Одержимость

Бездействие убивало. Северус ничего не знал о крестражах, а Гарри до смерти надоело сидеть на одном месте. Тем более с каждым днем следы от разрушений все сильнее бросались в глаза. Тогда он и решился на это дело. Друзья сказали бы, что он ненормальный, а Снейп, наверное, впервые за семь лет хорошенько ему врезал бы, однако, Гарри был уверен, что никто из них не узнает. От Северуса он узнал многое о своем главном враге, а потому сумел разработать почти безупречный план. Почти — потому что идеальных планов не бывает. Где-то глубоко внутри совесть твердила, что это небезопасно и в первую очередь не для него самого, а для его друзей. Гарри уже давно научился ее игнорировать. Так просто. Навести на себя морок. Снять защитные барьеры, закрыть глаза и прошептать имя. То самое имя, которого все всегда боялись, которое лишь теперь стало действительно небезопасно произносить. — Так-так, и что тут у нас? — спросил незнакомый Гарри Пожиратель, обходя его. Он смотрел на Поттера довольно двусмысленным взглядом, чему явно поспособствовал морок. — Ой…- Гарри захлопал глазами, надеясь, что не переигрывает. — Гарри, что?..- спросила подбежавшая Гермиона и в ужасе замерла, глядя на Пожирателя. Вышедший вслед за ней Рон закрыл девушку собой, угрожающе глядя на врага. — Расклад не в твою пользу, — заметил Поттер, прижав палочку к груди Пожирателя.- Но ты можешь убедить нас забыть об этой встрече. — Я тоже могу, — сказал егерь, возникший словно из ниоткуда и приведший за собой еще двоих. Никто не успел даже моргнуть, как Гермиона и Рон уже были связаны заклинанием. Гарри вздохнул. Ну что ж, этого следовало ожидать. Они не ходят поодиночке. Парень направил палочку концом в небо и сделал шаг назад. — А может, все же договоримся? — с надеждой спросил он, улыбнувшись какой-то совсем уж похабной улыбочкой. Северусу бы не понравилось, да и Пожиратели вряд ли среагировали бы должным образом. На свое обаяние парень ставку не делал. — Хм, рыжий и лохматая, — задумчиво пробормотал егерь.- А не дружки ли это Поттера? — О! Точно. Вы же хотите поймать Поттера? — Гарри состроил самую противную из высокомерных гримас, когда-либо виденных им на лице Драко Малфоя.- А мы знаем, где он. Мы скажем вам, где Поттер, а вы нас отпустите. Егерь подошел к Пожирателю и что-то ему прошептал. Тот кивнул. Гарри это не понравилось. — Хоминум Ревелио. О нет, он не мог допустить, чтобы это сработало. Поттер напрягся, но все же удержал морок. — Хватит с ним возиться, там разберемся, — бросил егерь, явно разочарованный. Видимо, он, как и любой адекватный человек, предполагал, что третьим в компании друзей Поттера должен быть сам Поттер. Гарри ждал Ступефая и знал, что с этим делать. Невербально заблокировав заклинание, он упал, изображая обморок. Он точно знал одно: если потеряет сознание и не удержит на себе морок, все полетит к чертям. Их переместили в поместье Малфоев, обыскали, забрали палочки. Беллатриса занялась Гермионой, что-то выспрашивая про меч Гриффиндора, который нашли у Рона. Гарри внимательно слушал, как она истерически кричит что-то о своем хранилище, и делал выводы. Правда, через пять минут их с Роном оттащили в подвал, где совершенно неожиданно обнаружились Луна Лавгуд и Олливандер. Это в планы Гарри не входило, но не слишком их нарушало. К счастью, Пожиратели додумались оставить их в подвале одних. Гарри выждал минуты две для верности, после чего не без труда сел и проверил путы, которыми связали его руки и ноги. В памяти всплыл тот вечер, когда Северус связывал его и маггловскими и магическими способами, показывая способы