Одержимость

— Гарри! Как ты? — наперебой начали расспрашивать его Рон и Гермиона. — Все хорошо. Это же не яд был, — сказал Гарри как можно более безразличным тоном. — Ну радуйся, что не понимаешь, насколько это опасно, — Гермиона явно собралась читать длинную лекцию об Инсаниуме, хотя Принцу для описания действия хватило пяти слов — «Ужасно, великолепно, в моем вкусе». — Если в зелье попал твой собственный волос, ты можешь буквально сойти с ума от любви к себе! — ужасалась Грейнджер.- А если даже это чужой… ты будешь подсознательно чувствовать желания его владельца и жаждать их исполнить, как под Империо, к тому же ты будешь просто слепо обожать этого человека. Ведь кто-то может воспользоваться тобой. — Кстати, — сказал Рон, уже успевший набить рот едой.- Малфой ведь нарочно тебя толкнул. А если это он и подбросил волос? Чтобы ты к нему на коленях приполз. Эх, может быть, когда ты про его темные делишки говорил, ты был прав… — Если соберусь ползти — Петрификусом меня, Петрификусом, — пробормотал Гарри, представляя, как стоит на коленях перед Снейпом. В животе от этого сладко ныло, а перед глазами все начинало мутнеть. Он уже не был уверен, что сможет вынести вечернюю отработку и не сойти с ума. Ну ничего, Снейп даст ему противоядие, и все будет замечательно… «Я называю замечательными времена, когда готов был его убить голыми руками», — про себя усмехнулся Гарри. — А Снейп — козел, — продолжал Рон.- Мог сразу дать тебе противоядие, а вместо этого отправил на уроки. — Не в моих правилах осуждать профессоров, но иногда он… переходит границы, — тихо сказала Гермиона. — Не надо…- попросил Гарри, которого осуждение его одержимости словно било ножом по горлу.- Он обещал все уладить. Вы знаете, я, пожалуй, сейчас пойду. Что-то кусок в горло не лезет после всего. Гермиона, дай свой конспект, заодно перепишу Трансфигурацию. Гарри знал, что если сделает вид, что занят учебой, Гермиона сама не станет его отвлекать и другим не позволит. Конечно, потом он все выучит и напишет, но пока думать об этом было решительно невозможно. Однако Поттер не собирался проводить свободное время в мыслях о профессоре, вместо этого он взял учебник Принца и прочитал все, что нашел об Инсаниуме и его возможных эффектах. В очередной раз остро почувствовал нехватку бывшего владельца своего учебника и посмеялся над собой — надо же, словно девчонка, влюбился в выдуманного принца. Гарри ведь понятия не имел, каким на самом деле был этот человек, но из того, что он имел, складывался великолепный образ. У Принца было то, чего не было у его смелых, сочувствующих и всегда готовых помочь друзей, что-то этакое… слизеринское. Принц никогда не стал бы бегать вокруг него и причитать. Скорее всего, он просто хмыкнул бы и не очень искренне пожелал ему удачи, потому что такие люди — Гарри точно знал — стараются не проявлять своих чувств к другим людям, считая это слабостью. Они независимы и при этом никогда нельзя предугадать, с кем они подружатся. Интересно, а были ли у Принца-полукровки друзья? Гарри считал, что такой изобретательный парень должен был пользоваться популярностью, но с другой стороны…, а много ли он знал всеобщих любимцев, которые так скрупулезно корпели над заклинаниями и зельями? На отработку Гарри не опоздал ни на минуту. Снейп уже был в классе и с напряженным выражением лица перечитывал сочинения, без особого энтузиазма делая в них поправления. Профессор выглядел таким усталым, что руки павшего жертвой его обаяния парня невольно дернулись, желая отобрать эти дурацкие пергаменты и перо и… что «и» Поттер благоразумно додумывать не стал, боясь, что еще минута и даже мантия не сможет скрыть свидетельство его светлых чувств к Снейпу. — Как самочувствие, Поттер? — спросил профессор, наконец, отложив перо. Гарри посмотрел на него, стараясь вложить во взгляд все, что он об этом думает. Он старался не концентрироваться на своих ощущениях, так как голова немного кружилась и в венах, казалось, текла раскаленная лава. — Между прочим, директор желает, чтобы вы были готовы ко всему, — заметил профессор. Гарри чуть не открыл рот от удивления. В голосе Снейпа ему послышалось какое-то ободрение и, кажется, попытка пошутить. — Конечно, Волдеморт спит и видит, как бы опоить меня приворотным… ах, простите, это же не приворотное зелье, — пробурчал парень и продолжил размышлять.- А с другой стороны, как он меня им опоит? У него же нет волос. По крайней мере на голове. Хм, никогда не задумывался, есть ли у Волдеморта волосы… — Мда, Поттер, вам и в самом деле лучше не задумываться — вас постоянно несет куда-то не туда, — Снейп вздохнул.- У меня для вас плохие новости. — Только не говорите мне…- простонал гриффиндорец. Он побледнел и вспотел, словно болел гриппом. В теле ощущалась странная невесомость, это сбивало с толку, а Гарри в тот момент меньше всего хотел оступиться, утратить контроль над собой. — Раз уж вы начали читать учебники, вам наверняка известно, что противоядие к Инсаниуму хранится не дольше суток, поэтому впрок его не заготовишь. К сожалению, для приготовления нужного зелья требуются ингредиенты, которых у меня сейчас нет. Вам придется жить с этим как минимум две недели, — выдал профессор, глядя куда-то в сторону, чему Гарри был безумно рад — ему казалось, что Снейпу хватит одного взгляда, чтобы все понять. — Что мне делать? — севшим голосом прошептал парень, с отчаянием глядя на профессора. Одержимость твердила ему, что искать защиты следует именно у этого человека, что Снейпу можно и нужно доверять. Гарри был в корне не согласен с этим, но выбора все равно не было. — Как я уже говорил: сопротивляться. Полагаю, на две недели вашей выдержки хватит, — сказал Снейп. «Да что ж ты творишь! — мысленно кричал Гарри.- Наори на меня, оттолкни, давай, сделай это!» Но профессор, как назло, смотрел усталым и сочувствующим взглядом — как на такого злиться?! — Что если не выйдет? — спросил парень, тупым взглядом упершись в стол. — Вы уже догадались, чей это был волос? Вряд ли ваши гриффиндорские друзья будут издеваться, если это кто-то из них. Что касается моих подопечных, я могу провести воспитательную беседу, если потребуется, да и с остальными можно договориться. Все же на вашем месте я бы не афишировал произошедшее и сказал, что принял противоядие. — К сожалению, — с печальной и язвительной усмешкой, копируя интонации Снейпа, ответил Гарри, — он не с Гриффиндора. Стоило представить декана Слизерина в красно-желтой мантии, размахивающего гриффиндорским флажком, как дышать сразу стало легче. Как будто отпугнул боггарта. Впрочем Снейп был тем еще боггартом — по крайней мере для Гарри на ближайшие две недели.