя его ягодицы. Щёки Уилла тут же вспыхнули румянцем страсти, и парень тяжело задышал, закусывая губу, когда чужие пальцы проникли в него. Грэм зашёлся стоном и отчаянно вцепился пальцами в чужие плечи. - Успокойся, успокойся, - прошептал его любовник, нежно целуя юношу в плечо. – Просто расслабься.       Движения в его теле были смелыми, дерзкими и решительными. Грэм ёрзал на месте и стонал, ощущая, как по лбу и вискам текут капельки пота. Ганнибал мучил его, то извлекая пальцы и массируя ложбинку между ягодиц, то проникая вновь, имея любовника пальцами. Однако когда ласка прекратилась и пальцы покинули тело, Уилл протестующее и просящее застонал, уже полностью отдавшись похоти. - Я возьму тебя, - прошептал на его ухо Ганнибал, ещё сильнее заводя любовника своими словами.       Облизнув руку и смазав свой член слюной, так как под рукой не оказалось менее варварского средства, Ганнибал надавил стволом на вход в тело любимого юноши, и в два толчка вошёл в него, пока Грэм, резко выгнувшись от неожиданности, стонал в голос. Пальцы Уилла с силой сжали плечи Лектера, ногти даже оставили несколько царапин, за что Грэм явно должен был поплатиться. Но потом, не сегодня. Ганнибал, так и оставаясь в любимом, склонился над ним, шепча в самые губы. - Почувствуй меня. Ощути меня всем своим естеством. Только меня, Уилл, только меня. - Только тебя... – сбивчиво прошептал Грэм, зажмурив глаза и задыхаясь от сводящего с ума чувства заполненности в себе.       Он тяжело дышал и готов был просить и умолять двигаться, но только хоть на немного ослабить это болезненно-сладостное удовольствие. Ганнибал улыбнулся, понимая, что любимый напряжён донельзя, вышел из его тела и толкнулся вновь, постепенно набирая темп.       Чувство скольжения в себе чужого члена расслабляло и успокаивало: Грэм просто прикрыл глаза и прислушивался к своим ощущениям, откидываясь на спину, но продолжая сжимать плечи любимого. Наслаждаясь трением и вскрикивая каждый раз, когда Лектер задевал простату, Уилл отключился от реального мира, плывя по волнам удовольствия и обжигающего наслаждения. Его брали, брали жёстко, сильно, но с любовью, заботясь о его состоянии и самочувствии, и эта забота находила в эмпате ответ. Ганнибал внимательно наблюдал за реакциями юноши: тот то замирал, лишь грудь его беспокойно вздымалась, то начинал извиваться и ёрзать под ним, скорее непроизвольно, чем нарочно. Наблюдать, как мечется партнёр, было приятно: Ганнибал хотел свести его с ума и довести до максимально сильной разрядки. Уилл водил ладонями по широкой спине, обнимал и притягивал своего мужчину, наслаждаясь его темпом и роняя стоны прямо в поцелуи.       За окном уже стемнело, отчего и в кабинете стало темно. Тишина разбавлялась громкими стонами и звуками движения, когда двое любовников сливались в единое целое. Ганнибал, ощутив, что Уилл уже изведён, начал набирать темп, и увеличил силу проникновения. Дрожь сковала тело, и эмпат принялся двигать бёдрами навстречу любимому, насаживая себя на него, и желая шагнуть в эту бездну и разлететься на части в акте любви с его персональным демоном. Ощущения омерзения к себе всегда отступало на второй план, когда Уилл отдавался Ганнибалу, когда доверялся его сильным и умелым рукам, когда обхватывал ногами его бёдра, раскрывая и подставляя себя абсолютно бессовестно, чтобы любимый удовлетворил все его потребности и даже больше. Уилл знал, что Ганнибал подстроится под него, а потому старался сдерживать себя, чтобы растянуть невероятное наслаждение.       Лишь когда тело стало сводить болью, когда огонь и жар перемешались, и Уилл потерял всякий контроль, начиная дрожать и вздрагивать, срываясь на крики и не замечая, как по щекам скользнули слёзы от сильного эмоционального перевозбуждения. Ганнибал ускорился, ощущая реакцию любимого, и обхватил его член своей рукой, хотя для стимуляции Уилла хватило и двух поглаживаний, после которых Грэм резко выгнулся и кончил, возможно, даже пачкая костюм любимого мужчины. Ганнибал вошёл максимально глубоко и выгнулся, оставляя своё семя в любовнике, и вышел, обессилено опускаясь рядом на софу.       Уилл даже не открывал глаза. Он расслабленно и глубоко дышал, растворяясь в послеоргазменной неге. Все его тело было словно обновлено, однако любое обновление требовало времени. Ганнибал поглаживал грудь своего партнёра, улыбаясь, когда Уилл с трудом разлепил глаза, смотря на него. Молодой человек лениво подвинулся, и Лектер прижал его к себе, запуская пальцы в мягкие кудри. - Садист… - прошептал Уилл, едва не мурлыкая от удовольствия. – Ты меня просто извёл и обессилил. Ты точно не суккуб?       Ганнибал рассмеялся и наградил любимого поцелуем в лоб. Темнота, словно покрывало, защищала их от всего мира, и Грэм крайне доверчиво жался к любимому, уже не первый раз доверяя его защите. Это было волшебное ощущение: каждая клеточка тела словно преобразилась и переродилась, кожа согрелась, усталость исчезла. Это было полное погружение и расслабление, когда дурные мысли просто отпали, вытесненные яркими эмоциями. К тому же Уилл иной раз испытывал удовольствие за двоих: будучи эмпатом, он иной раз ощущал, что ловит чувства своего прекрасного любовника. - Точно, - ответил Лектер.- Тебе лучше? - Намного, – Грэм поднял взгляд. – Ганнибал…       В голосе парня Ганнибал уловил нотки грусти или же волнения. Внимательно глянув на него, мужчина вскинул брови и кивнул, призывая к продолжению разговора. - Ты хоть немного получаешь наслаждение? - Ну конечно, Уилл, - Лектер удивлённо вскинул брови. - Откуда сомнения? - Ты говорил, что сексуальное возбуждение для тебя не играет особой роли. - Я говорил, что у меня другой первостепенный инстинкт. Я могу заниматься сексом, могу не заниматься и ничего не потеряю. У меня нет такого возбуждения, как у вас. Но с тобой мне очень нравится заниматься любовью. С тобой я начинаю ощущать это желание, Уилл. - А тебе не противно? – Грэм скользнул пальцами по плечу любовника. – Ты видишь меня таким жалким… - Прекрати, - Лектер нахмурился. – Ты очень красивый, и мне нравится, как ты раскрываешься лишь для меня, Уилл.       Грэм прижался к любимому, и тот обнял его, успокаивающе поглаживая. - Всё скоро вернётся в норму, - произнёс Ганнибал. – Просто ты встревожен происходящим, оттого и паника. Я люблю тебя, Уилл, помни это.       Грэм кивнул, благодарно поцеловав любовника в плечо. - Кстати, ты оцарапал меня! – театрально строго заметил Лектер. – Останешься без ужина! - Ганнибал! – Уилл рассмеялся и с благодарностью посмотрел на улыбающегося мужчину.       У того получалось быстро и верно расслабить и успокоить эмпата. Однако тревога вернулась довольно быстро, когда Грэм задал главный вопрос: - А что если они узнают, что ты вендиго?