освободиться. Профессор лишь усмехался в ответ на предложения воспользоваться беззащитным положением… Он за все время так и не зашел дальше поцелуев, пусть иногда эти поцелуи оставляли на шее Гарри весьма заметные следы и доводили до состояния абсолютного безумия. «Не время, Поттер», — прозвучал в голове гриффиндорца голос разума, подозрительно похожий на голос профессора. В самом деле было не время. Гарри оперся на спину и расслабился, представляя, будто никто вокруг не видит его и не понимает, что он собрался сделать. Он представил, как вбирает в себя Тьму, которой в этом доме было предостаточно. Услышал каждый вскрик боли, ощутил запах крови — это все было его, это давало ему силу. Его душа все еще сопротивлялась, поэтому было больно, но намного важнее боли было освободиться и выбраться. Олливандер с хрипом выдохнул и отвернулся, когда Гарри разорвал путы и встал. Луна смотрела на него напряженным взглядом, так не похожим на ее обычный, нездешний. Они все видели. Они знали. И только Рон ничего не заметил, он лишь заворочался, приходя в сознание. — Гарри? Где мы? — спросил рыжий, сфокусировав взгляд. — Я бы сказал где, но при девушках выражаться невежливо, — процедил Поттер.- Добби! Свободный эльф появился перед ним. Гарри улыбнулся. Домовик смотрел на него с обожанием, хотя не мог не видеть, насколько Гарри Поттер изменился. Все же эльфы очень верные существа, а тот, кто их злит, попросту глупец. У парня был и другой вариант на случай, если Добби не появится, но пока все шло как по маслу. — Добби, выведи отсюда моих друзей в безопасное место. Вернешься за мной только тогда, когда им ничего не будет угрожать, ясно? — Гарри, я не пойду! — сразу же возразил Рон.- Там Гермиона, я не могу ее оставить. — О, знаю, — ответил Поттер, не глядя на друга.- Думаешь, почему я тебя не освободил? Да, Добби, не мог бы ты заодно открыть дверь? Замок еле слышно щелкнул. Гарри благодарно улыбнулся домовику и сделал шаг вперед. — Гарри Поттер, сэр, это опасно, — робко возразил Добби, глядя на своего кумира. — Все будет хорошо, — тихо прошептал парень и все же выскользнул из подвала. Он знал, какой хаос начнется, как только Беллатриса увидит его настоящее лицо. Морок отнимал силы, поэтому от него пришлось отказаться. Гарри мысленно поблагодарил судьбу за то, что может чувствовать Волдеморта. Тот был далеко от Малфой-мэнора и пока не собирался нанести визит. Конечно, Беллатриса ему сообщит о своих пленниках, но позже. Северус сказал, несмотря на то, что она предана Темному Лорду, Лестрейндж не любит, когда он отнимает у нее игрушки. — Круцио! — раздался голос Беллатрисы, за ним последовал заливистый смех. Стон Гермионы. Гарри сжал кулаки, собирая всю злость. Это ложь, что без палочки волшебник беспомощен. Конечно, с палочкой легче, она служит проводником силы, но каждый волшебник хоть раз в своей жизни творил магию без палочки — в детстве. Волшебство детей бесконтрольно, так считается, однако, Том Риддл спокойно творил чары и при том не самые слабые, когда еще был ребенком. Значит, с потерей палочки сила никуда не уходит. Так говорил Северус, обучая Гарри основам беспалочковой магии. Вряд ли он ждал больших успехов, тем не менее гриффиндорец кое-чему научился, а постоянные тренировки закрепили результат, так что парень с уверенностью мог делать ставку на свое мастерство. Он вошел в зал и воцарилась тишина. Беллатриса замерла, наведя палочку на Гермиону, девушка запрокинула голову и смотрела на Гарри со страхом, Драко Малфой направил свою палочку в грудь Поттеру. Егеря и незнакомого Пожирателя не было, зато в дальнем конце зала стояла Нарцисса, но она почему-то не спешила реагировать. Гарри тут же безошибочно определил свою жертву по дрожащим от страха рукам и вспотевшему лбу. Он вскинул руку и представил, как палочка Малфоя летит к нему, ни капли не сомневаясь в себе. Побеждает сильнейший. Палочки обладают характером, они своевольны, но они уважают силу и подчиняются тому, кто взял их силой. Теперь они были на равных условиях. Безоружные Гермиона и Драко, и Гарри с Беллатрисой, яростно смотрящие друг на друга. Нарцисса сделала шаг вперед, выходя из тени, однако, она смотрела на Поттера без тени гнева. Она не хотела боя. — Не глупите. Вы не можете меня убить, он не разрешал, — сказал Гарри. Он наблюдал за собой словно со стороны и поражался. Неужели это он, улыбчивый гриффиндорец, готовый отдать за других последнюю рубашку и даже больше, неужели это он говорит с такими скользящими змеиными интонациями? Как будто под действием Феликс Фелицис он точно знал, что следует делать. — Мы можем тебя оглушить, — сказал Малфой. Ему было страшно, он просто хотел, чтобы все закончилось. Чтобы умер Поттер или Лорд — неважно кто, главное, чтобы все закончилось и он смог уже выбрать сторону. — Я пока выигрываю, — ответил Гарри. — Знаете, мои учителя ЗОТИ были совершенно разными, но все они так или иначе научили чему-то полезному. Профессор Локонс был идиотом, и все же кое-что я из общения с ним вынес. Все это он говорил, медленно приближаясь к Беллатрисе, пока не оказался совсем близко. Поттер был готов в любой момент защитить Гермиону чарами и не забывал краем глаза следить за тем, что происходит вокруг. — Обливиэйт! — воскликнул он, сделав выпад палочкой, как шпагой — такие приемы любил Северус. Беллатриса выронила палочку и упала на пол. Гарри подбежал, поднял оружие Лестрейндж и протянул руку Гермионе, помогая встать. Затем он повернулся к Драко Малфою и протянул ему его палочку. — Выбирай, — бросил Поттер всего одно слово. Драко испуганно попятился назад, оглянулся на мать, увидел ее еле заметный кивок головой, а затем развернулся и бросился прочь. Нарцисса торопливо вышла вслед за ним, напоследок бросив одновременно благодарный и затравленный взгляд на Гарри. Беллатриса застонала и села, обхватив колени руками. Ее лицо стало совсем другим, оно напоминала детское. Лицо злого, противного, капризного ребенка. — Ты мне не нравишься, — сразу заявила она, исподлобья глядя на Поттера. Тот понял, что она не будет милой сумасшедшей, которая подобно Лонгботтомам дарила бы подарочки своим гостям и улыбалась. Нет, Лестрейндж из тех идиотов, которые кусают санитаров и швыряются предметами во всех подряд. И все же это была Беллатриса, а Гарри уже успел разобраться в ее характере. — Я думаю, ты красивая, — сказал парень, глядя на нее.- Из тебя вышла бы неплохая актриса. — Как будто мне важно, что ты там думаешь, вот еще! Кто такая актриса? — в голосе Беллатрисы проскользнули приказные нотки. — Это женщина, которая обладает огромной славой и могуществом, она может заставить людей поклоняться ей или ненавидеть… думаю, я помог бы тебе сделать первые шаги. Если согласишься на небольшую роль, — Поттер усмехнулся.- Тебе нужно изобразить некую Беллатрису Лестрейндж, безумную и злую стерву. Ты согласна? — Ты мне заплатишь? — может, память Беллатриса и потеряла, но слизеринский характер явно оставила при себе. — О, еще как. Ты придешь в банк и попросишь провести тебя к сейфу Беллатрисы – все, что найдешь там, заберешь себе. Мне отдашь лишь один предмет. Так, проценты за услугу, — с хищной улыбкой ответил парень. В этот момент раздался хлопок. Добби вернулся.